On the way home

В голове было пусто и одновременно роилось бесчисленное количество мыслей. Парадокс... Собственно, как и я в этом месте. В целом мое существование один сплошной парадокс. И, похоже, теперь пришла пора его устранить. Иначе я не могу понять, зачем королю вампиров срочно понадобилось поговорить со мной. Да еще и наедине. Наверняка, он каким-то невиданным образом узнал всю правду обо мне и сейчас где-нибудь в темном, укромном уголке Лунного общежития прихлопнет, как муху, даже пикнуть не успею... И навряд ли ему что-то будет, несмотря на правила академии. Он же, мать его, Канаме Куран, владыка всех кровососов! Хм... но зачем тогда быть любезным на празднике и лечить ту мелкую ссадину на руке? Брр, мурашки пробежали по телу от воспоминания, когда его холодные, но мягкие губы коснулись моей кожи. Опять парадокс... Голова начинала идти кругом. И к этому прибавился ушибленный нос, которым я неожиданно со всей дури впечаталась в прямую спину напротив. Это у них семейное, что ли?! Остановившийся Куран медленно повернулся и с невозмутимым видом пригласил войти в комнату, к которой мы шли хрен пойми сколько этажей. Я невольно поежилась от цепкого взгляда вампира, коим он проводил меня, стоило переступить порог, как оказалось, его покоев. Спасибо, что не пыточной, хах. — Тебе не о чем волноваться. Под моим присмотром ты в безопасности, — мочку уха защекотало чужое дыхание, заставив меня резко отскочить от его обладателя. Если слова Курана были сказаны с целью убрать мое тревожное состояние, то поздравляю, миссия с треском провалилась! Пока я пыталась отдышаться от внезапной дозы адреналина, вброшенной моими надпочечниками, что в последнее время работают на износ, перевыполняя план стахановцев, этот гад, наклонив голову в бок, с явным интересом рассматривал меня как какую-то диковинку или... очередную жертву препарирования. Сложно понять, о чем думает этот вампир. Как и предсказать следующий его шаг... — А все-таки ты забавная, Рейко. Да он издевается! — И почему же? — кажется, мой левый глаз задергался. — Испытываешь страх перед такими как я, но все равно лезешь в самую гущу событий. Я усмехнулась. — Это называется безрассудная, а не забавная. Лезу в гущу событий? Это он о стычке с Айдо, отвлекающем маневре с вампиренышем, случае в подворотне или моем появлении в обители вампиров на празднике Такумы? А может, обо всем перечисленном сразу? Не помешало бы уточнить. — Опрометчивая, не безразличная к судьбам дорогих людей, но точно не безрассудная. Напротив, каждое принятое тобой решение взвешенно и обдуманно несколько раз. Из двух зол ты всегда стараешься выбрать меньшее и весь урон от последствий принимаешь не себя, — разложил по полочкам президент ночного класса, присаживаясь на софу, обитую бархатом королевского фиолетового цвета. Так-так-так, пахнет жареным. Не просто же так он меня тут нахваливает... Нахваливает? Куран-то?! Скорее клонит к чему-то... Код синий! Повторяю, код синий! Сейчас он скажет, что я отличный щит для Юки и приставит меня к ней цепной собачкой. А разделит со мной такую незавидную участь Зеро. Будем на пару с ним вокруг Кросс хороводы водить и носиться с ней, как с писаной торбой. Ксо! А ведь сейчас Кирию наверняка снова пытается вонзить в бедную девочку клыки... — Любишь играть в шахматы? — вместо ожидаемой реплики произнес Канаме, и я, проследив за его кивком головы в сторону стола, с выражением полного ахуевания наткнулась на уже начатую партию. — Честно? Терпеть их не могу, — быстро отмерла я. Всплыли неприятные воспоминания из детства. Теперь на шахматную доску, где пора было переходить к миттельшпилю, я смотрела с отвращением. Жгучее желание перевернуть ее к херам собачим подавила просьба вампира: — Расскажи. Хотя больше это звучало как требование, если не приказ... Я сглотнула образовавшийся горький ком в горле и, последовав примеру Курана, села напротив него. — Это не весёлая история из жизни обычной смертной девицы, точно хотите ее услышать? — предприняла последнюю попытку я, чтобы не ворошить неприятное прошлое. — Будь добра, утоли мое любопытство. Взамен, я расскажу свою историю, которая даст ответ на главный вопрос, который мучает тебя уже долгое время. — одним изящным движением Куран подцепил винный бокал, в котором секундой ранее растворилась кровяная таблетка, и вальяжно откинулся на спинку софы. — И что же это за вопрос? — скептически выгнула бровь я, не рассчитывая, что он скажет сейчас что-то дельное. — Почему ты оказалась здесь. Меня резко прошиб холодный пот, и я напряглась всем телом. Значит, он действительно все разнюхал обо мне? Хотя, чему тут удивляться. Такому, как Канаме — это раз плюнуть . И все же... не думала я, что раскрытие моей личности произойдет так скоро и подобным образом. Конечно, после неудачных попыток найти информацию о способах возвращения домой я рассматривала вариант заявиться к королю вампиров и выложить ему всю свою подноготную с просьбой помочь попасть в свой мир, но каждый раз, стоило только взглянуть в его сторону, я отчего-то не могла совершить решающий шаг. Похоже, за меня это сделал сам Куран. Что ж, так даже проще, наверное... От меня требуется сущий пустяк, чтобы наконец-то приблизиться к заветной цели — снова оказаться дома. А пустяк ли? Я никогда не делилась своим прошлым. Даже на наших сеансах с психотерапевтом обходилась общими фразами, не вдаваясь в подробности. Однако и этого хватало с лихвой, чтобы понять, что многие мои проблемы ментального здоровья связаны с воспитанием родителей и еже с ними. Придется переступить через себя, если это даст шанс на возвращение...

***

Разгладив невидимые складки на одежде, Рейко набрала в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в воду. — Меня воспитывали строго. Возможно оттого, что родители не были мне родными, они... — девушка крепко сжала ткань туники и рьяно помотала головой. — Нет, я не буду их оправдывать. В конце концов они взяли на себя ответственность тем вечером, когда нашли меня на дороге и решили удочерить. — Сколько тебе было? — Не знаю точно. Младенцы не носят с собой документов, — усмешка сама сорвалась с женских губ. — Я до сих пор отмечаю свой день рождения 10 декабря. Именно тогда меня обнаружили приемные родители, возвращаясь с деловой встречи домой. Первые фразы давались тяжело, но чем дальше она говорила, тем явнее ощущалось какое-то облегчение, будто тяжесть огромной сумки, которую ей приходилось все это время тащить одной, вдруг разделили с ней, взявшись за вторую ручку. — Для них этот день стал особенным. Они давно мечтали о ребенке, но по состоянию здоровья оба не могли его завести. Думали уже и об усыновлении, а тут такой подарок с небес, — недобрая ухмылка непроизвольно расползлась по ее лицу. — Даже имя дали мне соответствующее. Но, к их величайшему прискорбию, я не оправдала его, отнюдь не проникшись к ним благодарностью. По их мнению, я была им обязана всегда и во всем: слушаться, быть примерной дочерью, преуспевать в учебе, занимая только верхние строчки в рейтинге, вести бизнес отца... словом, беспрекословно подчиняться. Для них я была... проектом. Проектом, в который они вкладывали столько сил и нервов, а я, бессовестная такая, ни во что их не ставя, как только появилась возможность, сбежала, разрушив все их планы на счастливое будущее. Впервые за свой длинный монолог Рейко подняла глаза на Канаме и невольно вздрогнула. Его взгляд одновременно выражал вселенскую печаль и злость. Адская смесь и очередной парадокс... — Беспрекословно подчиняться... — невесело хмыкнул вампир, повертев бокалом с остатками заменителя крови. Словно вспомнил что-то похожее о себе. — Тебя истязали? Последнее прозвучало больше как утверждение, нежели вопрос. Либо Куран настолько проницателен, либо у нее на лице все написано, а может птичка на хвосте в виде Юки принесла информацию. — А здесь мы подходим к самой сути, — нервно рассмеялась Хаяма, продолжая неосознанно теребить рукав туники. — Как я уже говорила, от меня требовалось соответствовать ожиданиям приемных родителей. Они были известными людьми в кругу предпринимателей и большая заслуга в этом принадлежала деду моего отца. Изначально компания по маркетинговой стратегии принадлежал ему. Узнав, что наследников у его сына не будет и что я единственный кандидат для передачи бизнеса, он, так сказать, «приложил руку», чтобы воспитать из меня достойного преемника. Вампир приподнял бровь в ожидании пояснения смысла последнего предложения, потому как уловил двусмысленный подтекст. — Настоящий успешный делец, — твердил он, — должен быть всегда впереди конкурента, а для этого необходимо просчитывать все его шаги, — поддалась вперед Рейко, понизив тон голоса. Правая рука ловко схватила фигуру черного коня, который в считанные секунды поставил белых перед выбором: пожертвовать ладьей или слоном. — Эту мысль он вдалбливал мне лет с пяти на примере шахматной доски. И всякий гребанный раз, когда я проигрывала, — она вдруг потянулась к белой пешке напротив возникшего недавно коня и безжалостно срубила его — мне, как «полководцу» приходилось отвечать за собственные принятые решения. Хаяма перевернула правую руку ладонью вверх. — Так как дед был старой закалки, наиболее эффективным способом воспитания, по его мнению, были... — девушка шумно сглотнула, и выставленная вперед ладонь заметно дрогнула. — Розги. Неожиданно послышался звон разбитого стекла. Переведя взгляд на Канаме, а вернее на его руку, Рей увидела осколки бокала, которые быстро смешивались с бордовой жидкостью. Она резко вскочила, готовая оказать необходимую помощь, но Куран остановил ее, мотнув головой. На его губах играла легкая улыбка. Снисходительная, как поняла позже Рейко, воочию наблюдая за тем, как немногочисленные ранки впитывают обратно кровь и моментально затягиваются. Хаяма так и осела. Хорошо, что софа до сих пор была рядом. Внимательно следя за тем, как вампир пренебрежительно стряхивает осколки на стол, часть которых попадала на шахматную доску, Рей вдруг издала смешок, посмотрев на собственные ладони. Затем еще один. И еще... Вскоре это переросло в полноценный смех. Однако ей не было смешно или весело от слова «совсем». То был громкий, неестественный, надрывной смех, оповещающий о начале истерики. В ней было столько боли и отчаяния! Страх, гнев, обида, ненависть... невероятное множество эмоций и чувств, от которых можно было захлебнуться. — Все хорошо, — сквозь спазматические рыдания Рейко услышала успокаивающий голос. Затем уловила древесные и пряные нотки, вдохнув знакомый аромат полной грудью. Осторожные поглаживания по голове помогли полностью прийти в себя и осознать происходящее. Тело не слушалось, оно было мягким и податливым, стоило всему напряжению выплеснуться наружу. Именно поэтому она до сих пор не отстранилась от заключившего ее в объятия Курана. — Когда-то у меня была семья, — вкрадчиво начал он, прижимаясь подбородком к макушке девушки. — Любящие отец, мать и... сестра. В семьях чистокровных вампиров беременность, а тем более рождение детей — довольно нелегкий процесс. У матери много сил уходит на поддержание плода. Но когда их сразу несколько... Такое происходит крайне редко, но все же происходит. Исхода обычно два: либо погибает мать, при этом шансы выживания у новорожденных 50/50, либо еще в утробе один эмбрион поглощает другого, забирая себе его энергию. В последнем случае рождается сильнейший чистокровный вампир. Нечто похожее встречается и у охотников. Рейко нахмурилась, не совсем понимая, зачем Канаме все это рассказывает ей? — Вопреки неутешительным прогнозам медиков, двадцать один год назад, 2 декабря в поместье Куран раздался плач двух здоровых малышей: мальчика и девочки. Жизни их матери, Джули, несмотря на тяжелые роды, ничего не угрожало. Это поистине было чудо. Хаяма мягко отстранилась от вампира. В ее взгляде сквозило недоверие к его словам. Оно и немудрено, ведь ей известна совершенно другая история: в семье Куран сначала родился мальчик, которого назвали Канаме, а спустя примерно 5 лет на свет появилась его младшая сестра — Юки. По крайней мере в аниме никакой речи о двойняшках не шло. Иначе Сора с самого начала дала бы ей знать об этом. — Глава семьи, Харука, в честь такого знаменательного события изготовил для своих детей специальные кулоны в виде знаков инь и ян. Ян, как мужское начало, предназначался сыну, — Канаме продемонстрировал свое украшение, подняв его на уровень округлившихся глаз Рейко. — А половинка инь была подарком дочери, — он аккуратными движениями пальцев поддел кулон девушки, что прятался под туникой. — А вместе они означали единое целое. Половинки вдруг намертво соединились, образовав идеальный круг «Тай-Цзи». Канаме перевел ласковый взгляд на бледную как снег Рей, которая забыла, каково это — дышать. — «Я здесь, и это не конец». Ты вернулась домой. Вот ответ на вопрос, что так долго мучил тебя.