И что ни сделаешь все зря, когда маньяк влюблён в тебя

Если русские алкаши каждую зиму ходят в баню под Новый Год и оказываются в Петербурге, то для Готэма такой сценарий не воплотим, потому что алкаши — самая безобидная национальность в городе, населенном исключительно маньяками. Каждое Рождество комиссар Гордон до Аркхэм Сити покрывался испариной и пил валидол с утра пораньше, просто потому что существует Джокер, отмечающая годовщину встречи с «Бэтс» каждый данный праздник. Но не сегодня. С некоторого времени Гордон еще и в ссоре с Бэтвумен, которая разрешила полгода назад Джокер за собой ухаживать. В прямом смысле. Можно было долго исходить на истерики, но кто ж не знает Бэтвумен? Все решила. И, собственно, задача даже упростилась. Джокер в этот раз поймали обычным патрулем, хотя раньше эта операция растягивалась на всю еврейскую Хануку. Она даже не сопротивлялась. Первый нервный тик. При ней не было веселящего газа — второй нервный тик. Бэтсигнал был включен, а Бэтвумен не было уже более трех часов — третий тик. Ладно. Гордон решил все же вести допрос самостоятельно, задействовав Кэша и отдельно Оэунса в качестве исполнения нового постановления мэра — снимать допросы подозреваемых на камеру. Вдохнув и только нюхнув рюмку с Ещешнапсом, заботливо положенным дочерью в сумку с обедом (почему бы это?), направился в допросную. Еще с порога было слышно грубый оклик Кэша: «Иди сюда, слышь? Ровно становимся! Ровно! Быстро». И ни одной традиционной шутки в ответ. Джокер словно была под градусом и взгляд ее был потерян; раскачиваясь, как от передоза нейролептиками в Аркхэме, все же выпрямилась. Казалось, она сейчас заплачет. Копы переглянулись. Гордон начал: — Фамилия, имя. — Бьянка Стиплчейз, — тускло отозвалась Джокер одним из псевдонимов, тупо смотря перед собой. Копы скривились и плюнули спрашивать обычный опросник, утвержденный мэром, далее. С этой психопаткой все по-особому. — Кто разгромил президентский люкс в «Роял Плаза» и нанес общий ущерб гостинице на два миллиона долларов? — Я не в курсе, — грустно усмехнулась Джокер. — А кто искалечил поп-звезду Джонни Харизму? — Да не знаю я никакого Харизмы, это недоразумение, — шмыгнула та носом. Оуэнс все же ее встряхнул. Зажмурившись на миг, Джокер вдруг впала в панибратство, но как-то с надрывом, смотря уже в камеру: — Ребята, это все из-за Бэтс, — копы снова переглянулись напряженно, а та пошла будто бы в пляс, заставляя взгляд Гордона становиться практически бешеным: — Бэтвумен. Любовь всей моей жизни, свинки. Я пригласила ее на романтическое свидание. Материться на запись офицерам нельзя. Говорить начал Кэш, но все же с удивленным тремором: — И что у вас было по плану? — Сходить на концерт Джонни Харизмы, поехать в эту пятизвездочную гостиницу… — раздраженно-грустно отозвалась Джокер. — С какой целью? — все же в гневе спросил Гордон. Джокер разозлилась его настойчивости, а потому выдала своим обычным тоном вовсе не то, что было на уме весь вечер: — Потрахаться. Это абсолютно нормально, Джимбо. Хорошая вещь, попробуй. Комиссар понял, что еще чуть-чуть и убьет ее. Выдохнул, зажмурившись. Барбара в коляске благодаря давним усилиям этой психопатки, а ночная мстительница… Как так можно? Джокер зло ухмыльнулась. — Бэтвумен привезла тебя в президентский люкс и вы его разгромили? — косясь на Гордона, спросил Кэш. — Не-а. У нас что, в гостинице других приличных мест нет что ли? Мы должны были зайти в комнату охраны, — смотря на Джимбо, уже слегка торжествовала Джокер, понимая, как ему от этого заявления плохо. Оэунс же тихо хрюкнул: — Ты повела свою бабу в комнату охраны? — А что здесь такого? Если гостиница пятизвездочная, то и комната охраны тоже пятизвездочная, — заухмылялась Джокер, все еще смотря на внутреннюю борьбу комиссара, который вдруг раскрыл глаза и смерил ее ненавидящим взглядом. — Ты еще скажи, что сразу пошла к кассам за билетами! — Нет, конечно, Джимбо, — знакомо хихикнула она. — Если бы я пошла к кассам, то мне бы пришлось катать заяву на грабительские цены, а я девушка бережливая. Я изначально расстроилась, сразу набрала Эдди. Пообещал пару заложников. — Вот ты… — подавил ругательство Гордон вместе с остальными. — Зря ругаетесь, первые четверо меня реально веселили. Но потом мое настроение ухудшилось, когда Бэтс не среагировала, и Эд предложил другой план. — Какой? — Нажраться, чтобы снять стресс. Прям в абсолютные нули. Мы позвонили Двуликому. Он сразу согласился, потому что сидел у прокурорского департамента и ничем не был занят. — Ясно, — взялся за переносицу Гордон. — Кто был еще? — Бэйн! — безумно заржала Джокер. — Мы все собрались в комнате охраны, и он все втянул в одно рыло. — Дальше что было? — Мы сидели в комнате охраны и уговаривали на спор Бэйна поделиться титаном. И тут в комнате оказался Робин, который сидел на хвосте Двуликого из-за ограбления банка две недели назад. Мы его вырубили, я старалась быть нежной в этом вопросе, Джимбо. А потом связали, после чего достали у него с пояса ключ-карту ото всех номеров. Бэйн же сказал, что ему всего того виски, что он выжрал, было мало. Чтобы не особо поднимать шум пока что, поднялись на последний этаж. — Вы выжрали виски более, чем на тридцать тысяч! — Ты еще главного не слышал. Титановый мишка захотел есть, и мы позвонили в ресторан, заказав еду на счет номера. — Половину того, что отложено для постояльцев на праздники? — усмехнулся Кэш. — Именно, — потерла ноготки о фиолетовый пиджак Джокер скованными руками. — И официанты не узнали вас? — приложил руку к голове Гордон. — Нет, не узнали, в шкафу были наряды на любой вкус. Мы притворились олигархами! Уже был пьяны и Эд, и Двуликий… — веселье с Джокер спало. — Эд и Бэйн захотели вызвать эскорт втайне от меня, искали местный «Голденгерл». Два пьяных идиота. И к тому времени все же завозился связанный Робин… Эта любовь, свинки, просто караул. — Что дальше было? — устало спросил Кэш. — На пороге оказался сутенер в компании девиц, а за его спиной — Робин. — И? — Я выстрелила навскидку, единственной не разделив пьяного угара! Девки разбежались, а было уже почти утро, — совсем кисло прорычала Джокер. — Харизма под капельницей, но это всего лишь ранение, — отчитался Гордону Оуэнс, тот кивнул и выжидательно взглянул на Джокер: — Явились вы, свинки, а не она! Запись завершилась. Копы переглядывались с усмешками. Именно в этот момент на пороге появилась мрачная, как и всегда, Бэтвумен. Гордон чувствовал, что еще немного — будет мечтать убить и ее. Взгляд Джокер загорелся надеждой пополам с безумием. Героиня флегматично заявила, что к вопросу восстановления погрома подключилась миллиардерша Присцилла Уэйн, благодарная за оперативные действия полиции Готэма и спокойствие граждан в праздник. После чего повела Джокер к бэтмобилю, даже не глядя на нее. Та послушно поплелась следом. Когда бэтмобиль катил к Уэйн-Минору, Джокер не отрывала от нее взгляда. — Прис… — отчаянно позвала она в бэт-пещере. Альфред уже спал и никто им не мешал. — Что мне с тобой делать? — Уэйн устала за эту ночь еще больше, чем за любую ночь в году. Она смотрела на сталактиты расфокусированным взглядом. Джокер уткнулась ей в плечо и промычала: — Понять. И простить.