8
11 июня 2025 г., 10:29
“о заключении, беременности
и заботе”
Весь день Бестужевы и Муравьёв-Апостол молчали, давая супругам время побыть в одиночестве. Ну, как в одиночестве…. К ним приходил Михаил Павлович, который приносил еду и вывел их на прогулку. — Мне бы тоже погулять…. — пробормотал младший из братьев. — Мы все хотим гулять, но Мише важнее! — самый старший дал ему подзатыльник. — Беременность — не болезнь! — фыркнул Павел. — Но это очень важно! — Михаил покачал головой. Начался очередной спор младших и старших братьев. — Саш, я так устал. — тихо произнёс Матвей, положив голову на плечо второго из Бестужевых. — Я тоже. Я так хочу поддержать Мишеля, но даже не могу его обнять. — так же тихо отозвался Александр. Николай, Михаил, Павел и Пётр в это время о чём-то тихо переговаривались. Вернее, двое старших продолжали ругать младших, которые грустно вздыхали. Неожиданно дверь в их камеру открылась, явив на пороге Мишу, который сразу же подбежал к своему любимому старшему брату. — Саша! Названный обнял омегу и потрогал рукой живот. Матвей тоже положил свою руку, касаясь чужой руки, но потом быстро убрал её. Николай чуть прищуренно на них смотрел, о чём-то думая. Павел сразу же подошёл к брату и обнял его. Михаил что-то продолжил говорить Петру, но вскоре и они подошли к Мише. Сергей стоял возле двери камеры, а позади него был великий князь. Они оба с улыбкой смотрели на то, как омегу обняли его братья. — Между твоим братом и Александром что-то есть? — тихо спросил Михаил Павлович, посмотрев на названных. — Пока не знаю. — так же тихо ответил Сергей, переведя взгляд на брата. — Как же я скучал по вам…. — Мишель улыбался и радовался тому, что наконец-то может обнять братьев. — Мы тоже, Миш! — произнёс Петя, а потом коснулся живота. Александр и Матвей отошли от остальной части семьи и подошли к Серёже, которого обняли. Романов внимательно на них смотрел, но не заметил ничего, чтобы указывало на влюблённость. Он только видел их усталость, взаимопонимание, любовь к своим братьям и уважение друг к другу. — Как прогулка? — спросил Паша, посмотрев на супруга брата. — Холодно, но весело. — ответил омега, а затем чихнул. — И тебя несколько раз стошнило. — Я просто переел сладкого! — Из всего сладкого ты ел только малину! — И яблоки! — Они не сладкие! — Сладкие! Сергей на это только закатил глаза. Он не хотел дальше спорить, потому что это бесполезно. — Хотя да, они не сладкие. И я не только малину ел из сладкого! — А что ещё? — спросил Матвей. — Мороженое хочу….. — Какое мороженое? — поинтересовался Коля. — Клюкву хочу. Или нет. Малины хочу. И яблоко. И молоко. Михаил Павлович вышел за дверь и приказал принести названные продукты, после чего зашёл обратно. — И спать хочу. — Мишель зевнул и положил голову на плечо Саше. — Саш? — Что? — Помнишь, как ты мне пел колыбельные и рассказывал сказки? — Ты хочешь, чтобы я спел тебе колыбельную и рассказал сказку? — Нет, я хочу снова быть только вдвоём. — Миш, этого не получится. Мы оба уже взрослые. — Но для тебя я так и останусь твоим маленьким братом? — Но для меня ты так и останешься моим маленьким братом. Коля улыбнулся, как и Миша, после чего они обняли Петю и Пашу, которые ответили на объятия. Матвей тоже обнял Сергея, который закрыл глаза. Романов тихо вышел и закрыл за собой дверь, давая братьям побыть всем вместе. Он пошёл в покои к своему брату, чтобы рассказать о прошедшем дне и крепко обнять.
