Кухонный переполох или битва за колбасу

      Лололошка прекрасно готовил. Это трудно было отрицать, потому что это было фактом, подобное тем, что небо голубое, а трава зелёная. Готовил Ло вкусно и быстро, да и было бы странно, если б было иначе. Столько миров спустя, когда ему первое время приходилось выживать в одиночку, хочешь — не хочешь, а приноровишься готовить хоть какую-нибудь еду. Банально для того, чтобы не умереть от голода. А учитывая, что Лололошка ещё и очень щедрый и заботливый по своей натуре, то, конечно, он поделится своим творением и с другом, и с игрушкой, и с неведомой зверушкой. Казалось, это стало уже традицией — налаживать межличностные связи с помощью прикормки. Что поделать, если в любом мире люди падки на еду и вкусности? Очень легко завоевывать чужое доверие с помощью еды, — не то, чтобы у Лололошки с этим были проблемы, к нему и так все тянутся, как мухи на говно, но тем не менее, — это универсальный подарок любому. Считай, и заботу проявил, и не отравил, и угостил домашней едой, — сплошные плюсы. И эти самые плюсы сыпались Лололошке в карму каждый раз, когда он угощал очередного своего спутника едой. Самым трудным было разузнать, что же любит его компаньон, а дальше, как по маслу. В прямом смысле, блюдо же готовилось на масле.       В общем, сам того не осознавая, Ло подкармливал всех своих товарищей, как заботливая мамочка. Так что ни для кого не было удивлением, что он хорошо готовил. Ну, разве что, для одного человека — Джона Дейви Харриса. Хотя, можно сказать, что это удивление было скорее похвалой, скрытой за оскорблением. В лучших традициях JDH. — Красавчик, это чем так вкусно пахнет? Ты наконец перепрошил своего дружка под кухарку? — Харрис вылезает из своего подвала, учуяв запах, доносившийся с кухни. Так уж вышло, что, оставшись в Хэнфорте и вернув JDH на родину, а не наоборот, Лололошка был вынужден жить с Джоном. Ну, как вынужден. Скорее, не привыкший к одиночеству гений решил приударить за собственным альтер эго и забрать жить к себе, потому что «нечего деградировать с этими тик-такерами, красавчик, твои мозги способны на большее». И неизвестно, то ли сработали чары и харизма Харриса, то ли они действительно смогли найти общий язык и открыли для себя, что вдвоём им правда комфортно, но Лололошка согласился. И постепенно, неожиданно для друг друга, а тем более для окружающих, их отношения изменили систему координат, приняв романтический и горизонтальный вид. Ну, не всегда горизонтальный, но не в этом суть. Сейчас суть была в новооткрытом таланте мироходца к готовке. — О, кто наконец соизволил вылезти из своей норы, — на комментарий про «дружка» Лололошка лишь закатывает глаза. Харрис такой Харрис, — нет, это я готовлю. И хватит уже издеваться над Диланом, — Джон садится за стол, закинув ноги одна на другую и облокотившись рукой на спинку стула, и цокает. — Ой-ой, какие мы нежные. Но я подумаю над этим, — самодовольная ухмылка появляется на лице учёного, прежде чем он вновь принюхивается к запаху жаренного лука, — не знал, что ты умеешь готовить. Хоть в чём-то ты не хуже меня, — на едкие комментарии Ло не обращает никакого внимания. Как минимум, потому что в серьёз их не воспринимает ни Джон, ни сам Ло, а как максимум, это уже стало привычкой. — «Не хуже»? Ты ещё прибежишь добавки просить, милый, — с довольной ухмылкой отвечает Лололошка. Что-что, а в готовке он точно хорош. Вряд ли учёный столько же времени провел за этим занятием, сколько и Ло. — Как самоуверенно, — с заинтересованной улыбкой и выгнутой бровью спрашивает учёный, — а ты уверен, что я буду это есть? Вдруг там яд? Может ты отравить меня вздумал, а? — И хоть это предположение слишком абсурдно, Лололошка не может не усмехнуться такой возможности. Ну, конечно. Делать ему нечего. — Специально тебе мышьяк подсуну. Всё равно соус чесночный, — мироходец усмехается, заставляя учёного удивленно приоткрыть глаза. — Всё же общение со мной идёт тебе на пользу. Будто ты знал, как пахнет мышьяк, — проговаривает Джон с самодовольной улыбкой. — А может и знал, — парирует Ло, параллельно накладывая блюдо по тарелкам: тушёные кабачки с помидорами, чесночным соусом и петрушкой, а также картошка с грибами. Признаться честно, у Джона от одного вида потекли слюнки, — приятного аппетита. — Спасибо, и тебе. Ну что же, оценим твои кулинарные шедевры, — и вот они приступают к еде, как ни в чем ни бывало. Будто только что не перекидывались колкими фразами и едкими комментариями.       И чёрт возьми, Джон готов поклясться, что ничего вкуснее в жизни не ел. А у красавчика определённо талант. — Ладно, признаю, это очень вкусно. Ты молодец, — ему не послышалось? Похвала от самого Харриса? И чем он заслужил такую награду? — Спасибо, — Ло хмыкает с довольной улыбкой на губах. Конечно, ему понравилось, будто могло быть иначе. — Готовь всегда. У тебя прекрасно получается, даже лучше, чем в доставке. Правда, — от этой искренней похвалы в голосе теплеет на душе. Ну раз так просят, то можно и готовить, почему бы нет? — Хорошо, но с тебя продукты, — кивает Лололошка, соглашаясь на эту сделку. — Без проблем, красавчик.       И с этого момента, как открылся кулинарный талант Ло, вернее, как Джон открыл для себя его талант, жизнь в их доме поменялась. Кто же знал, что так приятно есть домашнюю еду, приготовленную с любовью родным человеком? Даже от одного факта, что её готовил Лололошка, она уже становится вкуснее любой другой. Магия, не иначе. Однако, нельзя сказать, что всё было гладко. Харрис имел дурацкую привычку: ничего не есть весь день, засиживаясь в лаборатории, а после приходить на кухню, стоять над душой и требовать еду, как голодный щенок. И вот кто ему мешал поесть раньше? Никто. А сейчас кухня занята, просьба не беспокоить. Но кому вообще есть дело до этих просьб, верно? — Ло-о-о, я есть хочу. Что на ужин? — Выползает из своей норы учёный, пристраивается сзади, обнимая Лололошку со спины и положив подбородок на чужое плечо, и протяжно зовёт мироходца. — Пицца. Но ещё не скоро. Если голоден — в холодильнике макароны поешь, — правда от этой идеи JDH лишь кривит лицо. — Не хочу макароны, это сплошные углеводы, а котлеты я съел ещё с утра, — Лололошка выгибает бровь и оборачивается на Джона через плечо. И когда он успел? — Ещё вчера вечером было штук семь, ты как умудрился их съесть? Я ни штуки не попробовал, Джон, — Харрис же на это лишь невинно пожимает плечами. — Интенсивная работа мозга требует много энергии, знаешь ли. А у тебя очень вкусные котлеты. Я не виноват, — Ло лишь вздыхает и качает головой. И вот что с ним делать? — Ладно, не мешайся. Через час будет тебе пицца, пока иди от сюда, — мироходец достаёт муку и насыпает её на столешницу, присыпая тесто, и начинает раскатывать мучной ком. Все необходимые ингредиенты уже были нарезаны по тарелкам и ждали своего часа. — Ммм, ладно, — протянул учёный, но, вопреки своим словам, повиноваться не собирался. Голод был сильнее его, а два вида колбасы, нарезанные полосочками, слишком привлекательными и манящими.       Учёный обошёл Лололошку, увлеченного раскатыванием теста, сцепив руки на спиной, и подошёл к ингредиентам, сделав самый безобидный вид, и, убедившись, что на него не смотрят, быстро своровал несколько полосок колбасы и отправил в рот. Вкусно. Довольная улыбка почти моментально растеклась по его лицу. Вкусно, но мало. Захотелось ещё. На столе было много ингредиентов: помидоры, соленые огурцы, сыр, маслины… Но хотелось колбасы. Однако, он слишком пристально сверлил взглядом колбасу, так что его хитрые планы заметил Ло. — Джон, даже не смотри в сторону ингредиентов. Я же сказал. Иди в зал посиди, как будет готово — позову, — учёный цыкает, разочарованный, что вторая попытка не удалась. — Никуда я не смотрел! Просто наблюдал за тобой, — и легкой походкой, оборачиваясь через плечо, Харрис поплелся в зал. Благо, зону кухни и зала разделял телевизор на небольшом шкафу с ящичками, так что ему было прекрасно видно Лололошку и то, чем он был занят.       На минуту прекратив раскладывать тесто и сверив взглядом ингредиенты, мироходец всё же обнаружил пропажу колбасы, так что, поворчав что-то себе под нос, открыл холодильник, достал новую, и стал резать. Это был его шанс.       Джон встал с дивана, планируя новый налёт на колбасу, но в этот раз под видом того, что он решил попить воды. Поэтому, с самым невинным выражением лица, как ни в чём не бывало, учёный вновь вернулся на кухню. Это уже было опасно — Лололошка ненавидел, когда мешаются под ногами, особенно, когда он готовил. Но Харрис не из трусливых. Ради нескольких долек колбасы можно и рискнуть.       На кухне стояла тишина. Никто ничего не сказал, лишь шум воды и стук ножа нарушали молчание. Бегло взглянув на Лололошку и оценив степень его увлеченности, Харрис резко потянулся к мясному изделию, чтобы забрать парочку кусочков. Однако, он не учёл, что теперь за каждым его действием пристально следят, поэтому был обескуражен резким криком. — Джон, убери руки от колбасы! Я что тебе сказал? — И, не успевши опомниться и ретироваться, JDH получает деревянной скалкой по голове, — не мешайся под ногами! — Ай, красавчик, больно вообще-то! — Харрис прикрывает ушибленное место от новых потенциальных ударов, — подумаешь, колбаса! — Я сказал сидеть тихо и не трогать ингредиенты, что непонятного? Иди от сюда, пока ещё не получил, — и, угрожающе замахнувшись, Лололошка ожидал повиновения. А у Джона не то, чтобы был выбор. Скалка деревянная и бьёт больно, так что он предпочитает свалить, пока не пострадало что-то ещё, помимо головы. — Ты жестокий! — Жалуется учёный, уходя из кухни. Ну вот. Голодный и побитый. И за что ему это всё? Он просто хотел колбасы…       Позже, конечно, его пожалели, накормили и приласкали. Лололошка даже извинился, что не хотел бить сильно, но не рассчитал силу — осталась шишка. Однако, после этого случая Джон больше никогда не решался мешать возлюбленному, пока тот готовит. А то, кто его знает? Сначала ударит по голове, а потом и в жопу может скалку засунуть…