Сказки

Новость о Костиной свадьбе до сих пор вызывает у меня смятение. Я свыклась с мыслью, что мой сын встречается с женщиной на пятнадцать лет старше, но свадьба — это уже перебор. Свадьба всегда казалась мне важной вехой в жизни человека. Не просто поводом пофотографироваться, но — обещанием всегда быть рядом, в горе и в радости, если получится — до самой смерти. Когда я выходила за Ваню, я обещала ему это — и вот уже почти тридцать лет верно держу слово. Мы с Ваней во многом похожи. Но что общего может быть у таких разных людей, как Костя и Валерия? Что держит их вместе уже который год? Может ли Костя быть с ней из сострадания? Но зачем тогда жениться? Я гадаю и не могу понять. Мне кажется, что такой брак станет для Кости страшной ошибкой. Сейчас Костя молод и мало думает о будущем. Ему хорошо так, как есть — но что будет через несколько лет? Валерия не сможет подарить ему детей, постепенно будет терять остатки сил и здоровья. Если у них есть что-то общее сейчас, оно постепенно исчезнет. Что останется моему Косте? Сколько лет его молодости заберёт эта женщина? Иногда мне кажется, что Валерия ведьма. Она приворожила Костю — и тот идёт за ней, как на поводке. Она умеет красиво говорить. Рассказывает какие-то сказки, и мужчины на них ведутся. Когда она приходит в гости, Ваня всегда слушает её истории. Костя тоже готов в рот ей глядеть, а что она такого говорит? Все эти рассказы про работу, вирусы, окружающий мир — кому это интересно? Быть может, я тоже смогла бы слушать всё это с удовольствием, не будь Валерия Костиной женщиной. Если бы она была просто подругой семьи, соседкой, родственницей… Впрочем, родственницей она уже стала, и я до сих пор не могу этого принять. Костя сообщил мне о свадьбе, только когда всё уже состоялось. Они ничего не отмечали — просто расписались и пофотографировались. Костя знал, что я буду против их брака, и не захотел тратить время на мои рассуждения. Поначалу это страшно меня задело. Потом я осознала, что, как ни больно это принять, Костя сделал всё правильно. Если он твёрдо решил жениться, то ему не было смысла тратить время и нервы на мои доводы против. Он знал их все и так — но по-прежнему оставался с Валерией, несмотря на моё неодобрение. Даже если считать чувства Кости и его немолодой жены настоящей любовью, остаётся слишком много того, что я понять не в силах. Например, почему они продолжают жить в разных квартирах? Почему Костя вынужден тратить деньги на съём, в то время как его женушка комфортно проводит время на своей личной жилплощади? Когда люди любят друг друга, они обычно хотят быть рядом как можно чаще. Если же им некомфортно вместе, зачем эта свадьба? Почему не расстаться, не остаться просто друзьями, или хотя бы просто любовниками? Я могла бы сказать, что проблема отцов и детей актуальна всегда, но мы с Валерией из одного поколения. Из одного поколения — но совершенно разные как люди: нельзя сказать, что Костя просто искал «вторую маму». Я не понимаю, почему Костя выбрал эту женщину из тысяч других, какие аргументы ни приводи. Если ему так важно было кого-то спасти — на свете есть тысячи молодых девушек в беде. Я бы сказала, что куда проще найти несчастную девушку, чем полностью счастливую. Костя мог бы выбрать кого-то из своего круга. Костя показывал мне фотографию Валерии двадцатилетней давности. Ему казалось, что это забавно — посмотреть, какой она была в студенчестве. Мне же видеть это фото было скорее больно. Почему Костя не встретил ту Леру, юную и красивую? Без этого вечного респиратора на лице (без которого я видела её только на фотографиях). Без всех этих морщинок, седеющего пробора в волосах, слишком большого и слабого тела. После последней болезни Валерия сильно сдала. Костя хвастается успехами в её восстановлении, но мне эти успехи кажутся ничтожными. Валерия вечно роняет предметы, порой у неё дрожат руки, как у старухи. Иногда кажется, что она с трудом ходит и однажды просто не встанет с постели. Я на несколько лет старше неё, но выгляжу сильно моложе. Возможно, я несправедлива к женщине, которая дважды за шесть лет была на краю гибели, но как можно быть объективной, когда это — жена единственного сына! Отношения, когда любят вопреки, бывают только в сказках. Непременно должны быть какие-то «за», иначе это просто бессмысленно. Что такого даёт Косте эта женщина, кроме своих странностей и попыток не умереть? Когда он говорит о ней, то выглядит счастливым. Если я спрашиваю, почему они вместе, Костя поднимает сияющие глаза. «Просто я люблю её», — говорит он. — «За что?» — «За всё хорошее». Много ли в ней хорошего? Должно быть, много, только я не могу ничего увидеть. Валерия будто стоит между нами, и все её плюсы повернуты к Косте, а все минусы — ко мне.