четвертый закон ньютона

ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠолег это скандалы, усталые глаза и обволакивающий голову терпкий дым. ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠи где он только раздобыл эти сигареты? дерьмом же несёт. впервые они встретились на отборочных испытаниях. встретились, точнее, сказано очень пошло. олег смотрел взглядом забитого щенка, которого на улицу выставили в дождь. глаза у него были такие одинокие-одинокие, а губы, кажется, все норовили оскалом испортить очаровательное личико. — как тебя зовут? олег глаза поднимает, собираясь нарушителя спокойствия развернуть на три веселых, но почему-то не делает этого. — тебе-то что? вали куда шёл. грубость, граничащая с лёгким нервозом — первое, что в глаза бросается, стоит неизвестному парню поднять глаза. глаза у парня красивые очень. зелень разводами в бензиновой луже — ну вот, это уже не так уж и пошло. — очень приятно, тебе-то что. а я влад. а-я-влад протягивает руку. видимо, для скрепления знакомства. олег смотрит на него, как на полоумного. но что-то в этом улыбчивом незнакомце заставляет его вздрогнуть. влад улыбается. молчание затягивается. ему, в прочем, ровно; потому что парень, пусть и с опозданием — владу ещё предстоит привыкнуть, что абсолютно все в жизни олега так случается: с заминками — но протягивает ему ладонь. у него нет аристократичных замашек. скорее, наоборот. но влад, изящные пальцы сжав своими, подносит к губам, целуя костяшки. ему этими же костяшками незамедлительно заезжают в рожу. влад отмечает: парень охуительно красивый, когда злится. какой настырный! олег отряхивает руку, злобный взгляд метнув в сторону нового знакомца. первая мысль, его посетившая в эти долгие секунды — лишь бы не прошёл! вторая — идиот. третья — то ли влад, то ли он сам. олег, вероятно, его тогда и спугнул, когда свои "вонючки" вытащил. по крайней мере олег так подумал, потому что испарился странный а-я-влад молниеносно. знал бы олег, что липучка приклеилась к нему намертво — пентограмму бы выложил из сигарет. и то, скорее всего, тщетно. а потом влад узнал. о том, что имел честь познакомиться с самим младшим братом весьма себе небезызвестного медиума. олег — так звали младшего шепса — распространяться об этом не особо, видимо, хотел. влад в корень нос засунул шустро: популярный родственничек, бесконечные сравнения, ожидания. насмешки. и в олегову душу нос попытался засунуть тоже. стоять в гот.зале и смотреть, как какая-то ведьма все пытается облобызать олега, было, откровенно говоря, жутко. влад своих новоиспеченный соперников осматривает со скепсисом. идиоты, новобранцы, глупцы. силу влад чувствовал от троих: мужчины в возрасте с седой щетиной, темноволосой ведьмы — не той, которая к этому моменту сдалась в своих жалких попытках соблазнения — чуть поодаль от других. и от олега. влад не мог себе это объяснить. глядя на мрачного парня, отряхивающего водолазку от невидимой пыли, влад чувствовал что-то им самим ещё не достигнутое. олег ощущался как какой-то эзотерический маяк. олег, видимо, об этом знал тоже, потому что там, где влад увидел мертвую девочку, олег увидел тоже, не сговариваясь, чтобы на неё обернуться. кто такой александр шепс влад знал прекрасно. у них что, вся семейка такая? дух азарта и соперничества толкает влада сократить расстояние, пристраиваясь сбоку. ведущего все равно пока нет! в голове заботливо жужжит о том, что забраться в голову к мальчишке-шепсу не выйдет. влад скрипучую улыбку давит во все тридцать два. — олег, значит, да? от тебя фонит. олег непонимающе моргает, переводя взгляд на своего уже соперника. желания имеют отвратительное свойство не сбываться. чем фонит? да разве что недовольством за три версты — о, в этом влад был абсолютно прав. — духами той шавки. облизала она тебя знатно. лучше бы влад рот не открывал. и не договаривал. в одном прав был. от иры исключительно одни неприятности. и что-то, от чего не отмыться — олег вздыхает устало и плечами ломано ведёт, закрыться от контакта пытаясь. — отвали, а? ты же экстрасенс. вот и посмотри, что я не хочу с тобой разговаривать. олег — холодная, неприступная крепость. влад подметил это со времён отборочных испытаний. и потом, когда камеры оставались в стороне, ситуация лучше не становилась — какой-то ебаный парадокс! олег отворачивается и первым молча уходит из готического. каждый раз. влад эту тонкую, изящную фигурку провожает глазами уже в, кажется, третий раз. белый конверт снова у олега. влад то ли злится, то ли собирает своё достоинство после очередной оплеухи, сладкую боль перекатывая от корня языка к кончику. на этот раз влад не остаётся стоять исуканом. влад двигается за ним. и за запястье узкое ловит уже на выходе, ловко олега к себе притягивая. влад знает, чем это чревато. и о, эта приятная, жгучая пощечина. как будто бы он сделал что-то ужасное, противозаконное. влад улыбается. олег смотрит своим этим тяжелым взглядом, который выдержать иногда практически невозможно — влад себя на этом ловит предательски неожиданно, удивлением подавившись. — череватый, ты че, издеваешься? олег курит нарочито медленно. но влада даже это уже не отпугивает. влад вообще, похоже, отставать не планирует. и это внутри олега вызывает бурю вопросов и эмоций. половину олег вместе с терпким дымом глотает, закатывая глаза. саша сказал, что заедет за ним после съемок. ну и где? в прочем, пунктуальность не является их сильной стороной. олег смотрит на влада с примесью усталости и досады. — нет. всего лишь хочу побыть подольше в твоем обществе, золушка. золушка? олег закатывает глаза, имитируя рвоту. — а ты типа принц на белом коне? а олег типа не такой тупой, каким кажется. точнее, скорее, не такой невнимательный: влад провожает его удовлетворенным взглядом. олег все, в-с-е, сука, понимает. но не показывает этого по какой-то блядской для влада причине. ничего. ничего. на каждого стоптивого найдется свой укротитель. в прочем, "укротить" олега оказывается ещё более проблематично, чем вывести на нормальный диалог. — это тебе. влад букет из ромашек своему любимому сопернику тянет. олег смотрит на него, как обычно. как на идиота. — я не пидор. оставь себе. влад не сдается. им все равно в соседних номерах жить до завтрашнего испытания. а это почти равносильно совместному вечеру! никто ведь не запрещает побыть рядом? особенно если все остальные номера заняты, а в номере влада какой-то крайне отвратительный конфуз в лице отъехавшей на тот свет проводки. — а кто сказал, что ты пидор? это на удачу. ты разве не слышал, что ромашки приносят успех тем, кому их дарят? конечно не пидор. влад изворотливо улыбается, не отставая от олега ни на шаг. хочется к нему прикоснуться. сомкнуть пальцы на боках, большими оглаживая выступающие наверняка ребра — олег пиздец худой. — я не слышал большего бреда со времён, когда узнал, что одна из наших участниц советуется с телефоном. олег останавливается около своего номера, глядя на замызганную дверь. да, редакция определённо точно хочет смерти одного из участников. иначе объяснить, почему им выделяют на столько уродские номера, олег просто не мог. ну здесь же просто нереально жить! олег энергетику влада сзади ощущает настойчиво. влад никуда не девается и, вероятно, чего-то ждет. олег бы взвыл в любой другой обстановке. влад от него так и не отказался. ну как так-то? ещё и ключ этот блядский в замке не проворачивается. олегу хочется головой об эту стену удариться. мягкие пальцы, ласково сомкнувшиеся на локте, заставляют вздрогнуть и почти панически обернуться. глаза олега наполнены ужасом и раздражением. олег ненавидит, когда вторгаются в его личное пространство. ещё и так навязчиво. влад от него не отстает со времён отборочных и это постепенно трансформируется в аксиому: влад продолжает зачем-то ходить за ним хвостом. — пойдем в мой? успокоишься. и выспишься. у влада удивительно спокойный и твёрдый голос. и этот голос обволакивает внутренности, почти заставляя подчиниться. олега ощущение некой внутренней дрожи не отпускает и усиливается, когда дверь номера влада за ними закрывается. как муха, угодившая в паутину. — расслабься. я не собираюсь ничего с тобой делать. одно другому не мешает. олег отмахивается от навязчивых мыслей, решив совету влада последовать. им, в конце концов, на утро нужно идти на испытание. олег красивый. влад окончательно убедился в этом, когда ему даже фантазировать не пришлось, чтобы остаться с олегом в одном помещении. особенно когда олег свою водолазку свою любимую снимает. влад в толчке закрывается, вероятно, обелгчив олегу жизнь на несколько минут. и себе. влад попал. увяз в трясине большущих зелёных глаз. это больше походило не на шутки, которыми он осыпал олега. а на что-то глубокое. чувственное. голос в голове говорит, что это погубит амбиции. у влада есть все шансы взять синюю руку, обойти олега и "трахнуть его в рот" — влад ненавидит эти подробности. влад хватается за голову, сползая по стене дешёвой однушки, снятой на время съемок. олега сложно любить. потому что олега любит не только он. а олег любит себя. в отличии от него, от влада, не сходит с дистанции, а хромых с неё выгоняет. влад со своим первым белым конвертом к середине сезона не решился посмотреть в глаза. марат задает провокационные вопросы, олег от них отбивается умело. но врать бессмысленно. внутренний конфликт олега сжирает. влад чувствует это. это не битва. это война. их личная. переступая порог готического зала, влад превращается в бесчувственное чудовище. голос прав. в том, что у него есть все шансы. и чувства к олегу не должны помешать. — братик старший не поможет победить, да, олег? олег моментально глаза поднимает, уставившись на влада через пол зала. током ударило под дых, вышибая воздух из лёгких. это сказал влад. влад, к которому олег только начал привыкать. привыкать к тому, что они идут домой вместе. к тому, что влад безостановочно болтает, а олег иногда смеется над его шутками. к улыбке влада. заразительной и нежной — олег улыбается ему обычно тоже, щемящему теплу в груди перестав удивляться. влад стал частью его бытия, пробравшись туда, куда олег сам не залезал. а сейчас влад говорит это. говорил саша быть осторожнее. у влада черти в глазах, а олег отворачивается поспешно, пока неловкое молчание не затянулось. — мне не нужна его помощь, чтобы доказать людям, что ты — бездарность. ответный выстрел не заставляет себя долго ждать. он сказал олегу что? влад не слышит. олегу, который пьяной щекой прижимался к его плечу накануне. олегу, который улыбнулся очередной неловкой истории. олегу, которого на руках унес в свою кровать, а сам устроился спать в его ногах после. олег его избегает. влад не успевает после окончания съемок поймать, чтобы поговорить. язык его — враг его, влад убежден. если не поговорить, то хотя бы позвонить. механический женский голос монотонно сообщает, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. олег не разговаривает с ним вплоть до полуфинала. — олег шепс, владислав череватый, марьяна романова. поздравляю! олег тогда впервые, кажется, проявил публично больше эмоций, чем обычно. марьяна повисла на его шее, а он обнял крепко-крепко, закружив вокруг себя. финал впереди. для них. для троих. влад, как когда-то давным-давно, будто бы в прошлой жизни, олега за запястье к себе разворачивает. разница только в том, что на улице не тёплое солнце, а декабрьский снег, мерно падающий на головы. и олег его не бьет. олег опять без шапки, а влад наоборот. влад в своей смешной, с двумя помпончиками на конце завязок. — простудишься, дурак. влад олегу курточку к горлу подтягивает, застегнув молнию. олег не одевается нормально. влад головой качает, не заметив, что не встречает при этом никакого сопротивления. — давно мы разговариваем? олег смотрит на влада внимательно. чего он ждал? что влад будет просить прощения? влад имеет полное право говорить то, что ему хочется. чего стоит одна его ссора с игнатенко в тот раз, когда ира ушла хлопнув дверью так, что, кажется, будь в ней чуть больше силы, а дверь чуть менее массивной, то штукатурка бы посыпалась. у влада тогда было абсолютно удовлетворенное лицо. олег улыбнулся. а потом это лезвие обратилось против него. это было больно. — ну ты это. прости меня. я не знаю, что на меня нашло. влад рёбрами пальцев касается щеки олега, стряхивая с его волнистых волос снежинки. румянец олега украшает. не задерживая руку слишком долго, влад по-детски улыбается, сжав ладонь в кулак да оттопыривая мизинец. олег зеркалит его жест, скрестив пальцы. такие у него руки холодные. хочется согреть своими. олег не может злиться слишком долго, глядя владу в глаза. — что мы будем делать на финале? влад не хочет думать об этом. все мысли концентрируются на руке олега, держащей его. олег сообщил, что как бы влад тепло не одевался, мерзнет только так. влад не стал с ним спорить, поддаваясь моменту. химия между ними владу нравилась куда больше, чем предстоящие съемки начала их конца. или физика? не важно. четвёртый закон ньютона прост: душа, любящая другую душу, сплетает пальцы меж собою с особой нежностью. влад переплетает их пальцы и олег ему, кажется, не сопротивляется. — не хочу об этом. давай просто жить? олег заливисто смеется, когда руки его вертикаль меняют, уложив на своё плечо. снег усиливается, но не морозит. олегу в эти секунды особенно хорошо. нет никаких забот, волнений, переживаний. есть влад. и сугроб, в который они падают, цепляясь друг за друга. олег ни о чем другом думать не хочет тоже. напряжения в зале нет впервые. влад смотрит на синюю руку, прекрасно зная, кто её заберет. и даже не потому, что влад ему поддавался. а потому, что его время ещё не пришло. победить олега он не сумеет. да и не нужна ему эта победа. в двадцать первом сезоне влад обрёл что-то бóльшее, чем трофей его силы. у олега больше на пару десятков в процентах. люди взрываются овациями, когда они выходят. олег — с рукой, влад и марьяна — за ним. это его праздник. момент, когда олег сумел доказать, что он ничуть не хуже. но среди шумной толпы олег глазами ищет одного единственного. вручает синюю руку саше и сообщает, что дома его можно не ждать. началось это давным-давно, в другом мире. летом было куда холоднее, чем этой зимой, когда олег, отбившись от камер получасом позже, наконец находит влада. — мой победитель. позвольте вашу ручку? влад бережно целует в тыльную сторону. как тогда. только сейчас олег ему улыбается ласково-ласково, потянув на себя. пальцы впиваются в шарф, а влад укладывает ладони ему на талию, привлекая к себе. — я люблю тебя, тебе-то что. олег целует его. признания в любви сцеловывает, игнорируя снег и шум машин где-то поодаль. там, где их не достанут и не найдут. — и я люблю тебя, а-я-влад. но шапку носить не буду. влад целует снова, заглушая мысли. это все им сейчас не нужно, ни к месту. это того стоило. несколько месяцев, чтобы вот так вжимать олега в свою грудь и чувствовать, как молчаливый, угрюмый на первый взгляд медиум отзывается, ни о чем больше не думая. да и не нужны другие мысли. никуда не торопиться и любить. здесь и сейчас. не сожалеть. не отчаиваться. не отпускать от себя. ни в коем случае. влад не проиграл. у влада свой трофей. трофей с теплыми руками, греющими его вечно холодные.