Триплекс

В первый раз Сетт застаёт их случайно. Очередное разрывное выступление, зал вопит, их имя раскачивается по толпе. Вся их группа, взмокшая от интенсивной хореографии, счастлива до безумия, до чёртиков, прыгающих в глазах каждого. Ёнэ за кулисами встречает их тёплой улыбкой, он доволен на все сто, сердечно жмёт руку каждому и благодарит за их труд. Сетт шутит, мол, только не расплачься, все хихикают, Ёнэ театрально закатывает глаза и не слабо так пихает его локтем в бок. — Трансфер через 30 минут, встречаемся у главного входа. Кто опоздает, пойдет пешком. — говорит Ёнэ строго, но тут же улыбается, — Все свободны. Они ещё немного болтают и расходятся по своим делам, Ёнэ и Каин исчезают сразу, Эзреаль убегает поболтать с другой группой, К’Санте, Афелий и Алуна лениво бредут за кофе. Сетт решил уединиться, чтобы позвонить маме. Крайне трудно найти тихое местечко в здании, заполненном стафом, разномастными музыкальными группами и ещё кучей всякого народа неизвестного происхождения, но Сетт справляется, добираясь до служебных помещений. Он уже открывал список контактов, когда услышал приглушенный дверью стон, потом как кто-то выругался, а затем грохот. Сетт, не думая, открыл дверь, мало ли кому нужна помощь? Но здесь его помощь точно была не нужна. Стоя посреди коридора, Ёнэ агрессивно вжимал Каина в стену, исследуя его рот языком. Каин шарил руками в штанах Ёнэ, в районе его ягодиц. Рядом рассыпались картонные коробки, потревоженные, видимо, неаккуратным движением в порыве страсти. Они были так поглощены друг другом, что не заметили ни маленького крушения, ни открытой двери, ни теперь уже подглядывающего Сетта. Действительно подглядывающего. Какого черта? Сетт знал, что они близки, все в группе это знали, но чтобы настолько… У Каина тяжёлый характер, и только Ёнэ смог найти к нему подход, он постепенно раскрылся и стал неотъемлемой частью команды, саркастичным придурком, иногда входящим в свою эмо-фазу, интересным собеседником и если не лучшим, то близким другом. «Теперь понятно как Ёнэ его обрабатывал.» — весело хмыкнул Сетт, следя за движением языка Каина по раскрытому горлу Ёнэ. Блять. Внутренности внизу живота скручивает тугим узлом, в паху сводит и Сетт сжимает зубы. Блять. Ему нужно уходить, бежать, не смотреть, не оглядываться, но он смотрит, как дрожат веки Ёнэ, как он резкими движениями бёдер притирается к паху Каина, как Каин цепляется за его талию, второй рукой зарываясь в светлую копну волос, что-то шепчет на ухо. Сетт делает над собой усилие и как можно тише закрывает дверь. Член у него не то что бы стоит, но ещё чуть-чуть, и ему некуда будет деться в этих долбаных узких брюках. Унося ноги куда подальше из этого долбаного коридора, Сетт набирает номер мамы и делает дыхательную гимнастику, под мерные звуки гудков. Стереть, смыть, выжечь из памяти. И хриплый голос Ёнэ, и взмокшие после выступления завитки волос у шеи Каина, и… Блять. Словно его мир разделился на до и после. Первую неделю он сходит с ума, вообще не имея возможности сосредоточиться на работе, ведь они все время рядом. Вот Ёнэ в его серых узких джинсах, которые так хорошо подчёркивают мощные бедра и аппетитную задницу, вот Каин стаскивает с себя худи, потому что слишком жарко, а под худи лишь белая майка, с вырезом чуть ли не до пупка, и Сетт видит темные маленькие соски и трогательную родинку под правой ключицей. Но это ещё пол беды. Из-за того, что Сетт теперь всё знает, он начинает всё видеть. Как Каин приносит кофе для Ёнэ, как ловит при любой возможности его пальцы своими, мимолётно, едва заметно, как Ёнэ этому едва заметно улыбается и морщинка поперек бровей разглаживается. Как Каин массирует плечи Ёнэ, а Ёнэ аккуратно убирает яркие розовые пряди Каина ему за ухо, разговаривая с ним лицом к лицу. Фу, какие же они, блять, милые. И первую неделю Сетт яростно дрочит и на их сексуальные возбужденные образы, и на милые трогательные взаимодействия, ему плевать, лишь бы это быстрее перегорело. Ещё ему не хватало лишиться концентрации на работе из-за того что его коллеги трахаются друг с другом и у него на это стоит. Мужественно претерпев это испытание жизни, Сетт отпускает влюбленных голубков из своей души (и тела) и снова чувствует себя отлично. Но это происходит снова, кто бы, блять, мог подумать. Они закончили вечернюю репетицию и, как обычно, все пошли по домам. Ёнэ, как повернутый на голову трудоголик, остался ещё поработать, а Каин остался с ним, чтобы «проконтролировать» неудержимое желание уработаться насмерть. Пройдя пару сотню метров от студии, Сетт понял, что оставил свое зарядное устройство в комнате записи, тяжко вздохнул и развернулся обратно. Он уже опаздывал на тренировку, так как они немного задержались, но перспектива остаться завтра без заряженного телефона напрягала его больше. Двери были открыты и свет в парадной был приглушен, в общем зале никого не было, Сетт негромко окликнул Ёнэ, чтобы случайно кого не напугать и заглянул в его рабочий кабинет. Блять. Сетту хотелось заплакать и заорать, что они могли бы закрывать двери ради приличия. Ёнэ сидел на диване, откинувшись на спинку и запрокинув голову. Веки трепетали, обычно бледное лицо горело румянцем, а рот в безмолвных стонах был широко раскрыт, по всей видимости, ему было настолько хорошо, что он не мог воспроизвести ни звука. Длинные пальцы Ёнэ до побеления костяшек вцепились в цветастую копну волос Каина, который сидя на коленях между разведёнными ногами Ёнэ активно работал ртом, с наслаждением обрабатывая длинный изящный член с розовой головкой. У Сетта подкосились ноги и закружилась голова. Он должен был сейчас же уходить, бежать, не оглядываться, но он стоял, как вкопанный и смотрел. Смотрел, как Ёнэ с тихими вздохами подаётся бедрами Каину глубоко в глотку, как слезятся глаза Каина и он нетерпеливо потирает у себя между ног, как Ёнэ кончает, больно закусив губу, прямо Каину в рот и как Каин позорно спускает прямо в штаны, вздрагивая всем телом. Понимая, что шоу окончено, и его участники сейчас придут в себя, Сетт и себя берет в руки и с тяжёлыми головой и членом уходит из студии, стараясь быть как можно тише. Ему хотелось выть от отчаяния. Сетт всегда был везучим, но сейчас, кажется, это везение обернулось ему боком. Он неторопливо брёл домой, размышляя по дороге, что раньше не замечал в себе наклонностей к вуаеризму, наверное просто потому что не попадал в такие ситуации. Первый раз в жизни он забыл о тренировке, как и о злосчастной зарядке, за которой изначально пришел. Уже в своей квартире Сетт грохнулся в кровать и яростно подрочил, выстанывая имена Ёнэ и Каина вперемешку с проклятиями. Вытирая липкую сперму с живота, Сетт весело усмехнулся, думая о том, что для ачивки ему осталось только увидеть член Каина. Собравшись с мыслями, Сетт привел себя в порядок и пошел в зал тягать железо до посинения. Видимо, удача всё-таки повернулась к Сетту лицом, а не задницей, поэтому он перестал попадать в каверзные ситуации с участием своих похотливых коллег, однако избавиться от глубоко осевших в подкорках мозга образах, а теперь и фантазиях, ему не удалось. Сетт первое время пытался бороться, даже избегал Каина и Ёнэ, что они быстро заметили и устроили ему истерику, благо ему удалось отвертеться плохим настроением в связи с тем что его мамочка заболела. Даже трахался с кем попало, сначала с женщинами, чтоб прям точно отлегло, когда не помогло — с мужчинами, клин клином, как говорится. Но спустя несколько недель Сетт просто смирился и позволил себе откровенно пялится на задницы в обтягивающих штанах, на длинные ноги Ёнэ, его изящные пальцы, на крепкую спину Каина и его милую мордашку. Ещё эти блядские костюмы для выступления… Кто, блять, придумал, надеть на шею Каина ошейник?! За вырез на груди Ёнэ Сетт готов был разодрать его прямо на сцене. Однако он все ещё считал себя профессионалом, поэтому во время работы не отвлекался и как всегда был хорош во всем. В очередной раз их группа была в поездке. Они продолжали выступать на разных шоу для продвижения своего трека и в свою очередь себя, ведь они уже начали подготовку к дальнейшей музыкальной карьере, уже дав начало новому альбому. — Ёнэ, пожалуйста, скажи, что мы возвращаемся в отель… — Эзреаль почти плакал, растирая бедра забившихся от физической нагрузки ног. Потные, запыхавшиеся, уставшие и голодные, все члены группы уставились на Ёнэ, тот аж не выдержал и усмехнулся, снимая с себя микрофон. — Прям таки сразу в отель? А как же вкусно поесть местной еды и опрокинуть по бокалу пива? У нас есть два выходных дня в этом городе чтобы отдохнуть и повеселиться. Все заметно приободрились. Долго заморачиваться с выбором места не стали, зашли в ближайший ресторанчик, ничем не отличающийся от тех, что был у них в городе, но никто не обратил на это внимания. Как только принесли еду, все как с голодного острова набросились на еду и первые пять минут кроме звона приборов о тарелки не было слышно ничего. Сетт как за своим собственным маленьким шоу наблюдал, за флиртующими Ёнэ и Каином. Каин пытался хозяйничать в тарелке Ёнэ, выуживая самый большой кусок мяса, но Ёнэ не сдавался и почти дрался с ним вилками как на саблях и хихикал. Ёнэ. Сидит и хихикает. Вместе с Каином, который чуть ли не в рот ему заглядывает, пожирает глазами, думая совсем не о мясе. Сетт усмехнулся, прогоняя из головы картинку, чем Ёнэ и Каин могли бы заняться по приходу в свой номер. Конечно у них был номер на двоих, а как же. Соседом Сетта обычно был Афелий, славный малый, из всех в группе у них были самые лучшие взаимоотношения, но Эзреаль снова разнылся о том, что К’санте во сне храпит как бизон и он не может уснуть, так что пришлось поменяться. Только беда вот в том что у Сетта тоже был чувствительный слух росомахи и соответственно чуткий сон. У Каина после еды шило шевелилось в заднице, поэтому он предложил присоедениться к нему и Ёнэ в их номере чтобы выпить или просто провести вместе время. Афелий и Алуна отказались, сославшись на усталость, так же, как и Эзреаль. Сетт и К’Санте были не против, всё-таки в теле Сетта все ещё блуждал адреналин после выступления и он все равно не смог бы уснуть. — Эй, К’Санте? Ты спишь? — Сетт вышел из ванны, небрежно вытирая голову полотенцем и застал своего друга распластавшимся на кровати лицом в подушку. — Бро, я не сплю, прилёг отдохнуть. — глухо донеслось из подушки, — Не жди меня, я приду через пять минут. — Только не кидай меня бро, ладно? Не хочу один быть третьим колесом в гнездышке двух влюбленных голубков… — пробормотал Сетт, подхватывая бутылки с пивом и свою подушку. — Что говоришь?.. — Ничего, бро, отдыхай. Идти было немного страшно, а вдруг они забыли о приглашении и снова собираются трахаться? Ещё одного раза Сетт не переживет, но собравшись с духом, он вошёл в номер и постучался в комнату. Каин отозвался положительно, Сетт вошёл и, блять, лучше бы они трахались, чем выглядели вот так. Ёнэ сидел на кровати, скрестив ноги по-турецки и склонившись над ноутбуком, длинные волосы были собраны в небрежный пучок, на кончике носа очки для работы с компьютером, одетый в пижамные штаны с голым верхом. Каин лежал головой на бедре Ёне в какой-то драной майке, не доходящей ему до пупка и в одних, блять, черных боксерах. «Твою мать, им что уже настолько плевать, что они не скрываются? Или это типа нормально лежать головой на бедрах своего друга? И почему они оба полуголые?!». Сетт вздохнул, кинул подушку на край кровати, поставил пиво на тумбочку. — Йо, Сетт, а где К’Санте? — Каин оторвал свои бесстыжие глаза от экрана ноутбука Ёнэ и посмотрел на Сетта снизу вверх. — Сказал придет через пять минут. Доставай его оттуда, пока он не скукожился от работы. Ёнэ усмехнулся и тоже посмотрел на Сетта, поправляя очки. — Я не работаю, а выбираю, что из музыки поставить. Есть какие-то пожелания? Да, чтобы ты вставил мне по самое не могу пока я трахаю твоего парня. — Неа, мне нравится музыка, которую слушаешь ты, так что надеюсь на твой вкус. Сетт сел с другой стороны от Ёнэ и тоже заглянул в ноутбук, чуть наклонившись вперёд, честное слово, случайно задевая своим плечом голое плечо Ёнэ. Несмотря на нервозность Сетта, которую он отлично скрывал, атмосфера была непринуждённой, они болтали о музыке, фильмах, увлечениях, обсуждали людей, даже поговорили немного о семьях, потягивая пиво. Даже забыли про К’Санте, который благополучно уснул в своем номере. Сетта тоже разморило, когда они уже просто сидели смотрели какие-то видео в интернете. Ёнэ сидел посередине, а Каин и Сетт снова расположились по обе стороны от него. Только Каин пригрелся на груди Ёнэ, а Сетт позволил себе положить голову ему на плечо. Сетт не спал, просто дремал, прикрыв глаза под мерный стук сердца Ёнэ, который он слышал отчётливо. — Ёнэ, Сетт спит. — Каин поерзал, задирая голову, чтобы увидеть лицо Сетта. — Вроде бы спит. — констатировал Ёнэ, тоже повернувшись на Сетта. — Может, оставим его у себя? Эз всё-таки выпросил у него комнату, но я знаю, что он не может спать с К’Санте. — Дерьмо… — выругался Ёнэ, тяжело вздыхая, — Я снова забыл взять К’Санте отдельный номер. Конечно, раз уж это моя вина, оставим его, я посплю на диване. — На каком диване? Ты будешь спать со мной. — Каин. — Заткнись, Ёнэ, я тогда сам пойду на диван. — Ради бога, почему ты вредничаешь? — Ты вредничаешь. — Дитё. — Придурок. Сетту стоило огромных сил, чтобы не заржать и все ещё делать вид, что он спит. Каин поднялся, чтобы посмотреть Ёнэ в глаза. — Я просто не хочу, чтобы у тебя болела спина, слышишь? Это просто забота, а не вредность. — Ладно, извини… — Все в порядке. Ты просто опять себя накручиваешь. — Да, но… — Тише… — Каин приложил палец к губам Ёнэ и беззвучно чмокнул его в сведённые брови, — Заработаешь себе язву, если будешь так много думать. Сетт поерзал, устраиваясь поудобнее и широко зевнул. — Мальчики, не ссорьтесь, сейчас пойду к себе, не могу лишить вас возможности покувыркаться в отеле… Наступившая тишина заставила Сетта подумать о том, что он больше никогда не будет открывать свой рот не по делу. Сетт медленно сел, чтобы посмотреть на лица Ёнэ и Каина. Что ж… При обычных обстоятельствах эта могла быть просто шутка вполне в духе Сетта, но пауза уж слишком затянулась и Ёнэ, слишком тревожный человек, итак через чур обеспокоенный отношениями с Каином, не успокоился бы такой глупой отмазкой. — Всё-таки ты все видел, Сетт. — Ёнэ зажмурился, потирая переносицу, как обычно, когда был раздражён. Каин уже принял оборонительную позицию, скрестив руки на груди, но смотрел куда-то в складки одеяла. Сетт не стал ничего отрицать. Зачем? Раз Ёнэ уже всё знал, бесполезно было отрицать. — В тот день я… Услышал, как захлопнулась дверь и мы посмотрели по камерам… — начал Каин, не поднимая глаз, — Сколько ты видел? — Ну, как ты с позором обкончал штанишки я видел точно. — усмехнулся Сетт и пожал плечами. — Пиздец… — Каин уронил лицо в ладони и вымученно простонал. На Ёнэ не было лица, он нервно теребил в руках крышку от бутылки пива. Это было так странно, обычно холодный и спокойный лидер группы, продюсер, выдающийся музыкант и просто фигура, на которую равнялся каждый из участников, сидел и трясся от того, что его тайные отношения раскрыли. Сетту не было его жаль, но он и не насмехался над ним, потому что в целом понимал, что беспокоит Ёнэ. — Сетт, пожалуйста, я тебя очень прошу, никому… — наконец тихо произнес Ёнэ. — Заткнись нахрен, дружище, успокойся сначала и подумай головой. В течение месяца я молчал, а сейчас вдруг пойду трезвонить об этом на весь мир? Я себя уважаю, в первую очередь. И вам советую, себя уважать. Да боже, я на сто процентов уверен, что они все понимают. Афелий и Алуна знают наверняка, Эз скользкая змея и хорошо читает людей, К’Санте тоже не дебил. Вы вообще видели себя со стороны? Когда я сегодня пришел к вам, Каин полуголый головой лежал на твоём бедре, это вы типа такие скрытные? Чего вы вообще боитесь? Все взорвётся, если хотя бы участники нашей группы узнают, что их коллеги в отношениях? Да всем станет только легче. Вам в первую очередь. Во время своей тирады Сетт аж подскочил на ноги. Ему настолько надоели эти двое, что уже просто не было никаких сил. Поэтому теперь он стоял посреди комнаты, уперев руки в бока, как отец, глядя на провинившихся мальчишек. — Я не один раз пытался завести разговор об этом, но Ёнэ слишком остро реагирует… Знал бы ты, через какие тернии мы прошли, чтобы просто начать какие-то отношения… — Каин посмотрел на Ёнэ, тот ответил ему вымученным взглядом умного человека, разговаривающего с тупицей. — Не надо тут жаловаться на меня, это вообще ты виноват, что такое в принципе произошло! — Что?! — Каин был искренне ошарашен данным заявлением, комично расширив глаза. — Я дрочил на вас. Вторая за этот вечер звенящая тишина совсем не напугала Сетта. Он просто пожал плечами, словно сказал что-то абсолютно обыденное, вроде «привет» или «как дела». — А ещё представлял, как мы трахаемся. Втроём. Ёнэ и Каин переглянулись. Пока Ёнэ молча смотрел Сетту в глаза, Каин вытянулся, выставив вперёд грудь откинулся немного назад, опираясь на ладони. Губы тронула его фирменная ухмылка, он прошелся по Сетту заинтересованным взглядом. — И что же ты представлял? Сетт усмехнулся про себя. Как же блять его легко прочитать. Он повел плечами, сел обратно на кровать рядом с Ёнэ. Стыдиться ему было нечего, он уже прошел этот этап, поэтому уверенно смотрел Каину в глаза. — Много чего. В основном как меня трахает Ёнэ пока я трахаю тебя. Ёнэ хмыкнул и они с Каином снова переглянулись. — Ты универсал? Я думал, ты мачо и все такое. — А ты разве не даёшь этому холодному красавчику с горячим телом драть твою секси задницу, м? Даже не будь я универсалом, я бы ему дал. И стереотипы? Серьезно? Каин отвёл взгляд, в поражении вскидывая руки. Крыть было нечем. — А что насчёт Каина? Дал бы ему трахнуть себя? — наконец подал голос Ёнэ, совершенно ровным тоном и продолжая все так же прямо смотреть на Сетта. — Я ещё не видел его член, не могу сказать. Что вообще за допрос? Может я уже наконец пойду к себе? И хватит переглядываться! Каин и Ёнэ одновременно усмехнулись, и не успел Сетт открыть рот, чтобы начать возмущаться, в нем уже оказался горячий влажный язык Ёнэ, властно обвивающий язык Сетта. Это было недолго, но невероятно жарко, с лёгким привкусом пива и ещё чего-то терпкого. Сетт на автомате посмотрел на Каина, когда Ёнэ отпустил его, тот сидел с абсолютно довольной рожей и посмеивался. — Какого?.. — начал было Сетт, но Ёнэ прервал его движением руки. Это всегда было так странно, Сетт никому не привык подчиняться, но слова и действия Ёнэ с самого первого дня действовали на него безукоризненно. — Сетт… Мы с Каином периодически обсуждаем разные вещи, в том числе и в плане секса… — В списке тех, с кем мы хотели бы трахнуться, ты один из первых. И если уж так сложились обстоятельства… Почему бы нам не попробовать? Вот такой вот итог подвёл Каин. Сетт был действительно ошарашен. Только что Ёнэ был настолько не в себе, от того что о его романтических отношениях узнали, а теперь они вместе с Каином предлагают присоединиться Сетту к ним и устроить тройничок. — Вы, ребята, ебнутые? Вот же извращенцы. Сетт нервно хохотнул, наблюдая, как Каин ползет к нему на четвереньках. Какой же он, блять, сексуальный, я задушу его этой блядской майкой. — А сам-то? Подглядывал за нами, как долго ты смотрел? — Не знаю, зато знаю, что ты отлично отсасываешь. Каин хмыкнул, забираясь к Сетту на бедра и усаживая себя в опасной близости к деликатным местам. Дружок Сетта уже начал вести себя не очень прилично. Сетта вся эта ситуация немного напрягала, он то не против пошалить, тем более прельщал тот факт, что его отпустит, и он перестанет пускать слюни на двух коллег, которые находятся в отношениях, поэтому он схватил Каина за запястье, чтобы предупредить возможную ошибку для всех троих. Но Каин даже не обратил внимания, потому что уже пиявкой присосался к губам Ёнэ, с уповением прикрыв глаза. Блять. Вот же отмороженные. Сетт как завороженный смотрел за двумя то и дело мелькающими языками, как Ёнэ больно кусал губы Каина, как Каин вздрагивал и выгибался на его бёдрах. Ёнэ отпустил Каина и они оба посмотрели на Сетта. Зрачки расширены до предела, уши напряжены, он все ещё держал руку Каина, слегка прижимая кожу когтями. — Эй, здоровяк. Поцелуемся? Словно успокаивая дикое животное промурлыкал Каин, склоняясь к Сетту, он задержался в миллиметре, ожидая согласия и глядя в глаза. Сетт подался вперёд, соединяя губы Каина со своими. Он пах чем-то сладким, проворный язык изучал острые клыки и все уголки рта, влажный, грязный поцелуй, превратился в мешанину судорожных, страстных движений. Каин похотливо потирался о пах Сетта своим, закинув руки ему на плечи. Они отстранилась друг от друга, когда воздуха уже совсем не хватало, судорожно дыша, Каин облизнул губы и усмехнулся. — Ахуеть. Сетт, что это у тебя в штанах? Каин глянул вниз и присвистнул. Сетт, не в силах что либо ответить, просто усмехнулся, обращая взгляд на совершенно спокойного Ёнэ. — Детка, покажи ему, что ты умеешь. Промурлыкал Ёнэ, подхватывая Сетта за подбородок и накрывая его губы своими. Каин тем временем стаскивал с Сетта штаны вместе с бельем, красноречивое «нихуя ж себе» раздалось откуда-то снизу. — Пиздец. Ёнэ, что-то я побаиваюсь засовывать в себя эту дубину. Член Сетта был мощным, даже не из-за длины, а из-за внушительного обхвата, с крупной красной головкой, слегка заострённой. Каин разместился между ног Сетта, боязливо поглядывая на член, он на пробу обхватил горячую плоть ладонью и слегка скользнул по стволу. Ёнэ оторвался от Сетта, оттянув его губу зубами и посмотрел вниз. Он вскинул брови и усмехнулся. — Похоже, тебе придется хорошенько поработать, Каин. Каин закатил глаза и цыкнул, тут же размашисто проходясь языком от мошонки до головки члена. Сетт вздрогнул от неожиданности, все ещё витая где-то во властном поцелуе Ёнэ. Он был немного удивлен, Ёнэ открывался с новой совершенно неожиданной стороны. Либо он просто умел подстраиваться под ситуацию и понимая, что сейчас без его координации дело застопориться, либо всегда был таким и в принципе вертел партнёрами как хотел. Много времени на раздумья Сетту не дали. Каин стащил его немного вниз, приводя в положение полусидя, и вот красивый член Ёнэ, светлый, с розовой головкой, чуть длиннее, чем у него самого, оказался в миллиметре у губ Сетта. Полностью обнаженный, с собранными по домашнему волосами, поджарым торсом и этими острыми бедренными косточками, он возвышался над грудью Сетта, словно величественное изваяние древнего божества, и смотрел на него сверху вниз, мягко улыбаясь, вплетая пальцы в лохматую шевелюру. — Открой ротик и вытащи язык, Сеттриг. Нарочито нежный тон в перемешку с ощущениями от того, что снизу Каин обрабатывал его член, смазывая слюной, дазнил яички и прижимал большим пальцем промежность, заставили Сетта содрогнуться всем телом и послушно сделать то, что ему велено. Он рискнул положить ладони на крепкие бедра Ёнэ и слегка огладить бархатную кожу, не встретив сопротивления, он сильнее сжал хватку, поднимаясь к ягодицам. Ёнэ скользнул горячей головкой по мокрому языку, играясь, он на сантиметр скользил вперёд и назад, размазывая слюну и предэякулянт по губам Сетта. Если Каин был эмоциональным и необузданным, Ёнэ любил растягивать удовольствие, балуясь и дразня, Сетт это понял сразу, поэтому послушно принимал то что ему предлагали, да и возражений на этот счёт он не имел. Пока Ёнэ плавно переходил к тому, что уже больше походило на минет, с каждым движением пробираясь глубже в горло, Каин уже во всю принимал в рот, зажимая глоткой разбухшую головку, он активно работал языком и щеками, издавая пошлые хлюпающие звуки. От этого контраста у Сетта кружилась голова и он жалел об отсутствии 6 глаз, потому что он не мог видеть все. Сетт оглушительно кончил, пока Ёнэ держал его голову прижатой к своему паху, Каин держал член Сетта глубоко в своей глотке. Не смотря на достаточно многочисленный сексуальный опыт у Сетта никогда не было секса втроём, поэтому все ощущения были в новинку. К такому можно слишком привыкнуть. Ёнэ с тихим вздохом вынул скользкий член из горла Сетта и кончил прямо на его лицо, забрызгав белесыми каплями губы и язык. Ёнэ осел на бедра Сетта так же, как до этого сидел Каин, который со спины уже подобрался к Ёнэ, обнял его за талию, нежно целуя в губы и шею. — Эй, ты как? — весело спросил Каин, обращаясь к Сетту. Сетт облизнул губы, смазывая свою «боевую раскраску». Он никогда бы в жизни не подумал, что Ёнэ из тех людей кто любит кончать на лицо. — Ахуенно. Так вы, ребята, реально извращенцы. Почему вы такие спокойные? — А что, надо паниковать? — спросил Ёнэ, заботливо вытирая салфеткой лицо Сетта, — Хочешь остановиться? Сетт промолчал. Слова были излишни, Сетт решил плыть по течению и просто наблюдал за тем как раздевается Каин. Он был единственным, кто ещё не получил свою разрядку, поэтому его дружок был все ещё бодрым. Сетт, довольный увиденным, усмехнулся. Он был более темным, чем член Ёнэ, почти такой же длины, как у него, но меньше в обхвате, чем у Сетта. К тому же в отличие от Ёнэ и Сетта, имевших аккуратно стриженную, но растительность на лобке, пах Каина был идеально выбрит. — Ну как? Мой член достоин побывать в твоей заднице? Каин стоя на коленях с игриво торчащим напряженным членом, упёр руки в бока и с намеком на вызов смотрел на Сетта. — Каин, заткнись и стой смирно. Сетт, поможешь мне? Звучало больше как приказ, чем вопрос, поэтому Сетт просто повел плечами, подставляя губы под смазанный поцелуй от Ёнэ. Каин заткнулся и замер, как ему было велено, на губах играла самоуверенная ухмылка, однако щеки и шея предательски краснели. Сетт и Ёнэ зажали Каина между собой, один сзади, другой спереди. Ёнэ любовно огладил крепкие бедра Каина, поднялся вверх, зацепил темные соски, сжавшиеся в крошечные бусинки, слегка царапнул ногтями по животу. Каин коротко вздрогнул, послушно открыл рот, когда Ёнэ надавил на его подбородок большим пальцем, они соединились в мокром непристойном поцелуе. Сетт тоже не терял времени, крепко сжимая большими ладонями талию Каина, зарылся носом в растрепанную розовую копну, вдохнул сладость — чего? Шампуня? Парфюма? А может это был его собственный запах. Сетт инстинктивно спустился ниже затылка, к голой шее, прошелся языком по позвонкам и слегка прикусил, борясь с желанием вонзить клыки в мягкую плоть, едва ощутимо поцарапал. Ёнэ отпустил поплывшего Каина и куда-то исчез. Каин положил голову на плечо Сетта, невидяще потянулся за поцелуем, капризно дёргая его за ворот футболки. Рот у Каина был липкий и горячий, со вкусом собственной, Сетта, спермы, от осознания этого возбуждение снова поползло вдоль позвоночника, к низу живота, стягивая мошонку в тугой узел. Каин выгнулся под руками Сетта, притискиваясь ягодицами к заинтересованно отвердевшему члену. А Сетт блуждал по крепкому, гладкому везде телу, сжимал соски и гибкую шею, исследовал рот с ровными зубами. Вернулся Ёнэ, что-то бросил на кровать рядом с ними и опустился перед Каином на колени, сев на пятки, прижался губами к голому лобку, прошелся короткими поцелуями по стволу, взял влажную от предэякулянта головку в рот. Сетт оторвался от губ забившегося мелкой дрожью Каина, и с нескрываемым любопытством посмотрел вниз, встретившись взглядами с хитрыми, томными глазами Ёнэ, который во всю трахал ртом Каина. Сетт нервно сглотнул и увидел лежащие рядом смазку с презервативами, быстро сообразив, что от него требуется, он отпустил Каина и спустился вниз, отзеркалив позу Ёнэ. Его взору предстали две крепкие сочные половинки гладкой задницы. Сетт улыбнулся и вгрызся зубами в мясистую ягодицу, здесь можно, никто не увидит, даже если костюм будет слишком откровенным. Каин взвизгнул от неожиданности и боли, подпрыгнув на месте. — Сетт, сука… — Каин, не сквернословь. — тут же пожурил его Ёнэ сиплым голосом. Сетт тихо посмеялся, раздвинул колени Каина чуть шире и наклонил его немного вперед. Он помял ягодицы в ладонях, погладил нежно, расцеловал и покусал еще несколько раз, вырывая из Каина сдавленные вскрики, развел покрасневшие половинки в стороны: гладко выбритый анус, чуть темнее основной кожи, опасливо сжался. Сетт растянул дырочку чуть сильнее, прошелся языком от яичек до туго сжатого колечка мышц, проник кончиком, оценивая сопротивление, толкнулся глубже. Каин выругался, срываясь на стон, Ёнэ с другой стороны нарочито медленно доводил его до исступления, терся щекой о влажный пульсирующий член, дразнил головку языком, играл с яичками длинными пальцами. Когда язык Сетта стал свободно скользить внутри Каина, он добавил к нему смазанные пальцы, вошел сразу двумя, протискиваясь в горячее влажное нутро, опытно с ходу находя нужное место. Каин задохнулся, сжимая голову Ёнэ руками, мелко вздрагивая от оргазмических спазмов. Ёнэ не отпускал Каина, лаская во рту слишком чувствительный член, выжимая все до последней капли, пока Сетт настойчиво трахал пальцами его покрасневшую влажную и теперь мягкую дырочку. В конце концов Каин рухнул к Сетту на колени, обессиленно дыша, но с блаженной улыбкой. Ёнэ довольно хмыкнул, приблизился к лицу Сетта, нависая сверху, залез ему в рот пальцами вытянул шершавый, горячий язык и выпустил сперму Каина из своего рта в его. У него явно есть какой-то странный кинк на сперму. Вязкая терпкость на языке отдалась в мозг странными чувствами — то ли брезгливостью, то ли возбуждением, но Сетт покорно принял все, проглотил и облизался, неосознанно сжимая Каина в своих руках. Ёнэ одобрительно погладил его по щеке, смахнул со лба влажную челку и нахмурился. — Сними ты уже наконец свою футболку. И ляг на подушку. — голос у Ёнэ был низкий и хриплый. Сетт кивнул, не успел сориентироваться, очнувшийся после оргазма Каин уже стягивал с него лишнее, уложил на спину, придавил сверху, устроившись на широкой груди. Лукавые, разноцветные глаза изучали его лицо. — Уже с нами? Быстро ты. — хмыкнул Сетт, пальцами прикасаясь к коротким влажным от пота волоскам на шее Каина. Каин оскалился в улыбке и пожал плечами. — За кого ты меня принимаешь? Ты еще успеешь устать от меня. У меня высокое либидо. Сетт увидел, как Ёнэ подкладывает ему под поясницу вторую подушку и мягко разводит колени, открывая доступ к самым уязвимым местам. Он слегка напрягся. Сетт очень редко был снизу — мало было достойных кандидатов. Но нежные прохладные руки Ёнэ массирующими движениями потекли по внутренней части его бедер, призывая расслабиться. — Не переживай, Ёнэ сделает все, как надо, у него очень талантливые пальцы. — Каин. — мужчина смотрел на партнера с укором, тот однако только рассмеялся. — Ёнэ, я доверю тебе свою жизнь, что уж там говорить о заднице. — отмахнулся Сетт. Это даже не было шуткой. Каждый из них безмерно уважал Ёнэ и знал, что на него можно положиться. Ёнэ как будто устало посмеялся, смазывая пальцы и дырочку Сетта лубрикантом, легким нажатием проник на одну фалангу внутрь. Сетт неосознанно сжался снизу, нахмурив брови. — Ты искусал мне всю задницу. — вдруг подал голос Каин, — Чем оправдаешься? — Не буду оправдываться. Я бы истерзал все твое тело, если бы можно было. — уверенно ответил Сетт, глядя в глаза, блеснувшие чем-то тревожным, — Я бы сгрыз твою шею, до кровавых подтеков замучил соски, а потом долго и мучительно насиловал тебя сзади, стянув горло твоим блядским ошейником. Сетт обхватил Каина ладонью за шею, слегка сжал, на пробу. — Заводит? Удушение. — Каин под рукой Сетта даже не шелохнулся, пелена возбуждения снова застилала его глаза. — Удушение тебя — заводит, еще как. Сетт вздрогнул от очередного толчка длинными музыкальными пальцами, анус слегка покалывало, внутри было непривычно, но приятно. Ёнэ с сосредоточенностью хирурга аккуратно его растягивал, свободной рукой обласкивая его эрегированный член. — Ёнэ не хочет… Душить меня. Переживает, что это может плохо обернуться. Он извращенец, но за вещи, которые ближе к насилию, не берется, от слова совсем. — тихо проговорил Каин, кладя свою ладонь поверх ладони Сетта и сжал сильнее. — А кусать можешь сколько хочешь, регенерация быстрая, к утру все сойдет. В этом плане он обычно отрывается только так. — У кого-то, как я посмотрю, слишком длинный язык. — ледяным тоном процедил Ёнэ, сильно сжав в ладони член Сетта. Сетт ойкнул от неожиданности, вскинул голову «Я то здесь причем?!». Ёнэ примирительно чмокнул потемневшую головку и нарочно пару раз ощутимо проехался пальцами по простате Сетта, заставляя его выгнуться, улыбнулся без тени улыбки в глазах. — Разрешаешь ему болтать. — Не злитесь, хозяин, ваш покорный раб сейчас же закроет свой рот. — Каин состроил невинные глазки, — Поможете мне, господин? — обратился он к Сетту и нырнул ему между губ шаловливым языком. А Сетт лежал, переваривая все, что происходит. Ну и придурки. Сетт усмехнулся, все еще держа в ладони ни разу не хрупкую шею Каина, большим пальцем с нажимом прошелся по сонной артерии, ощутив, как напряглось тело над ним. У него никогда не было пристрастия к асфиксии, парочка партнеров, которые просили, но эмоций это никогда не вызывало. Каин, однако, что-то всколыхнул. Может, это от его необузданности? Своевольного характера, острого взгляда, всего такого саркастичного и немного безумного. А сейчас он признается, что сам хотел бы этого? Каин вообще в постели вел себя как… Как шлюха. Другого слова Сетту на ум не приходило. Крепко прикусив губу Каина, Сетт пустил кровь, клыком войдя в мягкие ткани, переместился ладонью с шеи на загривок. Нет. Не сегодня. Пронеслось у него в голове. Каин обмяк, слизал кончиком языка кровь и пьяно улыбнулся. — Какая же ты блядь… — Сетт соскользнул ладонью по крепкой спине к ягодицам Каина, вошел пальцем в раскрытое влажное нутро, другой рукой прижал его к себе, на пробу прикусил плечо, ключицу, повел языком до челюсти, впитывая густую сладость на контрасте с соленым потом. — Я? Та еще. — Каин посмеялся, выгибаясь и глубже насаживаясь на палец, подставил покрасневшую шею, — Сожрать меня собираешься? Вместо ответа Сетт вонзил зубы в эластичную кожу, еще раз, и еще раз, Каин содрогался, рвано выстанывая в чувствительное пушистое ухо. — Ну и порнография… — хмыкнул Ёнэ, раскатывая презерватив по своему красивому члену. Он склонился над мужчинами, вовлек в поцелуй Каина, пальцем свободной руки пристраиваясь в его дырочке вместе с пальцем Сетта, второй рукой вводил пенис в разработанный анус расслабившегося было Сетта. Сетт отстранился от облюбованной им плоти и протяжно выдохнул. Внизу с непривычки все сжималось, цепко обволакивая наполовину вошедшего Ёнэ. Тот зашипел и остановился, запустил пятерню в растрепанные волосы Сетта, заставляя сфокусироваться на лице. — Сеттриг. — голос Ёнэ звучал твердо, но нежно, он погладил скулу Сетта большим пальцем, — Нужно расслабиться. Может быть, сменим позу? Каин, очнись! Оба смотрели на Ёнэ одурманенными глазами. Сетт опьянел от вкуса крови, Каин, с которого эту самую кровь сосали, мелко дрожал от боли и удовольствия. Сетт приластился к руке Ёнэ и укусил его за запястье, не сильно, просто чтобы подразнить, криво улыбнулся. — Паровозиком хотите? Каин прыснул, поднимаясь с груди Сетта, Ёнэ улыбнулся, прикрывая глаза. — Что? Вы не знаете, что такое паровозик? — Мы знаем, что это такое, Сетт. — Каин вальяжно потянулся, укладываясь на живот, приподнял задницу, — Так что давай… Начинай поездку. Пока Каин хохотал, Сетт пристыженно краснел, пристраиваясь к нему сзади и не понимая, что смешного он сказал. А потом стало не до шуток. Сетту конкретно сносило башню, от сладко-терпкого запаха на двоих, от искусанной спины и загривка Каина, от сильных цепких рук Ёнэ. Втроем они работали как слаженный механизм — Каин лежал внизу и стонал во все горло, сминая простыни, Сетт слепо следовал темпу, который задавал Ёнэ, вонзая когти в ягодицы Каина и оставляя на его теле жуткие укусы, скуля по-звериному, Ёнэ загнанно дышал, руководя процессом, наслаждаясь физически идеальным телом Сетта, лапал его во всех местах и терроризировал соски. Каин в руках был податливым и мягким, гибким, словно змея, он откликался на каждое действие, не забывая полностью отдаваться наслаждению, ругался, как черт и был самой лучшей шлюхой в этой комнате. Сетту очень хотелось видеть лицо Ёнэ, какой он, такой же невозмутимый как обычно, пока трахает парня который трахает его парня? Приходилось ограничиваться короткими моментами быстрых влажных поцелуев через плечо. Не в силах вынести двухсторонней пытки, Сетт кончил первым, провалившись в оглушительный, тяжелый оргазм, до белых пятен в глазах и фейерверка где-то в мозжечке. Расхристанный, он лежал и смотрел, как Ёнэ в миссионерской позе сосредоточенно выбивал из Каина хриплые стоны, светлые волосы распустились и разметались по спине, отчетливо очерченные мышцы обворожительно перекатывались под белой кожей, покрытой легкой испариной пота. Взгляд у него был слегка безумный. Он крепко держал запястья Каина у его головы и что-то шептал ему на ухо. Каин хватался за широкие плечи, искал любимые губы и натурально плакал, изливаясь на свой живот, даже не притронувшись к члену. Ёнэ был восхитительным любовником, вероятно, со своими демонами в голове, которых все еще не готов был отпустить на волю. Сетт хмыкнул, наблюдая, как он стягивает презерватив и парой быстрых движений доводит себя до оргазма, смешивая свою сперму и Каина. У него, определенно, есть кинк. — Хей, босс… — позвал Сетт, запуская пальцы в белый водопад волос, когда Ёнэ стал дышать более менее ровно. Мягкие. Сетт поднес пряди к лицу, глубоко вдохнул, вкус горького цитруса осел на языке, нос защекотало. Ёнэ посмотрел на него все еще немного в расфокусе и тепло улыбнулся. Сетт раскрыл руки, приглашая его в свои объятия. Он не успел насытиться Ёнэ, поэтому хотелось потрогать-погладить-покусать, притереться кожа к коже, показать, на что он способен, как своему лидеру. Ёнэ грациозно перекинул ногу через бедра Сетта, оседлал его, прижимаясь член к члену. Сетт испуганно вздернул брови, не зная, куда деть руки. Ёнэ перехватил его ладони, переплел их пальцы и как-то очень тягуче улыбнулся, так, что у Сетта мурашки пошли по загривку. — Ты, на самом деле, такой нежный. Я бы не подумал. — вкрадчиво прошептал Ёнэ, — Объездить тебя, м? Сетт нервно сглотнул, отдыхавший ранее член заинтересованно дернулся, а инстинкты вопили, что этот хищник, возможно, будет ему не по зубам. Рядом послышался тихий смешок, Каин, собирая салфеткой сперму с живота, кивнул на Ёнэ. — Переключатель сработал. Он сдерживает себя всегда и везде, но перед лицом удовольствия все мы просто похотливые животные. Помнишь я сказал, что у меня высокое либидо? И мне повезло, потому что я могу сдерживать этого монстра. Ёнэ проигнорировал Каина, хоть и стрельнул неодобрительным взглядом. Положив ладони Сетта к себе на грудь, сжал, повел вниз, по стройному мощному торсу к сильным бёдрам. — Сначала подсматривал, потом пометил моего парня с головы до ног и трахнул его, что теперь? Дыхание сбилось, во рту резко пересохло, Сетт чувствовал, как тяжело наливается кровью его член. Ощущение горячей бархатной кожи под ладонями и величественный вид оседлавшего его бедра босса, с этими дурными глазами, приоткрытыми покрасневшими губами и аурой, что почти душила, вводили его в состояние паники на границе с безумным чувством возбуждения. — Тебя. Хочу тебя. — голос был хриплым, Сетт, едва сдерживаясь, ощутимо впился когтями в нежную кожу ягодиц Ёнэ. Ёнэ хмыкнул, окидывая Сетта оценивающим взглядом. Сетт почувствовал себя… Неуютно. Его никогда не оценивали как товар, потому что это он всегда выбирал тех, кто был достоин к нему прикоснуться. — Надо заслужить, понимаешь? Конечно понимаешь, ты умный парень. — Ёнэ ласково погладил Сетта по щеке, — Поэтому руки за голову и не прикасаться ко мне, пока я не разрешу. Тон Ёнэ был ледяным, лицо непроницаемым. Сетт сжал челюсти. Он знал, что Ёнэ дает ему выбор, знал, что может попросить остановить это или встать и уйти прямо сейчас. Но Сетт не был бы Сеттом, поступи он так, поэтому он послушно сложил ладони за голову и нахально улыбнулся. Давай, покажи, что ты можешь. Ёнэ картинно закатил глаза, тут же к нему подплыл Каин. Вид у него был жуткий — шея в кровоподтеках, следы зубов по плечам и лопаткам, волосы взъерошены, опухшие губы и довольный взгляд. Ёнэ протянул к нему руки, запустил пальцы в розовые вихры, нежно поцеловал в нос, мазнул по губам, спустился к шее, невесомо коснулся самых глубоких укусов. Сетт смотрел, как они разговаривают одними глазами, улыбаются друг другу и тихо смеются, грудь стянул тугой узел сплетенный из странных, неизвестных чувств. Нежное воркование двух влюбленных голубков закончилось, Каин острым язычком провел по губам Ёнэ, проникая внутрь. Они сплелись в пошлом, громком и мокром поцелуе, Каин голодно пожирал Ёнэ, словно не видел его как минимум тысячу лет. Ёнэ улыбался в поцелуй, принимая напор Каина, позволяя ему лапать себя за грудь и ласкать соски, видимо так, как он любит: кружа по ареолу, царапая и оттягивая горошинки. Сетту казалось, что прошла целая вечность, прежде чем они оторвались друг от друга. Чего-чего, а терпения ему не хватало никогда, Сетт нервно играл желваками от легкого раздражения, наблюдая, как Каин перемещается за спину Ёнэ, раскатывает по члену презерватив и берет в руки смазку. Ёнэ склонился над Сеттом, в нос резко ударило горьким цитрусом, опуская руки возле его головы, и прогнулся в пояснице, подставляя задницу Каину, который уже пристроился сзади, бесцеремонно опустив вниз ноги Сетта. Понимая, что они собираются делать, он поднял глаза, на невинно улыбающееся лицо Ёнэ, багровея от злости. — Блять, вы серьезно? Сетт шумно вдохнул воздух на томном выдохе Ёнэ, в которого плавно вошел Каин. Белые волосы скатились со спины на плечо, закрывая Сетту обзор и щекоча нос. Каин толкнулся осторожно, на пробу, от слабой растяжки Ёнэ поморщился, прикусывая покрасневшие губы. С каждым толчком напряжение в его теле исчезало, сменяясь благоговейным удовольствием. Сетт чувствовал, как влажная головка члена Ёнэ скользит по его животу, кончики пальцев покалывало от желания схватить, растерзать, показать весь свой гнев, но он терпел, впитывая в себя каждый тихий стон, шлепки кожа о кожу, шуршание волос, легкий скрип кровати и терпкий запах двух разгоряченных тел. Ёнэ смотрел Сетту в глаза насмешливо-надменно — вот он я, такой обворожительный и сексуальный, хочешь меня? возьмешь меня? или вытерпишь пытку и получишь награду. Что-то клокотало внутри, так сильно и болезненно, что стало больно дышать, а Каин продолжал раскачивать Ёнэ уже более мощными толчками. Ёнэ вздрагивал всем телом, взгляд поплыл, он наклонился ниже, горячо выдыхая Сетту в ухо, невесомым прикосновением кончиком носа прошелся от скулы к подбородку, невыносимо долго и мокро скользнул по сжатым губам. Каин вдруг потянул Ёнэ вверх за плечо, заставляя его подняться и опрокинуться спиной на грудь, он обнял мужчину поперек живота, поцеловал в висок и посмотрел на Сетта. — Мне очень жаль тебя, дружище, поэтому я помогу. Помнишь про переключатель? Есть еще один… — Каин, нет… — слабо запротестовал Ёнэ, тут же выгибаясь от грубого глубокого толчка. Каин хитро улыбнулся, собрал на палец смазку, которой истекал член Ёнэ. — Дело в том, что у нашего уважаемого продюсера есть одна слабость, против которой он не может сделать ничего. Ёнэ злобно схватил Каина за волосы, но было уже поздно — влажный палец скользнул прямо… В пупок. Ёнэ вскрикнул, пытаясь сгруппироваться и сбежать от ласки, но Каин был непреклонен, он медленно, массирующим движением, провернул палец в чужом пупке и стал натурально трахать маленькую дырочку, которая явно для этого не предназначалась. Сетт замер, ошарашенно наблюдая, как обильно кончает Ёнэ куда-то ему на бедра, содрогаясь в спазмах удовольствия и почти рыдания. Все неприятные чувства как ветром сдуло, Сетт сел, сжимая и разжимая онемевшие кулаки, перехватывая с рук Каина обессиленного Ёнэ. — Однажды Ёнэ кончил просто от того, что я вылизывал ему пупок. После этого всего мне наверняка пиздец, так что… — Каин погладил Ёнэ по голове, — Не злись, милый, я люблю когда ты ведешь себя, как мудак, но мне стало жаль Сетта. — Каин, я убью тебя… — прохрипел Ёнэ, все еще мелко вздрагивая. Каин лишь посмеялся и протянул Сетту упаковку с презервативом. Сетт бездумно принял её и, охваченный жаром во всем теле, посмотрел на дрожащего в его руках Ёнэ — бледное тело покрылось пятнами румянца на груди и плечах, член стоял колом, не смотря на то, что он только что кончил, а взгляд все плыл, не фокусируясь. Сетт, словно заворожённый, переместил взгляд на слегка покрасневший аккуратный пупок и нервно сжал губы. Каин принес бутылку холодной воды, напоил слабо сопротивляющегося и шлющего проклятия Ёнэ рот в рот, посмеиваясь и что-то тихо нашептывая ему в ухо. — Маленький невоспитанный засранец… — промямлил Ёнэ, наконец смотря более осмысленно, споткнулся взглядом о Сетта, — Сетт, не сиди с видом побитой собаки, даю команду «можно». Измученная, но все ещё чересчур насмешливая ухмылка легла на губы Ёнэ. Сетт возмущённо свёл брови и тяжело вдохнул. Уж теперь пеняй на себя. Он с приятным чувством удовлетворения и редким для себя остервенением трахал Ёнэ, слишком громкого для «сдержанного» человека, пальцем хлюпая смазкой в его пупке. Сетт по полной воспользовался своим новым преимуществом, мучительно грубо вылизав перед этим маленькую ямку в животе Ёнэ. Ёнэ отбивался до последнего, даже заехал ногой в ребро Сетту — было больно, однако это его не остановило. Растянутая после Каина дырочка жарко и мягко обволакивала его член, сокращаясь от каждого прикосновения, теперь уже к любому участку тела. Сетт вдоволь натрогался влажной эластичной кожи, мягких волос и истерзанных губ. Кусать не решался — всё-таки жизнь ещё была дорога, правда, от того чтобы помучить маленькие горошинки сосков зубами отказаться не смог. Крепко удерживая руки кончающего Ёнэ вдоль его тела, Сетт монотонно-часто бил по одной и той же точке, наблюдая, как из напряженного члена с каждым движением брызгает полупрозрачная жидковатая сперма и Ёнэ выгибается почти дугой, застыв в безмолвном крике. Сетт достиг оргазма, чувствуя как земля уходит из-под ног, плывет в глазах расхристанный образ Ёнэ, а вместе с ним и разум. Он тяжело рухнул рядом с Ёнэ и прикрыл глаза, услышав словно через толщу воды ласковый голос Каина и признаки шевеления под боком. Каин все время, пока Сетт мучал Ёнэ, вальяжно лежал рядом с полуулыбкой на губах и цепким взглядом. — Сетт, будь другом… Сетт еле разлепил глаза, откликнувшись на тихий голос Каина, прищурился над нависшей фигурой. — Стоит уже до боли, а дрочить, когда я в одной комнате с двумя голыми сексуальными мужиками — это кощунство. Сетт на автомате повернулся в сторону Ёнэ — он мирно спал, свернувшись калачиком и смешно хмурил брови. — У нас есть полчаса, чтобы сделать все дела и навести порядок. — ворковал Каин, раскрывая колени Сетта. — Потом нам пиздец? — усмехнулся Сетт, протягивая ладони к розовым волосам. — Потом нам пиздец. — весело констатировал Каин, погружая язык Сетту в рот. Этой ночью Сетт спал на диване, спасибо, что не выгнали к храпящему К’Санте, Каин и Ёнэ на своих кроватях. Голова жутко болела — рука у Ёнэ тяжелая. Каин со своей хваленой регенерацией просчитался, проснулся хоть и с уже блеклыми, но следами зубов по всей шее. Все члены группы встретились в кафетерии за завтраком. От Ёнэ, сидевшего с непроницаемым лицом, так и сквозило негативом, даже хорошо отдохнувшие Эзреаль, Афелий и К’Санте за завтраком и то помрачнели. А Сетт и Каин, довольные как черти, чувствовали себя очень хорошо, не смотря на залегшие под глазами тени и черную водолазку под горло на Каине. Вечером, после всех попыток в течение дня выпросить милость у своего продюсера, оба на коленях вымаливали прощение. Ёнэ был хорошим лидером, талантливым любовником, а главное справедливым человеком, поэтому свое прощение Сетт и Каин заслужили. Титаническим трудом — больно, долго и унизительно, но заслужили.