Руки в крови.

Снова вечер, и снова прийдется видеть это лицо за бокалом вина. Лицо, которое улыбается, нежно, а взгляд за стеклами очков пронизан привязанностью. Ты всё время льнешь ко мне, обнимаешь, тычешься носом в шею. Твои прикосновения обжигают, и остаются следом. Ты необычайно красив когда пьян. Особенно когда заглядываешь в эти стеклянные глаза, которые молят, кричат о чем то, взывают, но ты сам никогда ничего не скажешь.  Ты до сих пор боишься меня, ведь так? Я не такой как другие, я пойму тебя. Ну же, падай в мои объятья и плачь мне в плечо, задыхаясь от недостатка воздуха. Пусть ты и будешь считать меня кем то нужным важным в твоей жизни, такого же о тебе я никогда не скажу. может быть. Кий, продолжение твоей руки, изящно вновь и вновь попадает по шарам на столе. Пусть это и будет твоей сотой, или даже тысячной победой, ты будешь радоваться как в первый раз.  И я, буду подыгрывать твоей игре. Лишь бы ты впустил меня глубже в твою душу. Спиртной напиток разливается по бокалам, и течет по горлу, отдавая терпкий вкус и слегка дурманя голову. На миг почудился ветер с холодом после дождя. И ты снова смеешься, и улыбаешься так глупо, как ребенок. Ты насквозь мокрый, а я держу зонт над нами. Твои волнистые волосы ниже плеч мокрыми волнами небрежно стекали по спине, белая рубашка неподобающе просвечивала, а ты на зло скинул черный пиджак. Твоя шляпа слетела на бок, очки были мокрыми.  Ты был прекрасен даже в таком виде, но я это никогда тебе бы не сказал. Я повышал голос, грубо сжимал плечо, ругая тебя за очередное ребячество, что ты мерзкий и грязный, и ты снова ведешь себя глупо. Твои невыносимо красивые  необычайно уродливые глаза были заполнены слезами, и не смотря на отвращение я грязно целовывал твое ледяное лицо, слушая бешеный ритм твоего сердца. Мне это льстило. (?) Ты сидишь на бильярдном столе, качая ногами туда сюда, выпивая дорогущий алкоголь. Ты выглядишь как самый дорогой на свете камень, ты глуп и мил, ревнив и привязан, ты схож на ангела азарта, но сегодня я испорчу такую вещь как ты. Прости. Снова ты болтаешь о всякой чуши на свой пьяный разум, размышляешь о вечном и смысле жизни, разгоняя философию, что жизнь это и есть азарт, но на самом деле мы всего лишь пешки в системе. Но мне плевать. Я всегда слушал это, и мне было интересно, прости. Я приблизился к тебе впритык, вжимая руки в стол, и настойчиво целуя чтобы заткнуть твой болтливый язык, который сейчас плавится под моим напором, ты неумел как школьница, и именно передо мной ты всегда будешь вести себя так, это не случайность, а закономерность. У нас кончается воздух, и мы отлипаем друг от друга. А я жаден:  Продолжаю целовать тебя в шею, оставлять засосы и отметины зубами, заставляя тебя мычать. Мы оба понимаем к чему это ведет, и оба не против этого исхода. Твоя шея расцветала красками моих отметин, помечая тебя как мою собственность. Это грело душу как ничто другое. Мои пальцы торопливо расстегивали надоедливые пуговицы, во время того как ты скулил из за недостатка воздуха в поцелуе. Языки переплетались в танце, а ты впивался пальцами в мои золотистые волосы.  Красная шляпа федора и глупые очки уже слетели, а рубашка свисала по плечам. Это твой любимый лук. Я целовывал каждый сантиметр твоего тела, шепча похвалу. -Шанс, ты как всегда прекрасен.- Грубый укус под ребром заставил гэмблера заскулить. -у тебя великолепный голос.- Засос на груди. -ты такой умница, не сдерживайся.- Мои руки сжимали твои, ты трясся не то от холода в помещении, не то от нахлынувшего возбуждение, болезненно напоминавшего о себе бугорком в штанах. Я целовал-целовал-целовал, смотря тебе в глаза, игнорируя дискомфорт. А ты умолял своим блядским шепотком о продолжении. Не слушать такого ангела, было бы сравнимо с грехом. Остальная одежда слетала с каждым мгновением, оставляя нас только в чем мать родила. Даже твой половой орган был идеальным, и редкая дорожка серых волос длилась до пупка. Ты мигом бы переплюнул всех порно актеров. Твое лицо горело от стыда, неуверенно раздвигая ноги. Чувство собственничества и владения дурманило, разливая пахучую прохладную смазку на пальцы, старательно разогревая. Проникновение первого пальца явно доставляло дискомфорт, но со временем гэмблер привык, прерывисто дыша.  На очереди погрузилась и вторая фаланга, разрабатывая дырочку на манер ножниц и специально дразня чувствительную точку. Темп был совсем медленный, почти нежный, с каждой секундой испытывая терпение шанса, а Айтраппед же наслаждался этой картиной. Третий палец уже ощущался как родной, ледяной принц решил ускорить темп, заставляя свою азартную принцессу хмыкать и стонать, совсем не громко, но изысканнее. Хныкая, гэмблер умолял о большем, ерзая по столу в надежде малой стимуляции. Златовласый притянул его за подбородок, втягивая в нежный, полный любви поцелуй, вытаскивая пальцы из влажного отверстия, оставляя ощущение пустоты. Айтраппед притянул бедра его драгоценности, и резко вставил член во всю длину, на зло шансу попадая по простате, от чего ноги парня подкосились и начали дрожать, а прекрасный голос издавать стоны. Поцелуй был смазанным, слюнявым, отстранившись принц любовался картиной, которую он сохранит в своей памяти навсегда, закроет на ключ и будет вспоминать как самое лучшее в жизни. Ты всегда был прекрасным, твоя улыбка, изысканный вкус в одежде, волосы, которые были невероятно мягкими, необычайная харизма, что тянула каждого, но не подпускала к истине. Но вот я внутри, и наши тела слились в воедино. Этого нельзя представить даже в самых потаенных желаниях. Даже не нельзя, запрещено. Блондин пялится-пялится-пялится, не Может отвести взгляд от чужих, почти черных глаз, чьи блистали в маленьких каплях слез.  Даже когда ты плачешь ты прекрасен. Он тянул руки к волосам, распуская хвост. И вот уже его парень предстал еще более прекрасным образом. Ты ангел во плоти. Шанс не мог терпеть, и елозил по столу туда-сюда, и это был зеленый сигнал. Можно. Ритмичные толчки, были нежными, совсем не глубокими и с небольшой амплитудой. Ранее голос который было невыносимо слушать, казался лучше чем все то что Айтраппед слышал когда либо.    Твой голос всегда казался мне прекрасным. Стоны ласкали слух, и темп участился, чаще попадая по простате. Стол немного шатался. Воздух, который был еще в начале встречи прохладным и режущим легкие, стал невыносимо горячим, от чего в комнате было душно, и легким не хватало воздуха. Два горячих тела слились воедино, как будто это так и должно быть. Шанс двигал бедрами навстречу, и его «друг» ускорился. Было тяжело дышать, все вокруг сводило с ума. Чужие стоны, горячие стенки которые приятно сжимали член, и все казалось таким влажным, горячим, запретным и грязным. Оба уже были на исходе, толчки были рваными и частыми, стол шатался и скрипел, влажный звук столкновений двух тел сводил с ума. Я проник языком в твой рот, вылизывая его так жадно, неуклюже сталкиваясь языками и после сталкиваясь в поцелуе. Ты закатывал глаза, а я лишь наслаждался моментом. Отстранившись, мы застонали в унисон, и одновременно кончили. Теплая жидкость стекала по животу. Блондин уткнулся носом в шею любимого, это был жест любви и нежности, которую выражать он не умел. Тихий шепот. И время остановилось. Оно было наше. «я люблю тебя.» И это было взаимно. Мы оба это знали. Но я никогда этого не скажу, не признаю, но буду любить тебя дальше и дальше. …  Вечер, холодно. Темный переулок. Ты подбрасываешь свою счастливую монетку, лишь бы занять руки. Твои руки великолепны, а движение отточено до идеала. Меч пронзает грудь, а плеснувшая кровь марает одежду.  Ты так грязен. Ты прекрасен даже в крови. Я вытаскиваю оружие из твоей груди, и в моей что то болит. Ты знаешь кто за спиной, ты знал. Смешок, и грохот такого любимого тела на грязный асфальт. Со слезами на глазах, я переворачиваю твое тело. Ты улыбаешься, смотришь-смотришь-смотришь. Очки лежат в стороне, а взгляд твоих невыносимых глаз прожигает. Я опускаюсь к тебе.  Я ненавижу тебя.  Ты слаб, ты умираешь.  Меч вновь и вновь пронзает твою грудь, а болезненный кашель пачкает лицо кровью. Теперь предо мной лежит мертвое тело.  Что я наделал? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем?. Твои глаза погрязли в темноте, смотрят в никуда, и заставляют болеть что то внутри, так мерзко. Слезы текут по щекам, а тело предательски сжимается от внутренней боли. Я слабее. Мне не нужно богатство.  Мне нужен ты.  Руки в крови, напоминая о совершенном раннее. Твое тело остывало, а лицо показывало умиротворенность. Ты спокоен как всегда, даже перед смертью.  Лицо, которое я любил. Человек которого я любил. Личность что влюбляло меня каждый день до безумия. Его больше нет. Я ненавижу себя до безумия, ненавидел, и буду ненавидеть. Я всегда был не таким как ты. Ты звезда которую я потушил, и мне стыдно. Я вернул бы все назад, но уже поздно. Я придурок, что был влюблен, но отрицал. Прости. Может, в другой вселенной мы встретимся, и будем счастливы?