Что предначертано судьбой

Мало кто бывает столь же чужд, как те, кого ты любил когда-то...

— Хелен, нам нужно расстаться... — Джордж говорил почти шёпотом, отпуская её руку и пряча глаза. Сердце сжималось, а совесть глухо и упорно твердила: «Ты — дурак». Он знал. Он принял это решение давно. После похорон. После той тишины, что осталась в комнате близнеца. Он поклялся: Фред не уйдёт насовсем. Джордж станет его продолжением — его голосом, его жизнью. Он будет смеяться вместо него. Любить вместо него. И если Фред любил Анджелину... значит, и Джордж должен быть рядом с ней. Ради него. — Я решил. Женюсь на Джонсон. Мы с тобой... не подходим. Прости. Слова будто застревали в горле, царапая изнутри. Он не мог поднять на неё взгляд. До последнего чувствовал себя подлецом. Солнце уже коснулось линии горизонта, в кронах стих ветер, и всё вокруг будто замерло. — Ладно... — только и выдохнула Хелен. Её губы дрогнули, но слёзы не упали. — Мне жаль, что так случилось с Фредом. Будь счастлив, Джордж. Она отвернулась — и пошла прочь с поляны. А он остался стоять. Смотрел ей вслед, пока она не исчезла за деревьями. Он виноват, что отпустил её. Теперь он никогда не вдохнёт аромат её волос, не утонет в её карих глазах, не прикоснётся к веснушкам, что были целым миром. Он разрушил ту жизнь, которую так долго строил. Медленно развернувшись, Джордж тоже ушёл с поляны.

***

Прошли годы. Та самая поляна теперь была садом. Здесь разбили клумбы, поставили лавки — место стало уютным, семейным. В этот день Уизли устроили пикник. Смех, лёгкие разговоры, запах еды и лето в воздухе. Джордж сидел на пледе, с непривычно серьёзным лицом , но всё ещё с той самой озорной искрой в глазах. Маленький Фред и его сестрёнка носились по саду, играя в догонялки. Он смотрел на них и улыбался. — Всё же это счастье, — сказал он вполголоса. Анджелина, обнимая его за плечи, прижалась к нему. Он поцеловал её в висок — привычно, нежно. — Фред! Фред Уизли! — окликнул чей-то детский голос. Джордж вздрогнул. — Слышала? — спросил он у жены. — Голос... странно знакомый. Анджелина пожала плечами. К ним подбежала девочка — лет восьми, с вьющимися каштановыми волосами. Она крепко обняла Фреда, как будто знала его всю жизнь. — У нашего Фреда появилась подружка? — с улыбкой сказала Анджелина. — Это, наверное, Корделия Вуд. Он о ней говорит всё лето. — Вуд?.. Это дочь Оливера? — Джордж удивлённо обернулся. Жена кивнула, но в её взгляде промелькнула тень. Джордж замер. Девочка, действительно, была похожа на Оливера. Но глаза... Эти глаза он бы узнал даже в темноте. — Корделия! — раздался женский голос, лёгкий, но тревожный. Из-за деревьев вышла женщина. На ней было лёгкое, белое платье с кружевами. Короткие, чуть растрёпанные волосы обрамляли лицо. Джордж застыл. Это была Хелен. Та же, как прежде. Ласковая. Тёплая. Настоящая. Они встретились взглядом. Она не улыбнулась — лишь кивнула. Быстро, сдержанно. Подошла к дочери и положила руку ей на плечо. Прежде чем уйти, она вдруг наклонилась к маленькому Фреду. — Ты вырос молодцом... — сказала Хелен почти шёпотом и неожиданно обняла мальчика. Он с готовностью прижался к ней — открыто и искренне, как умеют только дети. На мгновение Джордж увидел в её лице что-то сломанное, тонкое, почти неуловимое. Она смотрела на сына Джорджа — и словно видела кого-то другого. Фреда. Того самого. Своего друга. Ушедшего. Хелен осторожно погладила мальчика по голове, затем быстро выпрямилась и пошла прочь. А следом появился Оливер и поднял дочь на руки. Они ушли Джордж смотрел им вслед. Чувство — старое, как шрам — ожило. — Никогда не подумала бы, что они будут вместе, — тихо сказала Анджелина. — Оливер всё-таки добился её... Слова прозвучали как удар. Но Джордж промолчал. Он сам отпустил её. Он выбрал этот путь. И всё же боль не ушла. Он перевёл взгляд на сына. — Она милая, правда? — сказал Фред своей сестрёнке. — Она знает заклинание, чтобы находить потерянные вещи. И делает смешное лицо, когда думает. Я ей показал, как летать на метле — она всё время смеялась... — Ему точно нравится Корделия, — усмехнулась Анджелина. Джордж улыбнулся. Грусть медленно отступала. Потому что он вдруг понял: иногда любовь не исчезает. Она просто находит другой путь. И где-то там, высоко в небесах, то, что было однажды предназначено Джорджу и Хелен, теперь принадлежало их детям.