6. Джозеф Джостар.
11 июня 2025 г., 18:35
Старый человек на пустой платформе.
Пальцы дрожат. Не от холода - от памяти.
Он давно не чувствует страха. Но чувствует вес.
Вокзал бел, как сахарная вата. Или как забытый снег из детства.
Смерть рядом. Уже не чужая - почти знакомая.
— Значит, всё, да? - хрипло, в полголоса.
Смерть не отвечает. Просто ждёт. У неё - время есть.
И у Джозефа тоже. Он не спешит. Садится на лавку, скрещивает пальцы. Закрывает глаза.
— Знаешь… я ведь думал, что обману тебя снова, - усмехается. - Как тогда, с переливанием. Но возраст, блин, не обманешь. Старый пёс - да и тот не всегда лает.
Смерть по-прежнему молчит.
Его голос - единственный звук здесь. И это даже приятно.
— Они были хорошими. Все. Даже Польнарефф со своей дурацкой причёской. Даже Игги, этот кусачий сорванец. Абдул, Какеин…
— …и Джотаро.
Имя встаёт в горле, как камень.
— Я думал, я его переживу, но... не так.
Он умер... закрыв в себе всё. Как всегда.
И вот сейчас, в этой тишине, он чувствует - наконец-то может сказать всё, что не говорил.
— Я ведь не был идеальным. Честно, даже близко. Но я любил их. Всех. Даже когда ругался. Даже когда отмахивался. И больше всего - когда молчал.
Он переводит взгляд в туман. И вдруг… там появляются силуэты.
Польнарефф машет рукой.
Игги, сидящий на голове Абдула, громко фыркает.
Какеин кивком приглашает ближе.
Джозеф выдыхает. Глаза подрагивают, как в юности, когда он сдерживал слёзы.
— Эй, вы там, ушастые!.. Я что, единственный старикан в этом дурдоме?!
Абдул качает головой.
— Ты - центр.
Какеин улыбается:
— Наконец-то вы с нами.
Польнарефф, от души:
— Мы соскучились, старый хрыч.
Джозеф смеётся. Настояще. Громко. Со всей грудью. И слёзы бегут по щекам.
Он встаёт.
Шагает - не торопясь.
С каждым шагом + моложе. Не телом, а ощущением. Плечи расправляются, взгляд становится ясным.
— Ну что, давайте. Покажем им, что значит семейка Джостаров.
И они идут рядом. Командой. Как когда-то.
В этот раз - без боя.
Просто вместе.
Но вдруг… шаг замедляется.
Что-то тянет назад. Не страх. Не сомнение.
Память.
— Подожди… - выдыхает Джозеф, оглядываясь в белёсый туман вокзала. - Где-то… что-то… я…
Смерть впервые делает шаг вперёд.
— Ты вспомнил. Он ждал.
И из тумана выходит одна фигура. Чуть моложе других. В плаще, с поднятым воротом. Волосы светлые, глаза ясные. Лицо, которое Джозеф не видел десятилетиями - и которое всё равно узнал мгновенно.
— …Цезарь?
Парень молчит, но улыбается. Неспешно подходит.
И, не говоря ни слова, бьёт кулаком в плечо - ровно с той же силой, с которой когда-то дразнил его на тренировках.
— Эй, старик. Заставил ждать, как всегда.
Джозеф хохочет, как юноша. И в этом смехе - всё: облегчение, вина, радость.
— Ты… Ты ведь умер так давно. Я думал… я думал, ты где-то совсем отдельно.
— Мы никогда не были "отдельно", идиот, - ухмыльнулся Цезарь. - Ты просто был жив. Но я всё видел. Всех. И, чёрт побери, гордился.
Он вдруг стал серьёзным.
— И особенно… за то, как ты спас мир. Не только Хамоном. Сердцем.
Джозеф отводит взгляд.
— Я не забыл тебя, знаешь?
— Я знаю. И я - тебя.
— Всегда.
И теперь, когда они снова рядом - наконец-то рядом - Джозеф оборачивается к Смерти:
— Всё. Теперь точно все.
Смерть чуть кивает.
— Да.
И они идут дальше.
Командой, семьёй, историей, легендой.
Плечом к плечу.
И впереди — свет, как рассвет над Венецией.
