like, my best friend..

Вспоминать Сашу было ошибкой. Всю ночь Антону снилось поле, а он посередине. Высокая трава доставала ему до пояса и будто что-то прятала. Одному богу известно, сколько он так простоял. Но в один момент Тяночкин почувствовал чьё-то касание в спину. Обернувшись, он увидел Собакина. Именно его. На лице блондина была мягкая и тёплая улыбка, такая, какой старший всегда улыбался ему. Её не было на фотографиях, не было и для других. Только для него. Только в его памяти она была пришита к самому Антону, где-то глубоко внутри. Всё это разрушил ненавистный будильник. Надоедливая мелодия играла, видимо, не в первый раз, так как на часах уже было около 6:30 утра. Солнце уже встало и ослепляло хозяина комнаты. Кошка лежала где-то в ногах, тихо сопя. Ночью её не было, так что, видимо, она пришла уже ближе к подъёму. В квартире царила мёртвая тишина. Её нарушало лишь тиканье часов в коридоре. Антон прошёл на кухню, поставил чайник и ушёл в ванну умыться и смыть остатки сна с горькими воспоминаниями. Он всё сделал, как и задумывал: холодная вода смыла и утреннюю тоску. Кухня погрузилась в тёплые лучи солнца и говорила о прекрасном дне. Его не могла испортить даже школа, даже вторник и первый учебный день. Тяночкин заварил чай, сделал пару бутербродов и присел за стол. Первым уроком поставили "Разговоры о важном". На нём дадут будущее расписание, спросят, как мы провели лето, и, конечно, напомнят, что в этом году нужно не лениться и уже начинать ходить к репетиторам. Антон знал, что, скорее всего, он прослушает это всё, сидя в телефоне. Да и он начал готовиться ещё летом из-за скуки. Гулять было не с кем, играть тоже. Так, спустя полгода после пропажи Собакина, он начал учить и разбираться в химии. Мама тогда была так рада, как не было никогда на его памяти. Она даже настаивала, чтобы тот пошёл учиться в мед университет хоть вчера. Но Антону это было не нужно. Он не знал, куда поступать, даже понятия не имел, но работа врачом не для него. Скорее всего, будет кидать монетку. Его размышления об учёбе разрушило уведомление телефона. Неизвестный номер прислал одно: «Доброе утро». Тяночкин посмотрел профиль в телеграмме. На аватарке какая-то непонятная картинка. Немного приблизив, шатен понял, что это Санкт-Петербург. И он не был удивлён. По Матвею было видно, что тот, скорее всего, или из Питера, или мечтает туда переехать, как и треть нынешних подростков. Но, если честно, сам Антон был не против туда переехать. Миллион возможностей и путей в будущее. Но шанс мал. Пока он всё это себе надумывал, пришло второе сообщение: «Это Матвей, Солен. Не против вместе сходить до школы?» Были вопросы: как тот нашёл его номер, а тем более, с чего такое предложение? Дружить у Антона желания не было, как и просто общаться, но, приличия ради, ответ был положительный. У него спросили адрес, и тот без раздумий написал его. Парни договорились на 7:30. До школы путь недолгий, и на уроки успеют. Время было 7:20. Антон уже стоял в коридоре, ища свои кроссовки. Рядом стоял почти пустой рюкзак. В первый день учебники были не нужны, да и их ещё не выдали. В портфеле были только тетради, пенал с ручками и дневник, а в маленьком кармане – деньги на еду. До выхода оставалось 10 минут, скорее, до встречи. Договорились они встретиться в парке. Погода была прекрасной: солнце хоть и слепило глаза, но одновременно грело. Его тёплые лучи доставали до Антона и будто говорили, что всё будет хорошо. Дорога до парка заняла менее трёх минут, которые пролетели довольно незаметно, но сам парк пустовал. Лишь изредка проходили люди, и он всё не мог увидеть среди них знакомого лица. Но уже через пару минут появился Матвей: в белой рубашке с рисунком синих рыб, в чёрных брюках, конверсах цвета моря и таком же галстуке. На нём были прицеплены жёлтые заколки-звёздочки, которые украшали его и не мешали. С ним – всё та же заляпанная сумка со значками, на руках – пара браслетов. Таких и правда встретишь нечасто, особенно в таких маленьких городах. Им не место здесь. Сам Антон сильно отличался: та же белая рубашка с коротким рукавом, брюки и обычные кроссовки, на плече – рюкзак. Лицо бледное, а вот кругов под глазами пока нет, но, видимо, скоро будут, если он захочет хорошо сдать экзамены. Глаза у него не такие яркие, а улыбка не такая тёплая и частая. Рядом с ним можно буквально почувствовать себя больным – и душевно, и физически. – Доброе утро, прости, что немного опоздал, я маме помогал с завтраком. Долго ждёшь? – Нет, сам недавно подошёл. Идём? – на это он получил улыбку и яркое «Ага». Парни развернулись, в лицо вновь ударило солнце, но терпимо. И всё бы проходило отлично, если бы не одно но – вопрос Солена. – Антон, слушай, это не вопрос, скорее просьба. Можно я тебя Тошей буду называть? Это как прозвище, да и легче, и прикольно. Я не слышал, чтобы тебя так кто-то называл, – произнёс он это так легко, что Тяночкин не как в прошлый раз с ужасом вспомнил Сашу, а с любовью. Прозвище было тёплым и родным. Так его изредка называла мама, иногда друзья и всегда – Собакин. Но это было приятно, и он был не против. – Да, конечно. Меня так друзья иногда называют, может, услышишь. И оба парня пошли дальше, к школе. Времени у них было по достаточно, чтобы идти спокойным шагом, и не о чем лишнем не думать. А болтовня блондина, только больше успокаивала, и напоминала, что все хорошо.