Мероходец и стебель.

Парень медленно открыл глаза и начал растерянно оглядываться по сторонам. Перед глазами всё плыло и было размыто, а вокруг царил кромешный мрак. В воздухе стоял странный и тяжёлый запах сырости и плесени. Голова гудела так, будто по ней только что ударили чем-то тяжёлым. Он не понимал, где находится. Последнее, что он помнил — как сидел на уроке и что-то рассказывал Лане. Эбби попытался подняться, но не смог. Тело словно приросло к чему-то холодному и в тот же момент тёпламу, но и липкому. Страх мгновенно охватил его. Он резко дёрнул руками и ногами, пытаясь освободиться, однако это только ухудшило ситуацию. Раздался противный влажный звук — хлюпанье, будто он увяз в густой грязи, что на ощупь напоминало мясо или фарш. Эбби хотел закричать, но не смог издать ни звука: рот не открывался, словно его крепко зашили или залепили чем-то плотным. Паника накрыла волной. Он начал дёргаться сильнее, тяжело и часто дыша через нос. В голове отчаянно металась одна и та же мысль: «Лололошка… Лололошка, где ты!?» Но в ответ была только гнетущая тишина. Он был совершенно один в этой тьме. Глаза Эбби лихорадочно метались из стороны в сторону, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть, но видели лишь бесконечный мрак. По спине побежали мурашки, а тело покрылось холодным липким потом. Ему казалось, что он сидит в огромном холодильнике — такая пронизывающая стужа окутывала его со всех сторон. Сердце заколотилось часто и тяжело, будто хотело выпрыгнуть из груди. В области сердца появилась острая боль. Паническая атака нарастала с каждой секундой. Мозг отчаянно пытался понять, что происходит, но вместо ответов получал только новый приступ ужаса. Так продолжалось неизвестно сколько времени. В конце концов Эбби устало выдохнул и обмяк. Силы покинули его, словно кто-то высосал их до последней капли. Из глаз потекли горячие слёзы. Он слабо шевельнул руками и ногами, но вместо освобождения почувствовал, что ещё сильнее прилип к тому, на чём лежал. Секунды превращались в минуты, минуты — в часы. Сознание парня начало слабеть, словно таяло в этой бесконечной тьме. Он перестал дёргаться и просто лежал, уже не понимая, в какой позе находится. Вдруг он ощутил чьё-то присутствие. Сначала это было едва уловимое чувство, но очень скоро оно стало явным. Рядом с ним было что-то огромное. Сознание Эбби, до этого почти угасшее, резко прояснилось. Он снова начал всматриваться во тьму — и на этот раз действительно увидел. Вдалеке медленно приближалось нечто колоссальное. Оно не шло и не ползло — оно словно парило, плавно двигаясь в его сторону. Чем ближе оно подлетало, тем лучше Эбби мог его разглядеть. Это была огромная гора живой плоти. Из бугристой, пульсирующей массы торчали десятки маленьких лиц, рук и ног самых разных форм и размеров. Некоторые лица казались детскими, другие — взрослыми, искажёнными болью или безумием. А в самой середине этой кошмарной горы начало формироваться углубление — идеальная полость, словно специально созданная для него. Эбби вдруг понял, для чего эта полость. Страх ударил с такой силой, что на мгновение у него перехватило дыхание. Инстинкты взвыли. Он снова начал отчаянно дёргаться, пытаясь вырваться, но тело почти не слушалось. Он пытался кричать — рот по-прежнему не открывался. Существо приблизилось вплотную и прижалось к нему всей своей массой. Эбби почувствовал во рту вкус крови. Он зажмурился и попытался вжаться назад, но было уже поздно. Что-то холодное и скользкое начало насильно вдавливать его в эту живую плоть. Затем последовал резкий укол — будто множество тонких игл одновременно проткнули кожу. Он закричал — беззвучно, только в своём сознании. А потом началось самое страшное. Он почувствовал, как его кожу протыкают, тянут и сшивают с этой чудовищной массой. Лицо Эбби вдавилось в тёплую, пульсирующую плоть, и он больше не мог дышать. Лёгкие горели. Сознание начало меркнуть. Последнее, что он ощутил — как его тело медленно, но неотвратимо сшивалось с этим кошмаром. Когда Эбби снова пришёл в себя, боли уже не было. Вместо неё он чувствовал мягкость и странное, живое тепло. Тело слегка покачивалось, будто лежало на чём-то огромном и дышащем. Руки и ноги были свободны. Он медленно открыл глаза. Слабый, холодный свет едва освещал бесконечное тёмное пространство вокруг. Прямо над ним нависало огромное лицо, женское, в каком-то плане даже милое лицо. Но существа не было глаз — только глубокие чёрные впадины. Но Эбби отчётливо чувствовал, что оно смотрит прямо на него. Смотрит внимательно. Изучающе. Парень окаменел от ужаса. Он не мог пошевелиться, не мог даже нормально вдохнуть. Рука сама собой поднялась в слабой попытке отползти, но он не успел. Из огромной головы раздался тихий, спокойный и неожиданно добрый женский голос: "Спокойнее, дитя…" Эбби замер не потому, что послушался. Он просто не мог двигаться. Только глаза всё ещё слушались его — и в них застыл чистый, животный ужас. Голова существа медленно приблизилась. Оно дышало глубоко и размеренно, словно внимательно разглядывало его. Затем раздался тот же тихий, спокойный женский голос: "Не бойся, дитя… Прости нас. Мы не хотела навредить тебе. Это вышло… почти случайно. Ты не Лололошка. Кто ты?" Эбби смотрел на неё широко раскрытыми глазами, но по-прежнему не мог издать ни звука. Вдруг он почувствовал, как что-то мягкое и тёплое осторожно коснулось его затылка. Лёгкий укол — и в следующую секунду существо произнесло: "Эбби?.. Совсем ещё юный полное детя… Мы поступили с тобой нехорошо. Прости. Мы подумали, что ты очередная ошибка." После этих слов огромная голова немного отстранилась. Эбби внезапно почувствовал, что снова может двигаться. Он тут же отполз назад, выставив руки перед собой в защитном жесте. Ужас всё ещё сковывал горло — парень не мог выговорить ни слова. Внезапно огромная голова начала растворяться, словно таяла в воздухе. На её месте медленно сформировалась фигура девушки. Она была невероятно высокой — почти три метра ростом, как мисс Циркуль. На ней было длинное белое платье, а глаза ярко горели мягким жёлтым светом. Девушка подошла ближе и осторожно обняла Эбби, прижимая его к себе. Голос снова зазвучал — теперь он шёл прямо от неё: "Прости нас… Мы правда не хотели тебе вредить." Эбби не сопротивлялся. Из его глаз текли горячие слёзы. Он обнял девушку в ответ — крепко, почти отчаянно. Он сам не знал, правильно ли поступает, но объятия всегда его успокаивали. Хотя бы немного. Он плакал, прижимаясь к ней, и одновременно словно пытался оттолкнуть — тело всё ещё дрожало от страха перед тем, что всего несколько мгновений назад было огромной, безглазой головой. Так прошло несколько десятков минут. Девушка продолжала медленно и ласково гладить Эбби по голове, успокаивая его, как маленького ребёнка. "Тише, тише…" — мягко шептала она. — "Прости, дитя… Правда, прости. Давай мы представлюсь. Нас зовут Начало. Или же Междумирка — как тебе больше нравится. Мы знаю всё о тебе. Мы… влезла в твой разум. Прости и за это тоже. Просто я понимала, что ты ничего не сможешь сказать из-за страха." Девушка осторожно села перед ним, продолжая крепко обнимать. Лицо Эбби было полностью спрятано в её шее. Тёплое белое платье слегка пахло чем-то сладковатым и незнакомым. Через несколько минут он наконец собрался с силами и тихо, дрожащим голосом прошептал: "Г… где я?" Начало услышала его вопрос и обняла ещё крепче, прижимая к себе.— "Ты не в том месте…" — мягко ответила она. — "Это пространство тебе точно не понравится. Единственное, что я могу сказать: ты здесь ненадолго. Твоя основная душа откололась, и та часть, которая откололась — это сейчас ты. Такое иногда случается, когда дар резко пробуждается в теле. Ты вернёшься обратно в своё тело через какое-то время. И ты увидишь этот момент… только если сам захочешь его увидеть." Эбби слушал, продолжая крепко обнимать девушку, но почти ничего не понял из её слов. Всё казалось слишком странным и пугающим. Начало, словно почувствовав его непонимание, сразу добавила: " Мальчик, тебе не нужно сейчас ничего понимать. Просто считай, что это дурной сон, который будет иметь последствия в будущем. Ты будешь попадать сюда довольно часто наверно...… Но сразу скажу: мы больше никогда не сделаем с тобой то, что сделали в этот раз. Мы не хотели. Прости нас. И ещё ты попал сюда из за Лололошки но не вине его он не специально." Начало продолжала нежно гладить Эбби по голове. Парень не видел, как из её ладоней исходит мягкое жёлтоватое свечение, которое осторожно касалось его висков, принудительно погружая в сон. Женщина тихо произнесла:— "Хм… Мы чувствуем, что ты странное существо. Необычное. Может, всё же ты и вспомнишь всё это резко… либо станешь отдельным…" Как только она договорила, Эбби начал медленно растворяться в воздухе. Сам парень уже почти спал. Начало печально улыбнулась и прошептала:— "Он уже уходит… Это хорошо. Надеюсь, следующая встреча будет более приятной…" Она ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя на то место, где только что был Эбби. А потом и сама полностью растворилась в темноте, словно её никогда здесь не было. Эбби стоял в школьном коридоре недалеко от Ланы. По какой-то причине последние уроки отменили, и он чувствовал себя довольно радостным. Парень собирал вещи в свой рюкзак, когда внезапно резкая боль пронзила голову. Он резко прижал ладонь к виску — голова сильно и неприятно загудела. Внутри него Лололошка испуганно заговорил: — "Эбби, держись! Я не знаю, что это, но мне тоже очень неприятно…" В следующую секунду Эбби почувствовал сильный укол одновременно в сердце и в мозг. Ноги подкосились, он упал на одно колено и тяжело, часто задышал. К нему тут же подбежала Лана что заметила это. — "Эбби! Эбби, что с тобой? Всё хорошо? Дай помогу!" Она быстро подхватила его под руку и помогла подняться. В глазах у Эбби всё плыло, но через двадцать секунд зрение начало постепенно проясняться — так ему казалось. На деле же Лана видела совсем другое: левая половина лица парня покрылась холодной испариной, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. Странно было то, что только левая сторона выглядела так, будто с ней что-то произошло, а правая оставалась совершенно нормальной. Даже Лололошка заметил это, но решил промолчать, ведь самому было плохо в этот момент. Эбби облокотился о стену и усталым, слабым голосом проговорил:— "Всё… всё хорошо, Лана… Всё…" Он не успел договорить. Лана резко и злобно посмотрела на него: — "Хватит! Ты весь день такой. Ты ещё не до конца излечился… Видно, сегодня сильно перенапрягся, мисс Саша права тебе нужно ещё быть на больничным!. Всё, домой пошли. И никаких «но». Будишь лечится у меня!" Эбби испугался и засмущался, возможно он и хотел возразить, но не смог. Хватка Ланы была слишком сильной, а в этот момент ему было немного страшно ей перечить. Он чувствовал, что произошло что-то важное, но воспоминания ускользали — словно что-то было, но в то же время ничего и не было. Так они шли какое то время. Лана шла по улице, бережно неся Эбби на руках. На её лице играла мягкая, заботливая улыбка. Про себя она повторяла, словно мантру: — "Моё яблочко… Я всегда помогу тебе. Что бы ни случилось. Я же люблю тебя..." Через несколько секунд она почувствовала неладное. Тело парня, которое она прижимала к себе, стало заметно горячее. Жар шёл волнами, будто внутри него разгорался маленький костёр. Лана мгновенно встревожилась и невольно ускорила шаг. — "Надо быстрее ко мне домой…" — обеспокоенно произнесла она. — "Ты стал таким тёплым… температура появилась?... " Она крепче обняла Эбби, стараясь передать ему хоть немного спокойствия, хотя сама уже начала волноваться всерьёз.