𝙢𝙮 𝙝𝙚𝙖𝙧𝙩
Длинные пальцы осторожно касаются изумрудной шторы, еле прикрывающей проход на небольшой балкон. Лёгкий ветерок заставил чёрные пряди волос качнуться, слегка приподнимаясь, но после вновь опускаясь на плечи юноши. Тёмные глаза, в которых обычного горит надежда, были весьма удрученными. И нет, это не из-за места, где ему приходится находиться. Внешний мир не отталкивал, просто казался странным для восприятия обычного, или не совсем, человека. Дело было в совсем другом. В Боге, а вернее, уже в смертном.
Мужчина стоял, широко расставив плечи. Его мощные руки были спокойно заведены за спину, демонстрируя внутреннюю расслабленность и контроль над собой. Взгляд, устремлённый куда-то вдаль, был сосредоточенным, будто он видел нечто большее, чем полумесяц, вальяжно раскинувшийся на ночном небе. Лишь Лю мог разглядеть в этом ледяном силуэте – столь чуждые для Лорда Рейдена чувства. Сметение, граничащее со скрытым гневом. Ментор знал больше, чем говорил. И его верный ученик не смел лезть тому в душу(а она у него есть?). Если потребуется, старший, безусловно, поделиться всеми своими опасениями. Вероятно, пока в этом нет особой нужды и смысла.
Рейден давно почувствовал чье-то присутствие позади себя. Будь это кто-то другой из общей массы, наставник давно повернул голову или обозначил свою осведомлённость о присутствии постороннего на балконе. Но мужчина, не оборачиваясь, подзывает избранного к себе, лишь поманив того сложенными вместе указательным и средним пальцами. И вместо юношеского максимализма, который свойствен молодым воинам, вроде Лю Кана, последовали лишь тихие шаги. Шаолиньский монарх по отношению к Рейдену всегда был стеснителен и сжат, поэтому единственное, что он смог себе позволить – это аккуратно сложить руки на холодные перила, позволив пальцам умиротворенно прильнуть к каменной балюстраде, еле заметной для глаз смотрящего на него Бога грома. Мужчина наблюдал из-под насупленных бровей, как и любил. За долгое время общения с Рейденом, Лю Кан наконец-то научился угадывать по мимике, довольно редкой и скудной, в каком настроении находится дорогой для него человек. И сейчас, исходя из поджатых в тонкую полоску губ, становится очевидно – бывший раньше Богом, стал смертным и пытается вкусить все прелести быть уязвимым и слабым, в понятии высшего существа, собственно. Волнение, привыкание к новому телу и прочие факторы, заставляющие ментора изредка коситься на свои руки, ранее чистые, а теперь покрытые шрамами. Регенерации ушла вместе с силами. Печально.
— Отдохните, лорд Рейден, — набравшись смелости, наконец-то изрекает из себя Лю Кан, поворачивая голову в сторону мужчины.
— Спасибо за заботу, Лю. У меня всё в порядке, — довольно быстро отвечает старший, качнув головой, дабы отблагодарить за волнение. Юношу пробирает изнутри странное чувство. Да, многие называют его просто по имени — и это, наверное, очевидно. Но, возможно, из-за тех традиций, в которых он вырос, слышать своё имя без фамилии кажется ему необычным, почти чуждым. Особенно, когда это произносит Рейден, который всегда использует полную форму — с фамилией и уважением. В то время как от Кейджа, такие слова звучат для него абсолютно безразлично. Джонни — человек раскованный, дерзкий, не умеющий играть по правилам, и его обращение кажется почти случайным, лишённым веса. Но мужчина напротив — другое дело. Сердце избранного словно забилось быстрее, а пальцы сильнее сжали камень.
— Точно? Мне кажется..— он хотел договорить, но монарху не дали этого сделать. Ментор повернулся к нему, встав почти вплотную. Хотя, конечно, не специально. Балкон был не слишком просторным, а перила с замысловатыми арнаментами выпирали отовсюду, сужая пространство. Учитывая, что даже в своей смертной форме Рейден был значительно выше и шире юноши, теснота была неизбежна. Избранного словно парализовало — он слегка прогнулся в спине, пытаясь хоть на миллиметр отдалиться от столь близкой позы, сквозь которую чувствовалось непривычно тёплое дыхание старшего.
— Ты хочешь со мной поспорить, Лю Кан? — вопросил мужчина, наконец-то приподняв голову. Теперь перед Лю Каном открылось лицо наставника. Его брови разгладились, глаза перестали щуриться, а губы наконец-то разжались, раскрывая усталость, которая долгое время скрывалась за суровой маской. Лорд выглядел измождённым, словно носил на себе груз многих невысказанных слов и переживаний. Когда до него наконец дошло осознание близкого соприкосновения с черноволосым, Рейден мгновенно отпрянул, откашлявшись в кулак — этот маленький жест он часто использовал, чтобы скрыть неловкость и вернуть себе контроль над ситуацией.
— Нет, что вы? Я беспокоюсь за вас. Я видел, как вы дрались на арене. Все-таки вы ещё привыкаете быть смертным..— голос парня дрогнул. Едва заметно, но достаточно, чтобы выдать скрываемое беспокойство. Он не хотел показывать свою тревогу открыто, чтобы не умалять достоинство защитника Земли, но понимал: иначе не сумеет выразить свои мысли ясно. В противном случае, он лишь будет мяться, запинаться и говорить бессмыслицу, теряя уверенность с каждым словом.
— Я знаю, Лю. Всё будет в порядке. Я обещаю. — Мужчина растекся в редкой для себя улыбке. Той самой, что предназначалась только Лю Кану и никому больше. Его холодная ладонь, которую он прежде держал за спиной, теперь осторожно коснулась щеки ученика, а большой палец мягко погладил младшего по скуле. Юноша приоткрыл рот от удивления, но почти сразу прикусил нижнюю губу, стараясь не выглядеть слишком растерянным. Пальцы интуитивно потянулись к запястью старшего, нежно прижимаясь к нему со всей той мягкостью, что ещё оставалась в избраннике. Другой рукой он коснулся фаланг Рейдена, скользящих по его лицу. Черноволосый осторожно сжал руку ментора в своих ладонях, прижимаясь к ней ещё крепче и иногда прикрывая глаза, наслаждаясь столь желанной лаской. Мужчина, безусловно, замечал это и не отстранялся, не отталкивал обнаглевшего юнца. Он лишь продолжал медленно водить пальцем по открытым участкам лица, глядя на него с такой чувственностью, какой не испытывал раньше ни к кому. Возможно, Лю Кан был тем самым миром, который он так отчаянно пытался защитить? Неужели его всегда тянуло к избранному не столько из-за силы, сколько из-за него самого? Это было слишком сложно для осознания. По крайней мере, сейчас.
— Теперь идём спать. В последний раз я спал.. никогда? Пора попробовать. — С заметной неохотой Рейден вынырнул из почти невесомой хватки Лю Кана. Ему не хотелось уходить, но он понимал — в данную минуту было бы неуместно разнеживаться и демонстрировать врагу свою уязвимость. Ведь у Шао Кана уши повсюду. Вероятно, он и в этот момент наблюдает через какую-нибудь сущность. Хотя, по большому счёту, этим больше занимался Шан Цунг. В любом случае, пока не время для близости. Ментор уже хотел уйти, развернулся и направился к занавеске, но вдруг его руку осторожно схватили пальцы Лю Кана. Рейден остановился, не повернулся назад — он знал, что если хоть раз взглянет в эти щенячьи глаза, больше не сможет сделать ни шага вперёд. Его брови вновь сошлись над переносицей, взгляд помрачнел. Монарх подошёл чуть ближе, чувствуя ауру, исходящую от Бога. Он не мог отпрянуть, словно удерживаемый невидимой силой. Его взгляд устремился на макушку, скрытую под касой— не то чтобы он прожигал её взглядом, но, возможно, немного. В этот момент Кан ощутил, как мужские, шершавые, покрытые шрамами пальцы слегка сжали его ладонь — не менее исцарапанную от бесконечных битв и скрытую под кучей ссадин. Лю сжимался внутри себя, не зная, что сказать и как ещё удержать Рейдена. Он понимал: если бы вся эта ситуация была противна Богу, тот давно бы ушёл, отбросив руку младшего. Но мужчина этого не сделал.
— Лорд Рейден, пожалуйста, сдержите своё обещание. Пообещайте, что я никогда не пролью своих слез из-за вашей кончины. — В глубине души избранный знал, что говорить подобное высшему существу, пусть сейчас и смертному, было крайне глупо. Даже унизительно, в некотором смысле. Лю Канг был приучен не пускать слёз из-за гибели товарищей, он умел сдерживать свои эмоции, когда это было необходимо. Но недавно он дрогнул, когда мужчину чуть не убили. И теперь боится, чтобы эта дрожь не переросла в истерику или даже психоз, который заставит его совершить нечто страшное. Ради мести, разумеется.
— Я обещаю, Лю, — твёрдо изрёк ментор, напоследок сильнее сжав руку ученика, а затем отпустил пальцы и скрылся за изумрудной шторой. Юный монарх провожая мужчину взглядом, издал надрывный выдох. Сделав несколько шагов назад, он дотронулся копчиком до холодных каменных перил. Это было смело. Лёгкий ветерок, который раньше приносил ему одни чувства, а теперь — совсем другие, вновь подбрасывал чёрные волосы своими потоками. Он ещё немного постоит на этом балконе, подумает о своих переживаниях и планах на будущее, которое обязательно наступит. Рейден ведь сдержит своё слово, верно?
