NIGHT IN BLOOM

Дыши. Смотри. Цветы. О! Роза! — Роза! — воскликнул эльф. Его черные глаза заострились на ухоженном саду, где успел первым раскрыться алый цветок. Два спутника сбросили шаг и остановились. — Мне сорвать его? — спрашивает Сфинктерион, так же бросая взгляд к цветку. — Думаю, что не стоит рвать его без спросу, — ответил Пэлиас, приблизившись к дереву, где пряталась роза. — Надеюсь хозяин сада будет не против, если я просто вдохну.. Он спустился на колени, пропуская стебель розы между указательным и средним пальцем. После чего приподнял его к своему лицу, едва касаясь носа. Запах — лёгкий, чуть отдавающий сладостью. — Ах! Как же пахнет.! Эльф медленно отодвинулся, замечая приближение товарища. Сфинктерион слегка приподнял уголки губ, склонившись под цветущей розой. И тут!.. тут же сорвал её, грубо. Пару ярко алых лепестков красиво и плавно упали на землю перед его ногами. Пэлиас ужаснулся. Его брови согнулись, а глаза, с осуждением приковались к товарищу. — Зачем?! — рассердился эльф. — По глазам видел, что ты хотел её, — спокойно проговорил в оправдание Сфинктерион. Ловкие пальцы воина обхватывали колючки розы, быстро избавляясь по одной. Затем поднесли "безопасный" цветок к негодующему эльфу. — Держи. — ... я.. ладно, спасибо.. Пэлиас принял розу. Он покрутил стебель в руках, любуясь насыщенным цветом. — Сунь в волосы, — посоветовал Сфинктерион, становясь лицом к лицу к эльфу. — Мне помочь? — Помоги, — кивнул Пэлиас, слегка смущаясь. Лёвенхарт медленно перенял цветок, аккуратно помещая его в каштановые волосы. Роза крепко легка над острым ухом эльфа, придавая его солнечному личику глупой нежности. Пэлиас слабо улыбнулся, а Сфинктерион отвел их сторону, боясь, как бы хозяин этого сада не успел выглянуть. Взгляды товарищей почти сразу разошлись, однако взамен легко, но надёжно всплелись в руки друг друга пару пальцев. И так, два спутника, остановившись на короткий, зато приятный перерыв, продолжили свой путь. Их темп — медленная ходьба. Тому особой причины не требовалось. Они просто так захотели. Захотели оглядываться, ну или словно дети смотреть только в глаза напротив. ... — Ой, моей розе совсем плохо, — отозвался Пэлиас, решив снять ее с волос. Лепестки и вправду поникли и потускнели цветом. — Завяла.. — Я найду новую, — кратко сказал Сфинктерион и накрыл руками руки эльфа, что плотно держали розу. Пэлиас кивнул, поднимая глаза. Перед ним Сфинктерион, важный и храбрый. Они встретились глазами — на секунды. Этого хватило. Сфинктерион склонился и поцеловал его. Поцелуй невесомый, лёгкий, родной и даже повседневный, ведь так обычно целуют человека, с которым ты уже очень-очень долго, с тем, с кем ты провел слишком много времени, того, кого ты целовал невозможное количество раз. И вероятно, Пэлиас таким человеком, хах, эльфом, и был. Однако не слишком много времени они вместе. Хотя откуда им знать, когда они лягут? Во всяком случае, оба надеялись, что отведенное им время только началось. — Солнце заходит, — лениво сказал Пэлиас, решаясь обнять Сфинктериона за шею. — Ах.. Его голова опустилась на чужое плечо. Эльф прикрыл глаза, оставляя поцелуй на шее воина. Этот чмок ничего не значил, не значил ровно ничего. Может только мелкое проявление нежности.. Сфинктерион в ответ обхватил своего Пэлиаса за талию, прижимая его ближе. Они задали ритм. Какое-то импровизированное движение полу танца. Их тела плавно покачивались из стороны в сторону. — Люблю, — прошептал Пэлиас, сдавливая голос. — Люблю. — И я тебя. Нежности. Они опомнились. Вернулись в реальный мир. Отодвинулись, неловко улыбнулись, даже посмеялись. И продолжили путь — в глубь леса, пока не стемнело. Теперь их руки держались полностью. Касались ладонями, переплетались пальцами. А солнце в это время, словно заметив их милое провождение времени, замедлило темп. Опускаться начало всё медленнее и медленнее.. и как же улыбалось этим счастливым путникам! — Ты говорил, что найдёшь мне новую розу, — вспомнил Пэлиас, его голос звучал шуточно, сообщая о том, что нужды в цветке совсем нет. — Найду. Сфинктерион огляделся. На первый взгляд здесь только зелень. Однако Лёвенхарт не слеп, так что отыскать что-нибудь похожее на цветы не составило труда. Он таскал за собой Пэлиаса от цветка к цветку. Сфинктерион отвергал один за другим, пока не наткнулся на прекрасную замену — саранка. Красный цветок, лепестки которого сильно загнуты назад, из-за чего она свисает вниз. — Нравится? — поинтересовался Лёвенхарт, однако не дождавшись ответа сорвал цветок. Пэлиас без ответа улыбнулся. Конечно он ему понравился. Сфинктерион поместил саранку так же как и розу. Правда, держалась она хило, зато как смотрелась! — Тебе идёт, — заметил Лёвенхарт, скользнув ладонью по чужой щеке. — Спасибо. На лице Пэлиаса вспыхнул румянец. — Уже поздно Сфин, — прошептал он. — Солнце почти село. — Вижу. Сфинктерион отошёл. Его взор приковался к чу́дному закату. Розовый горизонт, бьющий отблеск жёлтого неба и темный лес под заходившим солнцем. Кра-со-та. — Вот бы запечатлить этот момент.. — очень тихо проговорил Пэлиас. — Запечатли глазами. — Но ведь я могу и позабыть.! — И что ты предлагаешь? — воин Лёвенхарт обернулся. — Хочу разделить этот прекрасный закат с тобой. — Со мной? Разве я не здесь? — Нет, что ты, Сфин. Просто.. Пэлиас договорил не сразу. Он оборвал свою речь, неловко делая шаг к Сфинктериону. — Давай проведём ночь, а? — неожиданно выпалил эльф, поднимая горящий взгляд. Лёвенхарт оторопел: — Ты.. ты уверен..? — Поверь, уверен. Я ведь так хочу тебя.. так хочу провести эту ночь с тобой.! Сфинктерион усмехнулся. Разговоры на подобные темы Пэлиас избегал как только мог. А сейчас в открытую начинает говорить об этом сам! Ну надо же.. — И где мы будем это делать? — Ну.. — замялся эльф. — Прям здесь? Или.. — Хорошо. Сфинктерион смахнул с себя свой походный плащ. Он развеял его по ветру и опустил на мягкую траву. — У нас с собой ничего нет, — сообщил Лёвенхарт. — Мой плащ не так мягок, но надеюсь, что он тебя устроит. — Устроит конечно! — благодарно воскликнул эльф, поспешно скидывая накидку и с себя. — Вот мой. Сфинктерион поместил его так же. После стоя на коленях, подхватил Пэлиаса за руки ближе к себе. — Сядь. И он сел, весь горя от предвкушения. Крепкие руки Лёвенхарта притягивают эльфа ближе к себе. Манят на колени. И как только Пэлиас, привстав, оказывается на них, Сфинктерион начинает раздевать: тянет к верху светло зелёную футболку, стягивает с волос саранку с медальоном. Затем меняет позу, валит эльфа на спину, а сам же, нависает поверх. Пэлиас плавится в неком смущении, однако расставляет ноги шире, позволяя Сфинктериону поместить свои между. — Ч-чего это ты сам не раздеваешься? — вдруг слышится сконфуженный голос под Лёвенхартом. — Ох, ну уж извини, виноват. Сфинктерион слушаясь Пэлиаса принялся за себя. Весь его верх полетел на пол, но низ — штаны, по собственной инициативе остались на нем. Однако эльфа это услуга не касалась. Лёвенхарт избавил его от них заодно и от белья. — Расслабься, — прошептал Сфинктерион, прежде чем это началось. ... Слияние их тел тянулось невыносимо мягко: пальцы в волосах, движения, что были столь плавные и бережные, голоса, вздохи, стоны, которые лились адской балладой для ушей. — Ох! Ааах! — Пэлиас прогибается в спине. Не от боли, от желания. Потому и его лицо сверкало счастливой улыбкой. Как ему было приятно, как было хорошо рядом с любимым! — Мм, а! Аах! Ни капли стеснения. Ведь он чувствовал себя безумцем! Никогда бы Пэлиас не подумал, что интимная связь могла быть для него так приятна, так легка, так ещё и одновременно шпарить пылким огнём. — П-поцелуй м-меня! — вырвался из слоев протяжных стонов неожиданный возглас. Сфинктериону не нужно повторять дважды. Он нагибается к чужой беспокойно подымающейся груди. Оставляет множество мокрых поцелуев. Один за другим. Лёвенхарт целует непрерывно. Вырисовывает линии и круги, медленно подводя к шее, щекам и наконец — к губам. Он прерывает шум вздохов, на время останавливаясь. Пэлиас дышит громко и часто. Сфинктерион так же. Пот, закат, листопад, лёгкий ветер, влажность тел. ... — Ха-ха-ха! — хохочет эльф, проводя рукой по голой спине воина. — Ты счастлив? — необорачиваясь спрашивает Лёвенхарт. — Сам как думаешь? Да я весь горю от счастья! Ну.. может и из-за нашей жгучей ночки. — Ничего не болит? — Неа. — Тогда прикройся чем-нибудь, если одеваться не хочешь. — Ты только из-за этого не смотришь на меня? — лукаво интересуется Пэлиас. — Уже слишком поздно, — ответил Сфинктерион, купившись на уловку и оборачиваясь к обнажённому, лежавшему на плащах эльфу. — Я почти ничего не вижу. — Тогда в чем проблема? — Боюсь, ты замёрзнешь голышом. А иначе, мне придется всю ночь держать тебя в обнимку. — Так держи же. Лёвенхарт смеётся, Пэлиас ведёт себя совсем как ребенок, однако никаких минусов в этом пока не наблюдается. Именно поэтому он укладывается рядом, в несколько слоёв одежды укрывая своего эльфа, а напоследок крепко обнимая. ... Ночь. Лес стал спокоен, все стали спокойны. А входящая луна так же, как и солнце улыбалось двум путникам, что спали в траве, спрятавшись под деревьями. „Спокойной ночи! Цветущие голубки!"