Я никогда не знала тебя такой

Резкий запах гнили и травы ударил в ноздри. Я подскачил на месте и вновь облокотился голой спиной об обшарпанную стену, закрывая чувствительный нос, сглатывая комок тошноты, который подступил к горлу. Едва оглядываясь вокруг, передо мной была мадам Яга, предводитель факультета злодеев. Я находился в сыром, холодном подвале; что-то тяжело давило в ногах. Опустив взгляд на босых ногах, висели тяжёлые магические кандалы, а это значит только одно: я не смог сдержать в себе волка. — Очнулся, псина! — злым хриплым голосом проговорила баба Яга, кидая в меня рубашку и меховую безрукавку, а вместе с тем и ботинки. У моих ног в руках она держала маленькую склянку, видимо, от той противной жидкости, явно не спеша снимая с меня кандалы.  — Что это? — Тело ломило, жутко хотелось прорычать, но что-то сдерживало мои порывы. Простояв минуту в громкой тишине, звонкий удар кандалов о каменный пол дал ощущение лёгкости. Я стал не спеша одеваться. — Всего-то настойка из камышей, болота и гнелых чарвей — разбудят даже столетний сон. Ну а сейчас скажи-ка мне на милость, что вчера было? Что помнишь? Бэд Бульф? — Я поморщился. Ну и ведьма эта Яга. Вспышка воспоминаний проникла в мозг, жуткая боль в теле, рычание и запах... чебреца и чего-то невиданного нового. Желание прикоснуться, ощутить её ближе было невыносимым, а затем громкий крик, смех, боль и холодный подвал. — Нечего не помню, только что полнолуние было, и я стал рычать. — Одевшись, мне открыли камеру. Поправив свои шикарные волосы, я пошёл следом за бабой Ягой. Она смотрела недовольно и презрительно, скривив губы и нахмурившись. Ничего хорошего это не предвещало. Может, она поняла, что я недоговариваю. Мы едва поднявшись из подвала школы, временной тюрьмы для злодеев или нарушителей, то есть нас, мадам Яга облетела меня и дала мне подзатыльник. Сильная резкая боль усилила головную, отдавая импульсы глубже в голове. — Значит так: последний раз я ведусь на то, что на тебя так действует полнолуние. Благо, своего волка ты умеешь теперь сдерживать. Я повесила тебе красный рубин на шею, и только попробуй снять. Я не твои девки в розовых очках, и лапшу мне на уши не вешай! Знаю я, что ты вчера опять Квин доставал. Ты её разозлил не на шутку, и если бы не две моральные особы, твои кости плавали бы у меня в котле. Поверь, тут бы я была на стороне Вивиан. Волк не нападает без цели, а твоя цель всегда одна — похоть. Гнев смешался с отчаянием. Сколько бы я не бегал за Вивиан, сколько бы украшений из костей не подложил ей под дверь, всё было тщетно. Утончённость её характера, наглости и силы лишали разума; оставалось лишь животное — волк. Что не способен сдержать, чтобы не обнюхать её, чтобы слюни не текли при виде её форм, чтобы её зловещий шёпот не являлся во снах, заставляя завыть от возбуждения, чтобы не хотеть поиметь во всех позах всегда. — Я вам не нравлюсь, да? — Едва осмелившись задать вопрос Яге, я чуть приподнял брови. Она усмехнулась.  — Слишком молод, меня посадят, но я тебя предупреждала: ещё раз сунешься к Квин — я тебе лично по башке любимой метлой надаю. Уж что-что, а она — будущая королева! Ты о ней и думать забудь Ведьма улетела прочь. Я направился в столовку заедать свой стресс. По утрам в воскресенье там всегда было не густо: красоток не рассмотришь почти. Пройдя быстро по коридору, огромная комната со столами была обнаружена. Я рухнул на первое попавшееся место, сложив руки в замок. На завтрак была лишь овсянка и сок — гадость и радость для ЗОЖников. Проходясь глазами по помещению, одна невысокая особа попалась на глаза: черные полосы, расправленные топкие плечи, тонкая талия и классная задница. Не сдержавшись, я свистнул, проходясь еще раз взглядом: — Эй, детка, задница огонь! — я улыбнулся. Мой друг Пиноккио, что сидел за соседним столом, не заценил комплимент и прикрыл глаза руками. Я услышал его голос:— Идиот, ты понимаешь, кому ты сейчас это сказал? — я лишь закатил глаза. А что было не так? Комплимент есть комплимент! Я увидел пряничную ведьму, моя игрушка — безотказная, послушная дура. Сколько раз ее не имей, она не была Вивиан. В отличие от Квин, та не имела не властного характера, не классной фигуры — жирная, неуверенная дура, которую каждый затащит в постель, а мне и стараться не надо было. — Привет, ты же Белоснежка? — я вздрогнул, еще раз оглядываясь на девушку и лишь сейчас разглядел в ней аккуратные черты лица с алыми пухлыми губами. Едва не мог понять, что мне не послышалось. Дамочка, она-то всегда ходила в почти закрытых платьях, как монашка,  а  сейчас выглядела изумительно, чем-то напоминая Вивиан. Белоснежка была с тем же безразличием на лице. Мы с Пиноккио переглянулись. Он улыбнулся, как человек, и не скажешь, что он когда-то был куском полена. Позитива в нем хоть отбавляй, в отличие от Чарминга — тот еще душнила. Пряничная ведьма села ко мне. Холодок раздражённости прошёлся по телу,  я повернулся к ней: — Я слышал ваш разговор. Где сейчас Квин? — она замялась, словно обдумывая, говорить или нет. Я хотел зарычать, рубин обжёг кожу и унял меня, значит, работает. — Я не знаю. Белоснежка, тоже Квин утром куда-то ушла,  говорят  с феей поссорились — гнев лез наружу. Не сдержавшись, я крепко и сильно ударил по столу: — Да чтоб тебе! Безмозглая! — она не сдержалась и зарыдала. Бесхарактерная. Пиноккио бросился к ней утешать, я выдохнул и быстро ушёл, выйдя из школы, направляясь в темную лесную глубь, вдыхая различные запахи, острым слухом слушая даже жужжание мелких фей. Несмотря на обжигающую боль кристала, я завыл, что было мочи, теряя весь гнев. Оборотни не так легки на превращение и контроль, как кажется. Если пубертатный период волком наступает раньше их девятнадцатилетия, то обостряется не только обоняние и слух, и гнев, но и волк. Каждое полнолуние волк поглощает в себе человека и не оставляет в памяти события прошлой ночи, а научиться управлять волком не так просто. Нужно его дрессировать, чем и занималась мадам Яга, но Бэд Вульф не поддавался тренировкам Шататься по лесу до последнего вечера мне надоело, я спустился в маленький городок, что находился внизу нашей школы, название которого я даже не знал. Проходя по знакомым улицам, я завернул в гнилой угол, темный, наполненный шёпотом, как кому-то кажется, умерших душ. Постучав в чёрную дверь три раза по верху и низу, чей-то глаз появился в маленькой щели. — Кто? — грубый прокуренный голос, вопроса которого я тупее не слышал: — Волк в пальто! — И фея с приветом, — в секунду дверь выбило магией в белом дыму. Я разглядел эту особу — Ефина Торн, видно, денёк не выдался. Она манерная, а то обычно я дверь с ноги пробиваю. Обменявшись взглядами, мы прошли внутрь. Как всегда, громкое музло и вкусное бухло, короткие юбки и длинные ноги на танцполе. Я зашёл за барную стойку, сам себе бармен. Взяв булки из-под огнелиски и ядофеете, смешал это в стеклянном бокале, залив залпом в себя. — Может, даме нальёшь? — фея села за барную стойку, недовольно, но расслабленно смотря на меня взглядом, показывая свою усталость. — Пардоньте, где мои манеры? — я покланился, сложив руку на сердце, следом замешивая ей коктейль. — Неудачный день? — фыркнув, её серебряная прядь взлетела вверх. Оперевшись о барную стойку, она наклонилась вперёд. — Из-за твоей пассии, между прочим, — Ефина стала крутить жидкость в бокале, смотря на его дно. Я тяжело выдохнул  опять двадцать пять. Я старался избавиться от мыслей о ней и вот... — Она не моя, — я старался признавать себе это, но не мог её забыть. Каждая девушка, которую я когда-либо имел, не имела ничего общего с Квин, а я хотел и представлял. — Ну да, что такое, наш пёсик хочет, чтобы его дрессировала наша королева зла? И чем она ТАК нравится? — Торт откинулась назад, впиваясь в бухло, выхватив бутылку. Она налила на сей раз полный бокал. Я же не выдержал, высказывая все, притягивая её за руку, от чего фея поморщилась:— О-о-о-о-о! У феи сейчас от негодования крылья обломятся! Что такое, надоело быть у Вивиан на подтанцовке? Да ты ей в подмётки не годишься! Она красива, умна, и у неё есть власть. — Ефина разразилась смехом, переходя на грозный шёпот. — Вот поэтому она тебе никогда не светит! И скольких ты не поимел в своей постели, она никогда не уснёт и не проснётся,  в ней или где там псы спят. Ей нужен король. Ефина поспешила грациозно уйти. Сейчас она выглядела по-другому: уверенная, важная мразь в синем блестящем платье с длинными серебряными волосами и крыльями, которая была права, что кто-то другой рано или поздно будет трогать и желать Вивиан. Рука дрогнула сильнее, сжимая бокал, который отлетел в стеллаж с алкоголем, разбиваясь как мои грешные мечты.