Я никогда не знала тебя такой

Душная, светлая аудитория, так же как и всегда, была наполнена сказочными студентами, которые так отчаянно листали учебники, в попыхах стараясь запомнить новый материал, которого, по-любому, не будет в предстоящем тексте. Профессор Румпель-Штильский славился своими гребаными тестами, которые никто не умел сдавать на пятёрку, ведь он давал их внезапно, когда ему вздумается или когда нужна золотая нить, которую нужно долго и упорно прять. Мне и дела не было до кучки этих сказочных придурков и надутых принцесс. Я спокойно покачивала головой в такт музыке в моих наушниках, закинув ноги на парту, надувая пузырь из жвачки, наблюдая за тем, как некоторые персоны уже смирились с трудовой пересдачей. На первом ряду перед моими глазами сидела, ооо, наша самая "прекрасная" и т.д. Белоснежка, она же Сноу Вайт (моя главная мишень для насмешек, пока я её не отравлю, ну а дальше вы знаете). Зубря что-то, та ещё сказочная особа, сошедшая с ума, мол, разговаривает с птицами и спит с гномами. Да, у неё кукушка уже улетела; ей бы с Золушкой водиться — та тоже от уборки с крысами базарит. Но рядом с нашей белоснежной мисс благородия спит "храпящая красавица" Розалин Бьюти — да, часть заклятья темной феи, которое уже за несколько веков передаётся по их роду, от чего я ехидно улыбаюсь. Ведь со мной рядом сидит представительница Рода темных фей, Ефина Торн, тупая до невозможности. Даже Белоснежка порой так не раздражает. Хочется этой феечке все крылья разорвать на мелкие кусочки от того, про что она порой твердит, или точнее, про ту, что я не переношу на духу. Даже назвать её моим прозвищем, которое я Вайт присвоила, Торн не имела права; её и так называть, но имела наглость. Я подпрыгнула на месте, когда уродливый старый эльф проорал во всю глотку, что никто не сдаст, и похер, околдовать его ничего не стоит. Я уткнулась взглядом в потолок, пока в мою голову не начали заполнять чужие мысли — мысли Снежки. Несколько месяцев назад я обнаружила, что умею читать невольно, а порой и с диким энтузиазмом, её мысли, только её и нечьи больше. Она стала моим магнитом и маленьким шансом на успех в школьных делах, плюсом маленькие плюшки в виде её секретов, которые я держу при себе. Не хватало ещё, чтобы кто-то ещё сильнее её задирал; ей меня хватает, этого достаточно. — Вивиан, Вивиан Квин! — я фыркнула, собираясь уже убить того, кто побеспокоил мой настрой на чужие мысли Торн. Я оглянулась: Вайт уже не было в аудитории, а это плохо. Я вновь перевела недовольство на тёмную фею. — Че тебе, феечка!? — я видела, как та поджала крылья. — Ты не могла бы на день уйти из комнаты? Я с Розалин побуду. — А я куда!? Ты охренела! Я из-за тебя Белоснежку упустила! — Торн закатила глаза. — Ты бессонницей болеешь уже пару ночей, шляешься где-то в бар, сходишь, а ненаглядная в уборную пошла, видимо, рыдать от безысходности. — Фея махнула рукой, зевая, а я улыбнулась: хоть когда-то эта безмозглая дура бывает полезной. Я встала и пошла, улыбаясь во весь рот, застать Белоснежку рыдающей — это же мечта! — Мисс Квин, вы это куда? — идиотский эльф. Ещё я перед ним не отчитывалась. Хлопнув дверью, я ушла. Картина была куда более интересной, чем я себе так с удовольствием представляла, когда я резко и без предисловий прошла в туалет. Сноу держала шпаргалку; по щелчку пальцев она вспыхнула у неё в руках, от чего она моментально застыла в моменте. Я улыбнулась: в первые за несколько дней недосыпа я чувствовала безудержную энергию радости и ликования. — Что такое, снежка? Ответы не сошлись. — Мой злодейский смех удался на сей раз, пока я не услышала голос Бабы Яги. Я должна отдать должное, в этот момент Белоснежка отреагировала быстро, схватив меня за руки, затащив в кабинку, прижимая меня к стенке. — Что ты т... — она закрыла мне рот рукой, взгляд изменился; казалось, что голубые глаза наполняются огнём, а пухлые алые губы искривились в недовольство. Чёрные локоны упали ей на лицо. Едва уловимо горячим шёпотом, донося мне информацию, она произнесла: — Заткнись, сучка. Из-за тебя я провалю тест, и если нас поймают вместе, нам не сдобровать, поняла? Я кивнула в немом шоке удовольствия, уставившись на Белоснежку. Она убрала худую белоснежную руку с моего рта, скользя руками мне на плечи, всё так же прижимая к стене, оглядываясь на дверь кабинки, прислушиваясь. — Ушла. — Я взглянула на неё в последний краткий раз; она отступила назад, собираясь уходить. В последний раз посмотрев на меня, сложив руки, я никогда прежде не видела и не чувствовала чего-то подобного. Как волна мурашек и магии проходила по моему телу от её взгляда и прикосновений. Конечно, я должна быть рядом, чтобы задирать её; в этот раз это что-то другое, невиданной силы чувство, от которого меня трясло. Влечение? Или интерес к грубости обычной принцессы? Но явно не ненависть. Разберусь потом. Резко поймав её за локоть, не контролируя свою силу, с диким желанием смотреть в её глаза, прошептала той, утыкаясь носом в шею: — Снежка, он не испортит тебе оценку, будь уверена, я позабочусь. — Я оскалилась в улыбке. О, святой Щербер, что я творю.. Какое мне нахер дело до успеваемости этой... красивой стервы? «Чёрт... Вивиан!» Чужие мысли пронеслись в голове моментально. Мы отстранились, выглянули в коридор: пусто, уроки закончились, можно валить. И как можно быстрее расходиться по разным сторонам, надевая маску безразличной ненависти.