Уйти нельзя смириться

      Декабрь медленно, но верно приближал окончание этого года. В Махотокоро все готовились к празднику и отъезду домой на каникулы. Хоть погода за окном стояла совсем не снежная, но воздух уже ощущался морозным при бледном солнце. Школа преобразилась в преддверии празднования: Большой зал украсили новогодними украшениями, в коридорах развесили ленты, даже в гостиных общежитий домовые эльфы постарались на славу. Отовсюду слышались разговоры о каникулах, запланированном отдыхе, и уже никто не думал об уроках, которых осталось не так много.       Хоро уже все уши прожужжал о том, как он отправится на Хоккайдо и все каникулы будет обкатывать склоны на доске. Рен раздражённо на это реагировал, пытаясь заткнуть его хоть на минуту, а остальные над этим только смеялись. В голове у Йо проскальзывали мысли: а чем же они будут заниматься с братом в Изумо? Обычно каждые их каникулы проходили порознь, и им друг до друга и дела не было. Младший Асакура в том году даже посещал Усуи зимой, используя портключ, который любезно подготовил его отец для него. Ведь их дом находился далеко в горах и был скрыт от глаз маглов. Хорокей тогда пытался научить Йо кататься на доске, но после изматывающих тренировок тот понял, что его сердце навсегда принадлежит полётам на метле. Родители, на удивление, не были против посещения дома полукровки, и что Хао делал в те дни он совершенно не знал. Но сейчас всё иначе, и у Йо не было времени спросить об этом брата, потому что они пытались закончить заданное Марко противоядие.       Почти каждый день Асакуры проводили в классе для смешивания зелий, чтобы успеть доготовить их шедевр к концу семестра. По свиткам Йо насчитал почти шестьдесят ингредиентов и с десяток противоядий, которые они соединили в одном котелке. Хао постоянно упоминал прочитанный в книге единственный нюанс, который его сильно смущал и не давал спокойно спать: им необходимо было найти уникальный ингредиент, который алхимическим путём преобразует все составляющие яда. Чуть ли не круглые сутки в последние недели размышляя над ним, Хао даже добавил свои волосы в котелок в качестве ингредиента, невербально произнося чароискатель Эскарпина, — ну, а вдруг прокатит?       Времени уже не оставалось, поэтому в конце последней недели месяца братья представили сие творение взору Мастера зелий, который специально пришёл навестить их в подземелье после уроков.       — Так-так, что это тут у нас… — с ехидством в голосе протянул профессор Лассо, заглядывая в котелок.       Йо чуть ли в обморок не падал от волнения. Осознавая, что если бы им это задание вообще не досталось из-за его проклятой ошибки на практическом уроке зельеварения, то братья бы спокойно жили эту жизнь. Но нет, на свой страх и риск им пришлось готовить это супер-сложное противоядие, которое определит их дальнейшую судьбу. Получить плохую оценку или недопуск к выпускному экзамену не хотелось, а расстраивать родителей — тем более.       Хао более сдержанно стоял рядом с преподавателем, и его лицо не выражало ни капельки волнения. Удивительно, и как он это делает?       — Дайте сюда пергаменты с рецептами, — попросил Марко, и Йо протянул ему свитки.       Беглым взглядом пройдясь по написанному, мужчина хмыкнул. Что это означало младший Асакура до конца и не понял, но уже чувствовал, что ничего хорошего.       — Хорошо, я детально изучу ваше зелье и оглашу решение на уроке. Можете быть свободны, — как-то слишком противно бросил эту фразу профессор Лассо, на что Хао скривил губы.       Он терпеливо сжал ладонь в кулак и направился к выходу из класса, а Йо, судорожно выдохнув, проследовал за ним. Как только они закрыли дверь и оказались в коридоре, старший Асакура не выдержал:       — Самодовольный придурок! Мы почти полгода потели над этим грёбанными противоядием, а он…       — Хао, мы сделали всё, что смогли, — перебил его Йо и взял брата за руку, чтобы он разжал ладонь, кожа которой от напряжения побелела.       Это подействовало отрезвляюще на старшего, он набрал в лёгкие воздух и запустил пальцы в волосы, зачёсывая их назад.       — Хорошо, ты прав.       — Мы всё узнаем завтра, а пока можем собрать вещи, — предложил Йо и запнулся. Стоило ли спрашивать о каникулах именно сейчас? Или подождать до прибытия в Изумо и уже там поинтересоваться?       Посмотрев на близнеца, Хао увидел в его взгляде вопрос. Йо закусил нижнюю губу, словно обдумывал что-то, и это его насторожило.       — Всё нормально?       — А? Да, — вынырнув из размышления, откликнулся Йо. Точно спросит потом.       Оглянувшись и не найдя никого так поздно в подземелье, Хао позволил себе притянуть брата и коротко поцеловать его в лоб. Младший резко выдохнул от такого, но не отстранился.       — Встретимся тогда завтра? Ты прав, нужно собрать вещи.       Йо по привычке остался стоять на месте, ожидая, когда Хао выйдет из подземелья первым. Он смотрел ему в спину и не понимал, как между ними могло всё поменяться, а самое главное — когда именно? Ему казалось, что их война была сотню лет назад, а на самом деле закончилась всего лишь совсем недавно. Каких-то несколько недель назад… Но какие это были недели.       Ещё ощущая на себе горячее дыхание брата, Йо от неожиданности вздрогнул, когда услышал лязг металла дальше по коридору, который эхом прокатился по подземелью. Прислушавшись, он понял, что где-то совсем недалеко Амидамару с Токагеро опять сошлись на мечах. Извечная битва между призраками уже никого не удивляла, поэтому Йо спокойно направился к лестнице, ведущей на первый этаж, чтобы постараться сложить в чемодан все свои вещи до отбытия из школы, ведь оно состоится уже послезавтра.

***

      Войдя на следующий день в класс теоретических занятий по зельеварению, Йо осознал, насколько сильно он отличался от кабинета практики в подземелье, в котором он чуть ли не жил последние полгода. После полутьмы класса для смешивания зелий это помещение дышало свежестью: высокие окна, через которые проникали солнечные лучи, большое пространство, и нет ни намёка на затхлость и вонь из подсобки с ингредиентами. Глубоко вздохнув, младший Асакура прошёл за свою парту и услышал, как с другого конца кабинета чуть ли не звоном раздавался голос Аширу.       — Мы же с тобой договаривались!       — А теперь я передумал, мне это не интересно.       Хао скучающе смотрел в сторону, пока парень возвышался над ним у парты и чего-то пытался добиться. Йо пропустил начало разговора, поэтому обратился в слух, чтобы понять, о чём идёт речь.       — Я уже снял дом в Киото на все каникулы! — не унимался Аширу, стукнув раскрытой пятернёй по столу. Хао на это лишь устало вздохнул.       — Тебе ещё раз повторить? Мои слова так плохо доходят до твоей тупой башки? Не-ин-те-рес-но.       Находящиеся студенты в классе, в том числе и Хорокей, со смехом наблюдали за рассерженным парнем, но только не Йо. Он удивлённо смотрел на брата, а в голову пришла мысль, словно озарение — Хао хотел провести эти каникулы с Аширу, но передумал. Из-за него. Старший Асакура раздражённо смотрел куда-то в сторону, медленно закипая от злости, но вдруг кинул взгляд на первые парты и увидел близнеца, который с нескрываемым удивлением смотрел на него. Вот чёрт, когда он появился здесь? Как много он успел услышать из истерики этого придурка?       Хао потянулся к внутреннему карману мантии, уже мысленно представляя себе, как накладывает Силенцио на рот Аширу, но тот резко заткнулся и, недовольно фыркнув, ушёл на своё место в другой ряд. Боже, ещё пару секунд, и он точно бы не сдержался и запечатал бы ему рот. Возможно, навсегда.       Йо отвернулся и уткнулся в свой стол, переваривая информацию. Он ещё не спрашивал у брата, что творится между ним и Аширу на данный момент, но теперь всё стало очевидно. Младший догадывался, что Хао давно разорвал с ним любые отношения, ведь уже почти месяц он не разговаривал с парнем ни в Большом зале, ни на уроках, даже сидели они не вместе. Йо провёл рукой по лицу и убрал со лба волосы. Хорошо, всё просто замечательно.       В кабинете громко закрылась дверь, и профессор Лассо тенью пролетел через весь класс к своему столу. Студенты расселись по местам и притихли. Йо взволнованно уставился на лицо преподавателя, так как совсем не понимал чего ожидать. Марко поправил очки на переносице и поприветствовал учеников.       — Так как сегодня последний день занятий, мы не будем изучать рецепт нового зелья. На повестке дня у нас ошибки студентов, которые считаются лучшими среди учеников школы по зельеварению, — Марко сказал это с такой явной усмешкой, что Хао до боли в челюстях сжал зубы. Конечно, он говорил о них. — Или считались.       Преподаватель, переводя взгляд с одного Асакуры на другого, доставал знакомые им свитки с рецептами, но их противоядия при нём не было. А у Йо даже ладони вспотели, ведь их работу будут обсуждать перед всем классом. Вот чёрт!       — Итак, первое. Асакуры приготовили десятки противоядий к сложносоставным ядам, среди которых Доксицид, Уидосорос… — Марко стал зачитывать их пергаменты холодным голосом, а Йо сглотнул, чувствуя, как по спине под мантией пробежала капелька пота.       Студенты внимательно слушали, и пока младший не замечал каких-то смешков в их сторону. Наверняка Лассо хотел рассказать об их провале перед всем классом, чтобы что? Поиздеваться? Сбить с них титул принцев зельеварения? Асакуры никогда не кичились тем, что умеют делать это лучше других, все и так прекрасно знали из какого они клана и на чём конкретно он специализировался. Поэтому Марко не добьётся того эффекта, что над ними за приготовление такого сложного противоядия будут смеяться. Оно предназначено для опытных зельеваров таких, как сам Мастер зелий или их мать, например.       Йо обернулся на задние парты, находя взглядом брата, который молча слушал профессора. От напряжения у него даже желваки на виске появились, но он стойко переносил рассказ Лассо об их ошибках. Расслабиться помогли лишь глаза Йо, которые будто бы говорили о том, что волноваться не о чем, Марко просто поизмывается над ними, как и всегда, и всё уляжется. Аширу, сидящий в соседнем ряду, проследил за их переглядыванием, и нахмурился.       — … а из этого следует вывод, что Асакуры в этом семестре получают оценку «выше ожидаемого», — закончил свою тираду преподаватель и довольно посмотрел на братьев, переводя взгляд с одного на другого и наблюдая за реакцией.       — Чего? — Хао в своём недовольстве даже поднялся из-за стола. Наверное, это первый раз, когда он не получал «превосходно», и не только по зельеварению, но и вообще по всем предметам.       — Это ещё я вам завысил оценку, Асакура. Сядьте.       Йо судорожно выдохнул. Ну, могло быть и хуже. Ученики зашушукались между собой, но Хао их уже не слышал — от злости зазвенело в ушах. Он грузно опустился обратно на стул, не сводя пылающего взгляда с преподавателя.       — Но я поставлю вам допуск к выпускному экзамену. За это можете не волноваться, — Марко присел за свой стол и достал другой пергамент, чтобы сделать там пометки. — А теперь перейдём к остальным. Лайсерг Дител, оценка «выше ожидаемого». Хорокей Усуи — «ниже ожидаемого»…       Профессор стал зачитывать фамилии и оглашать их оценки за семестр, но Йо от накатившего на него облегчения уже не вникал в суть дальнейшего. Он снова посмотрел назад и слегка улыбнулся Хао, пряча губы за подпиравшей подбородок рукой. Старший закатил глаза и расслабился, потому что против последнего слова преподавателя ему нечего было предоставить. Не идти же жаловаться на него Голдве, он только подбросит дров в костёр их взаимной неприязни. Поэтому ему нужно было немного времени, чтобы смириться со всем этим, и настроиться на неприятный разговор с их матерью. И Йо его прекрасно в этом понимал.

***

      Вечером, когда на остров уже опустились сумерки, директор Голдва выступал с поздравительной речью перед праздником, желая хорошенько отдохнуть всем на каникулах и вернуться с новыми силами в следующем году. Студенты торопливо поглощали ужин, так как не все успели собрать чемоданы, а кто-то отбывал уже сегодня, но главное событие остающихся на ночь ожидало поздно вечером после отбоя. В Нефритовой комнате активисты устраивали для старшекурсников новогоднюю вечеринку, ведь после праздника и с началом нового семестра уже будет не до развлечений.       Упаковав все свои вещи, Йо задумался над тем, что завтра утром ему необходимо сходить в башню для сов и забрать своего филина. А пока он переоделся в свободную одежду, невыносимо устав от школьной формы, и отправился вместе с соседями по комнате в подземелье. Нужно вновь пройти незамеченными, чтобы дежурившие преподаватели не загнали разгуливающих после отбоя учеников обратно в постели, иначе ночь будет окончательно испорчена. Возможно, профессора знали о готовящейся вечеринке и не хотели лишать студентов предпраздничного настроения, потому что по пути им никто не попался, и они смогли беспрепятственно оказаться в комнате.       Сейчас, скрытая от посторонних, Нефритовая комната выглядела впечатляюще — активисты здорово постарались над преображением. Они достали откуда-то магловский бумбокс для музыки и поставили в углу помещения большую рождественскую ель. Хоть эти европейские традиции и не почитались в Японии, но настроение они создавали самое подходящее, а какой аромат распространился по помещению от ёлки! В комнате уже развлекались студенты пятого, шестого и седьмого курсов, из-за чего создавалось столпотворение у столов с закусками и напитками. Рю, увидев знакомые летающие в воздухе бутылки с огневиски, незамедлительно подошёл к бару, а Йо разговорился у входа с Реном, у которого в руке уже был бокал с чем-то горячительным. Младший Асакура случайно выцепил взглядом брата в толпе, который стоял у колонны и общался с однокурсниками, но быстро отвёл глаза от него. У них ещё будет время перекидываться взглядами дома, но не сейчас.       После получаса ожидания остальных припозднившихся студентов, когда многие успели налакаться алкоголем, а некоторые даже танцевали под музыку, уже всем знакомая активистка Мисаки с факультета Грома постучала вилкой по бокалу, привлекая к себе внимание окружающих. Она палочкой сделала музыку чуть тише, чтобы все её слышали.       — У нас подготовлено небольшое развлечение, если кто-то хочет поучаствовать, то прошу пройти в угол к диванам. А кто хочет потанцевать, то делаю музыку погромче! — она снова выкрутила громкость бумбокса.       Часть студентов осталась на месте: кто-то двигался под музыку, кто-то с напитками в руках переговаривался у бара, но остальные прошествовали к диванчикам и заняли свои места. Если честно, Йо не хотел участвовать в очередной игре, ему хватило предыдущей, но Хоро безапелляционно увлёк его за собой, отчего он чуть не пролил апельсиновый сок в стакане. Вот так пропало желание послушать музыку и постоять в стороне от намечающегося балагана. Вообще, младший Асакура думал, что Рен его поддержит, но тот также прошёл в угол вместе со всеми. На его щеках он увидел лёгкий румянец от выпитого алкоголя, возможно это и подтолкнуло Тао участвовать в коварной игре.       Хао сел вместе со своими однокурсниками, точно не желая танцевать или подпирать колонны у столиков. Да и все знали, что музыка — это совершенно не его. Он скучающе осматривал окружающих, болтая в руке стакан с огневиски, где крупный куб льда стукался о стенки. Йо снова скользнул по нему взглядом и опустился на свободное место ровно так, чтобы не оказаться ни напротив, ни по бокам от брата. Не хватало повторения предыдущей ситуации у всех на виду, очередного шока его сердечко точно не выдержит.       Старший Асакура делал вид, что в упор не замечает маячившего перед глазами Аширу, который сначала хотел сесть с факультетом Огня, но, подумав, решил, что явно не сегодня. Явно не рядом с Хао. Тот фыркнул: строит из себя обиженку с самого утра, а до этого почти месяц вообще пытался прожечь в нём дыру взглядом, только на Асакуре это не сработает. Пусть пытается сколько угодно выставлять его виноватым в том, что Хао его бросил без объяснения причины. Он ещё с самого начала предупреждал парня, что между ними нет никаких отношений, но Аширу почему-то думал иначе. И именно поэтому сейчас дуется как пятилетка, у которой отобрали красивую куклу. То, что он себе надумал, Хао не волновало совершенно.       — Будет очень интересно! — Мисаки взмахнула палочкой, начертив руну в воздухе, и между диванов появилась большая красная стрелка. — Все же знают игру «Правда или действие»? Сегодня мы будем играть в алкогольную версию.       Студенты возбуждённо заулюлюкали, обсуждая это между собой с наполненными до краёв бокалами, в которые услужливо подлили алкоголь летающие бутылки. Хао прикрыл свой стакан рукой, чтобы ему не добавили порцию огневиски, и медленно вздохнул. Ничего бредовее придумать не могли? Кому здесь интересно знать правду о грязнокровках или каких-нибудь деревенщинах? Что у них в жизни происходит такого, отчего половина школы придёт в восторг? Если только понаблюдать за действиями, которые организаторы придумали специально для старшекурсников.       — Объясняю правила: я раскручиваю стрелку, на кого она укажет, тот выбирает правду или действие. Если правду, то ему задаёт вопрос любой человек из присутствующих. Если действие, то котелок подкидывает задание. Не хотите отвечать или выполнять задание — то выпиваете весь алкоголь из своего бокала полностью! Предупреждаю, задания с пометкой семнадцать плюс! — с довольной улыбкой объяснила всем Мисаки и пододвинула на центр между диванами уже знакомый всем чёрный маленький котёл, в котором находилось множество бумажек.       Йо, снова не заметив пролетевшую мимо бутылку, которая щедро наполнила его бокал чем-то алкогольным, нервно посмотрел на окружающих. Вот ему уж точно не хотелось отвечать на каверзные вопросы и тем более — выполнять какое-либо действие. Знал же, что не нужно соглашаться на такое, и младший Асакура привстал с места, чтобы по-тихому свалить, но рука рядом стоящего Хорокея с силой опустила его обратно.       — Эй, Асакура, ты собрался как сыч сидеть в углу под ёлкой? Всё самое интересное же пропустишь!       Йо что-то пролепетал нечленораздельное, но никто его за общим шумом не услышал. Неужели Усуи забыл, что произошло в прошлый раз?       — Все готовы? Тогда начинаем! — девушка заставила палочкой стрелку крутится.       С младшего Асакуры семь потов сошло, когда через несколько секунд указатель начал замедляться именно в его стороне. Но кончик стрелы указывал не прямо на него, а скорее на Хоро, и Йо облегчённо выдохнул. Ещё совсем чуть-чуть и… Молния в одно и то же место не попадает же дважды, да?       — О, уже самая веселуха началась с меня! Действие!       Усуи ни секунды не раздумывал. И действительно, что можно рассказать интересного? Лучше же показать! Из котелка вылетела бумажка и приземлилась прямо в его руки.       — Съешь банан максимально эротично, — прочитал Хоро вслух, и в их углу комнаты раздался громкий смех старшекурсников. — Да легко!       Усуи сбегал к столам за фруктом и вернулся обратно. Младший Асакура наблюдал за тем, как северянин очистил банан от кожуры и принялся исполнять задание. И Йо осознал, насколько сильно он отличался от своих друзей: вот Хорокею, например, было абсолютно наплевать на мнение окружающих, он жил в своё удовольствие, даже не постеснялся такого действия и перед всеми эротично облизывал фрукт, а все студенты над ним смеялись.       — Зубами только не задень! — послышался выкрик откуда-то с диванов, и над компанией старшекурсников разразилась новая волна смеха.       — Эй, Усуи, а парня у тебя случайно нет? А то так профессионально это делаешь!       Но Хоро было всё по барабану. В конце он съел банан и бумажка из его рук испарилась, засчитав выполненное задание. Йо, сам не зная почему, сидел красный как рак. Вроде бы и не он выполнял действие, но почему-то эти реплики заставили его загореться. Он попытался это скрыть за короткими волосами, но от взгляда Хао это не укрылось, и он усмехнулся.       — Ой, завались, Такао! Завидуешь? — рассмеялся Усуи, отвечая на фразу парня с факультета Дождя, с которым они учились на разных курсах.       Понадобилось пару минут, чтобы студенты пришли в себя от смеха и чтобы раскрутить стрелку вновь. Следом посыпались девушки на вопросах о правде или действии: увидев, какие задания находились в котелке, они сразу выбирали правду, не желая эротично есть какой-либо фрукт или же танцевать, к примеру, стриптиз.       Хао скучающе зазевал, слушая рассказы о том, с кем их был первый поцелуй или какого цвета бельё они носят. Всё как он и предрекал — совершенно не интересно. Канна, которой достался вопрос о её курении, честно об этом призналась и не выпила ни капли. Вообще пока что было мало старшекурсников, которые бы напились от нежелания рассказывать правду или выполнять действие, поэтому вечер становился томным.       Из мыслей вывел резко прекратившийся гам в их углу за диванчиками. Хао поднял глаза и увидел указатель, направленный прямо на него. Все остальные притихли, ожидая ответа Асакуры, а Мати с Марион рядом с ним начали тихо перешёптываться между собой.       — Правда, — даже не раздумывая, выбрал Хао, потому что исполнять идиотские задания он совершенно не желал.       Но над кожаными диванами повисла тишина, так как никто не осмелился спрашивать у старшего Асакуры что-либо. Он осмотрел окружавших его людей и наткнулся взглядом на Аширу, который уже открыл рот для вопроса. Ну точно он схлопочет от него Силенцио на все каникулы.       — Ты сейчас трахаешься с кем-нибудь? — сколько же желчи было в его голосе! Хао это повеселило, и он улыбнулся своей чертовски соблазнительной улыбкой, которую Йо видел ни один раз.       Все замерли. Младший Асакура задержал дыхание от этого вопроса. Желание Аширу узнать было ему, на удивление, понятным, но спрашивать такое при всех? Он не мог подойти к Хао и лично о таком спросить? Что происходило между ними до него, Йо до сих пор не знал. Хао не любил о таком рассказывать, а может и рассказывать было нечего. И словно в замедленной съёмке он наблюдал за тем, как близнец поднимает руку и осушает наполовину наполненный огневиски стакан, не желая озвучивать правду. Тем самым показывая, что ему точно есть с кем спать на данный момент.       — О-о-о! — возбуждённо пронеслось раскатом грома среди старшекурсников, а Аширу от злости чуть зубы себе не сломал, сжав челюсти.       Сколько Хао стоило приложить усилий, чтобы именно сейчас не посмотреть на брата и не выдать их, он мог только представить. Однако сам Йо не отрывал глаз от близнеца, запоздало понимая, почему он выпил огневиски залпом, и еле заметно улыбнулся. Младший Асакура понадеялся, что этого никто не заметит, так как студенты были увлечены другим. Аширу хотел спросить что-то ещё, но Мисаки его прервала.       — Только один вопрос!       Она пыталась перекричать толпу, но все терялись в догадках, кто же этот человек, который греет Асакуре постель холодной ночью. Ну, греть её было и не обязательно — Хао сам был как огонь. Личный огонь для Йо.       Только спустя пять минут удалось всех успокоить и игра продолжилась. Мисаки раскрутила стрелку, но старший Асакура уже не следил за тем, кто что выбирает. Он стихийной магией притянул себе бутылку, которая левитировала неподалёку от дивана, и налил себе ещё порцию. Аширу всё это время пытался сделать в нём дыру своими глазами, в которых плескалась ненависть и к самому Хао, и к той подстилке, которую он нашёл на замену. Но после возобновившейся игры он не выдержал и ушёл из Нефритовой комнаты, на что Асакура только вздохнул. Ну вот, даже воздух стал чище без него.       Когда центр внимания сместился на парня с факультета Ветра, который выполнял очередное глупое задание, можно было позволить себе на несколько секунд задержать взгляд на брате. Он всё это время сидел тише воды и только наблюдал. Но почувствовав на себе его взгляд, Йо повернул голову и утонул в чёрных омутах близнеца, где уже привычно горел огонь, который больше его не обжигал.       Потерявшись в его глазах, младший ощутил, как у него поднимается температура, хотя за сегодня он даже глотка алкоголя не сделал. Его ещё завтра ждёт трансгрессия, которую он на дух не переносил, и не пил на вечеринке, чтобы ещё сильнее не ощущалось чувство тошноты после перемещения. Йо склонился к уху Хорокея и сказал, что отправляется спать, и что он уже достаточно посидел на новогодней вечеринке. Усуи на это кивнул и попрощался с другом, однако другие друзья на него не обратили внимания, так как были заняты наблюдением за тем, как девушка из огненного факультета выдавливает сок из лимона в рот Макдениела, который лежал на одном из диванчиков. Боже, ну и задания у них, совсем извращенцы.       Хао проводил его взглядом, но Йо даже не обернулся. Выждав для приличия пять минут, он тоже поднялся с места и, никому ничего не объясняя, направился к выходу из комнаты.       В подземелье было тихо. Оглянувшись и не заметив никого вокруг, он двинулся по коридору вглубь школы, пока не подошёл к двери класса смешивания зелий. Открыв её, старший Асакура увидел брата, который ждал его у рабочих столов. Наверно, всё-таки между ними существовала связь, намного больше, чем просто связь близнецов. Йо кинулся к Хао первым, даже самому себе он не смог объяснить этот порыв, но чувствовал, что так надо. Обхватив ладонями его шею, он с силой прижал к себе близнеца, жадно целуя его в губы. Старший еле успел дверь закрыть, но тут же ответил на поцелуй, совершенно не удивляясь этому.       Внезапная волна желания прямо здесь и сейчас поцеловать Хао, накатившая на Йо, смыла все тревожащие мысли из его головы. Почему-то именно на этой вечеринке он осознал, что Хао был таким спокойным и одновременно горящим только с ним, только наедине с Йо. И что он единственный, кто видел старшего Асакуру настоящим, а не ту маску, которую он носит изо дня в день для окружающих. И никто больше его таким не увидит, Йо просто этого не позволит.       Прижав брата к столу, Хао обдавал его губы пьяным дыханием, и Йо мимолётно подумал, что огненный виски — точно его напиток, и с братом он будет постоянно как будто в опьянении. Алкогольное и апельсиновое дыхания смешались воедино, а Хао не понимал, отчего больше кружится голова: от градуса в его крови или же от Йо, который кусал его губы и тихо стонал в поцелуй. От этого можно было сойти с ума.       Асакуры долго не могли разойтись по своим спальням, не замечая, что за стенами дворца уже пробуждается рассвет. И в подземелье они оставались в полной тьме до самого утра, не ведая о начале нового дня.