Отпуск

Шприц в шею, мешок на голову… действовали ребятня, конечно, оперативно, но топорно. Сукуна даст им шанс повыебываться, потыкать пушкой в лоб, покричать… чего там ещё желторотым не хватает? Они обычно такие смешные, когда дело касается запугивания. Его не то чтобы хоть когда-то похищали, даже по молодости, но он помнит какого это. Замахнуться на главу мафиозного клана, вау. Почёт и уважение, вам малышня, поиграли и хватит. Рёмен в далёкие бородатые после такого экспириенса менял половину зубов на импланты, побили тогда хорошо, что на всю жизнь запомнилось, что в шестерках и мелких группах лучше не тусоваться. На диванчик его усаживают даже бережно, голоса вокруг и все молоденькие. Сукуна думает, что шалопаем не больше двадцати пяти, в эти года играет вездесущее «я могу». Даже как-то жаль наверное, будет их потом лицом в пол тыкать и ломать хрупкие запястья. Но жизнь есть жизнь. Он проворачивает запястья в обручах наручников, лучше было бы использовать что-то с другим замком и более прочной связкой цепей. Он им расскажет чуть позже. Пока немного шоу. — Послушайте, мы приносим… извинения за то, что так сложилось, — вежливый какой. Мешок тянут вверх, а взору предстает… неплохое для группы рецидивист арт пространство. Лофт с фикусом, мониторами, холодильником и пуфиками. Какая прелесть. Нынешнее поколение такие комформисты. — Ваш брат уеба, поэтому вы здесь, — раздается рядом, заглушая извиняющегося пацана. Рыжая, хамоватая. Короткая юбка, его отвлекающий маневр. — Обещаем, что не причиним вам никакого вреда, господин Итадори, — парень напротив усаживается на корточки. Поумнее подружки будет. Личико маской хоть прикрыл. — Джин? Слышите меня? Джин? О. Ого. За компьютером стучит по клавишам белобрысый пацан в кошко-наушниках, на балконе за панорамным окнами курит нервно ещё одна баба. Мышц побольше, шрамов дохрена. Боевая кошка, рядом бугай, больше смахивающий на ожившую панду, чем на человека. Какая чудесная… компания. Интересно, это чейные? Кто из клановых пустил ребяток в мир акул? — Джин? Парень перед ним осторожно касается предплечья. — Вы понимаете, что я го… — Хотите выманить Сукуну похитив меня? — ну тут можно даже немного поиграть. Рёмен удобнее разваливается на диване. Если уж они приняли его за брата, ситуация даже в миллион раз интереснее. — Ребята… — Мы не хотим выманить, — рыжая плюхается на диван, задевая коленями ноги Рёмена, скидывает босоножки на танкетке. — Всего лишь проучить. Поторчите у нас денёк-два, если не будете поднимать шума, может что-то захотите рассказать нам по доброте душевной и… — Рассказать? — нет, ну наглости тут не занимать. — Нам или нашим друзьям, — продолжает рыжая, открывая ультра-розовым ногтем холодную колу. — Что думаете, господин Итадори? Пару дней. Отоспаться. Понаблюдать за птенчиками и заодно выяснить от кого они такие ретивые? Да как не хер делать. — Мне кажется ты переборщил с транквилизатором, он такой тормоз. Парень пыхтит и поднимается с колен, что-то неразборчиво бормоча. — Человек в шоке, дай ему в себя прийти. Меня когда похищали я из принципа прикинулся немым, — лохматый топает к холодильнику. — Господин Итадори, хотите чего-нибудь прохладительного? — Если честно то, да. И не отказался бы от того, что бы с меня сняли наручники. // Он… спокойный? Даже скорее ультра спокойный для того, кого похитили. Мегуми наблюдает за поведением Джина Итадори. Нет, конечно они все не круглые идиоты чтобы снимать наручники с брата мафиози, но… соглашаются, чтобы скованные руки теперь были, хотя бы, спереди. Инумаки делает пару не определенных жестов, интересуясь на языке глухонемых, где носит Юту? Вопрос хороший, но увы не к нему, неуверенный поворот головы к Маки, которая спорит с Джином касательно разборки и быстрой сборки пистолета. Хорошо, что сестер в этой авантюре с ними нет. Мимико наверняка бы ввязалась в перепалку с господином Итадори насчет уместности ношения туфель на каблуке (как это было с Нобарой, но с Кугисаки легче). — Тебе не кажется это подозрительным? То что у них в заложниках брат близнец большой белой акулы? Нет. То как он себя ведет — да. Возможно его телефон стоит все-таки хакнуть. Мегуми издает невнятный звук и упирается лопатками в дверцу холодильника. Панда стреляет взглядом на то, как господин Итадори неожиданно ловко умудрился собрать всех дам на одном диване. — Его спокойствие? — Поведение, — усталость на корне языка. Ему б домой, обратно к старику Массамичи. — Мужик, как на отдыхе. Да. Точно. Как на отдыхе. Расслабленный, будто не в плену на курорте. Выторговал единственное пиво в холодильнике (и то безалкогольное), потягивает его под сырный бургер и наслаждается им так, будто простого фаст-фуда годы не видел. — Когда у тебя в братьях Рёмен Сукуна, думаю похищение и правду ощущается, как отдых, — у Мегуми тоже так было, когда его в десять из культа выкрали. Дали чипсы, колу и приставку. Было не запарно. Похитители были дураками, которые пытались вернуть бабки из секты. Только деньги тогда валялись по карманам разных банков в разных странах. Возвращать было нечего. Сугуру-сан нашел их самолично под конец дня. // «Ты уверен, что это Джин?» Инумаки в прихожей, в одном кроссовке. Смотрит в проем на дремлющего Итадори, будто на хищника. Их маленькая инициативная группа сама рассосалась под вечер. Мегуми не дурак, может присмотреть за одним мужиком, особенно учитывая что этот не буйный. Ну или… Если что, он наверняка сможет с ним справиться. «Что ты имеешь ввиду?» «Тату». Короткий жест, как птичьи крылья. Фушигуро морщится, отмахиваясь. Тату в клане Сукуны клеймят всех. Вот и брата наверняка окрасил, чтобы тот казался похожим на него. Чтобы не трогали. К сожалению все вышло наоборот. Если верить данным собранным Тоге, муравейник Рёмена уже начал суетиться. Значит пропажу заметили. Телефон пришлось блокнуть до состояния кирпича, хотя бы временно, чтобы не отследили. Можно попытаться снять информацию с него, чуть позже? Ночное дежурство с «похищенным» на Мегуми. Дверь за Тоге закрывается, уютный полумрак лофта нарушает подсветка в кухонной зоне, да бессмысленно горящий экран компьютера и мерцание клавиатуры. Карминно-красный чужого взгляда неприятно цепляет ладони. — Прислушался бы к другу, волчок. Вдруг твой немой дружок говорит правду, — насмешка вуалью накинутая на плечи. Наручники позвякивают, а Джин садится на диване, перекидывая нога на ногу. — Не думал, что привезли к себе не того? — Думаю, со стороны Сукуны Рёмена крайне абсурдно было бы притворяться столько времени, и он бы перестрелял нас в первую же секунду нахождения здесь, — в холодильнике обнаруживаются сливки, бекон и головка купленного позавчера сыра. — Как относитесь к дешевой замене карбонары из подручных средств на ужин? Джин игриво склоняет голову на бок. — Ну удиви меня своими кулинарными способностями, пацан. // — Вкусно? И смотрит так скептически. Малой, ты бы знал, как иной раз хочется простого, домашнего, толкаться с кем-то бедрами, коленями, голенями на кухне, ворчать касательно количества сыра и сливок и варить спагетти до состояния аль денте. Пацан каждую его «вилку» до желудка провожает, будто не верит что вышло действительно вкусно. Рёмен вспоминает голодные времена, когда вылизывал тарелки у мойки, пока Ураумэ крутилась с уборкой столов. — Возьму вторую порцию, — он приподнимает уголки губ в улыбке, наручники задевают тарелку звеня. Запястья если уж на чистоту, затекли. Пацан молча смотрит на его задумчивый вид. — Может все-таки снимешь? Буду примерным мальчиком. — Ну… — У меня запястье разнылось после прошлогодней травмы, — пиздеж и откровенное вранье, у него иногда суставы ломит на погоду, а так… полная туфта. — Не сделаешь скидку за помощь с нарезкой бекона? Волчок поджимает тонкие розовые губы, мимолетная борьба с собой. Будь Рёмен в более дурном настроении, мальчишка уже серьезно лежал бы с пробитой головой. Но за такой ужин и вежливое обращение можно пережить все. — Давайте руки, — жалостливый и такой зеленый, как почки на дереве, даже тыкать в очевидные ошибки такого жалко. Сукуна думает, что таких как пацан не видел давненько. Детская наивность может стоить жизни. Он осторожно снимает наручники, прячет их в карман джинс с низкой посадкой и тянется за сукуновой тарелкой, низко наклоняется, достаточно, чтобы на секунду прижаться губами к чужой ладони и оставить поцелуй. — Мои комплименты маленькому шеф-повару. — Будете распускать руки, — ты посмотри, краснеет, как дева непорочная. Скулы окрашиваются в приятный малиновый оттенок. — И наручники верну. — А если буду распускать рот? Принесешь забавный кляп с красным шариком? Пацан прячет улыбку разворачиваясь к глубокой сковородке с ужином. А с наручниками было бы хорошо. Если застегнуть их на этих тонких запястьях, вообще сказка. В полумраке Сукуна не стесняясь разглядывает мышцы, что видны сквозь белую футболку в облипку. Переплетение жил, вен. Щенок русской борзой, весь поджарый и немного неуклюжий. Занимается тхэквондо, наверняка. Ноги красивые, как у модели, сначала бег на длинные дистанции, а потом борьба. Неплохо. И противников по матам точно возит лицом в пол. Вот и держится так уверенно, что если что… выкрутиться сможет. // — Вас же… трое? — прожимая кнопки на джойстике, неожиданно легко вбрасывает пацан. — Сукуна, Джин и вы. Не двойняшки, а тройняшки. О как. Интересное умозаключение. Рёмен уворачивается от атаки на широком экране и прожимает кнопку до упора стискивая зубы. Не настолько давно он не играл в глупый аналог Мортал комбата. — Объяснишь с чего ты решил, что я не Джин? — мальчишка мыслит нестандартно, такое интересно послушать. — Вы не спросили о том угрожает ли что-то вашему сыну, не попросили телефон и в целом… будто даже наслаждаетесь происходящим, — пиздюк вкурсах про Юджи, хуево, не в его карму это знание, ох не в его. — Думаю, вы подменяете Сукуну чаще чем хотели бы. — И все же не рассматриваешь меня, как главу мафиозного клана, только как болванку? — он оскорблен в лучших чувствах. Что ж за монстра там представляет молодняк Шестиглазого, раз легче предположить, что братьев трое, чем факт того, что он Сукуна Рёмен? — Мне обидно, юноша. Волчок пропускает подсечку и получает крит урон равный нулю хп на зеленой полоске выживаемости. Рёмен довольно откидывается на спинку дивана смакуя победу. Пальцы у мальчишки ловкие, а вот практики… маловато. — Сукуна жесток, — нервное пожатие плеч. — Я видел… по камерам, что оставалось от людей после встречи с ним. А вы… чудной, с горой ответственности, и похищают вас не первый раз явно. Напряглись, когда я сказал про племянника… — Не рой себе могилу, волчок. Парень поднимает обе руки вверх и разворачивается всем корпусом, подтягивая длинные ноги на диван: — Хотите сыграть еще? — мягкая полуулыбка, он соскальзывает с темы, чересчур легко. — Или… — Или… — цокает языком Рёмен. — Ты мог бы сесть ко мне поближе и рассказать что-то еще, своим чарующим голосом. // Щелчок взведенного курка пистолета звучит, как самый сомнительный будильник в мире. Мегуми знает, он объебался. Хороший парень Итадори, с больным запястьем и сильными руками. Конечно. Шансов было ровно ноль, особенно после третьей игры подряд, которая была уже на коленях у «заложника». Были ли это осознанные риски? Нет. Он просто плыл по течению, особенно, когда чужие губы прижались к местечку, где быстро-быстро билась венка на шее. — Расслабься, Волчок. Ну вот он… и расслабился. И кто тут на самом деле заложник, вопрос с огромным подвохом. Кольцо горячих объятий продолжает сжимать Фушигуро, а значит пистолет на него наставил не Итадори. — О, блонди, — хриплые сонные нотки, вибрирующая от мурчащих звуков грудь. Мегуми слепо смотрит в чёрное дулом береты направленное даже не на него, а прямо в голову «гостю». — Давно не виделись. Почти рад тебя видеть. Годжо-сан давит сдержанную улыбку. — Не взаимно, — на фоне слышен шорох летящих тканей, взгляд расфокусированно выхватывает ещё одного гостя лофта, что неспешно заваривает чай в нефритовом чайнике. — Мегуми-тян, будь хорошим мальчиком и… сделай пару шагов назад от дяди-психа. — Как грубо. Ундина, твоя шестиглазая чихуа-хуа так и не научилась манерам, — чужой дыхание опаляет шею, а объятья чуть ослабевают, будто намекая. Если Фушигуро хочет идти, он, в целом, может это сделать. — Что тут… — Сукуна, отпусти мальчика и прекрати оскорблять Сатору, — Гето-сан поглядывает на часы. — Хотя бы на пять минут. До едва проснувшегося мозга доходит со скоростью умирающего улитки. Сукуна? Почему он назва… В голове звучит взрыв натуральной хлопушки, вместе с лампочкой, что мультяшно должна загореться над головой. Чужой смех рикошетит под ребра, а из рук его с легкостью выпускают, давая неэлегантно и глупо скатиться с узкого дивана, попутно, чуть не вписавшись в столик острыми коленями. Человек, что продолжает расслабленно потягиваться на красном кожзаме, игриво подмигивает Мегуми и беззаботно закидывает руки за голову. — По поводу оскорблять, ничего не обещаю тебе, русалка, — такая всегопоглощающая уверенность в каждом слове. — Но вот, молодой человек на свободе. Шею печет. И не только от синяков засосов, что точно распустить на ней пионами укусов. Осознание вперемешку со стыдом смывает остатки сна, заставляя только ошалело переваривать сложившийся пазл в воедино. // — Если надумаешь линять из клана Шестиглазого, — Рёмен Сукуна собственной персоной, зевает в кулак. — Мне нужен выездной повар. — Пиздуй вон, — Годжо-сан шипит, сжимая в руках чашку с чаем. Есть вероятность, что еще секунда и содержимое будет вылито на лицо мафиози. — Был рад повидаться, Ариэль, — и подмигивая уже Мегуми. — Если что, Мегуми, всегда можешь прийти ко мне. Годжо-сан шумно ставит чашку и не дает Фушигуро вставить и слова. — Пока-пока, Рё, — обмен любезностями сегодня только в таком порядке? Сугуру-сан лениво закалывает волосы спицами. — Взаимно был рад тебя видеть. Дверь со щелчком закрывается за незадавшейся жертвой похищения. — А теперь, расскажи-ка, юноша, — лениво тянет интонации скромный глава собственного культа. — Как так вышло, что ваша желторотая инициативная группа, похитила самую опасную шишку из мира мафии. Ну хорошо хоть про засосы никто ничего не спрашивает. Мегуми Рефлекторно поправляет ворот рубашки.