Сладкий сок яблока, исцеляющий порез (Sweet apple juice for heal a cut)

— …и поэтому, уважаемый суд, сторона обвинения просит назначить наказание в виде десяти лет лишения свободы в колонии строгого режима и запрет на приближение к госпоже Якимото ближе чем на 500 метров.       Судья оторвался от бумаг, поднял глаза из-под очков и посмотрел на прокурора. Перебрав бумаги еще раз, он переплёл пальцы: — Хорошо, я услышал сторону обвинения. Прошу, прокурор Т\И, присаживайтесь.       Женщина села, убирая выбившуюся из косы черную прядку за ухо. Она положила руку на плечо госпожи Якимото и сжала его в утешающем жесте. Девушка — не старше двадцати пяти, с мутацией совы-сплюшки — всхлипнула. На её лице все еще оставались швы, несмотря на то что дело в отношении её мужа шло уже не первый месяц.       Этот ублюдок после потери работы начал злоупотреблять алкоголем и всё чаще уходил из дома на ночь, пока его жена работала в турфирме и заботилась об их трёхлетнем сыне. Она пыталась поддержать мужа, но тот всё глубже погружался в депрессию и зависимость. Он стал огрызаться, стал более агрессивным. Позже, на допросах, он признался, что чувствовал себя униженным тем, что жена содержит семью, а он не может найти достойную работу. И вот в середине января кто-то в баре предложил ему попробовать какой-то порошок, разведённый в воде. Это, разумеется, оказался наркотик. Следствию не удалось установить, что это было за вещество.       Поздним вечером, в одиннадцать часов сорок одну минуту, Якимото Хиро напал на спящую на диване жену. Ребёнок лежал у матери на коленях и проснулся от её крика и тряски. От ужаса того, что сделал отец, у мальчика поседела часть волос, а также он перестал говорить. Якимото Дзихико была госпитализирована в тяжёлом состоянии с рваными ранами. Муж буквально разорвал ей лицо руками, сломал кисти и пальцы рук. У него была мутация глаз и было непонятно, как он смог не просто порезать жену, но буквально оторвать ей часть мышц щеки и хрящей носа.       В общем, дело было тяжёлым. Как и все дела, за которые бралась прокурор. Ещё в начале карьеры она решила, что будет заниматься только делами о домашнем насилии и жестоком обращении с детьми.       Т\И вздохнула и провела руками по лбу. Судья объявил перерыв, и в эту минуту вдруг стало ощутимее, насколько душно в помещении. Прокурор начинала чувствовать, как липнет белая блузка под пиджаком и как влажно в районе талии, где начиналась юбка-карандаш. Телефон остался в куртке в гардеробе — специально, чтобы не было соблазна отвлекаться. Да и в зале суда пользоваться ими запрещено. Тем более, сегодня у неё не было никаких важных дел.        А вот у мужа была экскурсия с детьми в USJ.       Т\И покачала головой и усмехнулась про себя: «Надеюсь, дети его не слишком утомят своей энергией.»       Якимото Дзихико снова расплакалась на плече у своей сестры, Иоко Цуёи, единственного родственника в зале суда. Их родители остались дома присматривать за внуком. — Мы не сможем смотреть на урода, причинившего боль нашей дочери. Иначе сами совершим преступление, — тихо сказала мать сестер, глядя Т\И в глаза за день до заседания.       Т\И прикрыла лицо руками. На неё наваливались усталость и голод, которые она игнорировала всю последнюю неделю из-за приближающегося финала дела. Она положила руку на живот и потерла шрам, скрывающийся под одеждой: «Поскорее бы вечер. Хочу наконец побыть с Шотой.» — Всем встать! Суд идёт оглашать приговор!

***

— О, Ками! Спасибо вам за помощь, прокурор Т\И! — Якимото Дзихико схватила прокурора за руки и начала оседать на землю, рыдая. — Я так боялась! Боялась, что его отпустят, что он не получит никакого наказания… Вы же знаете, как к нам относятся…       Т\И помогала удержать девушку на ногах вместе с её сестрой: — Я понимаю. Всё теперь закончилось. Вы с сыном в безопасности, — повторяла Т\И, плавно опуская госпожу Якимото на скамейку у зала суда, из которого они только что вышли.       Её помощник, Казума, стоял рядом со всеми документами, тревожно переминаясь с ноги на ногу. Т\И проигнорировала его — она ещё не закончила.       Она сжала руки девушки, присев перед ней на корточки: — Госпожа Якимото, прежде чем мы расстанемся, я хотела бы передать вам это, — прокурор достала из кармана визитку. — Это детский врач. Он отличный специалист, он может помочь вашему сыну восстановиться. Все расходы покроет благотворительная организация. Я уже передала ваши контакты его родителям, так что не переживайте о деньгах… — Господи! — девушка обняла Т\И. — Спасибо вам! Спасибо! Спасибо!       Т\И отмахнулась от помощника, который хотел дернутьсяя к ним, чтобы прокурор избежала близкого и резкого контакта. Она обняла Якимото и прижала ее голову к груди, гладя по волосам и приговаривая сквозь рыдания облегченной девушки: — Теперь всё закончилось. Теперь вы в безопасности.       Спустя полчаса сёстры ушли, продолжая кланяться, пока не скрылись за поворотом. Т\И выдохнула с облегчением и потянулась. Благодарность за хорошо выполненную работу придала немного сил, чтобы продолжить день и закончить документы по делу.       Она повернулась к помощнику, который всё ещё нервно стучал ногой. — Что случилось, почему ты так дёргаешься, Казума? — наконец спросила Т\И, отпивая глоток только что купленного кофе из автомата.       Казума застыл и прижал папки к груди: — Полчаса назад СМИ сообщили о нападении на UA. Точнее — на USJ.       Т\И тупо уставилась на него. Кофе обжигал ладонь. — Ты стебешься надо мной… — слабо произнесла она.       Он достал телефон, разблокировал и передал ей. Главная страница Google пестрила заголовками и ссылками на новостные видео о нападении. Но больше всего бросалась в глаза одна надпись:

«Двое сопровождавших учителей-героев госпитализированы в тяжёлом состоянии.»

***