“When You Wake Up”

Громкий стук в окно разбудил Лару. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из груди. Она села в кровати, оглядываясь в полумраке комнаты. На стекле осталась едва заметная вмятина — будто кто-то бросил камень. В их районе дети иногда так "шалили", но что-то в этом звуке было другим. Слишком чётким. Слишком реальным. — Лара! Завтрак на плите, я ушла! — донёсся приглушённый голос мамы из прихожей. Она, как всегда, ушла рано на работу, но никогда не забывала оставить завтрак. Лара зевнула и потянулась. Глаза зацепились за циферблат будильника — 06:19. За окном ещё серело. Комната казалась чужой в полусвете, но родные постеры любимых групп на стенах возвращали ощущение реальности. Тут же — календарь. 18 июня. Вторник. Всё ещё учебные дни, хоть и под самый конец триместра. Немного посидев в тишине, Лара выбралась из постели, заправила одеяло, умылась, переоделась в лёгкую кофейную рубашку и джинсы и, надев рюкзак, спустилась вниз. На плите стояла каша — густая, ванильно-медовая, с корицей — и, как всегда, любимые фрукты нарезаны в мисочке. Быстро позавтракав, она поставила посуду в раковину и вышла на улицу. Утро было спокойным. Небо затянули облака, но дождя не было. Воздух был тёплым, с лёгкой прохладой, намекающей на перемену погоды. Вроде бы всё было как обычно. Но что-то не отпускало. Неприятное чувство... будто за ней кто-то наблюдает. Она постаралась не придавать значения, села в автобус и уставилась в окно. За стеклом проплывали утренние улицы, разбросанные мокрыми следами ночной грозы. В колледже, как всегда, было шумно. У входа Лару встретила Манон — её близкая подруга. Невысокая, с волнистыми каштановыми волосами, Манон жевала жвачку и как всегда задавала сто вопросов в минуту. — Ты не выспалась? — спросила она, заметив, как Лара моргнула сонными глазами. — У тебя мешки под глазами как у студента-архитектора на дипломной неделе. — Странный сон был… Или, может, реальность? — Лара поморщилась. — Как будто кто-то разбудил меня ударом в окно. Манон присвистнула: — Может, это Купидон, только вместо стрелы — камень в стекло? Они вместе рассмеялись и пошли на пары. День тянулся медленно. Лекции по культурологии, эссе по литературе, демонстрации проектов по графике. Последние дни перед каникулами были наполнены разговорами о планах, странными объявлениями на доске и вялой атмосферой ожидания свободы. После занятий, попрощавшись с Манон, Лара отправилась в маленькую уютную кофейню рядом с почтой. Там всегда тихо, и по выходным туда даже заглядывали местные писатели. Она заказала шоколадный чизкейк и чёрный кофе, достала планшет и погрузилась в чтение лекций — формально, ведь заданий почти не было. Только один открытый вопрос в голове не давал сосредоточиться: чей был тот стук? Закончив, она направилась на почту забрать посылку — новые наушники. За окном уже начинало темнеть. В ушах играла музыка, а город постепенно погружался в сумерки. Людей становилось всё меньше. Когда она повернула в переулок, чтобы сократить путь домой, внезапно кто-то сильно толкнул её в спину. Она вскрикнула и упала на асфальт. — Где деньги?! — прорычал хриплый голос. Над ней склонился огромный мужчина с изуродованным лицом, будто из фильмов про гангстеров. — Ч-что? — Лара в панике пыталась отползти назад, но он схватил её за ворот рубашки. — Ты же дочь Карла Броуна? Это имя кольнуло в грудь. Карл Броун. Биологический отец. Человек, которого она почти не помнила. Которого мать ненавидела. Он ушёл, когда Ларе было всего три года. Азартные игры, долги, исчезновения… Он иногда объявлялся, требуя деньги, но потом снова пропадал. Как бомба замедленного действия. — Он задолжал нам семьсот тысяч долларов, — продолжал тот. — Или ты их вернёшь… или ты больше никому не понадобишься. Глаза Лары наполнились страхом. Мысли метались, но тело не слушалось. Она понимала, что нужно бежать. Встать. Бежать. В полицию. В свет. В люди. Но всё внутри сжалось, и она могла лишь дрожать на холодном асфальте. И тут что-то изменилось. Мир начал искажаться, как будто края картинки смазались. Мужчина начал таять, как рисунок на дождливом окне, звуки стали глухими, будто кто-то медленно закрыл дверь реальности. Стук в окно. Она резко открыла глаза. Снова её комната. Снова 06:19. Снова стук. Снова окно. Только теперь на подоконнике действительно лежал камень. Сердце всё ещё билось в бешеном ритме. На этот раз — по-настоящему.