Соперничество

      Для Вани его команда всегда была превыше всего, ведь не для кого не секрет, что в таком спорте как хоккей, именно слаженная работа принесет победу, которую смогут разделить все вместе. Быть капитаном - значит быть основой этого крепкого союза между членами «Вымпел», и Ваня это прекрасно осознавал, неся на себе эту ответственность.       «Вымпелы» - это пример слаженной команды, где каждый участник доверяет своему товарищу, ради общей цели. А попробуй еще не доверять тому, кого встречаешь чуть ли не каждый день на протяжении нескольких лет на тренировках, где недоверие друг к другу может привести как минимум к выговору от тренера, мол «вы же не одни на поле играете», а как максимум к разгрому на официальном матче.       За столько времени Ваня привязался ко всем из вымпеловцев, каждый из них, как он считал, молодые таланты, со светлым будущем и яркой карьерой в спорте, без них никаких бы «Вымпелов» бы не существовало. Ваня, как капитан, остро ощущал, если в команде назревали конфликты и чувствовал своим долгом вмешаться и утихомирить пыл, играть ведь еще вместе. Хоккей отдушина для всего «Вымпела» и проиграть из-за ссоры, которая сказалась не игре, никому бы не хотелось.       Всё это казалось само собой разумеющимся. Хоккей - это когда один за всех и все за одного.       Когда несколько лет назад «Вымпел» столкнулся с «Метеором» Ваня впервые увидел, как хоккейная команда совершенно не владеет этим самым «само собой разумеющимся»! «Метеоры» пылкие, сильные, быстрые, агрессивные, но даже не пытались построить друг с другом хоть какую-то командную связь. В хоккее. Барашкин наблюдал за ними достаточно, чтобы заверить свою команду, что «Метеоры», хоть и кажутся грозными противниками, на деле же сломаются под дружными «Вымпелами».       И так и было! «Метеор» и «Вымпел» провели между с собой неисчислимое количество тренировочных и официальных матчей, где большинство побед одерживала команда синих. Всегда Ваня немного грустно качал головой после победы, наблюдая, как такие сильные игроки не раскрываются полноценно, банально потому что не могут работать сообща, чтобы победить противника.       Ваня ощущал силу капитана команды «Метеоров», Тараса Таранова, даже в дружеском рукопожатии перед матчем. Видел как работают шестеренки в голове у Пети Хитрюка. Замечал насколько быстро реагирует их вратарь Лев Глебов, когда нужно потянуться в другую сторону за шайбой. Было глупо думать о том, что «Метеоры» слабые неумехи и именно это причина их проигрышей. Нет, это сильные игроки, которым не хватало сплоченности. Особенно одному их игроку.       Роман Сиякин огненная звезда «Метеоров». Бомбардир с великолепной техникой, физической подготовкой и с невероятно упрямым и гордым характером. Именно он приносил «Вымпелам» больше всего проблем на поле. Перехватывает шайбы как расплюснуть, но всегда мчится на ворота в одиночку. Помнится Стёпа даже рассказывал команде, как видя мчащегося Сиякина на ворота, его невольно пробирала дрожь от того, насколько решительно «метеор» это делал со своими горящими глазами. Рома был заслуженно прозван «кометой», у которого еще чуть чуть и искры под коньками вылетать будут.       Но Ване по началу Рома не сильно нравился. Вечные колкости со стороны Сиякина Ваню задевали и раздражали, так и хотелось ему ответить, выплюнуть что-то едкое, чтобы не зазнавался в лишний раз, останавливало только легкое похлопывание по спине от Гены:       — Не давай им себя вывести, мы же все равно победили, вот они и ругаются! — мягкий голос Палкина всегда успокаивал Ваню и напоминал ему, что он должен держать лицо, а эти выскочки, а особенно Рома, пусть дальше и плюются ядом от зависти и досады.

***

      — Слушай, Барашкин, я тоже от тебя не очень в восторге и от твоих нравоучений, че ты пристал, а? — Рома оперся на клюшку, хмурым взглядом направив взгляд на Ваню. В какой-то момент, Ваня начал просить остаться Рому с ним на подольше после тренировок, чтобы попытаться получше понять его и наладить отношения. Однако часто выходило наоборот. Их стычки самое худшее, что может произойти на тренировочных играх, оба упрямые донельзя и будут гнуть свою палку до последнего, пока не подерутся.       — Я тебе вообще-то помочь пытаюсь! Да и не заставляю же я тебя тут со мной возиться, если так я тебе неприятен, то зачем приходишь? — Ваня начинал срываться, Генки тут нет, никто его не успокоит.       Ничего не мог поделать с собой Ваня, вот притягивает его к этому Роме, хотя тот слова ему хорошего ни разу не сказал! Все к Барашкину хорошо, поддерживают его, сами стремятся с ним дружить, а эта зараза его отвергает, это как вообще? Может поэтому к Роме его и тянет, он не такой как другие.       — Конечно ты мне неприятен! Весь такой мягонький барашек, все ему на блюдце подавай, ты ведь весь такой крутой и классный капитан, все тебя любят, восхваляют! — Рома начал активно жестикулировать одной рукой, держа во второй клюшку, искривляя голос, как бы издеваясь над Ваней. — Еще и почему-то считаешь, что мы с тобой товарищами станем, фигу тебе, заняться мне еще нечем. — последние слова Сиякин выплюнул.       Ваня от злости застыл. «Я тут с ним вожусь, а он вот так?!» громко звучали слова в его голове. Клюшка начала трястись от силы, с которой пальцы ее сжимали.       — Так я может узнать тебя получше хочу? Ты думаешь, у меня сильное желание было оставаться на стадионе подольше, а не идти домой? Я торчу тут только, чтобы быть ближе к тебе, потому что я хочу знать, как такой талантливый игрок как ты, может терять время из-за своего отвратительного характера?! — Ваня подкатил на коньках к Роме, грозно ткнув в него пальцем — И ты еще меня тут выставляешь виноватым? — слова были произнесены чуть ли не захлебываясь злостью.       Рома оттолкнул руку Вани от себя. Оба были до предела напряжены, хотелось поколотить друг друга, чтобы оппонент уже наконец замолчал, но в этот раз Рома сдержался, тихо выругнувшись перепрыгнул ограду и ворча ушел. Ваня остался на льду один, накатывая круги по полю, пока кровь совсем не остынет.

***

      Прошло много времени с их первых игр, хитрости и буйный характер «Метеоров» стал привычным делом. Одиночные тренировки Ромы и Вани прекратились, Сиякин стал отказываться, а Ваня и не настаивал, не получалось у него наладить отношения с ним, как бы не пытался. Они оба старались в лишний раз не припоминать друг другу все обидные слова и ссоры, что были тогда между ними. А вот некоторые вымпеловцы даже смогли подружиться с метеорами! Вратари обеих команд стали часто шутить свои глупые шутки, а потом ехидно похихикивая, никому не рассказывая, что же смешное они опять выдумали. Ваня узнал чуть лучше Тараса. Он оказался хоть и не очень разговорчивым, но довольно приятным парнем со своими увлечениями, на деле не такой грозный и хмурый, каким кажется во время игр.       Но всё никак не получалось подступить к Сиякину. Свой повторный интерес, уже после их тёрок, к нему Ваня начал замечать, когда постоянно пытался найти его взглядом перед и после матчей. Вот он воодушевленный вылетает на лёд, сжимая клюшку в ожидании начала игры, а потом после игры, снимает шлем с головы,с прилипшими темными волосами ко лбу, что-то говорит своим сокомандникам. Ване всегда казалось, что говорит он исключительно плохое и только о «Вымпелах», но даже так не наблюдать за «кометой» было Барашкину сложно. Да и чего скрывать, Ваня восхищался техникой Ромы, тому что именно Рома забил 100 голов, а не он, Ваня, завидовал его крепкому телосложению (а Ваня был ниже и меньше Ромы) и силе. Такой игрок, но совершенно не раскрытый потенциал! К сожалению Вани, их совместное времяпрепровождение ничем хорошим не обернулось и они так и остались далекими друг от друга.

***

      Тренировочный матч окончен, со счетом 4:3 победу одержали «Вымпелы». Уставшие участники команд находятся в раздевалке, переговаривая кто о чем.       — Не, Вань, летал ты сегодня как обоженный ха-ха! — голос Гоши разразился в раздевалке — Тебе бы на официальных матчах не влететь в никуда.       — И желательно ни в кого — дополнил Гена, слегка толкая Ёлкина в плечо.       Барашкин лишь молча улыбнулся, сил сейчас смеяться и шутить с командой не было, хотелось лишь молча отдохнуть и обдумать игру. Ваня медленно прошелся к своему шкафчику, подобные металлические шкафчики с номерами были вокруг везде в комнате. Во время тренировочных матчей обе команды, в отличие от официальных игр, переодеваются в одной раздевалке, но на данный момент по комнате расползлись только «Вымпелы». Наверняка красных задержал тренер, чтобы сделать им выговор за продутое очко в сегодняшней игре.       Ваня поставил свою сумку на скамейку, открыл шкафчик и уперся лбом об грань дверцы, сил действительно потратил он сегодня больше чем обычно. Гоша даже не осознавал, что их капитан действительно «обожженный». И обожжен он был никем иным как Ромой Сиякиным. Ваня начал чувствовать на себе его фокус в игре, что Рома выкладывался на полную силу, когда сталкивался с Барашкиным, такого никогда не было. Если раньше Рома и так был той еще занозой, то сейчас Ваня уже не знал как противостоять этому огню на ледяном поле. Капитан «Вымпелов» не знал причину, такой резкой смены поведения и игры, а уж тем более не понимал, почему фокус именно на него, но Ваня ощутил некое удовольствие от подобной игры. Рома его главный противник среди «Метеоров» и было что-то манящие в том, чтобы обойти Сиякина, показать ему, что даже играли бы они один на один, то Ваня бы не трясся от страху без своей команды, а готов был дать достойную игру Роме.       Как бы Ваня не желал завладеть дружеским вниманием Сиякина, тот его лишь отталкивал от себя, ну а Ваня и не лез, хоть небольшая обида и была. Так хотелось узнать как Рома научился так играть! Но и сказать, что отношения их остались на уровне обидных задиралок нельзя. Само собой, что Ваня, что Рома до сих пор откидывают колкости в сторону друг друга перед матчем (после Ване оставалось лишь наблюдать за Ромкой, который даже взгляд на него не поднимет). Из последнего:       — Тебе бы Барашкин не запнуться об копыта свои, тебе бы с твоими данными в фигуристы идти, а не клюшку держать. — Рома довольно улыбнулся, направив свой прищуренный взгляд прямо в голубые глаза Вани. Он никогда не называл его по имени, только по фамилии.       — Потуши слегка свое сияние, Ром, ото льда аж слепит, — Ваня решил пропустить мимо ушей комментарий про «его данные» (о чем он говорил? О лице Барашкина или его визуально хрупком телосложении?) — болтать ты любишь больше, чем побеждать, я гляжу.       Тогда Рома ничего не ответив еще шире улыбнулся, немного раздраженный, и развернувшись покатил на свою сторону поля.       Вспомнив этот маленький обмен колкостями, который уже давно перестал быть чем то обидным, а скорее традицией между двумя ведущими игроками команд, Ваня улыбнулся. Но вдруг вздрогнул, когда услышал голоса «Метеоров», что сейчас зайдут в раздевалку. Он быстро вернулся с небес на землю и продолжил то, что начал - переодеваться.       — Тарас, мы обязаны сходить туда, я те зуб даю, тебе зайдет — первым спиной вперед влетел Петя Хитрюк, судя по отрывку диалога, разговаривая с Тарановым, что шел сзади.       — Мгм, как скажешь. — как обычно коротко и угрюмо ответил Хитрюку Тарас.       «Метеоры» занесли за собой шум в раздевалку. Участники команд разговорились между собой. Снова послышался хохот двух вратарей. Гена перекинулся словами об игре с Петей. Отношения команд действительно улучшились за это время, осталось только спортивное соперничество на поле (остались даже и хоккейные драки), это не могло не радовать.       — Хорошая игра, вы молодцы — Ваня протянул кулак в сторону Тараса.       Таранов повторил жест и слегка ударил по протянутой руке Вани, кивнув в знак ответной признательности, рядом с ним маячил Хитрюк, в лишний раз говорить, что-то ему не хотелось.       В это время перед глазами Вани промчался к своему шкафчику Рома. Его взгляд упал прямо на Ваню, они пересеклись. Барашкин отвернулся к своему шкафчику, откуда можно было видеть Рому, но не подавать признаков того, что наблюдаешь, щеки внезапно вспыхнули, будто огонь дотронулся. Краем глаза он видел, как Сиякин убирает шлем, снимает перчатки и форму, открывается вид на его широкую спину, по которой распадаются темные волосы. Ваня отдернул себя, наблюдать за своим главным соперником в раздевалке странно и неправильно, Барашкин никогда так не делал, но взгляд так и клеится к Роме. Теперь он понимает, откуда у Сиякина столько поклонниц, внешность у Ромы все таки приятная, от чего на эти мысли Ване хотелось закатить глаза, да если б эти поклонницы знали, как их кумир себя надоедливо ведет! Стараясь не думать о фанатках Ромы, он снял спортивную форму, протянул чистый свитер через голову и разгладил приятную ткань руками. Покачав головой, капитан «Вымпелов», подумал о том, что такая реакция на парня, с которым он даже почти не общается, очень непонятная и свалил все на усталость. Он за девчонками то так не смотрел, а тут мало того, что парень, еще и Рома Сиякин, ужас же!       — Эй, Вань! Мы ждать тебя не будем, пока! — Гена и Гоша уже собрались и выходят из команты. Стёпы и близнецов уже не было, как и некоторых «метеоровцев».       — До понедельника — Ваня улыбнулся и помахал ребятам на прощанье, задержался он всё таки со своими мыслями.       В раздевалке остались одни Барашкин, Хитрюк, Таранов и Сиякин, последний уже тоже собрался уходить, застегнув замок на олимпийке, подправив густые волосы назад направился к товарищам. Ваня часто наблюдал такой жест у «Метеоров», они бьют и толкают несильно друг другу по плечам, а потом расходятся. Так случилось и сейчас. Рома потрепал Тараса и Петю по плечам, а потом посмеявшись вышел из раздевалки, пока Хитрюк что то кричал ему в ответ.       Так странно. «Метеоры» кажутся отличными друзьями, они все друг друга понимают и дополняют, но на поле их слаженностью и не пахнет.       — Эй, Тарас, — Ваня окликнул другого капитана — мне всегда было интересно, а чего ж вы над командой не поработаете? Вам для победы только этого и не хватает.       Таранов и Хитрюк повернулись в сторону Барашкина. Тарас шумно выдохнул:       — Да как будто мы сами не знаем. — он развел большие руки по сторонам — Когда с тобой в одной команде, кто-то вроде Ромки, команде остается только подстраиваться, да и привыкли мы как-то уже.       — Та и ваще прокатывает порой! И так побеждам! — вставил свои пять копеек Петя, главный мозг «Метеоров».             Ваня ненадолго задумался, закрыв дверь шкафчика, наконец переодевшись. Наверное будь у них в команде такой игрок как Сиякин, всем бы наверняка было бы сложно. «Вымпелы» тяжело переносят любые конфликты и недоверие на поле, а вот «Метеоры» построили свою игру на этом. Да они не слаженные, да часто ругаются, но даже так могут построить своеобразную гармонию из их хаоса, это уже их часть.       — Ромка вон ваще кукухой полетел, только тебе все время и толкует «Барашкин то! Барашкин сё!», щас чисто тебя небось дёргает, вон какой ты замученный, — внезапно выпалил Хитрюк параллельно корча рожи, пародирующие Рому. Ваня поднял голову и с удивлением посмотрел на него — вот те не повезло нашего Ромку на себя нацепить ха-ха-ха! Ай! — смех прекратился, Тарас стукнул друга по подзатыльнику.       — Помолчи ты уже, еще одной звезды на поле нам не хватало. — Таранов покачал головой — Пойдем уже, чего ты так долго возишься. Спасибо вам за игру, до понедельника. — последняя фраза уже адресовалась Ване. Два друга припираясь и ворча вышли из раздевалки. Ваня остался один.       Барашкин присел на скамью. Так значит Рома все таки видит в нем достойного соперника. Эта мысль обрадовала Ваню. Сердце стало биться чаще, мысли яснее. У него появилась мотивация становиться лучше, ему нужно быть лучше напыщенного Ромы и он будет делать все, что для этого нужно.

***

      Ваня не мог перестать думать о Роме даже дома. Откуда вообще это взялось? Они долгое время недолюбливали друг друга, ссорились, даже дрались, а теперь он лежит на кровати и перед глазами лицо Сиякина, сюр какой-то. Ваня не из злопамятных, уже давно забросил в далекий ящик их ссоры и оскорбления, но ведь сейчас они почти не разговаривают, почему же так? Сейчас они уже скорее просто дернуть перед игрой «задевают» друг друга, но той злобы, что была раньше нет.        Ваня перевернулся на другой бок, сжав одеяло. Мысли не уходят.       — А вдруг мне нравится Сиякин? — тихо шёпотом произнес Ваня. Резко вскочил с кровати, эта внезапная мысль взбодрила.       Он сел за стол, включил настольную лампу, достал листок и ручку. Последняя сразу же начала вертеться в пальцах, второй рукой подперев подбородок. Взгляд направлен на пустой лист. В голове слишком много шума, но ничего цельного уловить не получается. Одно только предположение смогло вызвать такую бурю. На лицо Вани упали русые волнистые прядки, но владелец этого не замечает, сосредоточившись на мыслях. Внезапно в центре листа написалась фраза «Почему мне может нравиться Роман Сиякин?».       — Он высокомерный и любит только себя, никто ему не нужен кроме себя любимого. — пробухтел под нос Барашкин. Рука сжала ручку.       На самом деле, Рома не наплевательски относится к своей команде. И Ваня знал это. Когда-то он думал, что после матча Сиякин говорит своей команде гадости про «Вымпелов», но стоило только один раз подъехать ближе, как Ваня услышал:       — Не парьтесь, пацаны. У нас еще кучу времени, чтобы стать лучше, победим обязательно.       Получается все это время Рома подбадривал своих? Ну наверное. Но ведь он все еще высокомерный и эмоциональный. Эмоциональный настолько, что каждый раз, когда Рома вспыхивал, Ваня как будто ощущал, как лёд под ногами тает. Рома был самым живым из всех на стадионе, он горел так, что загорались и другие «метеоры», он заряжал команду, даже заряжал противников. Видя как горит Рома, Ване хотелось ощутить этот пыл, почувствовать насколько усилится его удар клюшкой, как повысится его скорость, это давало второе дыхание игре, Рома действительно звезда, без него игра совершенно другая.       И вот листок уже заполнен строками о качествах Ромы Сиякина. Рома горит, Рома сильный, Рома общительный, Рома гордый и Рома…красивый.       От последних строчек Ваня почувствовал лёгкий жар. Это настолько глупо и нелепо, что даже смешно, но ведь отрицать глупо. Барашкин буквально засматривался на Ромку.       — «Черты лица у Ромы резкие, слегка смуглая кожа, широкие плечи, сильные руки, длинные лохматые темные волосы, почти что черные глаза и…» — всё хватит, всё понятно, дальше писать нет нужды.       Неужто втрескаться в парня, с которым дрался, и с которым пересекаешься на ледяном поле оказалось так просто? Ване хотелось провалиться сквозь землю, но вместо этого, он сложил листок, спрятал в тумбу, выключил лампу и наконец пошел спать. Теперь уже ничего не терзало его мысли.       Ивану Барашкину нравится Роман Сиякин и это точно.

***

      Рому Сиякина раздражал Иван Барашкин и это точно. Что-то в нем его бесило, может то, что Роме постоянно хочется его видеть. Барашкин шустрый во всех смыслах, на льду буквально летает, мысли сменяются одна за другой, Рома с ума сходил от этого. Он очень его недооценил. «Вымпелы» держатся на Барашкине и на его поддержке, он опора команды, это делает его еще сильнее. И Роме хотелось эту силу сломать. Что будет с «Вымпелами», если Ваня целиком и полностью будет зациклен на нем, на Роме? Но даже здесь Барашкин себя показал и дал ему отпор. Это уже было похоже на то, что Рома играет против Вани, а не «Вымпелов» в целом, потому что никто кроме него, по мнению Сиякина, не заслуживает его целенаправленного внимания. Роме хотелось играть, когда видел Ваню. Роме хотелось выигрывать, когда видел, что Ваня заряжен на победу.       И это раздражало. Ваня такой маленький, с виду хрупкий, добрый мальчишка, а так выводит Рому из себя. Но это не ненависть, Рома уже давно перестал презирать Барашкина, это что-то другое, что Рома пока понять не может. Но каждый раз, видя как Ваня с добротой относится к другим, его накрывала злость, но непонятно только от чего, от того, что он оттолкнул Ваню от себя или от того, что Ваня…такой. Такой неправильный что-ли?       Наверняка сам Барашкин ненавидит Рому. Он отнеся к нему, откровенно говоря, дерьмово, а теперь не скрывая на него смотрит, каждый раз, когда думает, что Рома не замечает. Но Рома замечает и думает, что насколько же его теперь ненавидят, что каждое его движение сопровождается чужим взглядом.

***

      — Две звезды команд столкнулись лбом к лбу в поединке за шайбу! Какая скорость! — кричал комментатор.       Сиякин и Барашкин столкнулись лбом к лбу буквально, стуча шлемом о чужой. В глаза у Ромы адреналин, жажда победы и славы, сейчас он готов на все, чтобы растоптать Барашкина и не дать ему владеть шайбой. Переодически он встречается с Барашкиным взглядом и с удовольствием замечает, что его соперник напряжен и не собирается уступать, азарт разыгрывается сильнее.       На табло равный счет, идет последний третий период, либо выхватывать победу у «Вымпелов» сейчас, либо шанса уже не будет.       — Шайба оказывается у Романа Сиякина! Как настоящая комета он мчится прямо в сторону ворот синих!       Перед глазами у Ромы только шайба, руки крепко сжимают клюшку. Он чувствует как Барашкин прямо рядом с ним и стоит Роме только замедлить движение, как шайба окажется у синих. Вот они, ворота почти прямо перед ним! Перед глазами образовались голубые пятна - защитники «Вымпелов» стянулись на него. Так просто не пропустят. Сиякин резко нырнул вперед оставив одного «вымпеловца» позади себя, но вдруг заметил красное пятно слева. Это Тарас, он там один, защитники его упустили и стянулись все на Рому. У Сиякина выбор: либо идти напролом самому, но иметь шанс того, что упустишь шайбу и гол, оставшись с ничьей, либо отдать пас Таранову. Времени нет, период скоро закончится, а защитники все ближе. Рома доверяет своему капитану, у него сильный удар, а тут еще и Барашкин поджимает. Он готов отдать победное очко другому ради победы, это лучшее решение, что он может принять.       — Сиякин отдает пас Таранову! Таранов прямо перед воротами, все защитники висят на Сиякине. Он замахивается и го-о-о-ол!!! Конец периода, красные «Метеоры» выигрывают со счётом 5:4! — громко кричит комментатор, почти не веря тому, что сам озвучивает. Победу «Метеоров».       У Ромы в ушах звенит от гула трибун и звукового сигнала. Тарас смог забить, слава Богу. Его резко подхватили под руку и вот он уже среди радостных товарищей, наконец они обошли «вымпелов» в официальном матче. Смех звучит со всех сторон, Таранов трясет его за плечо, Хитрюк громко хохочет и кричит, слышно даже радостный голос Льва за маской.

***

      — Поздравляю с победой! — Ваня протянул руку, лучезарно улыбаясь. Сейчас они вне стадиона. — Вы заслужили, ты отлично сыграл.       — Не одним же зазнайкам кубки забирать — Рома пожал руку Ване. — Справедливости ради, сегодня ты играл агрессивнее обычного, неужто за ум взялся?       Ваня закатил глаза, но хихикнул, решив проигнорировать вопрос. Колкости Сиякина даже сейчас не могут держаться у него за зубами, но уже давно не задевают. Руки их все еще были сцеплены, осознание затянувшегося момента Барашкин резко отдернул руку, чувствуя как предательски начинает краснеть лицо.       — Знаешь, я вот вижу как ты меняться начал! Вон даже победную шайбу товарищу отдал, а Ромка, которого я знал раньше ни за что бы так не сделал. — хотелось резко сменить тему, чтобы неловкий момент забылся.       Рома сунул руки в карманы олимпийки и кивнул в сторону, молча говоря «пойдем уже». Ваня с облегчением подумал о том, что долгому рукопожатию Сиякин смысла не придал, так еще и не убежал, а даже вне стадиона продолжает с ним диалог, прогресс! Он послушно пошел рядом с Ромой.       — Что-то я начитался наших школьных статьей, где меня с тобой сравнивают, «Барашкин такой хороший, такой пушистый, а вот Сиякин с раздутым эго, даже близко с ним не стоит, в команде играть не умеет» — Рома демонстративно высунул язык — Сами то в хоккей не играют, еще что-то про меня пишут, может у нас, «Метеоров», нормально так играть было?       Весеннее солнце поблескивало на волосах Ромы, а легкий ветерок развивал лохматые пряди. Ваня огляделся, сейчас они идут по безлюдному парку, вокруг деревья да скамейки. Этот путь самый короткий до автобусной остановки. Гулять здесь после матчей одно удовольствие, особенно в такую солнечную погоду, когда от ветра приятно шелестят листья деревьев.       — Тебе не нравится когда нас сравнивают? — спросил Ваня.       — Конечно нет! Мы с тобой такие разные же. Я не хочу быть таким как ты, уверен, ты точно не хочешь быть таким как я.       Ваня взял паузу. Наверняка будь он на месте Ромы, ему тоже было бы неприятно, что его выставляют в негативном ключе в сравнении с кем-то.       — Ну-у-у, я бы хотел стать таким крутым игроком как ты. Тут ты действительно лучше меня. — ведь это было правдой, Ваня посчитал, что Роме нужно знать об этом.       Рома замедлил шаг и вопросительно посмотрел на Ваню, будто он ему государственную тайну рассказал. Под этим взглядом Ваня почувствовал себя неловко, но от слов отказываться не будет.       — Ну не знаю, как по мне ты достойный игрок и хороший для меня противник, — Сиякин пожал плечами — так что не вижу смысла быть похожим на меня, ты и самостоятельно очень сильный хоккеист. Разве что визуально хлюпенький — Рома прищурил глаза и хихикнул, слегла толкая Ваню в бок.       — Ого, ну теперь понятно, почему ты так меня гонял в последнее время. Считаю, что я хорошо справился с этой внезапной переменой. — Ваня гордо поднял голову, чтобы напомнить Сиякину, что на поле звезды было все таки две. Рома лишь хмыкнул, наверняка не хотелось принимать, что Ваня действительно вровень ему.       Какое-то время дальше они шли молча. Неловкости не ощущалось, скорее каждый в своих мыслях. Хотелось насладиться погодой и впервые нормальным диалогом между двумя хоккеистами. Рома и не мог подумать, что когда-то сможет так общаться с капитаном «вымпелов». Ваня казался ему надоедливым овечком, что вечно пытается пригреться к кому-то, чтобы получить желаемое. Терпеть просто его не мог. Когда Ваня предложил ему вдвоем тренироваться, согласился, чтобы исключительно посмотреть что из себя представляет капитан соперника, а по итогу получил лишь раздражение от навязчивой дружелюбности. Сейчас же Сиякин свое мнение изменил. Ваня может показать характер когда нужно, постоять за себя, так еще и спортсмен ответственный, так и хочется иногда его как послушного пса по русой голове потрепать. Вскоре начала видеться остановка, к которой они шли.       — Я наговорил тебе много грубостей, даже не узнав тебя. — Рома слов не искал, говорил как есть — Я не знаю, откуда у тебя такое желание со всеми дружить, но я это ваще не заценил, думал ты издеваешься надо мной. — Ваня внимательно слушал. — Наверное мне стоит извиниться, ты все таки хороший хоккеист да и как человек неплохой. — Рома остановился, чтобы посмотреть на растерянного Ваню.       — Ой да не, я понимаю, вообще я зла не держу, наверняка со стороны странно себя вел, я тоже если честно не особо тебя понимал и вообще знай, что ты мне нравился и…— Ваня прервался и опустил взгляд на протянутую ему руку и молча взял ее.       Сейчас они оба не спешили отпускать это рукопожатие.