Соучастники

Экран загорелся оповещением, как только он поднял телефон. Ян: ну где ты тут уже жарко, а без тебя не то Индро усмехнулся и ткнул пальцем в сенсор. Индро: почти подъехал, не паникуй Таксист свернул на нужную улицу. Индро сразу узнал фасад родительского дома Яна. Сколько бы лет ни прошло, в сумраке вечерних теней он всё ещё казался таким же огромным, как в их подростковом прошлом. Только теперь из открытых окон лились шумные голоса и громкая музыка средней паршивости. Салон авто пропах освежителем с оттенком дешёвого яблока. Водитель что-то бубнил в телефон по громкой связи. Индро почти не слушал и даже снижать рейтинг за болтовню не собирался. Обычно он приезжал заранее: помочь что-нибудь расставить, налить, вынести лёд, растянуть колонки по периметру участка. Но в этот раз Ян настоял, чтобы он просто пришёл как гость. "Ты и так делаешь больше, чем все. Отдохни. Просто приходи и будь красивым." Ну вот, он и приехал. Насчёт «красивым»... ну, как получится. На нём была выстиранная чёрная футболка без рисунка, светлые джинсы, кеды. Чуть растрепанные волосы и щетина, как всегда, ровно на грани между «было лень» и «так и было задумано». Машина остановилась у ворот, он расплатился и вылез. Вечер был тёплый, чуть влажный, с примесью табачного дыма. Голоса становились громче с каждым шагом к дому. Он толкнул калитку, прошёл по дорожке к веранде. В ту же секунду дверь распахнулась, и на крыльце появился Ян. Он заметил Индро сразу, будто чувствовал, что тот уже здесь. А может, всё было прозаично и он просто увидел подъезжающее такси из окна. В руке у него был бокал, лицо раскраснелось от алкоголя, губы растянулись в широкой улыбке. — О-о-о! Встречайте опоздавшего! — Ян театрально развёл руки. — Ты пьёшь или репетируешь роль ведущего? — А ты дразнишь или просто соскучился? Индро только покачал головой, поднялся на ступени. Ян сразу обнял его крепко, с характерным хлопком по спине. Это было нормально. У них так было всегда, за исключением некоторых моментов. — Ты опоздал на две игры, одну песню и один мини-скандал из-за спорной ставки в покер. Вечер уже почти удался. — Я знал, что без меня ты не справишься. — Вот именно. Пойдём. Все свои, только парочка новых лиц. Тебе они, наверное, понравятся. Или нет. Зато я сохранил тебе лёд и нормальный виски. Он повёл его внутрь, не спрашивая. Буквально втащил, рукой подталкивая в спину. В прихожей мелькнули знакомые куртки и обувь, из кухни донёсся смех. В доме пахло алкоголем, лимоном, духами и летним по́том. — А это кто? — крикнул кто-то из гостиной. — Да ты что, это же Индро! — отозвался Ян, будто представлял звезду шоу. — Мой лучший друг, с которым я почти вырос. — Всем привет, — отозвался тот. Они прошли внутрь, и Ян чуть наклонился, почти на ухо, перекрывая шум: — Слушай, только не удивляйся, тут есть одна... девочка. Новенькая в компании. Я тебе покажу. Просто... заранее знай, что я пока сам не понял, что думаю. Он выпрямился и снова заулыбался широко, будто ничего только что не говорил. Гостиная гудела, как переполненный улей. Музыка качала стены, отдавала в грудную клетку. Свет был приглушен и рассеян, вечеринка сама выбирала, что показать, а что скрыть. — Ну вот, смотри, — сказал Ян, оборачиваясь. — Я же говорил, будет весело. — Это ещё не доказано, — ответил Индро, оглядываясь. Он чуть замедлился на пороге очередной комнаты, впитывая шум и хаос, пока Ян стремительно растворялся в толпе. Кто-то бросился обниматься, кто-то крикнул с кухни. — О! Индро с нами? Ничего себе! — Марек, заметив его, вынырнул из группы людей, что расположилась у дивана. — Я уж начал думать, что ты существуешь только в рассказах Яна. — Я сам иногда так думаю, — отозвался тот, и Марек хлопнул его по плечу. — Ты ещё без напитка? Непорядок. — Он сунул ему в руку холодный, янтарный бокал. — На этот раз точно ничего горелого. Я лично дегустировал. — Надеюсь, ты пил не из горла́, — фыркнул Индро, но пригубил. Было действительно ничего. Ян смеялся где-то рядом. Он был в своей тарелке, двигался легко, обнимал, подкалывал, как всегда. — Мне кажется, что он заряжается от толпы — сказал Индро. — Скорее, питается вниманием, — хмыкнул Марек. — Осторожно, а то съест и тебя. — Поздно, — пробормотал тот, не отрывая взгляда от Яна. Тот, словно почувствовав, резко повернул голову. Их взгляды пересеклись. Ян, не теряя ритма, коротко извинился перед кем-то и через пару секунд снова оказался рядом, будто просто сделал круг, чтобы вернуться на орбиту. — Ты, как всегда, центр внимания, — бросил Индро с улыбкой. — Ну а кто ещё? — Ян фыркнул, отпил из бокала. — Эти бедняги без меня тут помрут со скуки. И тут, вспомнив что-то важное, Ян махнул рукой: — Пошли, я тебя кое с кем познакомлю. Индро хотел было возразить, но Ян уже тянул его за собой, не дожидаясь согласия. Как всегда, не спрашивая, а вовлекая. Он провёл его через полукруг людей, где на полу кто-то уже сидел с сигаретой, через зону танцев, где девчонка в огромной рубашке вертелась под бит, через почти беззвучную кухню, и вышел в маленькую светлую комнату, где над журнальным столом мягким светом горела лампа. Она сидела на подоконнике, с бокалом, в светлом платье на голое тело, ноги босиком, волосы собраны как попало. Разговаривала с кем-то, смеялась. Но как только Ян появился в дверях, она смотрела только на него. — А вот и тот самый, — сказал он, подходя ближе. — О нём я тебе уже говорил. Она с интересом оглядела Индро. — Наконец-то. Ты не миф. — Почти. Плотность колеблется, в зависимости от количества алкоголя во мне. Ян фыркнул и с удовольствием встал рядом с ней, опираясь рукой о стену. Между ними было меньше пространства, чем между просто знакомыми. Она не отстранилась, наоборот, подалась ближе. Что-то ему шепнула в самое ухо, он рассмеялся, наклонился чуть ближе, бросил что-то в ответ. Индро остался чуть в стороне, с бокалом и с тем самым выражением лица, которое не выдаёт ничего: ни раздражения, ни интереса, ни ревности, только наблюдение. Он не торопился приближаться. Вот она — та самая, с которой Ян, по его словам, «сам не понял, что думает». Ян обернулся, когда его кто-то окрикнул, кивнул в сторону голоса, затем бросил взгляд на Индро: — Щас вернусь. Не теряйся. А если украдёшь её, то сделай это красиво. С этими словами он исчез в толпе, а она осталась. Несколько секунд смотрела в свой бокал, будто разглядывала там ответ, а потом посмотрела на Индро. — У тебя вид человека, который пришёл по долгу службы. — Почти. Мне обещали хороший алкоголь и отсутствие неловкого пения в караоке. Я был слаб. Она улыбнулась и повернула плечо, как бы делая полшага ближе. — Ян умеет затягивать в свои идеи. — Ему трудно сказать "нет". — А ты часто ему говоришь "да"? — Чаще, чем планировал. Индро отпил. Ему показалось, что в комнате стало душно. Он перевёл взгляд в сторону, ища что-то глазами на стене, но там не было ничего, кроме теней гирлянды и интерьерной картины, которую он уже видел сотни раз. — Господа! Стол зовёт! — крикнул кто-то, хлопнув по спинке стула. — Бирпонг! Во дворе уже собрался полукруг зрителей: складной стол, пластиковые стаканы в пирамиде, запах пива и мячики, мерзковато прилипающие к рукам. Кто-то сидел на траве, кто-то пританцовывал на месте, девушки с бокалами смеялись и переглядывались. Ян стоял у стола, слегка растрепанный, с румянцем на щеках и улыбкой, которая не обещала ничего хорошего. — Итак, господа, сейчас вы увидите, как сгорает самооценка одного прекрасного человека. Индро, ты готов? — Я родился готовым проигрывать с достоинством, — отозвался Индро, подходя. — В отличие от тебя, у меня заранее есть план “Б”. — Надеешься на жалость толпы? — Нет, на твою неточность. Она тебя никогда не подводит. Шарики летели в стаканы, то касаясь краёв, то мимо. В толпе смеялись, хлопали, комментировали. Ян, раскрасневшийся, бросал с театральным размахом. Индро же был точен и старался не болтать попусту. — Попал! — крикнул кто-то, когда Ян всё же отправил мячик в стакан Индро. Тот вздохнул и взял его, отпил. — Горько? — ухмыльнулся Ян. — Слаще, чем твои шутки, — отозвался Индро, бросая в ответ. Мячик с ходу влетел в один из стаканов Яна. — Ах ты... — Ян прикусил губу и поднял стакан. Еще пара бросков, и у каждого осталось по одному стакану. — Если я попадаю — ты меня называешь Богом, — сказал Ян. — Если я попадаю — ты молчишь минуту. Для тебя это будет больнее. Два броска и оба — мимо. — Ну что, — выдохнул Ян, — техническая ничья? — Зато никто не проиграл. Твоя гордость не задета. Они чокнулись последними стаканами и опрокинули, не сводя глаз друг с друга. Музыка переменилась, где-то рядом вспыхнула зажигалка. Индро тихо вздохнул, допивая остатки из своего стакана. Девушка из комнаты, та самая, появилась сбоку, обняла Яна за талию сзади, положив подбородок на его плечо. — Ты не победил? Не может быть. — Это всё он, — Ян ткнул пальцем в сторону Индро. — Он пришёл, и мой мир перевернулся. Бит стал громче, или это просто внутри всё уже гудело. Кто-то устроил свалку из подушек прямо на полу. Ян растворился в кругу людей, как в пене. Его голос теперь был частью общего гула, а та девушка всё ещё крутилась где-то рядом с ним. Индро поставил стакан на подоконник и вышел на улицу. Свежий ночной воздух бодрил и помогал чувствовать себя чуть трезвее, чем было на самом деле. Рядом кто-то прикуривал и протянул зажигалку, раскрытой ладонью вперёд. — Одну? — спросил знакомый с факультета. Индро взял сигарету, даже не задумавшись. Курил он редко, только в те минуты, когда хотелось занять руки. Минут десять он стоял, наблюдая, как на крыльце кто-то обнимается, кто-то спорит. Смех и музыка выливались наружу, как вода из переполненного бассейна. Он вернулся в дом не сразу, почти нехотя. После свежего ночного воздуха заходить обратно в душное помещение совсем не тянуло. Протиснулся мимо чьей-то куртки, обошёл диван, перепрыгнул через чью-то ногу. И тогда заметил, что в полутени, ближе к дальней стене, где горела гирлянда, Ян стоял, прижавшись к той девушке. Её рука была на его шее, а его ладони сжимали её талию. И они целовались. Не спешно, не пьяно, а как будто никто другой им был сейчас не нужен. Легко, непринуждённо, как будто не в первый раз. Один из друзей толкнул Индро в бок: — Опа. Вот это быстро. Ян сегодня в форме. — Он всегда в форме, если захочет. Она сама к нему тянулась с самого начала, — подхватила кто-то из девчонок. Индро не сказал ни слова. Стоял чуть в стороне, просто наблюдал. Даже улыбнулся, понадеявшись, что гримаса не выглядит слишком уж вымученной. Не сдвинулся ни на шаг, остался, только сменил угол обзора: сделал полшага в сторону, подальше от света, режущего по глазам. Он наблюдал не прямо, захватывал только боковым зрением, как Ян целовал её, потом что-то говорил на ухо, а она смеялась, заглядывая в его глаза. А Индро стоял и пил. Виски уже закончился, и кто-то из знакомых сунул ему в руку пластиковый стакан с чем-то сладким, газированным, подозрительно пахнущим. Он не стал спрашивать, просто сделал глоток. Приторный вкус ударил в нёбо. — Ты в порядке? — спросили ненавязчиво, скорее, между делом. Индро повернул голову. Знакомая, кажется, с факультета. Он кивнул, слегка улыбнувшись: — Конечно. Почему нет? Она прищурилась, оценивающе: — Ты выглядишь как человек, который старательно делает вид, что ему весело. — Значит, у меня есть скрытые таланты. Актёр, между прочим. Она хмыкнула, отпила из своего бокала и посмотрела в сторону окна: — Хочешь выйти подышать? Тут как будто всё на грани закипания. Он помолчал, потом покачал головой: — Нет. Я жду, пока меня перемелет. Так интереснее. Она не настаивала, просто кивнула и ушла. Где-то у дивана смеялись. Кто-то принёс гитару, не подключенную к комбику, просто как аксессуар. Индро стоял и ждал, сам не зная чего. Выпил ещё. Тепло от алкоголя разливалось по плечам и затылку. Изображение уже немного плыло. Он чувствовал, как внутри что-то давит, как будто кто-то сжал грудную клетку и не отпускает. А потом Ян вынырнул из толпы, как всегда. Всё такой же растрепанный, с блеском в глазах, с неровным дыханием и лёгкой краснотой на лице. Он увидел Индро и замедлил шаг, а потом подошёл. — Эй. Ты куда пропал? Говорил он почти впритык, музыка мешала, приходилось наклоняться ближе. — Я здесь. — Ты не злишься? Глупый вопрос. Совершенно неуместный сейчас. — С чего бы? — Индро посмотрел на него ровно, с чуть приподнятой бровью. — Ну... просто... — Ян почесал затылок. — Ты как-то... не знаю. Даже не смотришь. — На что? — На меня. Пауза выросла между ними, как натянутый аккорд в конце песни. — Ты был занят. Ян замолчал. Потом криво усмехнулся, будто улыбка вышла вперёд, а мысли остались где-то позади. — Она... клёвая. Просто... Ну, ты сам видел. — Я видел. И не мешал. Фраза повисла не обидно, не колко. Просто — как факт. Ян смотрел на него дольше, чем стоило. Потом медленно протянул руку, будто хотел коснуться его локтя, но остановился, не дотронувшись. — Пойдём куда-нибудь, где потише? Просто… поболтаем. Они поднялись по лестнице. Ян первым, чуть шатающийся, но уверенный. Индро шёл следом, стакан в руке, шаг чуть медленнее. За ними снова затихал гул музыки, как будто вечеринка не отпускала совсем, но позволяла им выскользнуть, хотя бы на время. — Пойдём ко мне. Там не тусуются. Я заранее всё закрыл. Он достал ключ из кармана, открыл дверь и пропустил Индро вперёд. Комната встретила тишиной и тёплым воздухом. Всё здесь было знакомым. Футболки на спинке кресла, стопка книг вперемешку с наушниками и зажигалкой, раскрытая тетрадь на подоконнике. Пахло древесным парфюмом и июньским ветром из приоткрытого окна. Ян закрыл за ними дверь и повернул ключ. — Теперь мы в безопасности. Никто не вторгнется в наше мужское уединение. — Ты всегда был параноиком. — Просто не люблю, когда мне ломают атмосферу. Он сел на край кровати, тяжело выдохнув, потом завалился на спину, вытянув ноги и раскинув руки. С рубашки слетела пуговица, открыв шейную впадину. Там, ближе к ключице расплылся тёмно-красный свежий засос. И ещё один, чуть выше, под самой челюстью. Индро увидел это в полоборота, просто стоя у двери. Не специально, но теперь не развидеть. Он отвернулся, поставил стакан на стол и медленно прошёлся вдоль полок. Пальцы едва скользнули по пыли на рамке. Старые фото с выпускного, где все ещё делали вид, что ничего не изменится, и та нелепая с озера, где Ян в воде по грудь, лохматый и сияющий. — Ты не убрался, — сказал Индро, не глядя. — Я тут живу, а не провожу экскурсии. — Забавно. Обычно ты за блеск и фасад. Ян усмехнулся коротко, без веселья, опёрся на локоть. Взгляд прямо, снизу вверх. — Сейчас ты там, куда я не пускаю всех. Ты за кулисами. Индро хмыкнул, не оборачиваясь. — Похоже, в закулисье у тебя бардак. — Тебя это беспокоит? Он не ответил. В комнате повисла короткая, плотная пауза. Ян разглядывал его внимательно. — Или это не про полки? Тебе не нравится, когда я... сближаюсь с кем-то? Индро резко обернулся. — Я не об этом. — Сказал слишком быстро и слишком жёстко. Ян поднял бровь, откинулся назад, сцепив руки за головой. — А я просто спросил, а ты сразу в оборону. — Он сделал короткую, но ощутимую паузу. — Интересно. Индро ничего не ответил. Просто подошёл ближе, сел на край кровати, не глядя на него. Они молчали несколько минут, только ветер шевелил занавеску, и с улицы доносились голоса, как эхо чужого мира. Ян вытянул руку, невесомо дотронулся до плеча, будто не был уверен, можно ли. — Я рад, что ты пришёл. Честно. Хоть ты и выглядишь так, будто явился по судебной повестке. Они сели друг напротив друга, по-турецки, как в детстве, когда прятались от гостей и ели химозные чипсы из одной миски. За дверью гремела вечеринка, а здесь был только их собственный воздух. Ян держал стакан обеими руками, как будто это помогало не расплескать разговор. Индро смотрел прямо, не опуская глаз, и сказал ровно: — Почему ты позвал сюда меня, а не её? Ян слегка моргнул, не сразу поняв, о чём речь. Потом, когда осознал, качнулся вперёд и уставился в пространство между ними. — Я... не знаю. Просто хотел побыть с тобой. Без лишнего шума вокруг. Индро коротко хмыкнул. — Или что, выгонишь меня через час ради неё? Отправишь спать к тем бедолагам в коридоре, а сам сюда приведёшь свою новую фею? — сказал это легко, с нескрываемой иронией. Ян поднял на него глаза, но не улыбнулся в ответ. — Ты правда думаешь, что я бы так поступил? — Я не думаю. Я спрашиваю. На всякий случай, чтобы заранее взять себе подушку, если что. — Нет. Я не приведу её. — голос стал намного тише, без присущего Яну кокетства. Они смотрели друг на друга, ни один не шутил. Ни один не пытался скрыть, что за этим вопросом стоит кое-что большее. Ян отвёл взгляд, потер пальцами переносицу, потом снова взглянул на него. — Ты злишься? — Нет. — Ревнуешь? Индро застыл, не сказал ни слова, только посмотрел прямо, и этого оказалось достаточно. Ян усмехнулся криво, горечь легла в уголках рта, как привкус, от которого тяжело избавиться. — Чёрт. Я идиот. — Ну, это известно. На новость не тянет. — Я просто не думал, что... я не знаю. Я не знаю, чего ты хочешь. — Я сам не знаю, чего хочу, — сказал Индро. — Но точно не этого спектакля. Не шуточек на грани. Не твоих «всё под контролем», когда всё давно плывёт. Ян немного опустил голову. Потом, почти оправдываясь: — Я просто стараюсь, чтобы было... легко. Весело. — А выходит — неловко. Особенно, когда ты притворяешься, что всё нормально. — Я не притворяюсь, — тихо сказал Ян. — Просто не знаю, как по-другому. Индро провёл ладонью по колену, чуть сжал край подушки. — Это и бесит. Что ты всегда выкручиваешься, всегда смеёшься. Ян откинулся на спину, уставился в потолок, будто надеясь, что там есть что-то понятнее, чем то, что происходит здесь. — Ты правда хочешь это обсуждать? — спросил он после паузы. — Ты начал. Ян выдохнул, медленно опуская взгляд обратно на Индро. Он всё ещё сидел, скрестив ноги, выпрямленный, как будто его спина требовала дисциплины. — Слушай... А как она тебе? — спросил неуверенно. — Я не знаю, что думаю о ней, если честно. Она красивая. Знает, чего хочет. Мне это нравится. — И она хочет тебя. — голос Индро был спокойный. Даже слишком. — Наверное. Я ей тоже нравлюсь. Это… приятно, — он пожал плечами, как будто оправдывался. — Но я не уверен, что могу ей что-то дать. Не сейчас. И не то, что она, может быть, ждёт. — Ты когда-нибудь был уверен? — Нет. Я всегда в процессе. На секунду оба замолчали. Потом Ян подался чуть вперёд, подбородком почти коснувшись груди. — А ты что думаешь? Подходит она мне? Индро посмотрел на него без улыбки. Он бы мог соврать или пошутить. Но просто сказал: — Я не знаю, что тебе подходит, Ян. Но она — не та, на кого ты смотришь, когда никто не видит. Ян вздрогнул слегка. Потом, почти сразу, с какой-то странной обречённой смелостью, переспросил: — А ты знаешь, на кого я смотрю? Индро снова отвёл взгляд, но голос остался ровным. — Я делаю вид, что не знаю. Как и ты. — У нас хорошо получается. — Отличная командная работа. Улыбка между ними, на пару секунд, была настоящей, но в ней было что-то горькое. Что-то такое, что оба поняли, но снова не сказали. — Ладно. Хватит философии. — Ян хлопнул ладонями по коленям и встал. — У меня, между прочим, кое-что припрятано. Специально для тебя. — Что, еще одна душевная травма? — отозвался Индро лениво. — Почти. Но с ароматом сена и лёгкой тревожностью. Он подошёл к столу, открыл ящик и достал небольшую чёрную коробку. Подбросил её в руке, потом бросил на кровать рядом с Индро. — Тада-а. Персональный набор для расширения сознания. Индро не стал открывать, просто глянул на него, приподняв бровь. — Ты серьёзно. — Абсолютно. Только для тебя я держал это в стороне, подальше от алчных рук моих гостей и тех, кто думает, что "скуриться — это путь в дзен". — Ты же знаешь, я не курю. — Ты же знаешь, я всегда уговариваю. Ян сел обратно, достал поднос, гриндер, вытряхнул плотную шишку и начал работать пальцами. Привычно, почти церемониально. Его движения были плавными и точными. Он крошил, разламывал, прокручивал. Всё это делал молча, только потом заговорил вскользь, будто действительно отвлечённо. — Помнишь ту поездку на озеро, когда я чуть не утопил твой телефон, потому что перепутал карманы? — Ты не перепутал. Ты уронил его и долго над этим смеялся. — Ладно, возможно. Но ты тогда такой злой был. Первый раз за всё лето. — Я просто хотел, чтобы хоть одно лето прошло без того, чтобы ты уничтожил мои вещи. Он не смотрел на Индро. Всё внимание было на подносе, на бумажке, на плотной зелени, которую он аккуратно пересыпал, раскладывал, трамбовал. Его пальцы были тонкие, ловкие, с короткими ногтями. Они работали с привычной уверенностью, и Индро смотрел не отрываясь. Следил, как Ян увлажняет край, скручивает, запечатывает, проверяет плотность. И всё равно взгляд срывался. На ключицу. На следы, оставленные не им. Он ненавидел себя за то, что замечает это. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я курил впервые именно сейчас? — Я не хочу, чтобы ты что-то делал. Я просто предлагаю. Он поднёс косяк к губам, закурил. Пламя зажигалки осветило его лицо снизу, тени прыгнули на скулы и нос. Ян сделал глубокую затяжку, выдохнул вбок. — Но если ты не попробуешь, я всё равно тебя прощу. Только не сразу. — Если я буду кашлять, ты будешь смеяться? — Если ты будешь кашлять — я буду тобой гордиться. Ян сделал ещё одну затяжку и, не спеша, передал косяк Индро, прищурившись. — Она мягкая. Расслабляющая. Без перегруза. Самое то для такого важного случая, — голос его был почти мурлыкающим, лениво-задумчивым. Индро потянулся к косяку деревянными, как казалось, пальцами. Принял аккуратно, как будто это была не самокрутка, а какой-то ритуальный предмет, который нельзя держать слишком грубо. Косяк был ещё тёплым от губ Яна. Он отчётливо почувствовал край бумаги, немного влажный, немного личный. Он взглянул на него: Ян наблюдал. Не просто смотрел, а следил. С любопытством, с полуулыбкой, с чем-то хищным и ласковым одновременно. — Если я задохнусь, ты скажешь, что это был несчастный случай? — Если ты задохнёшься, я сделаю тебе искусственное дыхание. Не обещаю, что без языка. Индро закатил глаза, но всё-таки поднёс косяк ко рту, чуть втянул, неглубоко, так, как видел раньше. Плотный дым прошёлся вниз, царапая горло. Он попытался сдержать кашель, но не получилось. Закашлялся в локоть, выдохнул резко, едва не уронив косяк на покрывало. Ян засмеялся тихо, по-доброму. — Вот, это оно. Инициация. Теперь ты официально один из нас — бессмысленных философов с медленным мышлением. — Ты травишь меня, и ещё и смеёшься. Великолепно. — Ты сам выбрал путь. Но скоро отпустит и станет легче. Просто не напрягайся. Не думай. Думать — враг. Он забрал косяк обратно, сделал короткую затяжку, выдохнул дым вверх, в сторону окна. Индро откинулся назад, опёрся руками на кровать, глядя в потолок. В голове как будто что-то щёлкнуло. Пространство стало шире, звуки стали мягче, даже собственное тело ощущалось чуть иначе, легче, отстранённее. Воздух в комнате будто погустел, а Ян рядом вдруг стал ближе, чем обычно. Хотя сидел на том же месте. — И как, впечатления? — услышал он голос. — Пока не понимаю. Но мне уже нравится, что ты молчишь. — Ого, я тебя травлю, и молчу. Может, ты влюбишься. — Слишком рано. Нужно ещё хотя бы пару затяжек. Они оба рассмеялись. Дым висел в воздухе, свет с улицы мягко подсвечивал лицо Яна. Он смотрел на Индро, лениво прищуриваясь. Голову мягко повело. В теле рассыпалась вязкая, текучая нега, но, что приятно, без тяжести. Как будто мышцы отцепились от костей, как будто ноги стали ватными, но приятно. Он откинулся назад, уставившись в потолок, где крошечная трещина в краске казалась теперь целым рельефом. Воздух колыхался чуть плотнее, чем должен был. Все звуки будто обтянуты мягкой тканью, и только голос Яна по-прежнему звучал чётко, словно вживлённый прямо в слух. Повернув голову, он снова посмотрел на него. Боже. Ян курил красиво. Даже в этом было что-то эстетичное, вызывающее раздражение тем, насколько всё у него всегда получалось «случайно» хорошо. Пальцы держали косяк почти небрежно. Тени от лампы падали в ямки на щеках, подчёркивали скулы, очерчивали изгиб рта. Ян прикрывал веки, как будто не спешил возвращаться обратно. Индро поймал себя на том, что не просто смотрит, а смотрит долго. Следит за каждой мелочью, как он поднимает руку, как подносит косяк к губам, как медленно делает затяжку, будто пьёт. Как выдыхает в сторону, слегка отведя лицо. Он медленно моргнул, хотел отвлечься, но Ян вдруг повернулся к нему сам и без слов протянул косяк, прямо к губам. — Попробуй ещё раз, — сказал он негромко. Без улыбки. Без подначки. Спокойно и мягко. Он держал косяк пальцами, как будто знал, что Индро не станет спорить. Просто подался вперёд, ближе, чтобы принять из рук. Индро чуть опустил веки, словно всерьёз обдумывал этот шаг, но уже знал, что не откажется. Потому что именно в этот момент всё было слишком — слишком близко, слишком точно, слишком вовремя. Он привстал и приложился губами к косяку, зажатому меж пальцев Яна. Почувствовал лёгкий вкус бумаги и следов чужого дыхания. Сделал затяжку. Медленно. Осознанно. Ян не отводил руки, только смотрел. Сверху вниз, чуть прищурившись, как будто на миг перестал дышать. Глаза у него блестели, зрачки расползлись, став больше, чем нужно. Индро наблюдал как тот, кто смотрит не в упор, а как бы в сторону. Но всё равно видит всё. Как Ян улыбается, как язык едва касается уголка губ, как пальцы расслабленно перебирают край футболки. Как он светится. — Ты выглядишь так, будто включил в себе «режим довольного дебила». — Я и есть довольный дебил, — легко согласился Ян. — У меня тут прекрасный вечер, прекрасная компания, прекрасная тайна. Он потянулся и снова сделал затяжку, потом медленно выдохнул дым в сторону окна. Всё в нём было сейчас излишне чувственным и он это знал. Ян всегда знал, что делает когда двигается, и как на него, в этот момент, смотрят. Особенно когда смотрит Индро. — Ты ведь понимаешь, что теперь ты мой соучастник? Мы совершили преступление против твоей образцовой внутренней морали. Индро фыркнул. — Ты — само преступление. А я — просто свидетель. — Не смешно. Мы — партнёры по тайне. Это звучит куда интереснее. — Ян вытянулся чуть ближе. — У нас теперь есть одно общее. Нерассказываемое. Не для всех. Только твоё и моё. Индро чуть откинул голову назад, но глаз не отвёл. — Тебе просто нравится делать из всего драму. И снова эта улыбка. Ленивая, почти наглая. Ян подался ближе, локтями упираясь в матрас, и, с театральным тоном, спросил: — Ты ведь меня не сдашь, Индро? — голос чуть ниже, почти шёпот. — Ну ты знаешь… я хороший мальчик. Стабильный, спокойный, предсказуемый. Вдруг и правда сдам. — Вот только не ври мне. Я тебя знаю. Они смотрели друг на друга чуть дольше, чем прилично. В вязкой тишине и слишком близко. Они добили косяк без спешки, по очереди. Ян сидел напротив, скрестив ноги, уставившись в одну точку на подоконнике. Глаза были прищурены, дыхание ровное. Казалось, он задремал с открытыми глазами или просто плыл в своих мыслях, как это бывало, когда шум вечера вдруг уступал место тишине в его голове. Индро наблюдал за ним. Всё ещё чувствовал приятную тяжесть в руках, чуть ватные ноги и лёгкий, вязкий дурман, будто реальность стала гуще, но внутри всё было ясно. Он посмотрел на Яна и в глаза снова бросился засос. Чужой и неаккуратный, как тёмная клякса на идеально белой бумаге. И в какой-то момент просто сказал: — Это она тебя так? Ян моргнул, повернулся к нему, чуть прищурился. — Что? Индро не сразу ответил. Просто протянул руку, медленно, спокойно, как будто так и должно было быть. Провёл пальцем по коже чуть ниже шеи, вдоль тёмного пятна, что уже начинало желтеть по краям. — Засос. Грубый. Неаккуратный. Ян остался на месте. Только вздохнул медленно, втянув воздух через зубы. — А… это. Да. Наверное. Я не сразу понял, о чём ты. Он не убрал руку Индро. Только посмотрел вниз, будто ощутил прикосновение только сейчас, как задержавшийся след от солнца. — Не заметил. Или не придал значения. Она была... пьяна. Наверное, я тоже. Он снова поднял глаза. В голосе слышалась попытка легкости. — Ты ведь не собираешься читать мне мораль? Индро не убрал руку сразу. Только медленно отнял пальцы, будто с усилием и откинулся назад, опираясь на ладони. — Нет. Просто… ты обычно аккуратнее. Это не похоже на тебя. Тишина не была давящей. Скорее уж плотной, как вечерний воздух перед грозой. Ян сидел, чуть опустив плечи, глядя куда-то вбок. Будто только сейчас по-настоящему почувствовал прикосновение, которое Индро убрал с такой осторожностью. Пальцы ещё жгли, будто побывали не на коже, а под ней. Индро чуть передвинулся, сменил опору на другую руку, спокойный взгляд держал на Яне. Внешне спокойный. — Понравилось хотя бы? — спросил он вдруг. Ян обернулся. Приподнял бровь. — Что? — Ну, всё это. Она. Засос. Поцелуи. — кивнул в сторону шеи. — Тебе ведь с ним ещё неделю ходить. Это как минимум. Ян не ответил сразу. Только улыбнулся чуть криво. — Понятия не имею. Я не думал об этом. Оно просто… случилось. — Многое случается. Но не всё обязательно оставляет след. Ян посмотрел на него уже серьёзнее. — Ты хочешь, чтобы я извинился? — Нет. — голос был всё такой же спокойный, но чуть глуше. — Я просто думаю, что это как-то... грубо для тебя. Неаккуратно. Будто тебя схватили, а не тронули. Ян вздохнул. Повернул голову в сторону, провёл ладонью по лицу. Потом снова посмотрел на него. — Ты так говоришь… будто сам бы тронул, но аккуратно. Индро не отреагировал сразу. А потом всё-таки посмотрел на него спокойно. — Да. Ян чуть выдохнул, потом снова посмотрел на Индро с полуухмылкой, в которой всегда смешивались флирт, ирония и вызов. — А ты что, хочешь сказать, что можешь оставить засосы красивее?— он подался вперёд, локтями упёрся в колени. — Давай, покажи мастер-класс. Ради науки. Чисто для баланса пятен на моей коже. Всё равно никто не заметит, затеряются среди тех, что от неё. Он улыбнулся. Был уверен, что сейчас снова услышит шутку в ответ, но вместо этого только тишина. А потом Индро медленно поднял руку. Коснулся его лица, пальцами к челюсти. Повернул голову чуть вбок, под свет. Не резко, а так, как будто это было нужно не ради слова, а ради внимания. Ян замер, следя за ним краем глаза, дыхание стало тише. Индро провёл пальцами по коже чуть ниже челюсти, вдоль того самого тёмного пятна. Тепло от его ладони было ощутимым, почти интимным, комната вдруг сузилась до одного прикосновения. — Нет, Ян, к твоему сведению… — произнёс он негромко, но голос прозвучал неожиданно глубоко. — Обычно я нежен. И не оставляю засосов. На этих словах Ян растерялся. Улыбка медленно сползла с его лица, уступая чему-то настоящему. Он не отстранился, но и не ответил. Просто смотрел на Индро. И, впервые за весь вечер, ничего не говорил. Индро чуть опустил глаза, будто сам только сейчас осознал, что именно сказал и как это прозвучало. Он неохотно убрал руку. — Прости. Это прозвучало… странно. Ян моргнул. — Нет, это не странно. Просто… Он не отстранился. Лицо его было спокойным, но дыхание уже не совсем ровным. Ян прокашлялся в попытке вернуть себе голос. Потом слегка усмехнулся, и, глядя всё ещё куда-то в бок, бросил: — Слушай… а ты мог бы показать, как правильно? Индро повернул голову. Вопрос фальшиво лёгкий. — Ну… вдруг потом пригодится. Чтобы ей показать, как надо делать. Без следов и без подозрений. Понимаешь, да? Практика. Чисто технический интерес. Он поднял брови, будто и правда ждал ответа. Но в глазах всё давно сдалось. И от того, что Ян шутит, было только тяжелее дышать. Ян всё ещё улыбался, но в этой улыбке уже не было прежней лёгкости. — Чисто технический интерес, — пробормотал он ещё раз, почти для себя, — ну, в смысле… чтобы потом объяснить. Индро смотрел на него молча несколько долгих секунд, а потом неторопливо придвинулся ближе. Ян не пошевелился. Индро сел так, чтобы быть прямо напротив. Их колени почти касались, а голос стал тише, чем был раньше. — Хорошо. Давай начнём с теории. Ян моргнул. — Теории?.. — Конечно. Ты же просил мастер-класс. — голос ровный, с той самой нотой, от которой по позвоночнику ползёт электричество. — Во-первых, засос — это не просто след. Это момент. Нужно время. Мягкость. Давление. Кожа — разная. Места — разные. И не всё красиво. Он протянул руки. — Можно? Ян кивнул и сразу затаил дыхание. Индро положил ладони ему на плечи, словно примеряясь. Затем чуть подвинул, осторожно развернув так, чтобы Ян сидел полубоком, удобнее. Ян подчинился, будто в полусне. — Вот здесь, — прошептал Индро, — плотная кожа. След будет держаться долго. А вот тут, ближе к углу челюсти, — мягче. Тут красиво, но видно меньше. Нужно выбрать. Я выберу за тебя. Он наклонился. Сначала — лёгкий поцелуй в щёку. Потом — скользящий, чуть влажный, в скулу. Ян вздохнул едва слышно. Индро продолжал. Поцелуй в угол челюсти — продолжительный, тёплый, с дыханием, от которого Ян чуть повёл плечами. Он не знал, куда деть руки. Одна вцепилась в покрывало, другая осталась на собственном колене. — Ты всё ещё хочешь знать, как правильно? — прошептал Индро. Его губы почти касались кожи под ухом. Ян не ответил, просто кивнул медленно, почти дрожаще. Индро скользнул ниже, к шее. Сначала — нежно. Сухо. Потом — чуть более влажно. С языком, скользящим по яремной вене. Потом — вновь губами. Прижимаясь тепло, без спешки. Он всосал кожу, не слишком сильно, но уверенно, с точным давлением. Ян чуть задрожал, с опущенными ресницами и приоткрытыми губами, будто весь стал одним затаённым дыханием. — Здесь останется еле заметный след. — голос был низким, почти хриплым. — Его не будет видно днём. Только если знать, куда смотреть. Он провёл языком по тому месту, что только что целовал, будто фиксируя. Потом сделал ещё один, чуть ближе к ключице. Не объясняя уже, а просто делая, потому что хотелось. Рука Индро легла на поясницу Яна. Вторая скользнула по горлу, большим пальцем мягко надавив под подбородком. — Нормально? — спросил он, не поднимая головы. Ян сглотнул. Ответил одними губами: — Да. Индро продолжал. Просто целовал. В шею, в плечо, в линию между ключиц. Где-то — медленно. Где-то — с коротким прикосновением языка. Ян не знал, где заканчивается его дыхание, а где начинается чужое. Он хотел сказать что-то ещё, но слова никак не хотели вставать во что-то осмысленное. Комната словно исчезла, растворилась в размытой тишине и звуках поцелуя. Остались только руки, губы и дыхание. Голоса больше не имели значения. Ян долго не двигался. В теле, под кожей, дрожало гулом напряжение. Он сидел, чуть наклонившись вперёд, будто ждал, разрешает ли воздух между ними что-то большее. Потом осторожно, почти незаметно, подался ближе. Его ладони легли по бокам от Индро, опираясь на кровать. Вес тела сместился. Ян переместил одну ногу, затем вторую, перебираясь через него, коленями в обе стороны. Всё это заняло несколько секунд, но казалось, что вечность. Он устроился у него на бёдрах без спешки, как будто примеряя это положение. Неуверенно, будто спрашивая телом: можно ли? правда ли можно вот так? Индро не отстранился, не сдвинулся ни на миллиметр. Только посмотрел снизу вверх. — Серьёзно? — Ну ты же сам сказал, что без практики не закрепится. — Ян чуть наклонился, ладони легли на грудь Индро. Индро усмехнулся. — Смело. — Ты знал, на кого учил. Он приблизился и сначала неуверенно коснулся губами щеки, оставив робкий поцелуй. Индро смотрел на него. В какой-то момент он поднял руки и положил их Янy на бёдра. Крепко, но бережно, фиксируя его положение. Под его ладонями тело было тёплым, чуть напряжённым. Ян невесомо коснулся губами скулы. Поцелуй задержался, как будто ему не хотелось отпускать этот момент. Затем, переместился чуть ниже и поцеловал в угол челюсти Индро чуть выдохнул. — Не так. Медленнее. Не проскальзывай. Приложи губы. Держи. Вот. Ян подчинился, поцеловал глубже, двигаясь плавнее, мягче. В движении было больше тепла, больше сосредоточенности. Индро чуть повернул голову, открывая ему шею. — Теперь ниже. Медленно. С дыханием. Почувствуй, как кожа реагирует. Ян послушно скользнул вниз. Поцелуй в шею — сначала неровный. Потом — точный. С нажимом, задержкой. Зубы касаются едва-едва. — Вот так. Только не кусай. Ещё не сейчас. Ян засмеялся в кожу чуть нервно. Потом снова поцеловал, но уже ниже. Он задержался на ключице, язык прошёлся по коже. — Ты меня дрессируешь, как пса. — Ты звучишь так, будто тебе это нравится. Голос Индро был хриплым. Он держал его за бёдра, крепко, направляюще, никуда не спеша. Ян снова поднялся губами. По шее, к подбородку. Задержался, дыхание слилось с дыханием. Их лбы почти коснулись. Губы были уже слишком близко. — Теперь что? — прошептал Ян. — Теперь решай сам. Я уже научил. И в эту секунду всё дрогнуло: жар, руки, искра между ними, как будто тело больше не могло делать вид, что это всё ещё просто «практика». Ян сидел на нём, горячий, тяжёлый, и почти дрожащий от собственного желания. Он дышал прерывисто, пальцы скользнули по груди Индро, будто сам не знал, хочет ли держаться или протестировать пределы. — Ты, похоже, чертовски серьёзен в своих... образовательных методах, — выдохнул он. — Я не люблю делать вполсилы, — отозвался Индро, чуть приподняв одну бровь. — Могу быть прилежным учеником. Или непослушным. Всё зависит от программы. — О, ты уже непослушен. Весь вечер. Ян провёл языком по губам, нагнулся ближе, их лбы соприкоснулись. — А какие ещё уроки ты можешь преподать, мм? В смысле... если бы я попросил. Ради расширения кругозора. — голос прозвучал хрипло, с намёком, без прикрытия, как оголённый нерв. Индро усмехнулся, провёл ладонью от его бедра вверх, по боковой линии тела, никуда не торопясь. — Ты хочешь полное расписание? Или список того, что точно не подлежит объяснению словами? — Я хочу всё, что ты считаешь важным. Для закрепления. Руки сжались на теле крепче. Взгляд опустился ниже, стал темнее. — Например, как трогать, чтобы не оставить ни одного лишнего следа, только мурашки. Он провёл пальцами под футболкой Яна, по животу, медленно, обжигающе. — Или как целовать так, чтобы ты потом неделю не мог никого не сравнивать. Ян почти застонал. — Ты сукин сын. — Я просто честный. Ты хотел уроки — я преподаю. Ян качнулся бёдрами вперёд, надавив чуть сильнее, чем нужно было. Индро крепче обхватил его, и их дыхание слилось в одно. — Тебе точно нужен язык тела в диплом? — хрипло пробормотал Ян. — Я его сам преподаю. С опорой на практику. — он наклонился, прикусил мочку уха Яна, шепча: — Хочешь больше? Попроси. Никаких игр. Только ты и я. Ян задохнулся. — Хочу. Индро задержался рядом, прислушивался к чужому дыханию. Медленно скользнул по скуле, чуть ниже, вдоль края челюсти, задержался у уголка губ, и только потом накрыл их своими. Поцелуй был резким, влажным, с нажимом, жадным, как будто у обоих не было времени и дыхания, только это прикосновение. Губы слились плотно, язык скользнул внутрь, встретился с ответным движением, таким же горячим, без попытки сдержаться. Ян чуть всхлипнул от резкого желания и потянулся ближе телом. Индро обнял его крепче. Пальцы впились в бёдра Яна сквозь ткань. Он чувствовал, как тот двигается. Их бёдра тёрлись друг о друга, ткань мешала, раздражала своим присутствием, но делала ощущения только острее. Дыхание стало частым, шумным, перемежающимся с влажными звуками, прерывистыми стонами и мягким чмоканьем при каждом новом касании губ. Ян задыхался, ему явно не хватало воздуха, но он не останавливался. Пальцы запутались в волосах Индро, тянули к себе, требовали больше. Он чуть подался вперёд, с коротким, сдержанным движением, как будто хотел стереть всю границу между телами. Каждый толчок вызывал короткое, сдавленное "м-м", то у него в горле, то у Индро. Они целовались, как будто им нужно было добраться друг до друга изнутри. Не было паузы. Индро на секунду оторвался, только чтобы перевести дыхание, и прошептал в губы: — Ложись. Ян подчинился, сполз с бёдер Индро, завалился на спину, волосы распластались по подушке, футболка приподнялась, обнажив линию живота и впадину у таза, которая всегда выглядела неприлично. Он смотрел вверх, глаза блестели от возбуждения и странного страха, который приходит, когда всё наконец становится реальным. Индро наклонился над ним. Тёплые пальцы скользнули под ткань, приподняли её выше. Губы нашли живот, ниже ребер. Язык скользнул по касательной, нащупывая реакции тела. Движение было медленным, но точным, ощутимым. От прикосновения вспыхнула кожа, и тело подалось навстречу, само, без команды. Ян дёрнулся, тихо выругался. — Ты сволочь. Ты знал, что всё вот так закончится. Индро поднял голову. — Нет. Но я надеялся. — он усмехнулся. — Хотя, учитывая, как ты сел на меня — ты тоже кое-что знал. — Я хотел увидеть, как далеко ты осмелишься зайти. — голос дрожал. — А ты, чёрт возьми, пошёл до конца. — Я не иду в полумерах, Ян. Особенно если это ты. Он опустился ниже, двигаясь медленно, растягивая каждую секунду. Губы жарко коснулись кожи между бёдер. Затем язык скользнул вдоль линии пояса, оставляя за собой влажный след. Ян вздрогнул, будто прикосновение обожгло изнутри. — Мы всё ещё лучшие друзья, да? — выдохнул он, хрипло, отчаянно. — Если да — у меня никогда не было лучшего. Индро посмотрел на него снизу вверх. — Ты сам сказал, что хочешь практики. Я просто даю тебе всё, чего ты просил. Он стянул с него шорты. Без спешки, с особым вниманием, будто разворачивал что-то интимное и очень дорогое. Ткань заскользила по бедрам, и воздух коснулся обнажённой кожи. — Скажи, если хочешь остановиться. — Скажу. Но не скажу. Не сейчас. — Хорошо. Тогда заткнись. Ян был уже твёрд. Пульсировал в ладони, живой, тяжёлый от возбуждения. Головка чуть влажная, тусклый блеск предэякулята едва различим в мягком свете лампы. Капля, прозрачная, плотная, уже проступила и замерла у края. Индро смотрел жадно. Слишком внимательно, чтобы это можно было назвать просто интересом. Не имея права видеть раньше, теперь не мог позволить себе ни одного упущенного мгновения. Он провёл подушечкой пальца по капле и размазал её по головке круговым движением. Ян почти дёрнулся от внезапной нежности, от того, как много внимания и желания в этом было. Мышцы на животе у него напряглись, пальцы сжали флис покрывала. Взгляд скользнул вниз и там был Индро: сосредоточенный, спокойный, с каплей влаги на пальцах и голодом в глазах. — Ты весь горишь, Ян. — прошептал он, не отрывая взгляда. Индро наклонился, губами прошёлся по бедру, всё ближе к паху, коротко касаясь языком. Вкус кожи, соли и ожидания. Ян весь подался навстречу, дыша неровно и громко. Индро вернулся к головке, провёл языком по тому месту, где только что была капля. Забрал в рот медленно, с глухим стоном, который отдался Яну в позвоночник. Тот выгнулся навстречу, сорвался на хрип: — Да, чёрт… да… Ян шумно выдохнул, будто всё внутри обрушилось сразу. Влажное тепло, сильный нажим губ, медленный ритм, полный контроля. Он не просто ласкал, а изучал, как реагирует Ян, где дрожит сильнее, где едва ли не выгибается под ним. Одна рука легла на бедро чтобы зафиксировать. Другая легла на живот, чтобы чувствовать дыхание и пульс. Ян шептал бессвязные ругательства. Его пальцы скользнули в волосы Индро не удерживая, но моля не останавливаться. Он смотрел вниз, глаза мутные от желания, от невозможности поверить, что это действительно Индро, его друг, его вечный холодный голос теперь горячий, обволакивающий. — Чёрт… ч-чёрт, Индро… В ответ только чуть более глубокое движение. Индро втянул щёки, усиливая давление. Смена угла и ритма. Он не отводил взгляд, когда поднимался глазами. — Ты с ума… ты, блядь, с ума сошёл… Это был уже не голос, а стон, слетевший с губ. Ян весь подался вперёд, голос срывался на тихие, глухие звуки, даже когда он молчал. Индро ощущал, как Ян дрожит под ним, как всё в нём натянуто до предела. Он скользнул губами ниже. Ни одного резкого движения, только сознательные, с наслаждением. Целовал бедро, проводил языком по внутренней стороне, чувствуя, как в ответ подрагивают мышцы, как Ян всхлипывает, чуть дрожит от одной только близости дыхания. Он наклонился, обхватил его губами снова. Сначала только головку, чуть посасывая, дразня. Затем глубже. Тепло, ритмично, с тем ровным темпом, от которого Ян задыхался, запрокидывая голову. Индро работал уверенно. С мягким, но крепкими втягиванием, чередуя с короткими задержками, от которых Ян стонал уже в голос, срываясь, будто не верил, что это на самом деле происходит. Пока он делал это, одной рукой скользнул к себе. Пальцы обхватили, сжали у основания. Он был твёрдым до боли, налитым, готовым от того, как Ян задыхался под ним, как дернулся бедрами навстречу, от взгляда сверху вниз, от дыхания, которое пахло кожей, жаром и жаждой. Он провёл рукой по всей длине, от корня до самой головки, чувствуя, как с каждой секундой теряет контроль. Ладонь скользила легко по пульсирующей от возбуждения коже. Пальцы сжались крепче, будто он хотел удержать себя, но не мог. Ритм совпадал с тем, как его рот двигался на Яне, втягивая глубже снова и снова. Каждое движение пальцев жгло. Каждый стон Яна отдавался в паху новой волной. Он подстроился под ритм тела Яна, и сам начинал дышать всё чаще, громче. Вздохи срывались с его губ прямо в кожу Яна. Он дрочил себе со сдержанной жадностью, с тем редким голодом, который рвёт на части, но всё ещё пытается сохранить целостность. И именно это доводило его почти до безумия. — Блядь... Индро... — выдох. Хрип. Индро чуть задохнулся сам, от собственной близости к краю. Он не отрывался, не отпускал. Только крепче сжал пальцами основание себя, продолжая движения неровно, сбиваясь, потому что сдерживаться становилось всё сложнее. Ян застонал громко, с хрипом. Его бёдра дёрнулись вперёд резко, и в следующую секунду он кончил, с коротким сдавленным выдохом, который сорвался с губ вместе с напряжением. Индро не отпрянул. Он проглотил всё, не отводя взгляда от Яна. Его ладони оставались на бёдрах. Когда он отстранился, губы были влажными, грудь тоже поднималась и опадала часто, на лбу выступил пот. Он сжал себя сильнее, ускорил движение уже не в силах сдерживаться. Пару коротких, отчаянных рывков — и отпустило. Густая сперма расплескалась по пальцам и запястью. Он зашипел сквозь зубы, прикусил губу, чтобы не сорваться в голос. Он смотрел, как она тянется к коже, как медленно стекает между пальцами. Плотный запах заполнил воздух между ними. Он с трудом сглотнул, провёл тыльной стороной другой руки по губам, всё ещё чуть дрожащий. Когда поднял глаза, то Ян смотрел на него. Глаза были тёмными, почти стеклянными, дыхание неглубокое. Между ними всё ещё стоял пар от тел и больше ничего. — Ты… — Ян еле выдохнул. — Ага. — Индро чуть усмехнулся. — Сдерживаться — переоценено. Особенно, когда ты смотришь вот так. Ян всё ещё лежал, откинувшись на подушку, полуобнажённый, с дыханием, которое едва успокоилось. В комнате стояла влажная, теплая тишина, пахло телом и выдохнутым облегчением. Индро сидел на краю кровати, облокотившись на колено, ладонь всё ещё липла. Ян протянулся к прикроватной тумбочке, вытащил несколько салфеток из коробки, молча передал. — Спасибо, — выдохнул он, — вот это, пожалуй, действительно “лучше, чем просто друзья”. Ян усмехнулся, но в улыбке было что-то уязвимое. — А завтра? — Завтра будет утро, кофе, немного неловкости… — он вытер руку, бросил салфетки на край тумбочки. — И ты, возможно, будешь жалеть, что не сдержался. — Нет, — Ян сразу покачал головой. — Я не буду. Я скорее буду жалеть, что не сделал этого раньше. Что годами делал вид, что ты просто “мой друг детства”. — Мы оба делали вид, Ян. Ян повернул голову, уткнулся лбом ему в плечо. — Я правда думал, что это ненормально. Что если я чувствую… что-то к тебе, то это просто из-за близости, дружбы, из-за вечеринок и сигарет. — Я тоже так думал, — тихо сказал Индро. — Только каждый раз, когда ты смотрел на меня дольше секунды, я ощущал это не как “ошибку”, а как то, что должно было случиться. Но я боялся, что ты не захочешь. — Я всегда хотел, — выдохнул Ян. — Просто мне нужно было… дорасти. Или хотя бы… покурить с тобой. Они оба засмеялись устало, а потом затихли. Лежали рядом, в одном дыхании, под одной тканью, деля тепло и тишину. И в этом спокойствии, не сказанном, но понятном, было чувство, что все, что будет дальше — уже не так страшно. Пусть мир снова станет шумным, а утро принесёт вопросы и неловкость. Но до утра — у них ещё есть время.