10 лет тишины

      В знаменитой столице Англии, а в прошлом и самом большом городе, уже много лет снуёт так называемый культ молчания. Никто не знает, кто это, никто не знает, какие цели они преследуют. Всё время их существования город мирился с периодическими жертвами, кто просто исчезал, а там, где их последний раз видели, находили отрезанное ухо.       Филипп ещё с малых лет мечтал расследовать это дело, потому с самого детства знает, кем он хочет стать. А Дэмиан, его самый близкий друг, исключительно его поддерживает.       Годы идут, растут амбиции и уровень их отношений. Вот они получают паспорта, вот Филипп признаётся в своих чувствах, а Дэмиан хохочет и целует его. Вот они планируют, что будут делать через год на свои совершеннолетия. А потом Дэмиан пропадает. Это не культ молчания, Филипп это знает. Но он не знает, куда и почему пропал Дэмиан.

***

      Филипп относился, мягко говоря, не хорошо к курящим людям. Но после того, что он увидел на публичной казни... Филипп вернулся к той пачке что ему шутки ради подарила Эстелла.       Дым поднимался в небо. Пиррип не был зависимым, он даже не вспомнит, когда в последний раз кроме этого курил! Но он ничего не мог с собой поделать. Разум должен быть чётким, потому выбирая меж алкоголем и сигаретами он предпочёл второе. То, что он увидел, хотелось забыть.       А ещё хотелось забыть о том, кто пропал из его жизни десять лет назад. Не потому, что Филипп обижен, или что-то такое. Просто потому, что сердце всё ещё ныло при воспоминаниях о том, кто был так близок. А затем просто пропал, ни сказав и слова.       Детектив переводит взгляд на стоящую рядом скамейку. Сидеть не хочется. Хочется докопаться до правды и исполнить детскую мечту. А затем бросить всё и просто уехать подальше отсюда.

***

      Известия о каком-то клане, проблемы в аду, так ещё и отец сверху что-то гудит постоянно под ухом. Как же это всё раздражает. Хорошо, что ухо ещё на месте. Хотя кто посмеет постараться выкрасть сына Сатаны? Но что бы он не говорил и как бы не прятал тот факт, что он скучает, факт остаётся фактом. Порой руки автоматически хотят зарыться в светлые, слегка отросшие волосы, пока голова раскалывается от мигрени.

Десять лет.

Десять чёртовых лет.

      Десять чёртовых лет он не видел яркие и, будто морская гладь, голубые глаза. Ни уже приевшегося берета, ни галстука-бабочки. Ничего. Дэмиан почти забыл, как он выглядит! Он, наверное, так изменился... Для демона десять лет — ничто, но для человека... Он своими глазами видел, как сильно Филипп менялся. Да и в принципе как все менялись.       Когда все дела закончились и ад более-менее вернулся в норму, Торн как с цепи сорвался. Он рванул в мир живых, будто от этого зависела его бесконечная жизнь.       Он почти панически осматривал немаленький город, с поразительной скоростью найдя свой объект обожания. Но не столько поражала его скорость, сколько поражало то, что со стороны Филиппа шёл дым. Помнит ли он его? Ненавидит ли он его за то, что просто так бросил?       Дэмиан аккуратно зашёл со спины Пиррипа и сел на скамейку неподалеку. Он вёл себя так естественно, будто не убивался по Филиппу последний десяток лет, будто не он старался делать всё как можно быстрее, дабы снова увидеть блестящие на солнце локоны.       Огнём Торн зажёг свою сигарету. В отличие от Пиррипа, он начал курить ещё до их разлуки, за что всегда получал от того же Филиппа, мол, "Дэмиан, так нельзя!" "Дэмиан, ты загубишь свой организм!"       Торн своевольно раскинулся на лавочке, делая первую затяжку.       Детектив кашляет. Организм не привык к табаку, но забить чем-то голову было жизненно необходимо. Шаги он не заметил, но вот звук того, как кто-то садится на скамейку и... Знакомый звук огня появившегося из ниоткуда. Ему показалось?       —Хей, — позвал Торн. Дэмиан пытался быть спокоен, но руки потели и тряслись, а оскал на его лице был до жути неуверенным.       Филипп резко поворачивается на знакомый голос, который ножом режет по сердцу. Он ведь ничего не знал. Знал только то, что Дэмиан его оставил. Он не возненавидел Торна за это, хотя и имел полное право. Он имело право ненавидеть, забыть, ощущать отвращение... Но всё мимо.       В сердце всё ещё теплилась надежда. В сердце всё ещё теплилась любовь. Любовь которая разрывала изнутри первые годы, но затем утихла. Не угасла, а утихла. Просто перестала причинять боль сто процентов времени. Стала приходить лишь к годовщине знакомства и годовщине пропажи Торна.

Молчание.

      Сигарета полетела на землю. Рот несколько раз открылся и закрылся. Филипп не верил своим глазам. Некоторое время он и слова сказать не мог, а в уголках глаз собирались слёзы. Неужели и правда?       —Дэмиан?.. — Филипп и не пытался отвести взгляд. Глаза старались запомнить всё. Вспомнить всё. Сохранить каждую мелочь, потому что Пиррип боялся что это просто бред больного шокированного мозга, а если и нет.. То нужно было запомнить ещё раз. Потому что было страшно, что Дэмиан вновь исчезнет. Как мираж в пустыне.       Торн уцепился за падающую сигарету, лишь бы хоть на мгновение убежать от навязчивых мыслей. Но почти не начатый окурок упал на землю, и ему пришлось вернуть взгляд на, мягко говоря, шокированное лицо Филиппа. Вернуть и осознать, что больше не в силах его оторвать. За жалкую секунду в голове промелькнуло сотни мыслей. Некоторые из них были юмористическими, из разряда: "Он как изюм: с каждым годом всё лучше и лучше", а другие начинали пляс о том, что могло произойти с Пиррипом за этот десяток лет.       Но тело действовало само по себе.       Не успели они оба и моргнуть, как руки Дэмиана мертвой хваткой окружили тело Филиппа. Детектив просто стоял, парализованный от шока, а демон сжал его ещё сильнее, когда мозг догнал движения тела.       Для Пиррипа всё было слишком быстро. Он не успел ничего осознать, как его уже обняли. И сразу после этого Филипп точно так же обнял Дэмиана. Десять лет... Десять лет Филипп ждал возвращения Торна.       Дэмиан глубоко вздохнул, всем своим естеством пожирая такой родной запах. Немного изменился. Быть может, поменял шампунь или начал пользоваться духами. Хотелось трогать, целовать, говорить, чувствовать. В аду всё не то. В аду все, кто мог бы такое позволить, сосредоточены на получении физического удовольствия и получения выгоды за счёт статуса сына Сатаны.       — Я или пал жертвой молчания, или сошёл с ума?.,— бормочет детектив и сжимает пальцами одежду своей бывшей и нынешней любви.       Сколько девушек разбили свои сердца о неприступность Филиппа. Сколько парней разбили свои сердца об отказ Филиппа. Потому что Филипп ждал. Ждал верно и терпеливо, как чёртов пёс. Даже если была вероятность, что Дэмиан не вернётся.       — Оставим лирические отступление до лучших времён, — с дрожащей ухмылкой сказал Торн. Он отстранился, позволяя себе удовольствие внимательно разглядеть покрасневшее от слёз лицо любимого. С паузой он закончил, произнося то, что они оба хотели услышать уже очень долгое время. — Филипп.       Дэмиан провёл рукой под глазом Пиррипа, собирая свежие дорожки слёз. Он хотел бы сказать родное: "тебе слёзы не идут. Хватит ныть попусту." — но он сам сейчас готов расплакаться.       — Как скажешь, — если бы только не то, что это были грёбаные десять лет, Филипп бы сейчас возмутился. То, что он видел сегодня, действительно выбило его из колеи. И это мягко сказано!       Руки Дэмиана с плеч перешли на шею и голову, зарываясь в мягкие пряди.

Одна секунда.

Только одна секунда.

      Это произошло мгновенно, оба двигались только мышечной памятью. Вот Дэмиан слегка давит на затылок и слегка нагибается, вот Филипп уже сам вбивается губами в его. Торн подтягивает их обоих к лавке, усаживаясь сам и рядом садя Пиррипа, всё это делая, будто намертво приклеившись к смертным устам.       Дэмиан начал натурально кусать губами, Филипп не отставал, но и не пытался занять активную роль. Торн пытался забрать то, от чего его отделили много лет назад. Пиррип просто наслаждался чрезмерно высокой температурой тела рядом.       Филипп уже не думал как-то ворчать по поводу пропажи Торна. Сейчас он думал только о теле рядом с ним, самом жарком и самом ледяном, что только могло быть на этой земле. Сейчас о демоне, что много лет назад сам того не осознавая забрал душу Филиппа. А Пиррип и не сопротивлялся. Осознанно упал в эту ловушку. И выбираться не хотел.       Губы Пиррип сухие, потрескавшиеся, потрёпанные жизнью. Поцелуй отдаёт фруктовым чаем и табаком. Пиррип принюхивается. Дэмиан изменил свой запах за эти десять лет, хотя аромат, который нельзя никак охарактеризовать кроме как "адский" разумеется не выветрился. Оно и не удивительно, в конце концов его на себя усадил сам антихрист! Когда-то Филипп был ярым христианином, но ради этого парня перед ним Пиррип был готов отречься от своей веры. Филипп отстраняется, дышит тяжело и глубоко, пока Дэмиан рассматривал приоткрывшиеся и слегка припухшие губы, не отвлекаясь на отдышку, ведь демонам не нужен воздух.       — Я... о гос... о наука, я так.. — Филипп теряется в словах и вновь обнимает и прижимается к Дэмиану. — Почему?. Одним словом Пиррип задал миллион вопросов, желая такой же миллион ответов.       Торн от удивления слегка отпрянул, когда к нему прижались в сильных и таких чувственных объятиях. Его руки в ответ обвили спину Филиппа, прижимая запредельно близко.       На вопрос он так и не ответил. Хотя ответил, но паузой перед самим ответом. — Долгая история.       Он сейчас совсем не хотел говорить о бывшем своего отца и тем более о том, что он натворил у Дэмиана дома. Он сейчас хотел уделить всё внимание Пиррипу. Ему, ему и только ему.       Дабы Филипп не успел среагировать достойно, Дэмиан постарался сделать всё как можно быстро и задать как можно больше вопросов. Подхватив Пиррипа, что бы тот не упал, Торн встал и покружился с ним, разбавляя такую серьезную ноту баловством. Как-никак, Филипп всё ещё на грани истерики.       — Смотрю, от веры отрёкся? Ради меня? Я польщён, — Дэмиан между словами целовал Пиррипа то тут, то там.       — Ещё тогда, когда впервые встретил тебя, — Детектив ойкнул, когда Дэмиан поднялся и поднял Филипа вслед за собой.       Филипп и тогда, десять лет назад, старался не упоминать имя господне при своём возлюбленном. А сейчас... Было страшно вдвойне.       Филипп просто прижимался к Дэмиану. Не важно, почему Торна так долго не было, важно, что он вернулся. Просто вернулся. И теперь был рядом. Даже если это предсмертная галлюцинация, или что-то такое. Пиррипу плевать. Он дождался.       — Что ещё изменилось за моё отсутствие? Как сам устроился?       — Изменилось... Да очень многое изменилось и так просто и быстро я не смогу ответить, — Пиррип вздохнул и заметно помрачнел. — Мечта исполнилась, детективом устроился... Да вот как бы не пожалел об этом сейчас, хах, — Джентльмен улыбнулся.       Дэмиан от удивления от своего любимого слегка ахнул. Его руки опустились на вески потирая их и избавляя такую прекрасную и умную голову от боли, которая скорее всего появилась из-за плача.       — Всё-таки смог стать служителем закона? Мне жаль, что меня не было в тот момент, когда твоя мечта исполнилась, — ещё один поцелуй опустился Филлипу на веко. — Не пожалеешь. Я буду рядом и больше не уйду. Землю с адом сравняю, но не уйду.       — Время проверит. — Детектив улыбается. Было бы хорошо, если бы действительно больше Дэмиан не уходил... Не хочется вновь терять свою любовь.       — Ага, всё таки смог. Хотя как бы меня моя мечта убить не успела, знаешь. — Филипп улыбается и хихикает. — Столько историй с этим рассказать могу, ты не представляешь.       Торн поднял бровь, сопровождая это лёгким смешком. — Ты уж извини, но в рай мне путь закрыт.       — Ну мне меж прочим тоже путь в рай закрыт если что. — Филипп хмыкнул.       Говорит Дэмиан о том, что землю с адом сравняет, но больше не уйдёт. И Пиррип даже вздрагивает от этих слов. Замирает и смотрит прямо в глаза своего возлюбленного.       Дэмиан резко надавил на макушку Филиппа, потрепав его по голове, с концами разрушив подобие порядка на его его голове и чуть ли не сбив с головы старый добрый берет. Симфония из низкого смеха Торна и возмущений Пиррипа разнеслась по улице.       — Но моим ангелом ты останешься до конца существования грёбаного ада. А в аду я замолвлю за тебя словечко.       Берет попытался свалиться с головы, от того, как Торн решил потрепать Филиппа по голове. Британец недовольно пробурчал что-то себе под нос и поправил берет.       — Рад слышать... — Пиррип отворачивается. Подобные слова его радуют. И смущают. И всё и сразу и одновременно. Дэмиан любит его. До сих пор. Даже спустя десять чёртовых лет. И по телу от этого разливается тепло и успокаивает.       Свидетелем таких эмоций стали только ветер, колыхающий листву и отросшие Пирриповы пряди. Скоро об этом узнают и Эстелла, и Герберт, и другие их знакомые. Дэмиан вдруг задумался: А они все ещё общаются? Или некоторые из их небольшой компании отдалились? Или они все в принципе не общаются? Дьявол, всё-таки десять лет — не такой уж и маленький промежуток, как Торн себе представлял. Жизнь в кругу смертных явно не идёт ему на пользу, отец бы не одобрил, что он скучает по людям.       — Предлагаю за такую встречу... Куда-нибудь сходить. В кафе или.. Не столь важно. Я... Рад, что ты вернулся. — вымученно улыбнулся Филлип.       — Кафе — неплохая Идея. Помнится, мы были постояльцами в одном. Как там оно называлось... — Торн на пару секунд замялся, доставая из пыльного чердака памяти нужные слова. — "Золотые зёрна" — вроде так. Оно всё ещё работает?       Дэмиан неосознанно начал идти к тому кафе, за руку ведя за собой Филиппа, что просто смотрел на него своими запакованными глазами. Даже забавно. Торн стал мягче за время своего отсутствия, это заметил бы любой человек, что встречался с ним ранее. Или он такой только к Пиррипу. Он и сам не знает.       — По пути расскажешь, что же, всё-таки успело произойти.       Филипп следует за Дэмианом. Послушно, не сопротивляется, лишь внимательно осматривает все черты своего демона.       Торн замедлил шаг, дабы сравнятся с Филиппом. Глаза рассматривали знакомые, но такие изменившиеся улицы. Невольно его накрыла ностальгия, мозг сам начал создавать иллюзии, как он, Пиррип, Эстелла, Грегори, Крот и Герберт ходили по этим же тротуарам, без проблем, без забот, а в голове только мысль о том, что можно было бы сделать и при этом не получить нагоняй от другого. В силу их разносторонности, приходилось очень долго и часто находить компромиссы.       Все мысли пролетели с огромной скоростью, и Дэмиан вынырнул из воспоминаний, сосредоточившись на настоящем. Не таким красочным, как хотелось бы, но и не совсем серым.       — Да, работает. И управляет им теперь Кристоф. Пожалуй единственное место, в безопасности которого я уверен... — Филипп поджал губы. Эта новость Дэмиана удивила. Как положительно, так и негативно. С одной стороны, Торн встретиться с старым другом, поболтает и, быть может, даже получит скидку. А с другой... Что он ему скажет? Что он должен был сказать Филиппу?.. В смысле: "привет, ребят! Мне очень жаль, что я пропал без ведома кого-либо на десять лет, как у вас тут?" — так? Странно представить, как будут кричать Хэвишем и Грегори, в каком шоке будет Герберт, а Крот, возможно, вообще захочет совершить невозможное и убить бессмертного. Поселилась мысль о том, как они вообще отреагировали на пропажу Дэмиана. Они расстроились? Рассердились? Обрадовались?       Пиррип подошёл ближе, сжал руку Дэмиана. Перешёл на шёпот. — Культ молчания активизировался. И... Ладно, об этом расскажу позже. — Пиррип выдохнул и перешёл на нормальную громкость голоса. — Ну, начиная как минимум с того, что мне удалось стать детективом, даже пару дел успел раскрыть! — Радостно произносит Филипп. — Правда до сих пор в кругах клиентов я не любим.. Но в любом случае мне удалось! И компания наша не распалась, хотя и разумеется все мы немного отдалились друг от друга... — Пиррип почесал затылок. О своей неудачной попытке выстроить отношения с Эстеллой он решил не рассказывать... Они и с Хэвишем это предпочитали не вспоминать, ибо было неловко обоим. Филипп не знал, что Эстелла не заинтересована в отношениях, а Эстелла не знала, что Филипп ей оказывал знаки внимания. Так и остались друзьями с крайне специфичной историей и динамикой...       Филипп говорил быстро и чётко, не давая Дэмиану достойно обработать слова о активности культа и последующие. Они его не обрадовали от слова совсем. Он, как и Пиррип, питал к ним отвращение ещё с детства, но решил не продолжать эту тему, из всех вариантов выбрав дождаться, пока Пиррип расскажет всё сам.       "И компания наша не распалась, хотя и, разумеется, все мы немного отдалились друг от друга..."       ...       Точно.       Ожидаемо.       Но всё же больно.       У Дэмиана не было друзей до них. В аду его боялись, а те, с кем он общался в раннем детстве, не ставили их взаимоотношения ни во что. Как бы очевидным не было то, что после десятка лет их компания отдалиться, но Торн думал, что успеет к этому подготовиться. До того, как его забрали в ад, он об этом даже не думал, а сейчас на него всё накатило, как снег на голову. Вроде бы ещё недавно они вместе наблюдали за перепалками друг-друга, а сейчас они, вероятно, и встретятся, дай бог, раз в месяц.       От вопроса Дэмиана Филипп и сам задумался. Их компания вполне могла развалиться. Они вполне могли утратить абсолютно любую связь. Это было бы логично и естественно. Но... Связь каким-то чудом осталась. Прекратились драки между Кристофом и Филипом, Герберт и Филипп перестали бегать за Эстеллой, Грегори научился веселиться... А кое-что осталось прежним. Кристоф и Филипп всё ещё недолюбливали друг друга, Эстелла упорно делала вид, что не знакома с их компанией, а Герберт всё так же любил кроликов.