Любой ценой

      Они мурыжили Ирку почти три недели: гуляли с ней целыми днями до самого конца каникул, тащили её то по аттракционам, то по музеям, то по всяким малоизвестным, но интересным местам.       В Ботаническом саду зимой работали только тёплые оранжереи, а на площади перед ним устроили выставку ледяных скульптур. Тимка, дурачась, совал свою голову в пасть ледяному тигру, а Валька чуть не примёрз, взобравшись на прозрачного слона высотой в человеческий рост и обняв за голову между ушами.       – Ты ещё ему хоботок оближи! – ехидно смеялась Ирка.       – Только если ты лизнёшь ему оба бивня! – насмешливо парировал Валёк. Тимка, пунцовый то ли от мороза, то ли от смущения, ляпнул:       – А мне что останется – хвост?       И все весело прыснули, поглядывая друг на друга.       На Старой мельнице они лопали свежеиспечённые собственными руками булочки и закивали их горячим шоколадом. А потом с визгами и воплями неслись друг за другом по тонкому льду вдоль самого края реки, чуть не проваливаясь по колено в воду. И хохотали до упаду в ротонде на берегу, оглядываясь назад на разломанные намокшие льдины.       – Вы сумасшедшие, мы же могли утонуть!! – сквозь смех простонала Ира.       Валёк помотал головой и спокойно сообщил:       – Не волнуйся, мы бы тебя спасли!       А Тимка совершенно серьёзно заявил:       – Он умеет делать искусственное дыхание, – и уточнил с ехидством, выдохнув паром:       – Рот в рот.       Ирка фыркнула и вдруг перестала смеяться, когда Валька вдруг подтвердил, что уже проделывал это не раз. И дурашливо полез показывать на Тимке, как это делается. А тот с хохотом и визгом принялся отбиваться.        Они вылезали через низкое окошко на балкон башни университета на невероятной высоте с тремя стаканчиками кофе и, прижавшись друг к другу на каких-то полутора квадратных метрах, чокались и пили из своего и чужих стаканчиков подряд.       – Это был самый вкусный кофе в моей жизни! – честно призналась Ирка, когда они спустились вниз.       – Потому что Тимка его варил, – согласился Валёк. И обняв его за плечо, честно признал, что готовит тот лучше всех:       – Пальчики оближешь!       Ирка усмехнулась и поинтересовалась, чьи именно – свои или его.       – И те, и другие, – спокойно сообщил Валёк. – И на руках, и на ногах.       И еле увернулся, когда Тимка с притворным возмущением сделал вид, что собирается дать ему по шее. А Ирка с задумчивым взглядом молча смотрела на них.       Они сидели на деревянных ящиках под мостом, накинув на себя длинный шерстяной плед, у еле тлеющего костерка, который больше чадил, чем давал хоть сколько-нибудь тепла, и провожали красный уголёк солнца, глядя на закат. Валёк и Тимка по очереди рассказывали Ирке всякие истории, а потом ехали домой чуть ли не на последнем трамвае, плечом к плечу на одном сиденье, усадив её к себе на колени.       – Вам так правда удобно, мальчики? – слегка смущённо спрашивала Ирка.       – Ага, – не сговариваясь, в один голос отвечали они, обнимая её в четыре руки. – А тебе?       – Ничего, просто дайте мне время привыкнуть, – отмахивалась она.       Они катились вечером один за другим с ледяной горки на ногах, падали друг на друга, сшибая с ног, и вместо того, чтобы заржать, смотрели на чернильно-фиолетовое звёздное небо над головой. И, сжимая друг дружке озябшие руки, согревали их собственным дыханием и глядели глаза в глаза.       А потом однажды Ирка сказала:       – Мне ни с кем не было так хорошо, как с вами, ребята, – и поцеловала их, одного за другим. Тимка тут же блеснул глазами и на мгновение впился губами в Валькин рот. А потом Валёк обнял их обоих и улыбнулся.       – Всё, мир? – спросил он. – Больше никто никого не ревнует?       Ирка задумчиво глянула на него и кивнула. А потом посмотрела на Тимку и смущённо сказала:       – Прости, если что.       Тот с довольным видом улыбнулся, молча взял её за руку и приложил к Валькиным губам.       – Теперь я понимаю, какие вы на самом деле, – улыбнулась она и напросилась к ним в гости. К обоим, на следующий вечер.       – Мы завтра работаем оба, – предупредил Валя.       – Вернёмся поздно, – вздохнул Тимка. – Часам к десяти, не раньше.       Ирка махнула рукой и беспечно сказала, что готова остаться с ними хоть на всю ночь. Валёк еле заметно усмехнулся, а Тимка заулыбался и молча кивнул.       – Ты точно этого хочешь? – спросил осторожно Валёк.       Ирка пожала плечами и засмеялась:       – Главное, чтобы вы сами хотели!