8.Финальная глава — Платформа Тени.
11 июня 2025 г., 18:44
Поезд ушёл. Последний вагон растворился в тумане, как забытая мысль.
Смерть остался один на платформе.
Но это одиночество было временным - потому что он знал.
Ещё один.
Он всегда знал.
Воздух сгустился. Туман будто замер в ожидании. Платформа - белая, бесконечная - вдруг показалась тусклее, будто сама тень времени ложилась на неё.
Шаги.
Неуверенные. Редкие. Почти бесшумные, но тяжёлые.
И вот он вышел из темноты - фигура, давно затерянная, давно забытая…
Но не для Смерти.
Блондинистые волосы, слегка растрёпанные. Глаза, в которых всё ещё теплился огонь - не яркий пламень гнева, каким он когда-то был, а тлеющий жар остатка воли.
Никакой мантии, никакого трона. Просто человек, потерянный в самом себе.
Дио Брандо.
Он не сказал ничего.
И Смерть - тоже. Ему не нужно было. Он чувствовал: перед ним стоит не владыка, не вампир, не враг мира.
А опоздавший.
Тот, кого не ждали, но знали, что придёт.
— Ты ведь знал, что я доберусь, - голос был ровным, но в нём слышалась усталость, незнакомая прежнему Дио.
Смерть кивнул. Медленно. Почти с уважением.
— Всё это время я… не искал искупления. Я просто шёл. Шёл по кругу. Заперт в том, что сам построил, - Дио усмехнулся, но улыбка не дошла до глаз. - А теперь я здесь.
Смерть молчал.
— Никто меня не встретит, верно?
Тишина.
— Я… не прошу. Мне не за кем. Мне не за чем. Я только хотел… взглянуть, - он прошёл вперёд, к самому краю платформы.
Мелькнуло лицо Джонатана в дымке - как память, как искра. Но тут же исчезло.
Дио не вздрогнул. Только прикрыл глаза на мгновение.
— Он бы меня простил, если бы был идиотом, - почти шепчет он. - Но он был лучше. И поэтому не простит.
Он не плачет. Ему незачем.
Всё, что могло быть - уже было. Всё, что было - уже исчезло.
…И всё же.
Он ощутил что-то.
Тепло. Не жар ада и не свет небес - нечто земное, простое. Пальцы, касающиеся плеча.
Дио обернулся.
Женщина. Невысокая, тёплая, простая - такой он помнил её только во сне, там, где бедность ещё не смыла с неё нежность. Она не говорила. Только смотрела - и в её взгляде не было осуждения.
— Мама… - срывается с его губ почти беззвучно.
Он не знал, что помнит её голос.
Но он помнил, каково это - когда тебя держат за руку не потому, что хотят что-то взять, а потому, что ты есть.
Она улыбнулась. Не святой улыбкой, не с пафосом. Просто - по-человечески.
Как будто ничего не случилось. Как будто он - снова ребёнок, и этот день только начался.
Он не обнял её. Но стоял рядом. И впервые - не чувствовал одиночества.
Смерть впервые делает шаг вперёд.
— Имя твоё здесь не имеет власти, - произносит он. Голос - глубокий, бархатно-тихий, будто тьма, говорящая сквозь сон.
- Но ты не первый, кто приходит без ответа. Ты - просто следующий.
— И последний, - соглашается Дио. -Что дальше?
— Дальше... - Смерть слегка склоняет голову, - Ты садишься в тот же вагон, что и остальные. Там, где уже ждут твои соплеменники и те, кто завершил свой путь.
Он кивает.
Перед тем как ступить в вагон, оборачивается.
Она по-прежнему рядом.
И Дио впервые в жизни не боится идти.
Дверь открывается, и он входит в вагон, где мягкий свет льётся, а лица встречающих излучают спокойствие. Он не один.
Дверь закрывается.
Поезд уходит.
Смерть остаётся. Один, но не пустой.
В тумане растворяются и последние слова, прозвучавшие почти не слышно.
— NOCTURNE VOID.
Имя. Не хозяина.
Имя того, кто проводил.
И теперь он снова ждёт.
Платформа остаётся.
Всегда.
