Влечение

Рин постучал в дверь дрожащей рукой. Пальцы были холодны, хотя в груди будто пылал огонь. Ожидание затянулось – секунды шли мучительно медленно, как прелюдия к неизбежному. Он уже почти отступил назад, как вдруг послышался щелчок замка, и дверь приоткрылась. Из квартиры пахнуло резко, насыщенно: фирменные сигареты Шидо…терпкий, почти дерзкий запах вишни, смешанный с дорогим парфюмом, от которого у Рина закружилась голова. Свет внутри был приглушён, в глубине квартиры лилась музыка – негромкая, томная, с глубоким басом, будто отзвуки чьего-то медленного сердцебиения. Шидо стоял босиком, опираясь о косяк, и наблюдая за ним с лёгкой полуулыбкой. Волосы ещё влажные и взъерошенные после душа. На нём – только свободные шорты и небрежно накинутая рубашка, обнажающая рельефный торс. Он выглядел вызывающе красиво, и одновременно дьявольски опасно. Вместо приветствия Шидо беззастенчиво скользил взглядом по его фигуре. — Бля… — с усмешкой произнёс Шидо, — Как же ты вкусно выглядишь в этом галстуке... Он отступил в сторону, делая приглашающий жест. — Заходи. Или боишься, что не выйдешь таким, каким пришёл? Рин фыркнул, но шагнул внутрь без колебаний. Дверь захлопнулась за ним с глухим щелчком. — Кажется ты уже нервничаешь? — Шидо подошёл, слишком близко. Пальцы провели по воротнику рубашки, скользнули к галстуку. —…ты будто с обложки порнографического журнала. Рин перехватил его руку. — Не слишком ли дерзко, для студента? Шидо приподнял бровь, усмехнулся: — Я хоть и студент, но в порнографии разбираюсь, уж поверь… Шидо медленно отстранился, и пошёл вглубь квартиры, не глядя назад, только бросил через плечо: — Ты же не собираешься просто стоять в прихожей с таким видом? Он даже не остановился, и как будто весь воздух в комнате теперь тянулся за ним. Рин замер на секунду…напряжённый, горящий изнутри, а потом, с уверенностью двинулся вперед. Они прошли в спальню, которая встретила их полумраком и томной музыкой. Чувствовалось будто пространство сгустилось вокруг них – всё дышало этим ожиданием. Шидо остановился посреди комнаты. Рин едва успел сделать шаг, и в следующий миг оказался у стены. Всё произошло мгновенно. Шидо прижал его ловко и точно. Руки легли по обе стороны от головы Рина, упираясь в стену. А тело – плотно и уверенно встало между ним и воздухом. — Я просто… – выдохнул он прямо в ухо, — …не мог больше смотреть, как ты двигаешься в этой рубашке. — Ты в ней выглядишь так, как будто создан для того, чтобы тебя трахали… Он двинулся бедрами – медленно, но уверенно. Между ними не осталось ни капли пространства. Рин мгновенно почувствовал насколько сильно они оба возбуждены – тверды. Он втягивал воздух и думал о том, что Шидо сейчас слишком близко…и это было так… хорошо. Шидо наклонился ближе. Его губы почти коснулись уха Рина, но не дотронулись. Он водил дыханием по коже шеи медленно, томно, ни поцелуя, ни укуса. Только обещание. Только близость. Бёдра были плотно прижаты друг к другу. Рин чувствовал: дыхание Шидо сбивается. Его член напряжён, пульсирует. И да, его собственное тело отвечает тем же. Шидо усмехнулся, прошептал в ухо. — Интересно, – хмыкнул он. — Я ещё не успел тебя толком коснуться, а ты уже… – он чуть подался бедрами вперёд, с нажимом,  — готов. Твоё тело намного честнее, чем слова... Он поцеловал в шею, чуть ниже уха – мягко и влажно. Губы обжигали, язык едва касался кожи – и именно это сводило с ума. Дрожь прошла по телу Рина. Он выдохнул резко, судорожно. — Ты такой сладкий, дрожишь, – прошептал Шидо, — и, чёрт, это так дико меня заводит. Рин выдохнул резко, с хрипотцой. На лице появилась тень ярости, сдерживаемого возбуждения. — Замолчи… Шидо усмехнулся уже в уголок его губ... это было почти интимно. — Заставь меня… Он провёл пальцем по его щеке. — Но предупреждаю – мне может это понравиться… Руки Шидо скользнули по торсу – сначала поверх рубашки, медленно, с нажимом, чувствуя, как мускулы напрягаются под тканью. Каждое движение пальцев – как молния по коже. Затем, он поднялся выше – от талии к рёбрам, обхватывая его с обеих сторон, ладонями. Потом шире – по грудной клетке, по ключицам – к галстуку…обхватил рукой его шею. Ладонь ложилась чётко, как сделанная для этого. Большой палец у подбородка, запястье у гортани. — Смотри на меня, – велел он, почти шёпотом. Голос сел, стал низким и сексуально глухим. Рин подчинился. Медленно, с внутренним сопротивлением – но подчинился. И тогда Шидо, легким нажатием большого пальца направил его лицо к себе, не давая выбора. Рин на мгновение затаил дыхание… Их губы почти соприкоснулись. Почти… Но он не поцеловал, а только чуть коснулся. Горячий выдох. Еле заметное касание кожи к коже. Уголок губ Шидо дернулся вверх, в малейшем намеке на улыбку. Глаза Рина были затуманены, лицо напряжено – возбуждение плавилось в зрачках. Внизу живота ныло. Противное, сладкое, невыносимое ощущение, когда хочется настолько сильно, что больно. Сейчас запах Шидо казался настолько сексуальным… легкий аромат вишни, табака, парфюма, его кожи…и чего-то дикого, необузданного, первобытного… Этот запах впитывался в разум, всасывался в кровь, заставляя тело слушать не мозг, а желания. Руки инстинктивно потянулись вверх. Он схватил Шидо за талию – жадно, резко, впиваясь пальцами в горячее тело. Его ладони раздвинули края рубашки, натянутой на широкие плечи, скользнули по прессу, бокам, пояснице. Кожа была горячей, упругой. Мышцы под ней казались стальными… Он хотел держать, чувствовать, прижимать ближе. Хотел всё. Хотел его. Шидо отозвался лёгким, едва заметным стоном. Его губы всё ещё у самых губ Рина. Они не отрывались, не соединялись – держались в этой пытке. Шидо не отводил взгляда. Ладонь всё ещё лежала на шее Рина, тёплая, уверенная. Он чувствовал, как под пальцами бешено бьётся пульс. Как напрягается горло. Как губы Рина приоткрыты в ожидании, и каком-то бесконечном, тупом желании. Он чувствовал, как твёрдость в брюках Рина прижимается к нему, давит, пульсирует от каждого их сближения. Шидо слегка провёл большим пальцем по его нижней губе – медленно, провокационно. Рин вздрогнул. Дыхание было горячим, тяжёлым. Он инстинктивно напрягся, будто это могло ему чем-то помочь… И когда Шидо ещё раз едва коснулся его губ, не входя в поцелуй, у Рина вырвался лёгкий, неосознанный стон. Он даже не понял, что издал звук, пока не увидел, как в глазах Шидо вспыхнул голод. В этот раз он уверенно и мощно вдавился бёдрами… Рин глухо выдохнул, голова откинулась назад. Таз сам подался навстречу. Секунда – и он трётся о него, не стесняясь, не имея сил остановиться. Шидо чуть наклонился, губы скользнули вдоль щеки, к уху. Его голос был низким, почти хриплым, будто и он едва сдерживал себя: — Хочешь, да? Столько строил из себя неприступного, а сейчас готов кончить, просто стоя у стены… Это пиздец как заводит…– прошептал Шидо. — Скажи, что хочешь, – почти шёпотом произнёс Шидо, – чтобы я целовал тебя. — Или тебе не хватает смелости? В этот момент, что-то внутри Рина щёлкнуло. Вместо того, чтобы просить о поцелуе, он сорвался и сделал первый шаг – поцеловал сам. Это было быстро, легко, почти невинно… Шидо чуть отшатнулся от неожиданности, но тут же, обеими руками сжал его лицо, впился обратно…в этот раз по-настоящему. Поцелуй стал глубоким, влажным, горячим… Язык прорвался внутрь, встретился с податливым языком Рина. Шидо жадно исследовал его рот, задавая темп и глубину… и не в силах был оторваться, когда почувствовал как Рин ритмично, словно в такт музыке, стал засасывать его язык и нежно отпускать, затем снова засасывать… Желание в чистом виде, обнажённое и животное. Рин стонал в поцелуй – сдавленно, глухо. Ему было так мало этого… Он прижимался всем телом, и чувствовал, как оба уже абсолютно, отчаянно тверды. Шидо оторвался первым – на миг. Только чтобы выдохнуть: — Боже…если ты продолжишь так стонать Итоши, то всё закончится даже не начавшись… Глаза в глаза, тяжёлое дыхание и глухие удары сердец. Глубокий взгляд, плотный, как прикосновение. Рот Рина приоткрыт, губы влажные, тёплые. Он стоял, прижавшись к стене, и не мог сказать ни слова... Взгляд Рюсея обжигал, дыхание окутывало. Он выдохнул, и почти нежно, провёл тыльной стороной пальцев по щеке Рина. — Не думал, что ты можешь быть таким… голодным. Шидо немного отстранился… Рин не ожидал, и тело машинально само потянулось за ним. Шидо это заметил и улыбнулся уголком губ. — Сними рубашку…только медленно. Голос был хриплым, севшим. В нём уже не было насмешки – только похоть. Оголённая, честная, требовательная. Рин смотрел прямо в его глаза. Напряжение держалось ещё секунду. И рухнуло. Он потянулся к пуговицам. Одна… вторая… третья… Шидо смотрел, не моргая. Его зрачки расширились, он едва дышал, будто боялся упустить хоть малейшую деталь, наслаждаясь этим моментом. Рубашка скользнула с плеч. Рин стоял перед ним в галстуке, в брюках, с пульсирующим стояком, от которого ткань едва не трещала. Какое-то мгновение Шидо просто любовался этим прекрасно сложенным телом. — Галстук оставь, – прошептал Шидо. — Он делает тебя чертовски сексуальным. — Я тоже не собираюсь раздевать тебя глазами в одиночку, так что… – Рин дёрнул край рубашки Шидо. — Твоя очередь. Шидо стянул с себя ткань одним движением. Оголённый торс блеснул в мягком свете. Кожа тёплая, смуглая, вся рельефная, как будто выточенная. Рин протянул руку для прикосновения. Пальцы прошли по животу, по грудной клетке. Скользнули к поясу. Он заметил, как на груди Шидо появились маленькие мурашки…это завораживало, Рину безумно захотелось прикоснуться к ним губами… — Ещё немного, и я не выдержу, – выдохнул он. — Я на это и рассчитываю, – ответил Шидо, снова наклоняясь. Их тела соприкоснулись. Кожа к коже. Горячее, влажное, болезненно желанное. Шидо потянул галстук вниз, одновременно прижимаясь тазом. — Готов? Потому что я – давно. Шидо дышал тяжело, но ровно – будто специально, будто нарочно держал себя в узде. Его ладони скользили по талии Рина, по пояснице, по голой коже, вызывая дрожь. Он чуть отстранился, повернулся к ближайшему столу и, не спеша, как хищник, не теряющий контроль ни на секунду – взял два презерватива, смазку и положил на поверхность. Рин фыркнул, ухмыльнулся, и, прищурившись, бросил: — Даже не надейся, что будешь сверху. Шидо медленно повернулся, его взгляд обжигал, в глазах горел азарт.  Он знал, что сейчас мог бы сделать всё. Да… прямо сейчас подмять под себя Рина, войти в него, заставить стонать… Но вместо этого – только усмехнулся, с видом человека, знающего что может… но позволяет поиграть. — Конечно, – хрипло отозвался он, — сегодня ты главный, сенсей. Всё будет как ты захочешь. Он подчинился. Тело вибрировало под руками, как натянутая струна. Он хотел, он горел, он позволял Рину быть первым – но только потому, что это заводило ещё сильнее. Рин прижал его к столу, навалившись всем телом. Теперь он был сверху – горячий, доминирующий…Он наконец неистово целовал – шею, плечи, грудь Шидо…одновременно вдыхая и упиваясь его запахом. Шидо откинул голову назад, слегка раздвинув ноги, давая возможность прижаться ближе. — Считай, это аванс, – пробормотал он, чувствуя, как руки Рина уже скользят вниз, к поясу шорт, — я терпеливый. Он провёл языком по губам. — И я всегда получаю то, что хочу… Рин не стал отвечать. Он стянул с Шидо шорты, оголив его полностью. Тело было идеальным. Возбуждение – болезненно явным. Рин взял один из презервативов, – Терпеливый? Тогда стой, и молчи. — Оо, – выдохнул Шидо в изумлении… И он замолчал, принимая игру. Только дыхание, только жар тела вместо слов. Рин не дал Шидо ни секунды лишнего времени, сказав: — Иди, ложись… на спину! Шидо подчинился. Он молча лёг на кровать. На его губах заиграла ленивая, извращённая полуулыбка. Рин последовал за ним, взяв с собой всё необходимое. Мгновение… и он смотрел на Шидо сверху. Грудь вздымалась, лицо покрылось испариной, кожа горела. Он был на грани – вся кровь уже ушла вниз, и это было больно физически. Бессмысленно тянуть. Послышался звук разорванной упаковки презерватива... — Не вздумай говорить ни слова, – прошептал, натягивая. — А стонать хоть можно? – прохрипел Шидо. Рин не ответил. Он встал на колени между его бёдер, взял Шидо за таз, жёстко, уверенно. Вся эта сцена давала ему силу, заставляла чувствовать себя тем, кто держит власть. Распределив немного смазки по анальному отверстию, он вошёл сразу, без остановок. Одним размеренным движением. Глубоко и до конца. Шидо судорожно втянул воздух, медленно запрокинул голову, закрыв глаза. Но стон – не вырвался. Только сжатые зубы, пальцы, сжавшиеся в простыню. — Ты… такой тугой, – выдохнул Рин сквозь стиснутые зубы, двигаясь. — Даже снизу ты пытаешься побеждать? — Это… в крови, – выдохнул Шидо, взгляд был острым, — Но сегодня я… твой. До первой ошибки… Рин вёл. С каждым толчком – жёстко, глубоко, мощно. Его тело било по телу Шидо, бедра сталкивались с громким хлопком. Ладони скользили по его торсу, по мышцам, по груди, по животу. Шидо не лежал молча. Он с готовностью встречал толчки, поднимался навстречу, выгибался, двигался в такт – просто давал, давал Рину всё, что тот пожелает. Он дышал быстро, рвано, и каждый раз, когда Рин вдавливался особенно глубоко, губы Шидо приоткрывались в беззвучном выдохе, в стоне... Он кусал губу, впивался пальцами в кожу Рина. Он горел изнутри. — Чёрт… — выдохнул Рин, — почему ты даже снизу чувствуешь себя, как будто держишь меня за горло? Шидо открыл глаза. — Потому что держу. Взгляд – как выстрел. Рин ускорился. Движения стали яростными, пульсирующими. Он не мог остановиться. Он вбивался. Он трахал его – по-настоящему, грубо, срываясь чуть ли не до крика. Он был возбуждён до сумасшествия. И Шидо стонал – глубоко, грязно, сладко. Он выгибался под ним, и на мгновение… только на миг – он действительно казался подчинённым. Рин кончил первым… глубоко и с силой. Дрожь по телу, спертое дыхание – он застыл, как будто всё из него вытянули. Он выдохнул, но все ещё не хотел выпускать Шидо из своих рук. Он сжимал ладонями его бедра, прижавшись лбом к его груди. Тело Шидо пульсировало под ним – горячее, натянутое, будто током пробитое. Он лежал, тяжело дыша, грудь вздымалась, живот подрагивал, но взгляд… взгляд всё ещё излучал необузданность, неукротимость. Рин смотрел на него сверху. Влажные волосы спадали на лоб, дыхание рвалось. Он был выжат, но глаза горели, и внутри него всё ещё пылало желание. Он не слез, он остался сверху, даже когда уже кончил. Уперевшись ладонями в грудь Шидо и, чуть покачивая бедрами, начал медленно скользить внутри. Медленно наслаждаясь, давя… И боже…это было сладостное мучение для Шидо – он застонал, глухо, рвано… Почти в ответ. — Всё такой же терпеливый? – хрипло прошептал Рин, склонившись ближе. — Или это уже на грани? Шидо вскинул на него взгляд – зрачки расширены, губы прикушены. — Я… на пределе, – выдохнул он. — Но, сука, всё еще держусь. — Это и бесит, — прошипел Рин. Он снова толкнулся – глубоко, с нажимом. Шидо выгнулся, судорожно втянул воздух, схватился за бёдра Рина. — Хочешь кончить? – Рин прижал его за руки, фиксируя. — Хочешь, чтобы я дрочил тебе, пока ты подо мной? — Я… – голос сорвался, — …хочу, чтобы ты делал со мной всё, что захочешь. — Тогда смотри в глаза, – скомандовал Рин. Он начал двигаться снова – медленно и глубоко. Сила возвращалась. Он трахал Шидо, удерживая его запястья, глядя в глаза, словно бросая вызов. Шидо срывался. Он выгибался. Он уже не мог молчать. Из его горла вырывались стоны – низкие, резкие, такие настоящие. Рин чуть наклонился, их лбы почти соприкоснулись. Он шепнул: — Ты можешь сто раз быть дерзким… но только не в такие моменты… Шидо не ответил. Он только вцепился в Рина, подняв бёдра навстречу. Сам. Это была немая просьба – он хотел ещё.. И когда Рин почувствовал, как его мышцы сводит – остановился на самой грани. Он просто смотрел вниз – на Шидо, который сейчас находился в его власти. Который стонал так хорошо, что даже немного беспомощно смотрелся под ним в эту минуту. И это было лучше любого финала. Он медленно вышел. Рука соскользнула к члену Шидо – обхватила и начала двигаться. — Ты же сказал – хочешь, чтобы я делал с тобой всё, что захочу? Шидо только застонал, закинув голову, прогибаясь в пояснице. Рин довёл его до грани – быстро и уверенно. И когда Шидо кончил, резко, с громким стоном, сжимающим бёдра, с выгнутой спиной – Рин смотрел на него, как на свою победу. Однако пауза продлилась не долго. В глазах Шидо уже разгоралось что-то тёмное и хищное… еле сдерживаемое. Он растянул губы в улыбке, больше похожей на звериный оскал и ждал какое-то время, не шевелясь. Рин это чувствовал, всё ещё нависая над Шидо, который лежал под ним. И тут Рин сделал ошибку. Он позволил себе расслабиться. На секунду. Пальцы соскользнули с запястий Шидо. Грудь всё ещё прижималась к груди. Он выдохнул, закрыв глаза, чувствуя, как его до сих пор трясёт изнутри. И в эту же секунду всё поменялось. Шидо резко двинулся, словно взорвался под ним. Он поймал момент, когда тело было ослаблено, перевернул Рина жёстко, уверенно. Захват… и Рин, не успев понять, что происходит – оказался лицом к кровати. В следующее мгновение он почувствовал, как галстук, который всё это время по просьбе Шидо, оставался на нём, натянулся у него на шее. — Что ты… – выдохнул он, но фраза сорвалась, когда Шидо затянул его, накрутив на руку. Галстук сдавил горло. Не больно – но достаточно плотно. Рин судорожно вцепился в ткань, но он уже не мог вернуть контроль. Его дыхание сбилось. Ноги подогнулись. Шидо был за ним. Мощный, горячий и возбуждённый. — Расслабься, и я немного ослаблю натяжение, — прошептал он, и поцелуй скользнул по спине, вдоль позвоночника. — Ты всё ещё хочешь быть главным? - съехидничал Шидо. Он раздвинул бёдра Рина. Опустился. Обильно смазал вход смазкой, распределил излишки по пальцам. Сначала он нежно вставил один палец… Рин поморщился… через мгновение – добавил второй. Шидо работал пальцами мастерски – уверенно, но аккуратно. Он точно знал, что, как и сколько нужно делать. Внутри – тепло, туго, и он понимал, что ему никак нельзя пропускать этот важный этап с Рином. Он действовал сдержанно, но напористо. Давление, растяжение, мягкое вхождение третьего пальца – всё выверено до миллиметра. Каждое движение – как команда телу: «расслабься», «прими меня». Он чувствовал, как Рин напрягается, как чуть подрагивают мышцы. Но стоны, тихие и сдержанные, говорили, что всё идёт правильно. Рин дрожал. Не от боли – скорее от неизвестности. Его дыхание шло через нос – коротко и напряжённо. Грудь вздымалась резко, как у человека, который держится на грани. — Вот так, – выдохнул Шидо. — Почувствуй, каково это, когда ты не управляешь… Когда он почувствовал готовность Рина принять его, то взял в ладонь свой эрегированный член, вовсю сочащийся смазкой, и потихоньку начал вставлять головку, давая Рину привыкнуть к ощущениям. Это было безумие… Такой самоконтроль стоил огромных усилий для Шидо. Рюсей прикусил губу. Веки дрогнули. Всё тело напряглось. Он чувствовал, как тугое, горячее кольцо мышц обхватывает его. Как Рин принимает его – не сразу, не легко. А глубоко. С натяжением. И от этого внутри него всё только взрывалось сильнее. Член был твёрдым до боли, плотным, гудящим от крови и желания. Лицо Шидо было максимально напряжено, рот приоткрыт, воздух резко, порывисто выходил из лёгких…С каждой секундой медленного входа, Шидо казалось, что он может кончить просто от одного ощущения этого тёплого, тесного сопротивления. Каждое движение — как борьба с самим собой. Не взять всё сразу. Не вбиться резко. Не сломать. А войти правильно, настойчиво, чувственно. Одна рука удерживала галстук, другая – крепко держала Рина. Крупная ладонь впивалась в кожу, контролируя его изгиб и положение. Он чувствовал дрожь — тонкую, напряжённую. Чувствовал, как Рин сдерживается. Как принимая его, одновременно хочет и ненавидит это желание. Шидо опустил голову. Прижался лбом к его лопатке. Сердце билось яростно. Оно отдавалось прямо в паху. — Блядь… — прошептал он низким и хриплым голосом, — Ты… просто идеальный. Пиздец какой тугой, чёрт… Он толкнулся ещё немного. Сантиметр за сантиметром. И каждый из них отзывался внутри его тела будто вспышкой. Это было не просто возбуждение. Это была жадность, подобная жажде. Потребность – почти боль, но такая сладкая… Наконец он медленно вошёл. Плотно, до упора. Замерев в этой глубине, в этом тесном, горячем, полностью захватывающем пространстве – он чувствовал всё. Как Рин сжался на нём. Как внутренние стенки подрагивали, как будто не могли привыкнуть к такому размеру, к такому давлению. Шидо вжался крепче, втянул воздух судорожно, сквозь зубы. Он застонал тихо, почти в себя. Слишком плотно. Пульс бил в паху, в члене, в голове. Словно всё тело сосредоточилось в одной точке – в месте соединения с Рином. Он чуть подался назад. И тут же толкнулся вперёд — медленно, но с силой. Как будто проверял: выдержит ли тот. Рин дрогнул. Застонал. Этот звук — боже. Он прошёлся по телу Шидо током, пронзил всё изнутри. Он почувствовал, как внутри Рина стало влажнее. Как мышцы поддались, впустили глубже, как будто тело само просило продолжения. Шидо двигался. Медленно, с нажимом. Каждое движение — волна. Вошёл –чуть вышел, опять вошёл. Каждый толчок — точный, контролируемый, с полной отдачей. Он прижимался к его спине, его пальцы сжимали талию. Он трахал его с силой, уверенно, глубоко – с полным, безжалостным пониманием того, что делает с ним. — Вот так… — выдохнул он в его ухо. — Ты чувствуешь? — Насколько глубоко я в тебе… Он чувственно провёл ладонью по его спине — от шеи вниз, вдоль позвоночника, к пояснице. Кожа горела. Рин стонал всё громче, реже сдерживая себя. И в этом было нечто… триумфальное. — Да-а… – протянул он, чуть ускоряя движения. — Давай, Итоши, принимай моё всё… Галстук сдавливал горло. Ограниченный кислород усиливал всё. Чувствительность, панику, возбуждение. Организм бил тревогу — и от этого каждый толчок Шидо ощущался в сто раз ярче. Шидо трахал его уже с силой, с точным ритмом. Жёстко, тяжело, доминирующе. И каждый новый толчок бил по точке удовольствия, по самой глубине, выжигая всё изнутри. Оргазм был близко… Рин уже не сопротивлялся. Он стонал в открытую – дико. Он полностью отдался, потерянный в новых ощущениях – страх, возбуждение, давление… И тут – Шидо ослабил галстук. Одним движением. Внезапно воздух хлынул в лёгкие – голова закружилась и тело Рина взорвалось. Он кончил с криком, с протяжным, дрожащим стоном. Всё тело сокращалось. От этого прекрасного зрелища дыхание Шидо сорвалось. Движения стали ещё сильнее, резче — и в один момент он вогнал его до конца, застыл — и сам кончил…глубоко, долго – с напряжённым телом, словно впаянным в Рина. Их обоих трясло. Шидо тяжело выдохнул…медленно, успокаивающе провёл руками по спине Рина – от лопаток до талии, и обратно. Он гладил его, пока Рин не перестал дрожать… Рюсей нехотя вышел из Рина и откинулся на подушки. Он был максимально выжат. Рин лежал без сил, глаза закрыты. На лице – смесь ошеломления, кайфа и чего-то, что он даже не мог назвать. — Ты… — выдохнул он, хрипло. — …больной ублюдок. Шидо усмехнулся. — Но зато, ты кончил дважды...

***

Комната постепенно затихала. Тишина обволакивала, как одеяло. Только отголоски тяжёлого дыхания, которое всё ещё не успокаивалось. Воздух был тёплый, влажный, насыщенный запахом тел, пота и лёгкой вишни, – тот самый аромат сигарет Шидо, теперь казавшийся таким… интимным. Шидо первым пошевелился. Поднялся с кровати, обнажённый, но уверенный, будто несуществующая одежда всё равно делает его царём этой ночи. Он достал сигареты, те самые, с тонкой красной полоской на фильтре. Засунул одну в рот, чиркнул зажигалкой, глубоко затянулся... Глаза прищурены, лицо расслаблено. Мгновение спустя, Шидо вернулся в постель… Рин вытянулся рядом. Он молчал. Глаза были полузакрыты, грудь затруднительно поднималась – будто тело не до конца вернулось из того, что с ним только что происходило. Каждая мышца отзывалась на воспоминание, каждая клетка помнила. Спустя пару секунд он медленно протянул руку. Без слов. Просто потянулся за сигаретой. Шидо взглянул на него, прищурился. Передал… с лёгкой усмешкой, но без комментариев. Рин глубоко затянулся – выдохнул. Шидо наблюдал за ним. Никаких колкостей, никаких дерзостей. Он смотрел на Рина, как будто не мог поверить, насколько красив он сейчас — в этом полурасслабленном, полуразобранном состоянии. — Рин? — негромко сказал он. — Тебе было хорошо? Итоши ничего не ответил. Но уголок его губ – еле заметно дрогнул. Промелькнувшая тень улыбки... Мелькнула и исчезла. Но Шидо увидел её и улыбнулся шире: — Можешь не отвечать. Я и так знаю… Рин утвердительно покачал головой. Усмехнулся, уже чуть заметнее. Повернул голову, посмотрел на Шидо: — Если серьёзно, – сказал он спустя паузу, голос низкий, немного осипший. — То никогда в жизни… мне не было так хорошо. Шидо посерьёзнел, смотрел внимательно, без привычной усмешки: — Знаешь… — он чуть склонил голову. —Ты не обязан это говорить, я и так всё видел, слышал и чувствовал… Уголок губ Рина дрогнул искренне, чуть устало, но по-человечески тепло. — Ну, не хотелось, чтобы ты решил, будто я совсем бесчувственный кусок льда, – подметил он. — Хотя… это было бы проще, чем объяснять, что я чуть не задохнулся от кайфа. Шидо рассмеялся тихо. — Эй! Всё было под контролем — У тебя или у меня? — прищурился Рин. — У нас, – легко парировал Шидо. Он взял у Рина сигарету, сделал затяжку и передал обратно, потом добавил: — И если ты будешь так на меня смотреть… вот именно так, то напросишься на продолжение... Без вариантов… – пошутил Шидо. Рин на секунду закрыл глаза – выдохнул, а потом посмотрел на него всё тем же взглядом — глубоким, спокойным, честным. Шидо продолжал смотреть, не мигая. Лежал спокойно, но глаза его горели – не огнём возбуждения, а чем-то тёплым и настоящим. Рин перевёл взгляд в потолок. Сделал последнюю короткую затяжку. Молчание стало почти уютным. Почти. — И всё-таки, – начал Рин, не глядя. —Ты больной ублюдок. Шидо усмехнулся в ответ. — А ты – педант с гиперконтролем, который позволил мне тебя трахнуть, чуть не теряя сознание от удовольствия. Он повернулся на бок, небрежно закинул руку за голову. — У нас с тобой шикарная динамика, если честно. Рин фыркнул. — Динамика в том, что в следующий раз я душить тебя буду. Галстуком. Преподавательским. Шидо расплылся в ленивой ухмылке. — Боже, Рин… — Так! Если ты сейчас начнёшь говорить «да, пожалуйста», я брошу в тебя подушку, – заранее предупредил тот. Шидо не ответил, просто тихо рассмеялся. Всё ещё смотрел на него. С этой тёплой, чертовски довольной улыбкой. — Ты всё равно меня хочешь, – сказал он чуть позже, глядя в потолок, как будто констатируя факт. — Заткнись, Шидо. Но голос Рина был спокойным. И, может быть, даже — немного счастливым. В любом случае он точно не пожалел об этом влечении, возникшим между ними...