Клеймо вины

В воздухе пахло бедой. Он не мог понять, почему, но вот уже час его преследовало какое-то смутное, крайне неприятное ощущение. Будто за ним следят. Будто он на виду, без возможности как-либо скрыться. Тревис поднял голову. Небо было затянуто чёрными, как смоль, тучами. Воздух стал тяжелее. Ветер постепенно усиливался, бросая под его ноги обрывки газет и жестяные банки. “Пора сматывать отсюда” - подумал он. Все равно он уже получил зачем пришел. Пакетик свежего товара лежал в нагрудном кармане рубашки. Поближе к сердцу. Он похлопал по нему, расплываясь в улыбке, думая о том как пустит его в дело. Сзади раздался шум. Будто кто-то упал. Тревис застыл на месте, дрожа всем телом. Прислушался. Снова тихо. Взглянул в темноту подворотни Никого. Почему он вообще ожидал, что кто-то появится? “Причудилось” Ломка постепенно подступала. Хотя, он подозревал, дело было совсем не в ней. “Валить. Валить!” - вспыхнула в его мозгу мысль. Внезапно. Словно ударила кнутом. Он развернулся и сделал шаг, затем ещё один. Затем ещё. Вскоре, он сам не понял как это случилось, он обнаружил что бежит. Быстро, так быстро как никогда до этого. Он мог поклясться, что со всех сторон, слышно смех. Холодный, жуткий, пробирающий до костей. Заставляющий бежать. И он бежал. Сам не зная от чего, сам не понимая куда, но он чувствовал, что если он остановится ему конец. А затем ему померещились глаза. Прозрачно-синие, полные ненависти и печали. Тревис споткнулся и упал, со всей силы ударившись лицом об асфальт. Он тут же попытался подняться, не обращая внимания на мучительную боль, на то, что на земле лежала пара его зубов. Ему было все равно. Он мог думать лишь о спасении. “Бежать, бежать, бежать!” Но он никак не мог встать на ноги. Будто его что-то удерживало. Словно его по рукам и ногам связали цепями. — Мяу, – услышал он. Подняв голову, Тревис увидел перед собой огромного, черного кота. Глаза! У него были прозрачно-синие глаза! — Какого..? А потом он услышал смех. Тот самый, который, как он думал, ему послышался. Но, с каждой секундой, он становился все громче и ближе. Тревис задергался, снова пытаясь подняться, но его тело окончательно онемело. Он ощущал, как одна за другой его конечности теряют способность двигаться. Кот продолжал смотреть на него, виляя хвостом из стороны в сторону. — И, плача, я хватаю за рога Мои бодающиеся воспоминанья, Я волоку на бойню их, пока Не разорвалось сердце от страданья. Женский голос. Мрачный, печальный, замогильный. Он звучал повсюду и одновременно лишь в его голове. Раздался звук шагов. — И за ударом падает удар И предо мною, вскакивая с ревом, Они хрипят в беспамятстве, и пар Их застилает облаком багровым. Перед ним появилась черная фигура. Оживший сгусток тьмы. — Какого? – только и смог повторить он. — И вот, на крючьях подняты вдали, Они висят, качаясь еле-еле, И морды их волочатся в пыли, И слезы на глазах застекленели. Чем ближе была фигура, тем лучше Тревису удавалось её рассмотреть. — И буря поднимается во мне, И от рыданий вздрагивают веки, И плачу я, истерзанный вдвойне, Навеки окровавленный, навеки… Девушка, совсем молодая, не больше двадцати. Бледная кожа, тонкие черты лица. Длинные, до бедер, чёрные вьющиеся волосы. Губы были почти белыми. Но больше всего завораживали глаза. Прозрачно-синие. На ней была черная одежда. Сапоги, штаны, блузка, длинный плащ. Кот поднялся и подбежал к ногам девушки, потершись об них. Девушка, с лёгкой улыбкой, погладила кота в ответ. — Знаю, знаю. Потерпи. – произнесла она. На секунду, Тревис подумал, что вот он его шанс сбежать. Но в этот момент девушка взглянула на него. — Трэвис, Трэвис, – медленно, растягивая слова произнесла она, – а ты когда нибудь висел на крюках? Когда нибудь испытывал боль невообразимой силы? Он не нашёлся что ответить. — Ты вообще знаешь, что такое боль Трэвис? Ты терял самое ценное, что у тебя есть? Она подошла вплотную, сев перед ним на корточки. — Бедный, бедный Трэвис, – она взяла его за подбородок, заставив посмотреть ей прямо в глаза, – ты, наверное, сейчас думаешь, как так вышло? Кто я такая? Откуда я знаю твоё имя? Зачем я вообще сегодня вышел из своей дыры? Ах да, доза. Она отпустила его, поднявшись. Отойдя в сторону, девушка потянулась, словно довольная кошка. А затем, выдохнув, скинула плащ, бросив его на землю. Тревис с ужасом смотрел на пояс девушки. Там, на боках, были закреплены ножи. И он, постепенно, начал понимать, что случиться дальше. — Но ты все сделал правильно, Трэвис. В конце концов, если бы этого не сделал, я бы тебя не нашла. Впрочем, это был лишь вопрос времени. Благо, я очень терпелива. — Кто ты? – отчаянно крикнул он. — Ты не помнишь? – в голосе девушки слышалось разочарование, – Хотя, это логично. Все таки два года прошло. Два года? Тревис напрягал мозг как мог, пытаясь вспомнить, что могло случиться два года назад. Но затуманенный ломкой и страхом разум отказывался работать. — Два года назад Тревис, ты и твои ребята, нашли девушку и ребёнка. У обочины леса. Девушка резко появилась прямо перед ним, больно обхватив рукой его подбородок. — Давай, Трэвис, вспоминай! – прорычала женщина, – Я очень расстроюсь, если ты не вспомнишь. А когда я расстроена, я вымещаю злость на других. Ты же понимаешь? Медленно, мучительно медленно, он вспоминал. Дорога. Лес. Они с парнями едут на стрелку. Их пятеро, включая Тревиса. Видят машину. Женщина с маленьким ребёнком. У него давно не было секса. Он решил, что женщина хороший кандидат. — Ах, вспомнил! – женщина хищно улыбнулась, – какой ты молодец, Трэвис! Он молчал, не в силах произнести что либо. Ник ведь предупреждал, что это была плохая идея. Но они не слушали. — Скажи, Трэвис, оно того стоило? Убить, изнасиловать. Ты получил удовольствие? Тревис продолжал молчать. — Отвечай, Трэвис, – ледяным тоном произнесла женщина. А затем, в его голову прилетел сапог. — Отвечай! – и снова удар. И еще, и ещё и снова. — Впрочем, впрочем, это уже не имеет значения. Сейчас тебе будет больно, Трэвис. Очень больно, – в глазах женщины появились предвкушение. Она сняла с пояса нож. — Молить о пощаде бесполезно. Но ты можешь попытаться. *** — …было обнаружено несколько часов назад. По словам очевидца, тело мужчины было разрезано на множество кусков. Полиция не комментирует ситуацию. К другим новостям. Ева выключила радио. Очередной труп. Очередная жертва. Такие новости она слышала чуть ли не каждый день. Она тихо вздохнула, а затем посмотрела на кресло, стоявшее неподалёку. Отец крепко спал, откинув голову назад. Она вытащила из комода плед и укрыла его. Пусть отдыхает. Он очень много работает в последнее время. Приходит поздно, Ева почти его не видит. “Вот такая она, взрослая жизнь? “ Поднявшись в свою комнату, девочка легла на кровать. Надев наушники, она включила музыку, глубоко уйдя в мысли. Она понимала, что в свои четырнадцать лет еще не все понимает, но даже так, Ева чувствовала, что есть в их, с отцом, жизни, что-то глубоко неправильное. Она не могла четко сформулировать что, но мысль, что так быть не должно, не покидала её. Когда же это началось? Когда ушла мама? Наверное да. Ева смутно помнила, как папа и мама часто ругались. Как мать рассказывала отцу, что спит с другими, что ей уже все равно. Как она жалеет, что связалась с ним, что забеременела. При этой мысли глаза Евы наполнились слезами. Её не хотели. Точнее мать. Она это знала точно. В какой-то момент мать стала появляться дома все реже и реже. Пока в какой-то момент не пропала окончательно. Ну и плевать Еву вполне устраивало воспитание отца. Он делал для нее все, что мог, убивался на двух работах, лишь бы она ни в чем не нуждалась. И Ева это ценила. В то время как все ее сверстники начинали вступать в подростковую мятежную фазу, она наоборот, стремилась быть дома и поближе к отцу. И все же… Что-то не давало ей покоя. Она сняла наушники. За окном раздался шум. Голоса. Звук бьющегося стекла. Очередная ночь в городе. Ничего особенного. *** Хуже всего становилось по ночам. Днем она могла поспать. Во всяком случае так она называла это состояние. Хотя больше похоже на анабиоз. И все же, это была одна из тех вещей, что не позволяли окончательно забыть о том, что когда-то она была человеком. Но по ночам в ее разум врывались воспоминания. Резкие, бьющие поддых, яркие. Она могла видеть, слышать, чувствовать, каждую минуту. Как ее насилуют, один за одним. Она снова и снова переживала боль вторжения в ее тело. Она могла видеть заплаканные глаза своей дочери. Ее маленькой Аннабель. Сначала она кричала, умоляла их остановиться, но потом сдалась и молилась, чтоб это поскорее кончилось. Под конец, все её тело онемело, было в страшных ссадинах, а между ног было кровавое месиво. Аннабель плакала, смотря на мать, не понимая, что происходит. Она помнила, как её оставили умирать. Она помнила, как ползла к телу своей, уже мертвой, дочери. Той ударили ножом прямо в сердце. Женщина лишь могла надеяться, что её девочка не мучилась. Она помнила, как баюкала тело Аннабель, проливая слёзы. Она уже не могла кричать. Тело превратилось в одну сплошную гематому. А после смерть. Оглушающая тишина. Бездна. Затем был свет. Было перерождение. Была ненависть. Она вылезла из могилы, сотрясаясь от шока и боли во всем теле. Легкие сделали первый вдох. Она родилась заново. Около могилы сидел огромный кот. Прозрачно-голубые глаза внимательно изучали её. — Что… – с трудом выдохнула она. У тебя есть незаконченное дело, Роуз. — Дело, – прошептала она. Убей их всех. Отомсти. Роуз вернулась в настоящее. С того момента прошло две недели. И с одним она уже расправилась. Трэвис Эдди Майк Николас Бенджамин Еще четверо. Она не знала, какая сила вернула её в мир живых и как вообще такое возможно, но если кто-то решил, что она должна отомстить за себя и за свою дочку, что же, так тому и быть. *** Ева шла из школы домой. Рюкзак, набитый учебниками, неприятно бил по спине и сильно раздражал. Но ничего не поделать. Позвонил отец. Сказал, что опять задержится. — Да, пап, я понимаю. Не волнуйся. Сбросив звонок, она вздохнула. Плечи ее опустились, а сердце в груди сжалось от обиды. Она строила планы, хотела приготовить ужин для него, но выходит так, что этим планам не суждено сбыться. Мимо её ног пробежал, размахивая хвостом, огромный черный кот. Ева никогда не видела котов такого размера. Почти полтора метра в длину. Тот обернулся и посмотрел прямо в глаза Евы. На краткую секунду девочке показалось, что смотрит он уж слишком внимательно. Будто изучает. По телу прошёл холодок. А затем она услышала звук шагов. Навстречу Еве вышла высокая, очень бледная женщина, одетая в черное. — Опять убежал, – цыкнула она, укоризненно смотря на кота. Тот никак не реагировал, а продолжал внимательно смотреть на Еву. — Не бойся, – произнесла женщина, – он не опасный. Прелесть, а не животное! Кот вальяжно подошел к Еве, дергая кончиком хвоста из стороны в сторону, а затем, к огромному удивлению девочки, уткнулся мордой ей в ногу. — Вот как, – тихо произнесла женщина, – ты ему понравилась. Неожиданно. Ева нерешительно опустила руку на голову кота. Незнакомка одобрительно кивнула. — Он не укусит, не волнуйся. — У него есть имя? - спросила Ева Женщина задумалась, почесав подбородок. — Это я как-то упустила. — У вас есть кот и у него нет имени?! – удивленно произнесла Ева, – да разве так бывает?! Женщина, виновато улыбнувшись, развела руками в стороны. Но после её взгляд стал серьёзным: — Поверь мне в мире бывает и не такое. — Вот как? Все это время кот не отходил от Евы. — Как тебя зовут? – спросила женщина — Отец предупреждал, чтоб я не разговаривала с незнакомыми людьми, – моментально ответила Ева. Женщина одобрительно кивнула. — Твой отец все правильно говорит. Тем более в таком месте как это, – она махнула рукой в сторону, – дыра каких поискать. Благодатная почва для всякого человеческого отребья. Худшие люди. Женщина посмотрела на Еву в упор: — Мой тебе совет, девочка, беги отсюда при первой же возможности. Ева шокировано смотрела на женщину. Что происходит? Кто она? — С вами все нормально? – осторожно спросила она. Женщина усмехнулась. — Возможно. Возможно и нет. Кто знает, что есть норма? Кто знает? Я вот, кажется, уже давно этого не знаю. Женщина резко щелкнула пальцами. Кот оторвался от ног Евы и побежал к незнакомке. — Мне пора. Прости, если напугала тебя. Я этого не хотела. Ты права, я последние дни сама не своя, – женщина потерла виски пальцами, словно пытаясь сосредоточиться. Внезапно она посмотрела на Еву в упор, прямо в глаза. — Еще увидимся, Ева. — Откуда вы..? Но перед ней уже никого не было. *** О, посмотри на меня через горе и муку, Мать моя бедная! Как ты теперь далеко! Больно тебе? Протяни мне холодную руку Роуз закрыла книгу и взглянула в окно. Солнце садилось за горизонт, небо окрасилось в алые цвета. Она помнила, хоть и смутно, что будучи подростком, она любила сбегать из дома, забираться на крыши, и, попивая колу, наблюдать за закатом. В такие моменты, она себя чувствовала свободной. Она могла, пусть и ненадолго, забыть обо всем. Об проблемах в школе, о скандалах родителей, о бесконечных любовницах отца. Как правило, в её рюкзаке лежала пара книг. Стоило солнцу сесть окончательно, она доставала их, включала фонарик и читала, читала, читала… Она поднялась на ноги, отряхнув пыль с брюк. Все это теперь не имеет значения. Все, что важно это её миссия. Осталось четверо. Из тени, сверкая голубыми глазами, вышел кот. Подойдя к Роуз он потерся об её ноги, словно подбадривая. Роуз погладила его между ушей. Кот прикрыл глаза и довольно заурчал. — Я назову тебя Бальтазар, – произнесла она. Прошу прощения? — Та девочка, Ева, дала хорошую идею. Странно, что я до этого раньше не додумалась. Она хороший человек. У нее чистая душа. — Да, ты прав, – тихо произнесла Роуз, – ты поэтому её выбрал? В том числе. Плюс, мне показалось, что тебе одиноко. Женщина подавила улыбку. Она не всегда могла понять мотивы кота. Впрочем, она не стала спорить. — Нам пора на охоту. Кот ловким движением запрыгнул на плечо Роуз. Не смотря на его исполинский размер, она практически не чувствовала его веса. Она взглянула на него: — Так тебе нравится имя? Сойдет. Идем. *** Роуз неспешно шла вперед в поисках цели. Ею руководило неумолимое чувство справедливости, жажда мести и желание, хоть немного, но поправить непоправимое. Да, ей не вернуть Аннабэль, это она прекрасно понимала. Её любимая дочь мертва. Глупая и бессмысленная смерть. Такая несправедливая. Такая неправильная. И все потому что пятеро отморозков возомнили себя богами. Решили, что им все дозволено. Впрочем, думала она, скорее всего так и было. Скорее всего им действительно было все дозволено. Но скоро Роуз покажет им, что это не так. Максимально наглядно. Она шла вперед, спрятав руки в карманы плаща. Лениво смотрела на проходящих мимо людей. Счастливых, грустных, равнодушных. Таких разных. Впрочем, они были для нее черными пятнами. Они ее не интересовали. Люди отвечали ей взаимностью. Роуз легко сливалась с толпой, не смотря на свой экстравагантный вид. Они не цель. Они не ее жертва. Жертва ли? В конце концов, те кто убил ее, сами виновны в том, что с ними произойдет. С этой мыслью, она ускорила шаг. На лице появилась полная предвкушения улыбка. *** Квартал красных фонарей находился прямо в центре города. Мрачное, отвратительное, порочное место, куда стягивалось все возможное людское отребье. Здесь пахло пороком и разбитыми надеждами. Стоило Роуз попасть туда, в её голове вспыхнули воспоминания о ночи их, с дочерью, гибели. Перед глазами возник образ низкого, грузного, лысеющего человека с мелкими, как у свиньи, глазками. Да, она вспомнила. Он был вторым, кто добрался до неё. Роуз помнила его мерзкое дыхание. То как он пыхтел, высунув язык, врываясь в неё, разрывая её внутренности. — Эдди, – прорычала она. Живот будто скрутило от отвращения. Если бы она была способна блевать, она бы тотчас это сделала. Бальтазар спрыгнул с её плеча. Он близко, я чувствую. Чувствую его отвратительный запах. Запах похоти. Почти минуту он молчал. Он в “У матушки Дент“ — Отлично. Роуз пошла вперед, не обращая внимания на стоявших вокруг неё мужчин и женщин. Краем уха она слышала, как несколько раз её окликали, в попытках предложить свои услуги. Роуз их проигнорировала. Толкнув дверь она оказалась в слабо освещенном помещении. Приходилось напрягаться, дабы увидеть хоть что-то. Прямо перед ней была стойка за которой стояла молодая, лет двадцать, не больше, девушка с короткими светлыми волосами и огромным количеством татуировок на руках. — Привет, – промурлыкала она, смотря на Роуз игривым взглядом. – вы у нас в первый раз? Роуз подняла бровь. Она ожидала чего угодно, но не этого. — Я кое-кого ищу, – ледяным тоном произнесла Роуз, – мужчина, зовут Эдди. — Не могу ничем помочь, – отрезала девушка. — А я напротив, считаю, что можешь. С этими словами Роуз оказалась у стойки. — Мне очень нужен этот человек, понимаешь, Лайла? — Откуда вы…? Роуз заглянула в её глаза. А затем положила свою руку на руку Лайлы. — Пожалуйста. Помоги мне. Девушка задрожала. Зрачки её расширились. Она закусила губу. А потом медленно кивнула. Схватив со стойки бумажку, Лайла быстро что-то на ней нацарапала. — Спасибо, Лайла. А теперь беги отсюда. Беги как можно быстрее. Скоро тут будут происходить ужасные вещи. Вздрогнув, Лайла сняла висящую на стуле куртку и побежала к выходу. Умно На бумажке было написано 2-13. Роуз кивнула. Каков план? Ворваться и все разнести? — Много шума, – ответила Роуз, – тут нужна хитрость. Идеи? — Есть одна, – произнесла Роуз глядя на спускающуюся со второго этажа девушку. Красивая, высокая, спортивного телосложения, с длинными чёрными волосами. На ней было лишь чёрное белье и чулки. Ты же не серьёзно? — О нет, я более чем серьёзна. *** Смотря на себя в зеркало, Роуз едва сдерживала смех. — Кто бы мог подумать, – пробормотала она. Она чувствовала себя странно. Стоя в одном белье, накладывая на губы ярко красную помаду, ее не покидало ощущение полной абсурдности происходящего. С другой стороны, миссия есть миссия, а значит нужно идти на все. Даже на самые неожиданные методы. Достать бельё было несложно. Поговорить с одной из девушек, убедить её, что она новенькая, что ей вот прямо сейчас очень нужно к клиенту и так далее. Её направили в раздевалку, где Роуз и нашла подходящий для себя комплект. Она внимательно осмотрела себя ещё раз. Все таки она была красивой женщиной. Неудивительно, что Эдриан в свое время потерял от нее голову. Впрочем, о бывшем муже вспоминать она не хотела. Неосознанно, она провела дрожащими пальцами по животу. К горлу подступил комок. Она вспомнила, какими тяжелыми были роды Аннабель. Как ее организм сопротивлялся рождению дочери, как над ней, кричащей от невероятной агонии, бились врачи. Какой мукой обернулось рождение Аннабэль. И как она была счастлива, когда врачи в, конечном итоге, положили ее девочку на грудь. Она гладила Аннабэль по маленькой головке, глотала слёзы счастья, пока та вцепилась ртом в её сосок. Вся боль, вся кровь, все эти муки стоили того. Её маленькая девочка. Её счастье и смысл. Роуз отвернулась от зеркала. Она все таки заплакала. “Соберись” – твердила она себе, вытирая слёзы, – “А то весь макияж пойдёт к чертям” На то чтобы прийти в себя ей понадобилось пара минут. Бальтазар лежал возле её ног. Он никак не комментировал происходящее, просто смотрел на Роуз печальным взглядом. — Так будет всегда? – внезапно спросила Роуз. О чем ты? — Боль, скорбь, эта пустота. Она будет со мной всегда? Бальтазар не ответил, но его молчание было громче тысячи слов. *** — Да где эта шлюха шастает? – Эдди опрокинул стакан виски и вытер рукой губы. — Я здесь, – раздался голос за его спиной. От неожиданности Эдди подпрыгнул на стуле, а затем обернулся. Перед ним стояла женщина, с длинными, до бедер, чёрными волосами, очень бледным лицом и голубыми, почти прозрачными глазами. “Как она тут оказалась?” - подумал он, - “Я не слышал хлопка двери.” По его толстому телу прошел холодок. Он сглотнул. Но спустя секунду решил, что сейчас, когда он так близок к желаемому, это не имело значения. Он подумает об этом потом. Если вообще подумает. Эдди почувствовал, как к члену начала приливать кровь и он начал твердеть. Эдди облизнулся. — Скинь плащ, – приказал он. Женщина, смотря на него соблазнительным взглядом, выполнила команду. — О да-а-а, ты потрясающая, – подтянутое тело, небольшая, но красивая грудь, изящные ноги, которые подчеркивали чулки и туфли. — О да-а-а, – повторил он. — Нравлюсь? – с улыбкой произнесла женщина, слегка покачивая бедрами. А потом, она повернулась вокруг своей оси, давая ему возможность рассмотреть себя во всех деталях. Она снова посмотрела на него обжигающим взглядом. Эдди лишь кивнул. — Прекрасно. Иди сюда, – она поманила его пальцем. Эдди нахмурился. Он не привык к такому. Какого черта эта шлюха ему приказывает? — Иди сюда, Эдди, – с нажимом повторила она. Сам не понимая, что происходит, а главное, почему, он поднялся со стула и подошёл к женщине. Их глаза встретились. По его телу снова прошел холодок. “С ней что-то не так” – подумал он. А меж тем, легкий холодок, что он чувствовал, стал гораздо ощутимее. — Ох, Эдди, – незнакомка оказалась совсем рядом, – у меня на тебя такие большие планы. Им овладел ужас. Взгляд ледяных глаз заполнил все его сознание. Будто проникал насквозь, к самому сердцу, а там, сжимал крепкой хваткой, парализуя тело. Казалось, что воздух в комнате заледенел. Но при этом, Эдди чувствовал, что вспотел. Он посмотрел в сторону, на дверь. Там сидел огромный чёрный кот и вылизывал переднюю лапу. Казалось, ему было абсолютно безразлично на происходящее. — Что п-п-происходит? – промямлил Эдди, – кто ты такая? Она не ответила, лишь хищно улыбнулась. В его ушах зазвенело. Кажется он обмочился. А затем он потерял сознание. *** Его разбудила пощечина. Когда Эдди открыл глаза, он увидел, что черный кот сидит прямо на его груди, внимательно рассматривая его. После, он обнаружил, что лежит на кровати, полностью обнажённый, а руки его прикованы наручниками. Послышался звон лезвий. Он обернулся и увидел всю ту же женщину. Та, методично раскладывала ножи на столе. На ней уже не было белья. Она переоделась в черные брюки и рубашку. — Очнулся, – произнесла она, не оборачиваясь, – прекрасно. От игривого тона не осталось и следа. Этот голос был наполнен замогильным холодом. Он дёрнулся, в попытке вырваться, но бесполезно. — Кто ты такая? – требовательным тоном спросил он. Женщина не ответила. Она начала точить нож. Эдди не был дураком. Он быстро сообразил, к чему все идет. Нужно спасаться. Но как? — Даже не пытайся звать на помощь Эдди, – наконец женщина повернулась к нему, – никто не придет. Знаешь, пока я искала тебя, задавала вопросы. И можешь себе представить? Оказалось, что местные девочки очень сильно тебя не любят. Говорят, что ты ужасный клиент и секс с тобой, сплошная мука. Впрочем, я не удивлена, – кончик лезвия коснулся его члена. Эдди крепко закрыл глаза, – с таким то мизерным достоинством. Неудивительно, что с тобой готовы спать лишь за деньги. И очень большие деньги, как мне сказали. Кот спрыгнул с груди мужчины. А затем отошел в угол, и лег, обвившись хвостом. Эдди мог поклясться, что услышал довольное урчание. — Эдди! – снова пощёчина, – не отвлекайся, я с тобой вообще-то разговариваю. О чем я? Ах да. Твое маленькое достоинство, – и снова нож оказался в опасной близости к его паху. Женщина ухмыльнулась. — Или вот, например, взять, не знаю, чисто гипотетически, женщину с маленькой девочкой, чья машина сломалась посреди дороги, и они ловят попутку. Чем не вариант взять и эту женщину изнасиловать. Ведь просто так женщину тебе найти очень сложно, верно, Эдди? – она взглянула в его глаза. И в во взгляде женщины Эдди увидел чистую, незамутненную ненависть. — Припоминаешь? Он кивнул. Его сковал ужас, которого он до этого не знал. Все его толстое тело снова заледенело. Сердце билось как бешеное, в ушах звенело, а пот обильно стекал со лба. — Хороший мальчик, – сказала женщина и резко вогнала нож в его член. В глазах тут же потемнело и он закричал. Боль была невыносимой. Агония. Жуткая. — Скажи Эдди, – страшные, безумные голубые глаза оказались прямо перед, – ты был доволен собой в тот момент? Ты чувствовал себя большим и сильным мужчиной, верно? – она продолжала прокручивать нож, заставляя кричать его все громче и громче. — Отвечай! – рявкнула она. — ДА! – с трудом крикнул он. Женщина вытащила нож. Бросила его на пол. Отошла в сторону. Эдди, окровавленный, изуродованный ниже пояса, лежал в постели и выл от боли. — И возвратят тебе разврат твой, и понесешь ты наказание за греховное идолопоклонство твое, и узнаешь, что Я - Господь Бог. Женщина снова посмотрела на него. — Неужели оно того стоило, Эдди? Все это время я думаю, зачем? С какой целью? Что мы вам сделали? Изансиловать женщину, убить ее ребека. Я задавала этот вопрос твоему дружку Трэвису, но он не смог ответить. Моя вина, я слишком увлеклась, рубя его на куски. Но может быть ты сможешь меня просветить? Эдди прохныкал что-то нечленораздельное в ответ. — Не слышу! — П-п-просто так, – пробулькал он, – п-п-росто потому что мы хотели и м-м-могли. — И что, неужели никакого раскаяния? Впрочем, о чем я. Такому мусору как ты неведомо раскаяние. Эдди расплакался. Он уже понял, что ему не спастись. Как такое возможно? Эта женщина, эта девка, с которой они славно повеселились, два года назад, жива и мучает его. Она убила Трэвиса? Как такое возможно? Может это сон? — Ты знаешь, насколько это больно, когда тебя насилуют? Какой ужас и бессилие испытывает женщина в этот момент? Ах да, откуда тебе знать? Женщина вогнала ему нож в ногу (снова крик), а затем во вторую. После, отстегнула один наручник, перевернув Эдди на бок. Он находился на грани. Сознание вот-вот ускользнет. Он не чувствовал ничего кроме боли. — Эдди, Эдди, не спать! – еще одна пощёчина, – Ты мне нужен в сознании. Так вот, Эдди, у меня для тебя хорошая новость! Он с ужасом почувствовал, как что-то уперлось ему в зад. Он не мог понять что, но Эдди тут же задёргался, пытаясь хоть как-то вырваться, сделать хоть что-то. — Не дёргаться! Так вот Эдди, давай я тебе покажу, каково это. А ты мне потом расскажешь, приятно было тебе или нет? Хорошо? Ну, приступим. Кажется он окончательно сорвал голос от крика. *** Пытка продолжалась несколько минут. А может и часов. Эдди лежал на боку, неизвестно каким образом живой, весь в слезах и крови. Его мучительница сидела неподалёку, прикрыв глаза, с лёгкой улыбкой на губах. — Вот скажи Эдди? – раздался её голос будто издалека, – может мне тоже стоит уйти и оставить тебя умирать? Как вы с дружками сделали со мной? Она будто успокоилась. Из голоса пропала ярость, а из взгляда ненависть. Она смотрела на него с жалостью. — Ну тише, тише Эдди, не плачь. – и снова, с ошеломляющей скоростью, она оказалась рядом, сев на кровать – да, ты и твои дружки убили меня и мою дочь. Но знаешь, я все таки добрая женщина. – она поднялась с кровати, подошла к тумбочке и достала оттуда черте как появившийся револьвер, – мне не чуждо сострадание. Поэтому я и пришла. Освободить. Избавить тебя от твоего жалкого существования. Ты должен быть мне благодарен, Эдди. Раздался звук выстрела. *** Трэвис Эдди Майк Николас Бенджамин *** — Бенджи, какого хуя?! — Майк, хлебало закрой! Ты как со мной разговариваешь? — Нет Бенджи, это ты хлебало закрой! Как хочу так и разговариваю. Какого хуя, я спрашиваю?! Двое из наших уже пропали! Трэвис порезан на куски, Эдди искалеченный труп! Какого хуя Бенджи?! — Я то о откуда знаю, козел ты тупорылый. Я их что ли по твоему убил? — А кто тогда? Ты что, не понимаешь? Может быть мы следующие? Ник, а ты чего молчишь? Молодой парень с длинными светлыми волосами поднял голову. У него были красные от недосыпа глаза. Тонкие пальцы вертели туда-сюда монету. Он мелко трясся всем телом. Последние пару недель ему снились тревожные сны. Огромный кот. Тёмная фигура. Чьи-то крики. Маленькая девочка. Он сразу все понял. Кто это и зачем она вернулась. Он не думал о том, как такое возможно. Это не имело значения. — А говорил я вам тогда, не трогайте их, – шёпотом произнес он. — Чо? — Два года назад. Мы убили женщину и ребёнка. Майк уставился на него. — Ты чо несёшь? Обкурился что ль? Ник покачал головой. Взгляд Бенджи, напротив, стал очень серьёзным. — Ты что-то знаешь, Ник? — Да так, легенды, обрывки… — Николас, – Бенджамин поднялся на ноги, – расскажи все, что знаешь. *** Снова вспышки, снова крик, снова она сидит в углу проливая слёзы. Убийство Эдди разворошило в ней что-то, настолько глубоко запрятанное, место куда она не смела заглядывать. Роуз кричала, стерла в кровь руку, много часов нанося удары кулаком по стене. Злоба. Боль. Жгучая, раскаленная до бела ненависть. И вина. Роуз подняла голову, глотая слезы. “Если бы я послушала Эдриана. Если бы оставила Аннабэль с ним. Если бы я… Если бы…” — Роуз, ты уверена? Может все же останетесь? — Нет, извини. Нам правда надо ехать. Я бы с радостью, но слишком много дел завтра. Эдриан кивает. — Ладно, тебе виднее. Он был хорошим отцом. Даже после их развода, он активно участвовал в жизни дочери. Платил алименты (и даже больше чем требовалось), раз в месяц забирал к себе на неделю или две. Роуз была только рада этому. У ребенка должен быть отец. Они даже как-то обсуждали переезд поближе к друг другу, чтоб девочка могла видеть папу чаще. И даже пришли к какому-то устраивающему обоих варианту. — Я… – начал Эдриан, но замолчал. Роуз стояла у зеркала, поправляла макияж. — Что? — Я тут кое-кого встретил, – произнес он. Неуверенно. — Оооо! – Роуз искренне улыбнулась и хитро посмотрела на Эдриана. — Красивая? — Очень, – на выдохе ответил Эдриан. В его глазах, на секунду, вспыхнула нежность. — Что, даже красивее меня? — Роуз! — Да шучу я, глупышка, – она подошла к нему, положила руку на плечо и заглянула в глаза. — Буду держать за тебя кулачки, – легкий поцелуй в щеку. На ней остался след от помады. — Спасибо, – просиял мужчина. — Аннабэль, мы уезжаем! Попрощайся с папой! Вспышка. Она смотрит на свои руки. Слёзы перемешанные с кровью. — Простите меня, – шепчет Роуз, – простите меня. Я так виновата. И снова душераздирающий крик. *** Идём Роуз. Нельзя тебе сейчас быть одной. *** Ева шла по улице, прикрывая голову капюшоном. Дождь лил как из ведра вот уже второй день. Из головы не выходила женщина, которую она видела несколько дней назад. Странная, потусторонняя, будто она не принадлежала этому миру. Хотела бы она еще раз её увидеть. Ева чувствовала, что это важно. Она поджала губы, перепрыгивая очередную лужу. Чертов дождь. И такой сильный! — Эй, ты! - услышала Ева. К ней вышли трое человек. Задиры из школы. Отвратные подростки, которые считают, что им все дозволено. Что они тут делают? — Чо ты тут шляешься? - спросил один из них. Вожак. Высокий, с нахальным взглядом, самый старший из них. — А тебе какое дело? Это твоя улица чтоль? – с вызовом ответила Ева. Знала, что нарывается на неприятности. Знала, что скорее всего пострадает и сильно. Их репутация шла впереди них. Она знала об их жестокости. Но гордость не позволяла поступать иначе. Она не отступит. — А может и наша? А может я просто увидел тебя и решил, что это отличная возможность тебя побить, – сказал вожак и громко рассмеялся, жутко довольный собой. — Нам очень скучно, вот и ищем грушу. Нашли тебя, – произнес второй. Ева даже не удостоила его взглядом. Она смотрела лишь на вожака. Нужно как-то разобраться с ним. Если обезвредит его, то половина дела уже сделана. Третий начал обходить Еву сбоку. Он все это время молчал. Девочка подняла кулаки, толком не понимая, как и что ей делать как вдруг… — Мяу, – раздалось за её спиной. — Так, так, так. Что я вижу? История, старая как мир. Беззащитная девочка и ублюдки мальчишки. Тень в переулке обрела форму и из неё вышла та самая женщина. — А ты кто такая, тетя? – вожак не испугался. Он дерзко взглянул на женщину. — Неприятности, - коротко ответила женщина. Парень рассмеялся и достал из-за пазухи нож и наставил его в сторону женщины. Та подняла брови. — Мальчик, ты хоть знаешь как этой зубочисткой пользоваться? Смотри не отрежь себе чего-нибудь, – с этими словами она коснулась пальцем кончика лезвия. Вожак застыл. Ева могла видеть, как в его голове вертятся шестерёнки. Женщина его не боится. А ведь все его боятся. — Парни, давайте не будем разыгрывать ненужный спектакль, – устало произнесла женщина, – настоятельно советую вам валить отсюда подобру-поздорову. — А иначе что? Взгляд женщины рассвирепел. Резким движением она выбила нож из руки вожака. Тот закричал, хватаясь за руку. Женщина же, схватила парня за горло и подняла над землёй, заставив его посмотреть себе в глаза. — А иначе я разозлюсь и тебе это не понравится. Я ясно выражаюсь? Вожак кивнул. — Хороший мальчик, – женщина отпустила его и тот рухнул на землю. Он смотрел на незнакомку испуганными глазами. А через пару секунд он и его сообщники бежали сверкая пятками. — Спасибо. Вы очень вовремя появились, – произнесла Ева, на выдохе. Женщина кивнула. — Не за что. Она посмотрела на небо. Подставила лицо каплям дождя. — Желтый лист над палаткой моей пролетел, Жаль всего, что ушло и уходит от нас. Жаль, что дождь и что осенью жизнь без прикрас, – голос женщины был тихим, шуршащим, еле уловимым. — Любите стихи? – спросила девочка. — Любила. Кот уже подошёл к её ногам, вопросительно смотря на Еву. Странно, при первой встрече он показался ей таким грозным, жутким. А сейчас он был похож на огромную плюшевую игрушку. Ева села на корточки, протянув руку. Кот тут же нырнул под ладонь девочки, довольно урча. — Его зовут Бальтазар, – произнесла женщина. — Послушали мой совет? Она кивнула. Руки её были в карманах плаща. Кажется, женщину совсем не волновало, что идет дождь. Она стояла, смотрела как Ева гладит Бальтазара. — Как вас зовут? — Роуз. — Очень приятно. Мое имя вы уже знаете, я полагаю. Женщина снова кивнула. — Я не хотела тебя напугать. Это происходит само собой. — Что? Чтение мыслей? – полушутя спросила Ева. — Именно оно. Девочка тут же застыла. Кто эта женщина? Почему она такая… странная? И, самое главное, почему ей не страшно, а скорее любопытно? В голове появились вопросы, один за одним, каждый следующий запутаннее и сложнее предыдущего. — Какой сильный дождь. Давно я таких не видела, – раздался голос Роуз. — Он уже второй день льет без остановки. Достал. — Рано или поздно он кончится. Рано или поздно… Ева поняла, что у неё начали сильно промокать ноги. А ещё она мелко дрожала. До неё наконец дошло, что только что произошло или могло произойти. Роуз все также не двигалась. Двигались лишь ее глаза. Полные тоски и боли. — Ты дрожишь, Ева. Тебе холодно и у тебя стресс. Девочка кивнула, соглашаясь. — Ты далеко живёшь? — Не особо. — Тебе нужно согреться. А иначе простудишься. Я тебя провожу. Ты не против? К огромному удивлению Евы, она была не против. Было в Роуз что-то притягивающее, что-то практически мистическое. И ещё каким-то внутренним чутьём, она понимала, что ей нечего бояться. Что эта странная женщина не причинит ей вреда. *** Отца дома не было. Как обычно. Ева открыла дверь в дом. К этому моменту она промокла и продрогла насквозь. Зубы стучали друг о друга. — Быстро в душ. Воду сделай горячую, пока не согреешься. Затем переоденься в сухое и обязательно надень носки, чтоб ноги согреть. Чай в доме есть? Лекарства? Ева кивнула, махнула рукой в сторону кухни. — На верхней полке. Моя чашка зелёная. С динозавром. Роуз мягко улыбнулась. — Давай, давай, беги скорее, – женщина похлопала Еву по плечу. Её голос смягчился, а взгляд стал теплым. Девочка не стала спорить и сделала как сказано. Спустя сорок минут Ева лежала в кровати, в сухой одежде, укутанная двумя одеялами. Роуз постаралась. Бальтазар лежал в её ногах, положив свою голову на лапы. Открылась дверь и в комнату вошла Роуз держа в руках поднос. На нем стояла чашка и тарелка. — Сейчас будем есть. Приподнимись чуть-чуть. — Фу, овсянка. Роуз улыбнулась. — Я все понимаю, но надо. Плюс, я уверена, тебе понравится. Ева скептически посмотрела на женщину, но все же приняла в руки тарелку. — Приятного, – произнесла Роуз. Ева, страдальчески вздохнув, принялась за еду. И тут же обомлела от восторга. — Как вкусно! — Я же говорила, что тебе понравится. Ешь, ешь. Дважды просить не пришлось. Когда Ева закончила, Роуз оставила тарелку и приложила руку ко лбу девочки. — Температуры, вроде нет, – пробормотала она. А Ева отметила, что рука Роуз была неестественно холодной. Странно. — Теперь чай. И еще я нашла на кухне печенье. — Зачем вы это делаете? – взяв печенье спросила Ева — Что именно? – брови Роуз метнулись вверх. — Ну, вот это вот все, – Ева показала на пустую тарелку, на чашку в руках Роуз, – заботитесь обо мне. — Ева! – якобы оскорблённо вскричала Роуз, – разве же я могу оставить ребёнка в беде?! — Я уже не ребёнок, – обиженно пробурчала Ева, – мне уже четырнадцать. Роуз мягко погладила Еву по щеке. — Прости, Ева, но для меня ты ребёнок. На этот аргумент девочка не нашла что ответить. — И ангелы, спеша в просторах рая Слова любви друг другу прошептать, Признаньями огнистыми сжигая, Названья не найдут нежней, чем: «мать», – продекламировала Роуз, – ты поймёшь, если станешь матерью, Ева, поверь. — А у вас есть ребёнок? – спросила Ева и тут же пожалела об этом. Роуз напряглась, лицо окаменело, а в глазах снова появилась скорбь. — Был, – совсем тихо ответила она, – два года назад её не стало. — Простите, я не хотела… — Все хорошо, Ева, не переживай. Ты же не знала. — Мне очень жаль, – искренне произнесла Ева. Она все таки знала, что такое потерять близкого человека. Хоть и не до такой степени. Её мать жива и где-то болтается. Но для Евы она все равно, что умерла. — Сколько ей было? – рискнула спросить Ева. — Пять лет, – голос Роуз звучал как будто издалека. Ева, не давая себе время на раздумья, протянула свою руку и накрыла ей руку Роуз, слегка сжав. Роуз ответила на жест. — Спасибо большое вам. Что спасли от тех придурков. И за остальное. Роуз улыбнулась уголком рта. А затем поднялась и мягко поцеловала Еву в лоб. — Незачто. Ты согрелась? Ева кивнула. — Прекрасно. Теперь тебе надо поспать. Хорошо? Ева снова кивнула. Она и сама чувствовала, что ее глаза постепенно слипаются. — Отдыхай, Ева, – услышала она тихий голос Роуз перед тем как рухнуть в сон. *** Роуз аккуратно закрыла дверь в квартиру Евы. “Как интересно” – думала она, - “никогда бы не подумала, что мне еще доведётся…” Она приложила руку к груди, прислушиваясь к себе. И с удивлением отметила, что шум утих, а боль отступила. *** Роуз неуверенно постучала в дверь. Дождь наконец-то закончился. Воздух был наполнен свежестью, а солнце светило так ярко, что Роуз всерьёз испугалась, что зажариться и превратится в горсть пепла прямо на месте. Она решила проверить как поживает Ева после вчерашнего. По какой-то причине, она искренне переживала за состояние девочки. Щелкнул замок и перед Роуз появился высокий, худой мужчина. Поправив очки, он с удивлением взглянул на Роуз. — Здравствуйте, – начала она, – меня зовут… — Роуз! - Ева стояла на лестнице. — Привет, Ева. Быстро спустившись, Ева подбежала к женщине и обняла её за талию. Роуз, слегка помявшись, положила руки на плечи девочки. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично! – с энтузиазмом ответила Ева. — Простите, что вмешиваюсь, – раздался голос мужчины, – но что происходит? — Пап, это Роуз. Она вчера… Девочка умоляюще взглянула на Роуз. — Помогла добраться до дома в целости и сохранности, – закончила за Еву женщина. Мужчина нахмурился. — К тебе опять приставали те парни? — Пааап, давай не будем об этом. Роуз жди меня тут, я сейчас переоденусь. И побежала наверх. — Что всё-таки случилось? — Все как вы и сказали, - отстранённо ответила Роуз, - трое детей. Очень жестоких. Я оказалась рядом. Вот и все. — Она не пострадала? – с беспокойством спросил мужчина. Роуз мотнула головой. — Не беспокойтесь, все хорошо. Она понимала его чувства как никто. Можно сказать, что у неё была особая перспектива. — Она замечательная девочка, – голос женщины стал тихим, – умная и смелая. — Спасибо, я полагаю, – мужчина слегка покраснел. Раздался топот шагов. Ева, одетая в куртку и джинсы, выжидающе смотрела на отца. Роуз не вмешивалась. Мужчина взглянул на неё, изучая. Помочь? Я могу его подтолкнуть, - раздался голос в голове женщины. Роуз отрицательно мотнула головой. Это их отношения, она не имеет права вмешиваться. Она посторонняя. Просто оказалась в нужном месте и в нужное время. Просто не могла не помочь. Пустота в груди снова будто уменьшилась. — Ты уверена? - со вздохом спросил мужчина. Ева быстро закивала. — Ладно. — Спасибо! – девочка подбежала к отцу и крепко его обняла. — Я верну её в целости и сохранности, – тихо произнесла Роуз, – с ней все будет хорошо. Клянусь. Я не причиню ей вреда. Мужчина снова посмотрел на нее, а затем медленно кивнул. — Идем! – Ева схватила Роуз за руку. По телу женщины прокатилось тепло, а сердце будто снова застучало. Естественно, это было невозможно. Роуз мертва. Это не более чем фантом из ее прошлого. Но она ухватилась за это ощущение. Запомнила и сохранила. И позволила Еве увести её за собой. *** — А где Бальтазар? — Где-то гуляет, – Роуз пожала плечами, – он любит так делать. Убегает, а затем возвращается. Всегда. Это неправда! Роуз улыбнулась. Девочке незачем знать правду. На самом деле, Бальтазар был неподалёку, прятался в тенях. Краем глаза, Роуз могла видеть его силуэт. — Наконец-то солнце, – Ева сделала глубокий вдох. Роуз не ответила. Она неспешно шла за девочкой, пряча улыбку. Ева же, не считала нужным прятать эмоции, она чуть ли не бежала вперед, перепрыгивала почти высохшие лужи, расставив руки и в целом наслаждалась жизнью. Как же она была похожа на Аннабэль! Такой могла бы быть их жизнь. Именно такой, могла бы стать её девочка, если бы её не забрали. Боль потери снова подняла свою уродливую голову. “Нет, не сейчас” - подумала Роуз. Она мотнула головой, сбрасывая с себя скорбь. Она не хотела погружаться в это состояние. Просто не могла себе позволить. Не рядом с Евой. Каким-то образом, эта девочка умудрилась приглушить боль, согреть душу Роуз. Она скучала по этому. — Роуз? Женщина вернулась в реальность. Ева смотрела прямо на неё. — Да? Она должна была что-то сказать. Но в голову, как назло ничего не шло. Роуз снова усмехнулась. Она с лёгкостью находила слова для своих убийц, но оказалась абсолютно безоружна перед ребёнком. — Кто ты, Роуз? – голос Евы стал серьёзным. Она будто на миг стала взрослой девушкой. — Женщина. Самая обычная. Ева фыркнула: — Ну да, конечно. Иллюзия пропала и Ева снова стала собой. Ты собираешься ей рассказать? “Нет.” Она заслуживает знать правду. “Как ты себе это представляешь, Бальтазар? И с каких пор, ты считаешь, что ей нужно знать кто я?” Бальтазар замолчал. Роуз нахмурилась. Это что за дела такие? “Ты что-то недоговариваешь?” Потерпи — Потерпи? – повторила она вслух и обернулась, пытаясь найти Бальтазара. — Роуз, с кем ты разговариваешь? – Ева стояла неподалеку, внимательно рассматривая женщину. — Хм, да так. Не обращай внимания. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не отрываясь. Словно ожидая, кто сдастся первым. В конце концов, Ева отвела взгляд. Роуз тихо выдохнула. Девочка не должна знать, кто она такая. Нужно взять себя в руки. — Куда ты хочешь пойти, Ева? – спросила Роуз, приходя в себя. — Не знаю, – девочка поднесла руку к подбородку, – я бы чего нибудь пожевала. Будешь? — Нет, – Роуз отрицательно покачала головой. К счастью, или к сожалению, она более нуждалась в еде, – но я с радостью составлю тебе компанию. До закусочной они шли молча. Всю дорогу Роуз думала о словах Бальтазара. Потерпи. Что он имел ввиду? Какую игру затеял? — Какая она была? – спросила Ева. — Что? – Роуз вернулась в реальность и обнаружила, что девочка снова внимательно смотрит на неё. — Твоя дочь. Роуз застыла. Холод, только-только отступивший, снова оплел её своими клешнями. Словно издалека, она услышала крик. Крик Аннабэль. И снова разум Роуз переместился в ту ночь. Воспоминания, одно за одним, вспыхивали в ее разуме. Больно, Боже Милостивый, как же больно. Хотелось закричать. Хотелось забыть, раствориться, исчезнуть, лишь бы прекратилось. Она пошатнулась и, кажется, начала падать. — Роуз! - крик Евы был еле слышен. Не важно. Агония. Была лишь агония. А затем все прекратилось. Роуз лежала на земле, рядом, на коленях сидела Ева. Ее рука лежала на лбу женщины. — Роуз! — Я в порядке, – быстро произнесла женщина. Слишком быстро. “Что это было?” – подумала она. Из ниоткуда возник Бальтазар. И выглядел он обеспокоенно. Настолько, насколько может быть обеспокоенным кот. — Кто ты Роуз? – тихо спросила Ева. *** В конце концов, они дошли до закусочной. Ева заказала бургер и колу, Роуз же, обошлась кофе. Она практически не чувствовала вкуса напитка, он был для нее будто вода, но Роуз хотела, хотя бы при Еве, сохранить минимальную видимость нормальности. Бальтазар лежал на коленях девочки, та гладила его между ушами. От удовольствия кот зажмурил глаза и громко урчал, чуть ли не вибрируя. Они снова молчали. Роуз отстранённо смотрела в окно, наблюдала за проходящими мимо прохожими и машинами. Кто она? Что есть у нее кроме мести и боли? Забавно, умерев, побывав на той стороне и вернувшись, она обнаружила, что ее все еще мучают те же вопросы, что и при жизни. Но при жизни, она нашла ответ. Она нашла смысл. А что теперь? — Путь наш окончен, и незачем плакать о нас. Солнце уходит из глаз, наступает последний мой час. В землю легли миллионы убитых людей. Как-нибудь лягу и я между ними с любовью моей – прошептала она. — Ммм? — Антал Гидаш. Я очень любила его стихи. — Любили? – Ева нахмурилась и перестала жевать. Бальтазар мотнул хвостом. — Да, любила. — А почему перестали? Разонравились? — Ева, как ты думаешь, кто я? — Очень странная женщина, что не дала мне простудиться. А еще, – Ева указала картошкой на Роуз, – вы умеете отогнать от меня кучку мерзких подростков. И шикарный кот, в качестве бонуса. Роуз усмехнулась. — Но есть в вас что-то странное. Что-то… — Что? — Потустороннее, – Ева задумалась. Какая догадливая девочка. “Заткнись, Бога ради” – ответила Роуз. — А ты веришь в потустороннее? — А почему нет? - девочка пожала плечами, – Это прикольно. — Что и хорроры любишь? — Нет. Они нагоняют на меня жуть. Роуз улыбнулась: — Какое-то противоречие, не находишь? — Ну, потустороннее, это ж не всегда хоррор, верно? — Как посмотреть, – тихо ответила Роуз. — Вы, кстати, так и не ответили. Про Вашу дочь. На этот раз обошлось без видений. Лишь скорбь возникла на краю сознания. — Она была моим миром. Она была всем ради чего я жила. Она стала моим смыслом, в тот момент, когда я его потеряла и отчаялась. Моим солнцем и счастьем. Я любила её, отдавала себя всю, – голос дрогнул, она почувствовала как сдавило горло, а непрошенные слёзы вот-вот упадут на стол. Ева, сначала аккуратно, будто боясь спугнуть, протянула руку. Не встретив сопротивления, она положила свою ладонь на руку Роуз. Та сжала её в ответ. Странное ощущение. Кто-то в состоянии разделить её боль. Облегчить. — Что случилось с ней? – еле слышно прошептала Ева. — Её убили, – ледяным тоном произнесла Роуз. — Мне жаль. — Да… Они помолчали. Роуз будто сгорала заживо. Но каким-то образом, присутствие Евы помогало. — Когда это случилось? — Два года назад. За городом. Я была там, я это видела. Ева ахнула, напугав Бальтазара, а потом прижала руку ко рту. — Думаю, нам не стоит говорить об этом, Ева. Прости. Я понимаю, тебе любопытно, и поверь, я понимаю твоё любопытство и не осуждаю. Но… — Я поняла. Извините. “Да Роуз, собеседник из тебя такой себе” — Тебе не за что извиняться, Ева, – женщина смогла выдавить нежную улыбку, – ты не знала, да и не могла знать. Я не злюсь, поверь. По какой-то причине, мне сложно на тебя злиться. — Это все моё обаяние. Роуз улыбнулась, на этот раз искренне. — Возможно, ты права. *** Ева сидела в своей комнате и не могла перестать думать о разговоре с Роуз. Что-то не давало ей покоя. Вся эта история казалась ей невероятно странной. Кусочки пазла никак не могли встать на положенные им места. Она никак не могла понять почему. Она еле знает эту женщину. А знает ли она ее вообще? “Нет, не знаю “ - подумала Ева. “Все, что мне известно, что она любит поэзию и у неё погибла дочь. Все. Ах да и у нее есть кот.” Она поднялась на ноги, начав ходить туда-сюда по комнате, кусая ногти. Нет, что-то не так. Её поведение, вечная печаль в прозрачно-голубых глазах, неестественно ледяные руки и невероятно бледная кожа. Если подумать, Роуз была похожа на ожившего мертвеца. Девочка застыла. Её сердце учащённо забилось. Догадка мелькнула в сознании. Она прижала руки к голове и потерла виски. “Да нет, этого быть не может!” Но теперь отделаться от этой мысли было невозможно. Что если? Девочка нахмурилась. А вдруг она права? Но что тогда? Что ей делать с этой информацией? Вопросов было больше чем ответов. *** Он стоял прямо перед ней. В руке был нож. На губах его была ухмылка. — А вот и ты, – голос мужчины был неприятным, скрипучим. Внешность подстать: клочковатая рыжая борода, лысина, зелёные глаза полные злобы. — Так ты меня помнишь? – спросила Роуз. — Мне напомнили, – Майк бросился в атаку, целясь в грудь женщины. Она сделала шаг в сторону, а затем нанесла удар ногой в его затылок. Майк рухнул на землю выронив нож. Я думал будет сложнее. Роуз скрестила руки за спиной, давая Майку время подняться. Она не хотела торопиться с его убийством. — Мы только начали, – Роуз улыбнулась в предвкушении, – поднимайся! Она толкнула нож в его сторону. — Черные руки вздымают мосты, Мертвые люди вздымают персты. Мать моя, руку вздымаешь и ты. Майк поднялся на ноги. — Что ты там несешь, тварь? – он сплюнул на асфальт. — Поэзия, Майк. Тебя разве не учили в школе? Ах, о чем это я. Ты скорее всего и школу то не заканчивал. Ну же, нападай! Но он стоял на месте. Роуз склонила голову набок. — Что случилось, Майк? Где же твой энтузиазм? Два года назад ты буквально светился от него! Разве нет? — Иди нахуй, тварь! Роуз достала из-за спины нож. — Плохой ответ, – она прыгнула вперед. Майк заблокировал её удар своим ножом. Роуз слегка сместилась влево, целясь в бок, но он оказался быстрее. Через секунду, Роуз получила удар кулаком в лицо. — МАМА! Роуз тряхнула головой. Ей показалось или..? Майк снова возник перед ней. Роуз едва увернулась от его удара. Но он не останавливался. Его клинок, казалось, был повсюду, Роуз еле успевала блокировать удары. И тут она поняла, какую ошибку совершила. Она дала ему время передохнуть. Набраться сил. Вдобавок, его подпитывала злоба. До этого её противниками был наркоман и связанный извращенец. У нее было преимущество. Здесь же, она столкнулась с опытным бойцом. Хорошо мотивированным бойцом. Роуз злилась на себя. На свою самоуверенность. Живот пронзило болью. А потом снова удар в лицо и вот она лежит на земле, еле хватая воздух. — МАМА! Голос Аннабэль звучал совсем рядом. — Мама! Мамочка! — Заткнись! Майк, заканчивай с ней! Из глаз Роуз текли слёзы. Она видела свою дочку будто наяву, протяни руку и сможешь прикоснуться. Майк снова ударил ее в живот, вгоняя нож глубже. Но Роуз этого практически не чувствовала, её разум провалился в воспоминания о той ночи. Агония полностью захватила её. — Ник рассказал нам, кто ты, – рычал Майк, – и как тебя можно убить. Еще раз. Он положил свою потную пятерню на лицо Роуз. И та закричала. *** — Майк, ты разобрался с девкой? — Малявкой то? Да, грохнул. Роуз лежала на земле. Вся одежда была пропитана кровью. Каждый сантиметр её тела пребывал в жгучей агонии. С трудом повернув голову, Роуз увидела тело Аннабэль. Дочка лежала к ней спиной. Хорошо. Она не хотела видеть изуродованное лицо своей девочки. Она хотела запомнить свою дочку красивой, улыбающийся. Женщина закрыла глаза. И начала молиться. Она знала, что фактически уже мертва. Ей осталось максимум пара минут. Они получили уже все, что хотели. Скоро её убьют. Она молилась о том, чтоб это произошло быстро. О том, что если есть хоть какая-то справедливость в этом мире, им воздастся за этот поступок. Она снова посмотрела на дочь. — Я люблю тебя, моя девочка. Прости меня. *** Роуз резко пришла в себя и ударила Майка между ног. Он тут же убрал руку с её лица, крича от боли, сыпля ругательствами и проклятиями. Вытащив нож из живота, Роуз, не теряя ни секунды, проткнула шею Майка насквозь. Он, хрипя, упал на колени, изо рта потекла густая кровь. Роуз, держась за живот, и тяжело дыша, с огромным удовлетворением наблюдала за его мучениями. — Слишком быстро, – прорычала она, – но сама виновата. Силы покидали её. Казалось, в сознании её держала лишь ненависть. То, что Майк с ней сделал… Чтож, об этом она подумает потом. С трудом волоча ноги Роуз подошла к Майку. Тот все еще был жив, отчаянно пытаясь остановить кровь текущую из горла. Не говоря ни слова, Роуз вогнала нож прямо в его голову. Кончик лезвия вышел из челюсти. Она не стала смотреть, как его тело завалилось на бок. Силы кончились. Она погрузилась во тьму. *** Ева! Девочка подпрыгнула на месте от испуга. Ей показалось или её кто-то звал? Ева! Нет, не показалось. Она смотрелась. Рядом никого не было. Что за чертовщина происходит? Ева, пожалуйста! Буквально из ниоткуда перед ней появился Бальтазар. Он дрожал от нетерпения, кончик его хвоста дергался туда-сюда. Ева, идем за мной. Ты нужна ей. Девочка ошеломленно хлопала глазами. — Ты… Ты говоришь? На это нет времени, Ева. Молю тебя. Ты нужна Роуз. Секунду поколебавшись, Ева утвердительно кивнула. — Веди. Но не думай, что сможешь убежать от допроса! Поверь Ева, если я захочу, я это сделаю. *** Где она? Как долго она была в отключке? Она снова умерла? Нет, нет. Она жива. Настолько, насколько этот термин применим к ней. Роуз осмотрелась. Она находилась в своей старой квартире. Измученная и обессиленная. На ней все еще была одежда, пропитанная её кровью, но заставить себя встать и переодеться было выше её сил. Поэтому она продолжила лежать, прикрыв глаза. Как она могла так облажаться? Могла бы догадаться, что без боя он не сдаться. Нужно было его обездвижить. Нужно было призвать Бальтазара на помощь. “Бальтазар!” Открыв глаза, Роуз вскочила. Где Бальтазар? Она перестала его ощущать после того как Майк коснулся её. Что же это было? За ее спиной открылась дверь и в квартиру, запыхавшись, вбежала Ева. — Роуз! — Ева? Что ты тут… Следом за девочкой в квартиру вбежал Бальтазар. Он явно был обеспокоен. — Где ты был? Я сам не понимаю, что случилось. Меня будто отключили от тебя. Я перестал видеть. Когда пришел в себя, ты уже была без сознания. Роуз нахмурилась. — Так не должно быть, верно? Что произошло? Кот помотал хвостом, а взгляд его сделался задумчивым. Мне надо подумать. — Роуз… ты… ты ранена, – Ева шокировано смотрела на женщину. — Я в порядке, Ева. Просто нужно немного времени, – Роуз села обратно на пол и прислонилась к стене, – просто нужно отдохнуть. Девочка подошла к Роуз и села на корточки рядом с ней. Положила свою руку на руку Роуз и заглянула в её глаза. — Тогда я побуду рядом, хорошо? Женщина кивнула, а затем улыбнулась. — Ты очень хорошая девочка, Ева. Спасибо тебе. *** Спустя пару часов Роуз полностью пришла в себя. Ева к этому времени задремала. Её голова лежала на коленях Роуз. “Рядом с ней я практически не чувствую боли” Женщина аккуратно, боясь разбудить, гладила Еву по голове. “Все как тогда. Те же чувства, те же эмоции” Роуз наполнило тепло и нежность. Эмоции, которые она и не надеялась испытать находясь в посмертии. Девочка потребует ответов. — Она их получит, – тихо ответила Роуз. Насчет того, что случилось ранее… — Бальтазар, не сейчас, прошу тебя. Осталось двое. Скоро её миссия будет завершена и она исчезнет из этого мира. Её душа обретет покой. Но пока она здесь, Роуз хотела насладиться редким моментом тепла, что дала ей Ева. *** Ева проснулась от грохота посуды. Подняв голову, она увидела Роуз разливающую чай по чашкам. — Проснулась, Ева? — Угу, – пробормотала девочка. — Вот и славно. Роуз подхватила чашки и подошла к Еве. — Держи. Ты наверняка замерзла. Ева приняла чашку. Она отметила, что Роуз переоделась в чистую одежду. Снова полностью чёрную, но чистую. Женщина присела напротив Евы. — Спрашивай. У тебя наверняка есть вопросы, Ева. Девочка задумалась. С чего начать? С какой стороны подступиться? У неё, конечно, есть теория, но она настолько маловероятна и фантастическая… Она оборвала себя. И сделав глубокий вдох, задала вопрос, который задавала уже несколько раз: — Кто ты, Роуз? — Возмездие, – глаза женщины блеснули, а голос сделался глубоким и звучал будто повсюду – неупокоенная душа, вернувшаяся с того света, дабы навести порядок и принести в этот мир справедливость. Я судья, присяжный и исполнитель приговора в одном лице. — Твоя дочь, – прошептала Ева, – в ту ночь… — Я была изнасилована и убита. Точнее, они бросили меня умирать. Теперь я иду за ними. — И скольких ты уже…убила? — Троих. Осталось двое. Ева вспомнила сообщения о крайне жестоких убийствах, что передавали по радио. — Тот мужчина разрезанный на куски, твоих рук дело? — Да. Ева не знала, что на это сказать. Парадоксальным образом, она знала, что ей абсолютно нечего бояться. Более того, все кусочки пазла, наконец, встали на свои места. “Но она убивает людей!” — Разве это справедливо вершить самосуд? Тем более таким образом? Роуз пожала плечами. — За два года полиция не сделала ничего. Они нашли наши с Аннабэль тела и все. Никакого расследования, никакого преследования. Да, с моей точки зрения, это справедливо. — Но ведь так нельзя! — По земным законам, безусловно. Но я, Ева, уже вне этих законов. Ты должна это понять. — А Бальтазар? Кто он? — Мой хранитель и помощник. Кот снова возник будто из ниоткуда и положил свою огромную лапу на руку Евы. Я уверен, что ты и сама догадалась о мистической натуре Роуз. Я видел незаданный вопрос в твоих глазах. — Это правда, – не стала спорить Ева. Говорящий в её разуме кот уже не приводил в шок. И все равно это было слишком. Одно дело подозревать, но совсем другое, столкнуться с реальностью. Какой бы странной и фантастической она не была. — Что если я вам не верю? Что если вы просто маньячка? — Бальтазар, помоги, будь добр. Не бойся, Ева. Я не сделаю тебе больно. Я просто покажу тебе доказательство. *** Яркая вспышка. Чей то истошный крик. Детский плачь. Тени. О Боже, тени! Еву пробрал жуткий холод. — Сюда, Ева, – рядом с ней возник мужчина. Высокий, худой, с длинными черными волосами и бородой. — Кто вы? — В виде кота тебе меня привычнее видеть, да? – мужчина усмехнулся, – Должен сказать, что человеческая форма мне не особо по душе, но что уж поделать. — Бальтазар? Он кивнул. — Идём, – Бальтазар махнул рукой в сторону. — Где мы? — Мы в сознании Роуз. Поскольку я с ней связан, у меня есть прямой доступ, если можно так выразиться. Они шли вперед. Пространство вокруг представляло собой набор цветных осколков, разных размеров и формы, все треснувшие, все деформированнве. Под их ногами был плотный туман. — Видишь эти осколки? – Бальтазар указал на один из них. Ева кивнула. — Это воспоминания. Раньше, при жизни, они были целыми. Но в связи тем, что Роуз умерла, её сознание буквально разбито. Ужасное состояние, – он покачал головой. — Так выглядит человеческое сознание? – в Еве проснулось любопытство и азарт. Она получила уникальную возможность узнать то, что недоступно для обычных людей. — У всех по разному. Твой разум интерпретировал его так, кто-то другой увидит абсолютно иную картину. Вопрос воображения и восприятия, я полагаю. Они остановились. — Ага, вот и оно, – Бальтазар поднял с земли черно-красный осколок и протянул его Еве: — Взгляни. И она увидела. Два белых силуэта. Пять теней позади них. Ева видела их бешеные глаза. Их хищные улыбки. Она едва не закричала, когда тени набросились на белые фигуры и начали рвать их на куски. И снова до нее донеслись крики полные отчаяния и злобный, жуткий, ледяной смех теней. — Я избавлю тебя от подробностей, – произнес Бальтазар, – но ты чувствуешь это, да? Ева кивнула. Тени исчезли. Как и одна из белых фигурок. Осталась лишь одна. Свет её почти угас. По щеке Евы скатилась слеза. Осколок рассыпался в пыль прямо в ее руках. — Я поняла, – прошептала она, – я все поняла. Бальтазар кивнул. *** — И что дальше? – Ева прижала ноги к груди. — Я не знаю, – Роуз выглядела расстроенной, – моя миссия не закончена. Я должна это сделать, Ева. Прости, но у меня нет иного выбора. — Я видела… я видела их. Тех кто… ты поняла. И теперь я понимаю. Не до конца, наверное, но понимаю. — Спасибо, – Роуз выдохнула, будто с облегчением. Затем она встала на ноги. — Из тебя получится прекрасная мать, Ева. В тебе много любви и сострадания. Ты умудрилась не озлобиться, хотя ты сейчас в том возрасте, когда дети отращивают зубы. Ты очень сильная, Ева. *** Его разбудил какой-то шорох. Вырвал из липкого, тревожного сна. Казалось бы, совсем тихий звук, но он был подобен набату. Она идет, – подумал Николас. Он посмотрел в зеркало. Исхудал, побледнел, взгляд затравленный. — Буря прошла, Отгремела гроза, улетая. Всхлипнув от слез, Засыпает в кроватке дитя; Падая наземь, Струится вода дождевая; Тихо лепечут Последние капли дождя. Голос женщины был совсем тихим, еле слышным. — Мать моя смотрит Сквозь окна души моей снова. В сердце мне льется Сияние светлых очей, Плачет душа, Но отчаянья нет уж былого. Только слеза моя Все горячей… На его плечи опустились руки. Длинные, тонкие пальцы переместились к затылку. Ник закрыл глаза. — Из них всех, ты сомневался сильнее всего. — Да, – прохрипел Ник. — Но все же, ты не остановился. — Да, – повторил он. — Будь моя воля, Николас, я бы может и отпустила тебя. Но я не могу. — Я знаю. Все хорошо. — Ты не будешь сопротивляться? — Нет, не буду. Я это заслужил. Ты поверишь, если я скажу, что мне жаль? Молчание. Холодные пальцы продолжали гладить его по шее. Ник закрыл глаза. Раздался хруст. Где-то каркнул ворон. Тело Ника рухнуло на пол. *** — Остался один. Всего лишь один. Она смотрела на черную, словно выбитую из обсидиана башню расположенную в нескольких километрах. К ней вело множество кроваво-красных нитей. До этого, Роуз игнорировала её, но теперь… Там, над башней свирепствовал чёрный вихрь. Там, над башней, кружили вороны, которых могла видеть только Роуз. Внутри сидел человек, чья воля оборвала жизнь Роуз и Аннабэль. Конец близок. Её крестовый поход, её возмездие, скоро достигнет своего финального аккорда. Скоро её душа обретет окончательный покой. Она должна была чувствовать радость. Она должна была ликовать. Но она чувствовала лишь усталость и горе. Лицо дочери то и дело мелькало перед её глазами. Месть не вернет Аннабэль. Месть ничего не исправит. Мир не заметит, что где-то, неведомо каким образом, восставшая из могилы, убитая горем и ненавистью мать, уничтожает, одного за одним, всякую человеческую падаль. И все же… Пустота внутри будто выжидающе пульсировала. Если прислушаться, то она могла уловить в этой пустоте крики. Кричала она, кричала Аннабэль, кричало все естестество Роуз. Поначалу разрозненный, жуткий хор голосов, в конечном итоге сплетался в унисон, сходясь в устрашающем и душераздирающем крещендо. Там была одна нота, одна фраза: “Возмездие!” — Скоро, – шептала Роуз закрыв глаза – потерпи моя милая. Скоро. *** — Ты думаешь, я тебя не жду? Ты думаешь, что я не готов к твоему прибытию? Думаешь, я боюсь?! Высокий, с короткой стрижкой, со светлыми волосами мужчина стоял у окна, наблюдая за городом, что лежал у его ног. — Какая-то баба, – бормотал он, – думает, что может запугать меня, меня! В ярости он схватил со стола стакан и бросил его в стену. Тот звонко разлетелся на мелкие куски. С тяжелым вздохом Бенджамин облокотился на стол. Он упорно внушал себе, что ему не страшно. Враньё. Просто он не хотел себе в этом признаваться. Он вспомнил разговор с Ником. — Иногда, если произошло что-то страшное, какое-то жуткое злодеяние, душа погибшего может вернуться и… — И что? — Она будет мстить. — Хуйня, – выплюнул Майк, – Ник, послушай себя. Это же бред! — А смерть Трэва и Эда совпадение?! — Но ходячий труп! Ник, ты обкурился чтоль?! — Тихо! Оба! – рявкнул Бенджамин, – как её можно победить? — Это невозможно. Она уже мертва. — И что нам теперь делать? – взревел Майк. Ник пожал плечами. Сложно было поверить в это. Дух возмездия. Ну чушь же. Однако все они были мертвы. Трэв, Эд, Майк, и, вот теперь, Ник. Это не могло быть совпадением. — Разве что, – говорил тогда Ник, – её уязвимость это… Он долго молчал, подбирая слова. — Воспоминания. Во всяком случае так я читал. — Откуда вообще тебе это все известно? — Я же много читаю. Попалось как-то, а вот теперь, пригодилось. Нет, так просто он не сдастся. Если эта сука явится, он даст ей бой. Хотя от мысли, что его жизнь висит на волоске, все его нутро холодело. Никогда в жизни Бенджамин не испытывал такого ужаса. *** — Роуз? — Ева. Я пришла попрощаться. — Что? – на лице девочки появилось удивление. — Настал последний час. Зашла моя звезда… Смерть ждет меня – простите. — Но… — Ева, – Роуз положила руку на плечо девочки, – спасибо тебе. За все. Ты давала мне покой и понимание, что возможно, я вернулась не зря. По щекам Ева потекли слезы. Она не хотела плакать. Так вышло. Она знала эту женщину всего ничего. Тогда почему она так реагирует? Так скоро? Нет, она не готова. Они ведь только, только подружились. И уже прощание? Ева вцепилась в плащ Роуз, стараясь сдержать рыдания. — Не плачь, Ева, – Роуз аккуратно вытерла слезы с лица девочки, – ты светлый человек. Ты живое напоминание о моей девочке. Вы так похожи. Ева взглянула на Роуз. Та мягко улыбалась. В светло-голубых глазах женщины появилось тепло. — Я думаю, что вы бы стали друзьями, будь у вас возможность встретиться, – продолжала Роуз, – мне жаль, Ева. Жаль, что наше знакомство продлилось так мало. Я бы хотела, поверь, провести больше времени с тобой. Но у меня есть миссия. Ева нехотя кивнула. — И что же? Ты просто исчезнешь? — Когда я закончу. Да. Моя душа обретет покой. На этот раз навсегда. Я, наконец-то, воссоединюсь с моей Аннабэль. Они посмотрели друг другу в глаза. — Береги себя Ева. Пожалуйста. И береги отца. Он искренне тебя любит. — Знаю, – буркнула Ева в ответ. Мягко поцеловав Еву в лоб, Роуз встала на ноги. Взгляд её будто расфокусировался. Твоя помощь была неоценима. Поверь мне. Бальтазар, как обычно, появился внезапно. Спасибо тебе. — Но я же толком ничего не сделала. — Ошибаешься. И с этими слова женщина и ее огромный кот растворились в тенях. *** Чем выше она поднималась, тем ярче и больнее становились воспоминания. Все мельчайшие детали, детали, что Роуз позабыла, возвращались к ней, вызывая жуткую головную боль. Хотелось кричать. Вспышки, боль, кровь и тени. О Господь всемогущий, тени! Тело будто налилось свинцом. Делать шаги становилось все труднее и труднее. Но все же она здесь. В его кабинете. Бенджамин сидел за столом из дерева, повернувшись к окну. В его руках был бокал с виски. Он неспешно пил его, будто не обращая внимания на появление Роуз. — Приперлась таки. Не сказать, что я удивлён. Роуз молчала. В груди будто клототала буря, заглушая собой все звуки. Пространство почернело, краски выцвели. Она видела лишь кроваво-красный силуэт Бенджамина. — Ты, – голос женщины больше был похож на звериный рык чем на человеческую речь. — Я, – Бенджамин развернулся к ней. В его руке был пистолет. Увидев это Роуз расхохоталась. — Тебе меня не остановить. И ты это знаешь, Бенджамин. Раздался выстрел. Пуля угодила прямо в лоб Роуз. Бенджамин вскочил, выбросив кулак в победном месте. — Получила сука?! Думала я дам убить себя просто так?! — Ох, Бенджи, – Роуз поднялась с пола, сбросила плащ и достала ножи. Пулевое отверстие на лбу постепенно затягивалось, выталкивая пулю, оставив лишь тонкую струйку крови, – я на это рассчитываю. И рванула вперед. *** Над обсидиановой башней сгустились чёрные облака, словно пытаясь засосать её в себя. Всполохи кроваво-красных молний очерчивали контуры башни. Земля дрожала от яростного, оглушающего своей мощью грома. Казалось, даже небо окрасилось в красный. Ева бежала вперед кое-как преодолевая бегущую на неё толпу. Люди вокруг неё кричали в ужасе, наваливаясь друг на друга. Девочке казалось, что вот еще миг, и обезумевшая толпа унесет ее за собой. — Роуз, Роуз, Роуз, – шептала она. Когда Ева оказалась у входа в башню стекла первых этажей начали лопаться. Башня шаталась будто чьи-то руки хотят вырвать ее из земли с корнем. Прикрыв лицо, Ева вбежала внутрь. — Эй, девочка, ты что тут делаешь? – окликнул ее охранник. Почему он еще тут? Даже не обернувшись, Ева побежала к лифтам. Перепрыгнув через турникет, она взглянула на табло. Быстро нажав кнопку вызова, она нетерпеливо смотрела на табло. — Эй!, – охранник снова дал о себе знать. — Бегите отсюда! – крикнула Ева, – быстро! Двери лифта открылись. — И не благодарите, – тихо сказала она. Здание тряслось. Чем выше она поднималась, тем сильнее становился шум грома, тем яростнее становились толчки. — Роуз… Она сама не знала зачем пришла сюда. Чувствовала, что так будет правильно. Найти нужное место не составило труда. Еву словно вела за собой невидимая рука, указывая нужную дорогу. И, вдобавок, красные молнии и тучи выдавали местонахождение Роуз с потрохами. Двери лифта открылись. Первое, что увидела Ева, это разгромленную в щепки мебель. Мелкие осколки разбитого стекла. Затем она услышала звук боя. Выстрелы. Звон клинков. Она побежала на звук. То, что предстало перед глазами Евы нельзя было назвать боем. Это было столкновение стихий. Выпущенная на волю природная ярость. Чистое и ничем не замутненное воплощение материнского гнева. Ярости женщины у которой отняли самое дорогое. Женщины, что вернулась за расплатой. И горе тем глупцам, что посмеют встать у неё на пути. Роуз вихрем кружилась вокруг Бенджамина, атакуя его со всех сторон сразу. Она двигалась так быстро, что девочка не могла разглядеть силуэт Роуз, она превратилась в стремительный чёрный вихрь. То тут, то там, Ева видела блеск ножей. Бенджи отступал, делая выстрел за выстрелом, отчаянно пытаясь попасть в вихрь. Но тщетно. Роуз перестала быть человеком. Ева отчетливо видела, как тело женщины постепенно исчезало, трансформируясь в чистую энергию, а затем снова обретало форму Роуз. — ЗА ЧТО?! ЗА ЧТО ТЫ УБИЛ НАС?!! ЗА ЧТО?!! – голос Роуз исказился, заполняя комнату жутким, атональным будто не из этого мира ревом, от которого стекла превращались в труху, а кровь застывала в жилах. В этом крике смешались все доступные уху эмоции. И еще, Еве показалось, что она услышала детский голос, задававший тот же вопрос. Она спряталась за обломками стола. Девочку трясло от ужаса, но она не могла оторвать взгляда от битвы. *** Бенджи отлетел к стене, со всей силы ударившись о нее. Раздался треск костей. Позвоночнику конец. Всему конец. Он ошибся. Как же он был глуп! Рассчитывал, что может победить. Дурак. Из красно-черного тумана, с хищной улыбкой на лице, вышла Роуз. Она бросила окровавленные кинжалы в сторону. Стук шагов женщины слился со стуком его сердца. Бенджи чувствовал, что потерял много крови. На теле не осталось ни одного живого места. Тук-тук-тук. — Зачем же люди плачут по домам, Не выходя на улицу, не собираясь На площадях, открытых всем ветрам? Тук-тук-тук — Зачем они, от боли содрогаясь, Прижав к глазам измученным платок, Рыдают немощно? Из этих слез соленых Такой бы ринулся по городу поток Бушующий, от этих горьких стонов Тук-тук-тук — Такой бы смерч пронесся по жилью И грозное перо такие б обвиненья Вписало в книгу, Венгрия, твою, Что даже мертвые во всем твоем краю… Тук тук тук Ледяные руки обхватили его голову. Яростный взгляд ледяных синих глаз будто жег его заживо. Тук-тук-тук — Восстали б, требуя отмщенья! Теперь пришла очередь Бенджи кричать от боли. *** Яркая красно-черная вспышка. Истошный мужской вопль. Роуз держала его за голову, смотря прямо в глаза. Плоть Бенджи начала испаряться, сантиметр за сантиметром. Все это время, он не переставал кричать. Так продлилось несколько минут, пока в руках Роуз не остался скелет. Она с трудом поднялась на ноги, женщину шатало, она облокотилась на стену. А затем села на пол, прижавшись к стене спиной. — Вот и все, – прошептала она. Шум грома начал постепенно затихать, чёрные тучи рессивались, а молнии и вовсе исчезли. — Роуз, – Ева вышла из-за стола. Медленно, словно через силу, Роуз повернулась к ней. — Ева, – слова давались женщине с трудом, – что ты тут делаешь? — Сама не знаю, – не теряя ни секунды, девочка подбежала к Роуз. — Роуз… — Вот и все, Ева. Мое время пришло. Ева не знала, что сказать, да и нужно ли? Она видела, как женщина постепенно начала исчезать. Роуз отвернулась от Евы, глядя куда-то в сторону. — Доченька, – прошептала она, – ты пришла… Как я скучала… Роуз протянула руку, словно пытаясь за что-то ухватиться. — Ева.., – Роуз повернулась к девочке, – позаботься о ней, хорошо? Я не смогла… я… из-за меня она погибла. Но ты… тебе это по силам. — О чем ты говоришь? Рядом с Евой возник Бальтазар. Он медленно подошёл к Роуз, а затем расположился на ее ногах, прикрыв глаза. — Сделай её счастливой, Ева. Дай ей то, чего не смогла я. Ты сможешь… я в этом… не… Роуз и Бальтазар исчезли. Ева смотрела на место, где всего секунду назад была женщина, а затем она громко расплакалась. *** 20 лет спустя. — Ева, любимая, ты там в порядке? – раздался голос из-за двери. — В полном, – ответила Ева и снова припала к унитазу, выталкивая из себя завтрак. — Мне кажется, что ты врёшь. — Артур, бога ради, не до тебя сейчас! Тошнота мучала Еву уже пару дней. Сильная и крайне неприятная. Еще и грудь с животом болели. И цикл сбился к чертям собачьим. Ева шокировано застыла. — Да ладно?! – воскликнула она. — Что такое? Ева медленно поднялась с пола и вышла к мужу. Тот обеспокоенно смотрел на неё. — Ева… — Кажется, я беременна, – без предисловий заявила Ева. Артур застыл. — Нет, подожди радоваться, – Ева выставила руку вперёд, – съезди за тестом. И купи сладкого. Мужчина кивнул. А затем крепко обнял жену, страстно целуя ее в губы. — Да иди уже! – рассмеялась Ева. — Я быстро, никуда не уходи! — Да куда уж я денусь. Когда Артур уехал, Ева вышла на задний двор, к качелям. Ей срочно нужен свежий воздух, иначе ее опять затошнит. — Тебе предстоит многое узнать, Ева. Но поверь, оно того будет стоить. Девушка распахнула глаза. Перед ней стояла Роуз. — Ты… Женщина рассмеялась, запрокинув голову. — Я, – подтвердила Роуз. Она выглядела абсолютно иначе. Вместо чёрного, на ней были белые одежды. Пышные волосы острижены до плеч, в карих глазах плясали озорные огоньки. Не было больше бледности, ровно наоборот, Роуз выглядела живой. — Такой я была при жизни, Ева. Именно такой смерть настигла меня. — Мне же это снится? – недоуменно спросила Ева. — А это зависит только от тебя, – Роуз присела рядом с Евой. Они немного помолчали. — Я обрела покой, – начала Роуз, – больше никакой пустоты, ненависти, боли. Никакого груза прошлого. Там, где находится моя душа, есть лишь бесконечное тепло и любовь. Роуз замолчала, опустив голову. — Ева, ты помнишь мои последние слова? — Да. — Хорошо. Я просто хотела убедиться. Женщина встала, подставив лицо солнцу. До Евы медленно начал доходить смысл слов. — Аннабэль… — Получит второй шанс. Да. Мне путь обратно заказан, я и так исчерпала свой лимит. Но моя дочь будет жить. Снова. — Звучит жутковато, – пробормотала Ева. — Ничего не бойся. Это самая обычная реинкарнация. Я же говорила, давно, что ты будешь отличной матерью. Роуз подошла к Еве и крепко обняла её. Девушка ответила на объятия. От Роуз веяло теплом и заботой. — Я сделаю все от себя зависящее, – прошептала Ева. А затем, Ева обнаружила, что сидит одна. Роуз нигде не было. Реинкарнация. — Вот как. Ева положила руку на живот. Готова ли она к такой ответственности? Сложно сказать. Но она была уверена, что справится. В конце-концов, она дала обещание. КОНЕЦ