Красивый

      "Красивый…" — данная мысль внезапно прилетела в голову Коу, застав врасплох, пока он стоя на берегу моря, наблюдает за сосредоточенным Соске.       Друг решил приехать сюда под предлогом, что фотографии по заданной для выставки тематике лучше нигде не получатся. А Минамото пошёл с ним за компанию, чем парень бессовестно воспользовался, завалив его работой носильщика. Тогда блондину оставалось только бессмысленно возмущаться.       Сейчас же Мицуба крутится вокруг своей излюбленной камеры, поставленной на штатив, и пытается найти угол поточнее, ракурс поинтереснее и вид посимпатичнее. Но Коу сказал бы, что с места, где стоит он сам, можно получить вид намного прекраснее.       Он ещё никогда не видел чего-то настолько завораживающего. Или, лучше сказать, кого-то?       Что аж сердце затрепыхало не хуже голодной птицы в клетке, которую приманили угощением, а угощение, видимо, имеется у Соске.       Что аж дыхание перехватило, как после долгих тренировок боя с Тэру-нии, но это не вызывает желания поскорее уйти отдохнуть, напротив, лишь бы не прекращалось.       Что аж глаза, как примагниченные, не могут отлипнуть от увлечённого парня, но ведь тот не является металлом, даже если глазные яблоки и были бы магнитами.       Юный экзорцист не знает, в чём дело. Почему его сковало настолько странное чувство? Может, именно этот ракурс и угол, с которого сейчас он видит его, так пытается найти Мицуба?       И дело ли в опускающемся за горизонт солнце, благоговейно отливающем тем же закатом на розовых волосах?       Дело ли в том, как морской бриз колышет шёлковые пряди, открывая вид на обрамлённые длинными ресницами глаза, которые из-за света совершенно не отличаются от драгоценных камней, так и маня забрать себе и любоваться хоть каждый день?       А может, причина в том, как на бледном, по-девчачьи миловидном лице явно виднеется хмурость погружённого в своё дело человека — сведённые к переносице брови, губы, сжатые в тонкую полоску, и даже родинка под глазом словно идеально дополняет картину?       Коу словно очнулся от долгого сна, позабыв о том, где он находится, зачем пришёл и что должен был делать. Ноги вросли в песок, время застыло, и он стоит здесь, как истукан, целую вечность. Удивительно, как при этом прилив ещё не накрыл его с головой.       И вот эти драгоценные камни устремились на него, в них читался намёк на укор. Кровь бросилась к щекам, слегка обжигая кожу. Нет-нет, на самом деле, всё солнце этому виной, никак иначе. Соске двинулся к нему, но Коу так и не смог пошевелиться, продолжая врастать корнями в землю.       Сквозь пелену до него доносились обрывки фраз, очевидно, раздражённого Мицубы. Лёгкое прикосновение прохладных пальцев к разгорячённой коже предплечья — и, словно кнопка переключения, — вернуло его к реальности, вернуло слух.       — Совсем оглох? — возмущённо воскликнул парень, яростно махая рукой перед лицом Коу, заставив его пару раз моргнуть. — Неужели моя неотразимая милота настолько тебя поразила, что ты потерял дар речи? — как обычно, с оттенком наигранного превосходства и лёгкой брезгливости усмехнулся он, прикрывая рот ладонью.       — Красивый. — неосознанно вырвалось из груди. Соске замер.       — А? — до него дошло не сразу. Несколько секунд парень переваривал, и с каждой его брови поднимались выше, а лицо приобретало более тёплые оттенки. — Ты… Ты! — Мицуба сделал растерянный шаг назад, цветом кожи уже достаточно походя на фоновое предвечернее, багровое небо.       Это окончательно привело экзорциста в себя, принуждая вспыхнуть вместе с ним и отвезти взгляд.       — Закат! Красивый закат, я имею в виду, — поспешил он оправдаться, прежде чем друг успеет обвинить его во всех смертных — и не только таковых — грехах.       Пусть Соске не очень поверил предоставленным словам, но, вырвав из его рук сумку с рабочим реквизитом, резко отвернулся к морю, предпочитая сделать вид, что наивности у него через край.       — Д-да, а я о чём говорил, глупая серёжка?! — кажется решил он перевести тему и опустился на корточки, начиная искать что-то в сумке, чему Минамото вроде обрадовался. — Здесь снимки получатся превосходные… — голос стал чуть тише, когда в руках оказался другой объектив. Соске встал во весь рост, с учётом кроссовок на высокой подошве, и обратил глаза к парящим над водной гладью чайкам.       Зрительно перебирая локоны того, экзорцист внутренне вздохнул, убедив себя, что всё обошлось. Не совсем понятно, под чем имеется в виду всё, однако же.       Но стоило Мицубе взглянуть на него через плечо со своей редко настолько искренней, что солнце позавидует её свету, улыбкой, как сердце пропустило удар, вновь поймав парня врасплох.       — Но с моей красотой ничто не сравнится, да? — и Коу уже не может это отрицать, посему молчит.