Глава первая и последняя
11 июня 2025 г., 23:01
Сон Джэ не то чтобы обрадовался, увидев Бэк Джина, сидящего на обочине у дороги прямо возле станции, но какое-то странное удовлетворение всё же почувствовал, заметив его напряжённость.
Точнее, не то чтобы она была заметна. Просто Сон Джэ умел его читать. Он знал, что с Бэк Джином что-то не так, чувствовал, как его энергия мечется во все стороны.
— Ты что, за мной увязался? — подколол он. Знал, что реакции не дождётся, но попробовать стоило. Может, всё ещё надеялся, что однажды в Бэк Джине проснётся чувство юмора.
Бэк Джин поднялся с земли, отряхнул джинсы. Сон Джэ едва ли мог разглядеть, что там вообще можно было отряхивать.
Бэк Джин не просил его идти за собой, но Сон Джэ понимал этот язык тела. Да и делать ему всё равно было нечего, так что он залез в эту дурацкую, огромную тачку Бэк Джина, пропахшую каким-то идиотским цветочным освежителем — полный диссонанс с его сигаретной эстетикой. Но идти пешком он не мог: болело так, будто его переехали поездом, чёртов Ён Си Ын. Пришлось терпеть эту поездку.
Тишину в машине нарушали только его возгласы, пока он копался с настройками радио. Бэк Джин молчал, даже когда Сон Джэ, похоже, сломал одну из лопастей кондиционера.
Они приехали быстрее, чем Сон Джэ успел заскучать, и он последовал за Бэк Джином внутрь склада. Школьной формы на нём не было, отметил про себя Сон Джэ. Сейчас всего восемь вечера — значит, Бэк Джин прогулял дополнительные занятия ради этого дела.
Лестно, конечно. И ещё — куртка Бэк Джина ему чертовски шла. Сон Джэ обязательно её потом стащит.
— Ты ненавидишь это, — заявил он. Это был не вопрос.
— Ненавижу что? — пробурчал Бэк Джин, листая что-то в телефоне. Сон Джэ даже не нужно было смотреть на экран, чтобы понять: скорее всего, он правил чат с заданиями для Союза. Бэк Джин предпочитал контролировать всё лично.
— Здесь грязно, а у тебя ОКР.
Бэк Джин не говорил этого вслух, но Сон Джэ замечал: вот он вытирает салфеткой клавиатуру ноутбука, вот не кладёт ручку на стол, пока не протрёт поверхность, а за те редкие разы, когда они ели вместе, Бэк Джин вытирал руки, пальцы или приборы куда чаще обычного.
Хотя, возможно, «обычность» — понятие относительное. Сон Джэ и сам порой забывал помыть руки перед едой.
Бэк Джин убрал телефон в карман и наконец повернулся к нему.
— Что ты сказал полиции?
Сон Джэ не понимал, как не предвидел этот вопрос. Только-только вырвался оттуда после трёх чёртовых часов, мечтал выкурить пачку сигарет, может, доехать до дома — и чтобы Бэк Джин хоть немного поинтересовался его травмой.
Они встретились взглядами. Сон Джэ искал в Бэк Джине хоть что-то — эмоцию, за которую можно зацепиться, слабину, которую можно использовать. Но ничего не нашёл.
— Чего? — спросил Сон Джэ, и в его голосе явственно прозвучало недоверие.
— Фейковые аккаунты. Доступ есть только у нас двоих, — сухо констатировал Бэк Джин.
Сон Джэ фыркнул, затянулся сигаретой и на секунду задумался, не врезать ли ему перед ответом.
— Ничего. Просто ответил, что пытался стрясти денег с лузеров из Ынчжана и подрался. Доволен?
Он и сам не знал, зачем напрягался. Бэк Джин всё равно изучал его лицо в поисках лжи.
Сон Джэ был уверен: тот ничего не найдёт. Не потому, что Сон Джэ не врёт — врёт, и часто, — а потому, что сейчас он говорил правду. Пусть Бэк Джин пялится в его душу, сколько влезет. Всё равно этот жуткий тип ничего не увидит.
— Но ты даже не спросил о том, — Сон Джэ не стал скрывать обиду в голосе, — как я себя чувствую.
Бэк Джин был бессердечным ублюдком, Сон Джэ это знал. Давно знал. Годы работы под его началом, затем рядом с ним, и теперь, когда они перешли некую невидимую черту и Сон Джэ даже осмелился бы назвать их друзьями (если слово «дружба» вообще применимо к людям с их характерами).
Возможно, боль в ноге усиливала его эмоции. Сон Джэ искал в глазах Бэк Джина хоть намёк на слабину, но не нашёл ничего.
С какой стати Бэк Джину беспокоиться? Сон Джэ мог истекать кровью на тротуаре, сражаясь за одно из дел Бэк Джина, а тот списал бы его как обесценившийся актив. На Бэк Джину не нужны люди — ему нужны ресурсы. До тех пор, пока они полезны.
Глупо было думать, что он исключение.
Правда в том, что Бэк Джин никогда не давал Сон Джэ повода считать их друзьями. Не звонил, когда исчезал на недели. Не закрывал глаза на провалы в работе. Сводил счёты с ним так же холодно, как с любым другим управляющим его секторами. Сон Джэ не исключение — он просто сильнее остальных, что и позволяло ему находиться рядом с Бэк Джином.
В Союзе всё решала сила. От этого Сон Джэ тошнило.
Какая уж тут радость.
«Я ничей инструмент и никому не подчиняюсь», — твердил он себе. Он дрался, потому что хотел. Контролировал операции Бэк Джина ради адреналина и привилегий.
Но он предпочитал не вспоминать, как не раз бросал всё и мчался на зов Бэк Джина — в любое время, в любое место — делать то, что не стал бы делать ни для кого другого.
Хуже всего, что он ловил себя на поиске одобрения в глазах Бэк Джина.
— Я беру перерыв, — это больше напоминание себе, чем Бэк Джину. — Не ищи меня.
Бэк Джин, конечно, проигнорировал его просьбу, чёртов мерзавец. Для верности Сон Джэ швырнул телефон на стол. Тот приземлился с тяжёлым стуком. Пусть звонит — Сон Джэ не примчится, как дрессированный пёс.
***
Прошло два спокойных (и скучных) дня, когда Сон Джэ почувствовал перемену в воздухе. Он взглянул в окно бильярдной — небо было ясным, но в нём витала какая-то мгла. Он сделал очередной идеальный удар и подмигнул девушке, прижавшейся к руке Ха Ынкана. Ынкан стиснул зубы, и Сон Джэ знал, что дело не в проигрыше. Девушка застенчиво улыбнулась в ответ. Сон Джэ не был мудаком — он не воровал. Просто позволял вещам притягиваться к нему. Естественным образом. И вот, всего через двадцать минут, в переулке за бильярдной, он уже прижимал эту девушку к стене. Она приятно пахла. Он провёл пальцем по её ключице, наблюдая, как кожа покрывается мурашками под его прикосновением. Сон Джэ не запомнил её имени. Да и настроения особого не было, пока она сама не последовала за ним, почти выбежав вслед. Но она стала неплохим развлечением, а у Сон Джэ сейчас было полно свободного времени. Он прикусил её ключицу, медленно продвигаясь к мочке уха. Она издавала восхитительные звуки, прижимаясь к нему всем телом, её руки скользили по его груди. Но когда он резко сжал зубы на её ухе, девушка вдруг напряглась. Сон Джэ остановился. Прошла всего секунда, а она всё ещё замерла — и явно не от его укуса. В следующее мгновение он почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Подняв взгляд, он увидел, что девушка смотрит куда-то позади него. В её глазах читались… страх и узнавание. Сон Джэ уже понял, на кого она смотрит. Он вздохнул. Отстранившись, он поправил куртку, убрав руку со стены. Девушка переводила взгляд между ним и тем, кто стоял сзади, словно ища объяснений. Сон Джэ не стал ничего говорить. Просто откинул прядь её волос за ухо, лениво поправил воротник рубашки. Затем, после секундного раздумья, лёгким движением прижался губами к её губам. Воздух вокруг них стал ледяным. Сон Джэ усмехнулся и проводил её взглядом, пообещав как-нибудь встретиться снова. А затем повернулся. Конечно же — там стоял На Бэк Джин. — Осторожнее, — начал Сон Джэ, с фальшивой весёлостью в голосе, — так и дыру в моей голове прожжёшь взглядом. — Перерыв закончен. Ты нужен мне для дела, — сказал Бэк Джин. Это был приказ. Раздражение начало закипать в Сон Джэ. Бэк Джин был не в форме — значит, либо прогулял школу, либо переоделся перед тем, как его найти. В обтягивающих белых джинсах и короткой коричневой косухе он казался выше, чем был на самом деле. Сон Джэ всегда завидовал его умению выглядеть безупречно. Чёртов тип и в худшие дни смотрелся лучше, чем большинство. Сам же Сон Джэ годами носил одни и те же две футболки с любимой оранжевой ветровкой, называя это стилем. — Попроси кого-нибудь другого. Я на перерыве, — отрезал Сон Джэ, разворачиваясь, чтобы уйти. Впервые за долгое время ему не хотелось пререкаться. Он уже прошёл половину переулка, когда понял, что Бэк Джин идёт следом. В животе неприятно заныло. Сегодня Бэк Джин был неестественно терпелив — а это делало его ещё более жутким, чем обычно. — Прости, что не спросил про твою ногу, — голос Бэк Джина донёсся до него с кристальной чёткостью, несмотря на расстояние. Сон Джэ замер. Что? — Ты нужен мне для работы с твоими участками. Я не доверяю эту работу никому другому. Прости, что не спросил про ногу, но тебе нужно вернуться. В его голосе не было ни капли эмоций. Сон Джэ изо всех сил пытался их найти. Эти слова звучали как заученные строки из бездушной книги. Сон Джэ не поворачивался, уставившись вперёд. Каждая фраза била по лицу, повисая в воздухе, как дым от последней сигареты — едкий, навязчивый и в конечном счёте бессмысленный. Бессмысленный, потому что это был Бэк Джин. — Ты думаешь, в этом проблема? — он фыркнул, низко и горько. Тишина в ответ. Сон Джэ наконец повернулся медленно — он не знал, какие эмоции увидит на лице Бэк Джина. Оно, как всегда, непроницаемо, но уголок его рта дёргался, челюсть напряжена — что-то, что можно принять за тревогу. — Я не знаю, чего ты хочешь, — сказал Бэк Джин, когда их взгляды встретились. — И не понимаю, почему ждёшь этого именно от меня. Его голос снова стал холоден — ни следа той мимолётной мягкости… нет, осторожности, неуверенности, что была секунду назад. Тихая трещина внутри Сон Джэ расходилась чуть шире. Он засмеялся — резко, без тени веселья. — Я ничего не жду от тебя, На Бэк Джин. — Сон Джэ… — Нет, заткнись. Я тебе нужен. Нужен, чтобы твоя песочница не сгорела дотла. Чтобы твои шавки продолжали слушаться. Подумай дважды, прежде чем отдавать мне приказы. Прояви хоть каплю уважения — я не твой прихвостень, Бэк Джин, вбей это в свою башку. Сон Джэ ткнул пальцем в его грудь с такой силой, что тот отшатнулся. Он тяжело дышал, глядя на Бэк Джина, а тот в ответ лишь сузил тёмные глаза. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Бэк Джин тихо произнёс: — Как? — Что? — Сон Джэ искренне не понимал. — Как мне заставить тебя остаться? Сон Джэ моргнул. Впервые за долгое время он не знал, что сказать. Становилось темнее. Фонарь над ними мигал несколько раз, затем загорелся, отбрасывая тусклый оранжевый свет. Последние лучи дневного света почти исчезли, и искусственное освещение неуклюже смешивалось с угасающей синевой. Их тени неровно ложились на асфальт, вытягиваясь и перекрываясь, будто не решаясь окончательно проявиться. Это было не то, чего ожидал Сон Джэ. Он ждал приказа или констатации факта — хотя от Бэк Джина любое слово звучало как констатация. Но сейчас всё было иначе. Это звучало как уравнение. Расчёт. Проблема, требующая решения. Сон Джэ подавил желание фыркнуть. Вот и всё, чем он являлся в грандиозной схеме Союза, в планах Бэк Джина. Головоломкой. Инструментом. Не человеком. И уж точно не другом. И всё же… его дыхание прерывалось. На миг, настолько короткий, что он едва успевал это осознать. Он ненавидел, как отчаянно хотел услышать эти слова с другим смыслом. Сон Джэ смотрел на него — по-настоящему смотрел — и думал (слишком сентиментально для его натуры, но сегодня он позволял себе слишком много слабостей), какими бы они были, встреться при других обстоятельствах. Не будь они шестерёнками в машине, которой управляли те, кто вдвое старше и сильнее. Стал бы он для Бэк Джина как Пак Хумин? Смотрел бы Бэк Джин на него с тем же томлением, как на Баку? Позволил бы Баку снова и снова рушить выстроенные им башни, не поклявшись при этом отомстить? Ждал бы его годами, отчаянно? И, боже… что если это максимум, на что был способен Бэк Джин? Что если это холодное, расчётливое «Как мне заставить тебя остаться?» — всё, чего он когда-либо добьётся от него? Этого было недостаточно. Но Сон Джэ всё равно цеплялся за эти слова. Возможно, его лицо выдавало его, потому что выражение Бэк Джина слегка менялось. Будто он нашёл решение уравнения под названием «Гым Сон Джэ». Дыхание Сон Джэ прерывалось. Бэк Джин сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию с грацией хищника. Сон Джэ боялся. Не правды — он и сам не знал, в чём она заключалась. А того, что Бэк Джин сделает, когда её узнает. И вот Бэк Джин делал ещё шаг — будто уже всё понял. Расстояние между ними исчезало. Последние проблески ясности улетучивались, и вот Бэк Джин уже был здесь, дыша в его пространстве. За их спинами тускло жужжал одинокий фонарь, словно пытался что-то сказать — и не мог. Тени вытягивались длиннее. Где-то вдалеке проплывал поезд, слишком далёкий, чтобы иметь значение. Сон Джэ не ответил на вопрос Бэк Джина, и, возможно, именно это его выдавало — лицо предательски отражало бурю внутри. Он всё ещё подбирал слова, что-то достаточно резкое, чтобы быстро закончить этот разговор, ведущий в никуда — или туда, куда Сон Джэ не хотел даже заглядывать. Он был слишком поглощён собственными мыслями — запахом Бэк Джина и желанием убежать — чтобы сразу осознать прикосновение губ к своим. Сон Джэ понял слишком поздно — его целовали. Бэк Джин целовал его. Почти не двигаясь, но плотно прижимаясь, заявляя права, проверяя, бросая вызов. Весь мир Сон Джэ рушился. Его разум кричал: оттолкни, вырвись, ударь, заставь На Бэк Джина ответить за эту наглость. Как он посмел? Как посмел ткнуть пальцем в самое уязвимое? Как посмел отнять это у него? Бэк Джин не заслуживал. Но правда звучала громче — он хотел этого. Вот только Сон Джэ не был дураком. Ему потребовалась доля секунды, чтобы вцепиться Бэк Джину в плечо, развернуть и толкнуть. Спина того ударилась о стену переулка. Не нежно. В глазах Бэк Джина мелькнуло удивление — и тут же исчезло, снова поглощённое чёрной мглой. — Мир не вертится по твоему велению, Бэк Джин-а, — Сон Джэ сократил расстояние между ними, грубо захватив его подбородок. — И я не часть твоей империи. Мне надоело терпеть, а твоё неуважение отвратительно. Было уже поздно — слишком поздно сохранять остатки достоинства, за которые он так цеплялся все эти годы. Бэк Джин сорвал печать. Сон Джэ снова приблизился, впиваясь зубами в его нижнюю губу. Бэк Джин издал короткий, тихий звук — нечто среднее между стоном и вздохом. Сон Джэ вцепился в его волосы, запрокинул ему голову и по-настоящему принялся целовать. Бэк Джин промычал в ответ, но в этом звуке было меньше наслаждения, больше — холодного расчёта. Одна из рук Бэк Джина мягко ухватилась за куртку Сон Джэ. Он позволил ему двигать своей головой, менять угол, глубже чувствовать вкус его губ. Бэк Джин был на вкус, как шёлк, как холодные простыни зимней ночью. Его губы напоминали бархат — мягкие, но с ощутимым трением, статическим зарядом. Не обжигающим, но колким. Сон Джэ простонал прямо в его рот — от злости за то, как легко Бэк Джин поддавался, словно это была всего лишь сделка, и от ненависти к себе, потому что, несмотря ни на что, он всё равно хотел этого. Как бы унизительно ни было. Как заставить тебя остаться? Не «Как заставить тебя вернуться?» — Бэк Джин знал: Сон Джэ всегда возвращался. Он был таким жалким. Он провёл ногтем по горлу Бэк Джина, слегка сжал пальцы — и тут же притянул его ближе другой рукой. Бэк Джин был холодным. Его пальцы, обхватившие запястье Сон Джэ у своей шеи, леденили кожу. Когда Сон Джэ прервал поцелуй, Бэк Джин смотрел на него с тем же расчётливым взглядом. Сон Джэ не мог отвести глаз. Говорили, что люди теряются в глазах Бэк Джина — в этой бездонной черноте, напоминающей смерть. Сам Сон Джэ никогда не понимал такой глупости. Но сейчас его затягивало в эту пустоту. Он не моргнул, когда провёл рукой выше, чувствуя пульс Бэк Джина под ладонью. Его собственное сердце бешено колотилось. Взгляд Бэк Джина изменился — но Сон Джэ не мог разгадать, что именно там промелькнуло. Разве что азарт. Вызов. Они замерли. Рука Бэк Джина по-прежнему лежала поверх его. Бэк Джин медленно моргнул. Игра внезапно стала смертельно опасной. Сон Джэ отчётливее осознавал своё положение: он прижал Бэк Джина к стене, запер своим телом, но почему-то чувствовал, будто сам попал в ловушку. — Ты значим, Сон Джэ, — прошептал Бэк Джин. — Воспользуйся этим. Не позволяй эмоциям разрушить твои шансы. И Сон Джэ понимал, на что это похоже, но, чёрт возьми, — он уже на девяносто седьмой странице не той проклятой книги. Если ему суждено рухнуть в пропасть, он выжмет из этого падения каждую каплю наслаждения. Сон Джэ дёрнул Бэк Джина за воротник, вновь найдя его губы, а другая рука скользнула к внутренней стороне бедра. Бэк Джин естественно подался навстречу, раздвинув ноги, позволив Сон Джэ просунуть между ними колено и приподнять его, пока тот не почувствовал жар между бёдер Бэк Джина. Бэк Джин откинул голову, вцепился в шею Сон Джэ и углубил поцелуй. Сон Джэ провёл языком по его рту, покусывая кожу — достаточно сильно, чтобы остались следы. Бэк Джин не получит права рассыпаться в его руках, чтобы наутро это не значило ничего. Сон Джэ разорвал рубашку, обнажив кожу, и впился зубами в шею — достаточно сильно, чтобы остался след. Бэк Джин прошептал жалобно. Когда Сон Джэ устал наклоняться, он подхватил Бэк Джина под бёдра и поднял. Тот издал тихий звук удивления, прежде чем обвить ногами его талию. Сон Джэ усмехнулся с удовлетворением и возобновил поцелуй. Фонарь над ними моргнул в знак протеста, включаясь и выключаясь, словно умоляя избавить его от этого отчаяния. Ночь наступила. И Сон Джэ пал.
