Воинственный вишневый

«Среди цветов — вишня, среди людей — воин».

      — Прежде, чем ты переступишь порог…       — Мне не до твоих нравоучений. У них моя сестра!       — Вай.       Категорически отвергнув пренебрежение своей персоной, Кейтлин настойчиво придержала запыленный рукав вишневого хаори. Удивительно, но после дерзкой выходки заносчивая чистюля не полезла в мешок за атласным платком. Вцепилась намертво. Даже не скорчилась от брезгливости, ее императорское высочество.       — Будет нелегко. Постарайся не лезть на рожон.       — Неужто переживаешь за меня? С  виду и не скажешь, что ты мягкая, как бисквит кастелла!       — Совету cтолпов дай только повод избавиться от Паудер. Наша организация столетиями враждует с óни. Чтобы подписать ей смертный приговор, хватит одного неосторожного слова.       — Я не позволю им…       Ее беспокойство выдавала мелкая дрожь пальцев, которые розоволосая мечница резко сжала в кулаки. Некогда она поклялась: «Уберечь Паудер любой ценой». Оставив Кирамман в одиночестве, Вайолет сделала первые шаги в направлении трехэтажного поместья. Охотница шла торопливо, параллельно собираясь с мыслями, и все они сводились к сестренке.       Из соображений безопасности здание построили в  горах, окольцованных глициновой рощей. Без деревянного короба шансы на спасение Паудер угасали. Лучистый круг на небе спрятался за спиной у туч, однако приторный запах никуда не  делся. Он оказался настолько сильным, что его дурманный флер тянулся за девицей, напоминая подол плаща, и частенько вынуждал ту брезгливо морщиться. Если старшую сестру он просто раздражал, меньшой доставалось гораздо хуже: отныне вид лиловых ветвей пробуждал в ней первобытный ужас. Она оступалась, жмурилась и пятилась назад, неуклюже заслоняя ладонями дыхательные пути. Коварные лианы ловко обманывали взор, источая тлетворный аромат, который без труда погубил бы доверчивую девчушку. Дни, когда Паудер кротко любовалась цветущими водопадами без тени страха, растворились в прошлом.       Чужие стены теснили незваную гостью со всех сторон, норовя выдворить вон. Та настороженно озиралась на черепичные крыши. Это не  «дом» — скорее, неприступная крепость, объятая вистерией. Лучше местечка для собрания кучки надутых индюков не сыскать.       От ехидных насмешек Вай отвлек крик. Плаксивый голос взревел и разлетелся по округе раненой птицей.       — Паудер?!       Не щадя ног, Вай метнулась на поиски отчаянного зова. От воплей дыхание сбилось вмиг, а ответа так и не последовало. Когда же Вайолет обнаружила сестру, побледневшие губы не  издали ни звука. Лицо исказила гримаса, а в девичьей груди схлестнулись свирепость и боль.       Паудер насупилась, подавляя очередной всхлип. Ее лодыжку змеей обвила цепь. Жгучая хватка пригвоздила демоницу к земле, не подпустив к Вай. Возле нее лежали зеленый стебелек и тканевая лента, порванная в клочья: вероятно, под пыткой она прокусила бамбуковый намордник клыками.       Зоркая дева насчитала, «как минимум», девять фигур неподалеку. Никто из них не вмешался, даже не шелохнулся — наблюдатели застыли в холодном безразличии к агонии пленницы. Живые статуи безмолвно наблюдали, как зрители на театральном представлении, пока суровая надзирательница в золотой маске измывалась над обессилившей Паудер.       В глухой деревушке Вай не встречала ей подобных: темнокожая, мускулистая и матерая. За пепельными кудрями стояли десятилетия упорных тренировок. Изрезанное шрамами тело не ведало жалости. Бинты стягивали твердую грудь. На куртке красовался кандзи «истребить». Багровая униформа словно вымокла в  крови ее недругов. Военачальницу Амбессу соратники уважали и сходились в едином мнении: преданность Медарда ратному делу граничила с безумием.       Стиснув стальные звенья, седая оскалила белые зубы в высокомерной улыбке.       — Руду, из которой выковали эту кусаригаму, закалило солнце. Сей серп пробивает демоническую плоть насквозь, едва ли ты захочешь испытать мою правоту на собственной шкуре. Мне стоило предупредить с самого начала, дитя: сопротивление бессмысленно и лишь продлит твои мучения. Прими же участь, уготованную тебе судьбой, с достоинством!..       Смерть дунула в бледное личико и  отпрянула прочь. Паудер вытаращилась: алые трещинки змеями расползлись по воспаленной склере. Вспыхнувшей ярости Вай хватило, чтобы пошатнуть противницу и сорвать фальшивую личину. Элемент неожиданности дал старшей из сестер лишь кратковременное преимущество. Очутившись в поле зрения женщины, смутьянка тотчас получила отдачу пинком в живот. Позабыв о запуганной мученице, воительница перенаправила гнев на мерзавку, посмевшую вмешаться в самосуд. Она будто столкнулась с волчицей в лесной глуши, а под рукой не  оказалось даже палки. Без кастетов удары Вай вызвали у соперницы лишь снисходительные смешки. С ними бы на этой самодовольной роже не осталось и следа ухмылки.       — Ты напоминаешь полуслепого котенка, у которого толком не прорезались когти.       Амбесса уделала ее одной левой и не  собиралась останавливаться в своей расправе. Не успев приподняться, Вай вновь припадала к плитам.       Горделивая задира верила в собственное превосходство. Раньше Вай думала, что в драках ей нет равных: еще в детстве соседские мальчишки с ее подачи хлебнули горечь поражения. Та была не робкого десятка и остра на язык. О Паудер же деревенские говорили просто: «И мухи не обидит». Почувствовав мимолетную опасность, трусишка сразу виляла за бойкую сестрицу, откуда взирать на обидчиков становилось не так боязно.       Чтобы свести концы с концами, сестры промышляли охотой. В смысле, Вай рыскала в лесах в поисках пропитания, пока Паудер сторожила домашний очаг. Дичь в окрестностях водилась убогая, в основном зайцы. Приходилось лгать, мол, удалось-таки разменять вязанку хвороста на тушку у торговки, только бы утаить от малышки суровую правду. Больно вспоминать, но большинство Вайолет убивала на месте: дети бедствовали, а зарезать зверька при Паудер рука бы не  поднялась — от первого блеска влаги в  глазках милосердной малютки сестра отпускала добычу на свободу.       Пурпурные глаза, в чьем ядовитом мерцании люди находят только угрозу. Сколько времени минуло с того дня, как они утратили теплую синеву и перестали смеяться? Ничего не изменилось. Это все та же Паудер. Не монстр.       Она не знала, чем все обернется в следующую секунду — тоже отшвырнут в сторону или отсекут голову. Она вторглась меж Медарда и Вай по воле инстинкта, раскинув полосатые сливовые рукава. Впервые за все годы не жалась к сестринской спине.       — Паудер… — на вздохе вырвалось у девушки позади. — Она этого и хочет… Не ввязывайся. Просто отойди…       Это обстоятельство заставило воительницу промедлить: карательное орудие дрогнуло в грубых ладонях. С какой стати жалкое создание подставилось под удар, едва не обрекая себя на верную гибель?..       Краем ока Амбесса уловила силуэт Мэл, тревожно дрожащий на фоне  застывших товарищей. Безразличие давалось девушке в шелковых одеждах крайне неумело.       — Назови мне хоть одну причину, почему она заслуживает остаться в живых.       — Она моя родня! А если кто-то из Ваших станет демоном, тоже убьете?!       — Не колеблясь ни секунды, — твердо подчеркнула Амбесса. — Ты, должно быть, плохо осознаешь тяжесть оков долга. Не испытывай мое терпение.       Она знает, что такое долг. Вайолет дала клятву.       — Именно сим Вы сейчас и занимаетесь, госпожа Медарда, — «колеблетесь».       Замечание опустил блондин. Рожа вытянутая, как у горного хорька.       — Хоть вы послушайте! Мы с Паудер не  ищем проблем и просто хотим жить спокойно! — перекричала Вай советника.       — Милочка, ты ведешь речь о нечисти. Сомневаюсь, что слово «спокойно» здесь уместно, — Тот высокомерно изогнул тонкую бровь.       — Тоже высказаться хочешь?! Ну так валяй! Не чеши языком! Выясним, кто прав, на кулаках! Что такое? Без своей зубочистки ты пустышка, да?! Или боишься ноготь сломать, неженка прилизанная?!       Ах она, заноза… Неслыханная наглость, нашлась защитница.       — Вздор. Ее присутствие недопустимо, столпы вольны сами принимать решение, — отрезал другой мужчина.       Ириус Болбок явился в полном обмундировании, хоть на войну отправляй. Оказывается, самураи еще не вымерли. Наверное, ходячая железяка гремит на всю округу, когда сражается.       — Мне хотя бы не надо напяливать шлем и сомэн, чтобы просто людям в глаза посмотреть! — с вызывающим жестом огрызнулась растрепа.       Худосочный вояка скрипнул доспехами, оскорбленно умолк. Приятель столпа, Торман, только выказал раздражение ввиду затянутости встречи. Вай про себя съязвила: «Это у него нагрудник формы такой или пузо? На кой клинок, если медведь придавит неприятеля тушей?»       — Не будем устраивать балаган и  дождемся прибытия главы! — Столп Кирамман призвала к порядку.       — Отчитываете нас за неподобающее поведение, Кассандра? Вы на собственную дочь управу найти не в состоянии, что уж говорить о чужой, — любуясь ногтями, уколол Аллира. — Позвольте напомнить: это она сохранила чудовищу жизнь и пошла против установленных правил!       — С Кейтлин мы еще обязательно поговорим отдельно.       Вай ее аж зауважала: диву даешься, сколько же терпения у нее в запасе — до сих пор болтуна не пристрелила.       — Что ж, дорогие друзья, я, как самый старший, вынужден…       И потом его философские речи как-то потонули в общих дрязгах. Вай не  пыталась разобрать, о чем столь проникновенно вещает этот пушистый с усищами до подбородка. На душе полегчало, потому что суд превратился в посмешище. Если бы девушка схватила сестру в охапку и удрала, шевельнулись бы напыщенные недоумки? Вряд ли.       — Все будет хорошо, Пау-пау, — вымученно улыбнулась она, хотя у самой сдали нервы.       — А ну живо пасти захлопнули, неотесанные щенки! — рыком разняла их Амбесса.       — Благодарю за содействие, — кивнула Кассандра.       Женщина ей не ответила, вгляделась вдаль. Первой перемены в ауре почуяла Медарда. К ним неспешно шествовала высокая фигура.       Он двигался без сопровождения, бесшумно, не теряя осанки. В отличие от прочих собравшихся, посох служил ему верной опорой, а не орудием устрашения. Истощен и нездоров. Слишком молод для своего бремени и проседи.       — Преклоните колено, — повелела товарищам седовласая.       Поразительно, с каким шепотом она обратилась и как шустро горлодеры выстроились в ровную линию.       — Не переживай, милая, уж Виктор рассудит нас справедливо, — подмигнул Хеймердингер.       Безобидный или прикидывается. У  него на пояске висят сая с крохотным ножиком длиной в две ладошки младенца. Гроза бесов, не иначе… Глазенки выколет, если с божьей помощью допрыгнет.       Стоит ли вообще полагаться на сердоболие лидера? Вопреки сомнениям Вай должна была переломить ход событий в пользу Паудер.       — Вик… Господин глава!.. — толком не  произнеся имя, Джейс осекся, вспомнив о кодексе.       Парень с деревянным посохом остановил его знаком ладони и кивнул, сумев сохранить хрупкое равновесие. Он в порядке. Столп Талис облегченно вернулся на прежнее место. Очевидно, юноша был моложе остальных и умел сострадать. Придержал взбалмошного брата по оружию, когда Сейло порвался к Вай.       — В том, что Паудер стала такой, нет ее вины! Это Силко. Урод, что отнял у меня отца и едва не лишил сестры.       Когда дошло до прародителя демонов, ее заметили. Вайолет не могла упустить, пожалуй, последнюю возможность спасти близкого — нет, не демона, по-прежнему человека, где-то глубоко. В своей сути, которой касается только теплый сестринский взор.       Вайолет рассказала все. Труднее далась часть про самопожертвование Вандера. Отравленный демонической кровью мужчина едва не убил приемную дочь, но предпочел сгореть заживо, перед смертью сожалея о сотворенном грехе. Он наказал воспитаннице позаботиться о сестре. И тогда Вай пообещала себе: как бы ни повернулась судьба, она не бросит ее. Сирота не пришла сюда искать снисхождения. Слезы Вай отражали бурю негодования у нее внутри, которая наконец прорвалась через трещины ее маски.       — Я,  столп Шула, прошу Вас предоставить мне слово.       Стыдно признаться, но поначалу из-за безволосости и резких черт Вай ошибочно приняла ту за очередного мужа.       — Эта девочка не похожа на тех, с кем нам довелось столкнуться. Мы не можем делать выводы, исходя из расплывчатых предубеждений.       — Я не ослышался? Принять «это» в организацию?       — Ну собаку же вы как-то взяли! — ткнула Вайолет в Хеймердингера, отчего тот встрепенулся и вежливо принялся объяснять юной леди разницу между йордлом и псом.       — Вы всерьез прислушаетесь к этой деревенской дикарке?!       — Мы веками скрываемся, как мыши в норах, пока король демонов бесчинствует безнаказанным! Если есть хотя бы мизерная вероятность одолеть Силко, мы должны ухватиться за нее! — перебила Кейтлин. — Истребители не в том положении, чтобы отказываться от бойцов!       Кейтлин мелькнула в толпе, ровно тень, но пламенной речью приковала к себе все взгляды. Разве что дурак посмел бы усомниться в ее правоте. Врагов — орда. Их — жалкая горстка неравнодушного народу. И кто тут устанавливает правила?       — Силко за все ответит. Где бы гад ни прятался, однажды пекло его настигнет.       Не особо впечатленный Сейло сыронизировал, что синеволосая малявка явно не глупая, раз не рискнула скалить зубки на виду у мечников при исполнении. Значит, голова на плечах есть… во всяком случае, пока.       — «Защищать то, что дорого» — девиз, положивший начало нашему корпусу… — улыбнулся Виктор.       — Боюсь, пощада демона обойдется стократ дороже… — обеспокоился вполголоса Аллира.       Мнения разделились. Те, кто бунтовал, покорно подчинились воле Виктора. Он держался с девочками терпеливо. Прямо как Вандер. Вай наскучили попытки его взбесить.       — Знаю, я не гожусь в эти ваши истребители, или как вы там себя называете… Но этот урод посягнул на самое дорогое, что у меня есть, — мою семью! Я не успокоюсь, пока он не поплатится!       — Демон среди охотников? Где мой дневник, нужно быстрее сделать запись! — йордл суетливо крутился, обыскивая кармашки. — Это поистине знаменательный день!       — Это безумие… — Светловолосый театрально закрылся ладонью.       — Кишка у нее не тонка, а такие бойцы заслуживают внимания. Время покажет, ягненок она или волк, — заключила Амбесса.