Бутылка белого полусухого, пьяный бред и заботливая Вивиан

От такого утончëнного господина, как Хуго Влад, ещё и дворянских кровей, можно было ожидать такого же благородного и проведения вечера. Посещения музея. Любования живописью в арт-галерее. Киносеанса, в конце концов, или ужина в ресторане. Привычка Хуго поддерживать свой элегантный уверенный в себе образ с ноткой высокомерия, как яркий, кисловатый фруктовый акцент в цветочных духах, ослабевала только в связи с одним... происшествием, и Вивиан была в курсе этого все годы, которые жила с Хуго. Поэтому не сильно удивилась, когда получила непонятное сообщение и, вздохнув и подхватив зонтик, отправилась на поиски своего партнёра. Хуго обнаружился на детской площадке Люмины. Несколько дней назад Вивиан наблюдала, как Хуго "незаметно" просматривает онлайн-магазины в поисках подарка, поэтому немного отстранëнно думала, что же было поводом на этот раз. Причина-то всегда была одна, хвостатая и безукоризненно вежливая, по крайней мере, со всеми, кроме несчастного Хуго; Вивиан цокала каблучками по камням площади, проходя мимо мерцающих вывесок. Они светлячками освещали уже сонные, полупустые улицы Люмины, будто направляя её по верному следу. Хуго сидел у ограждения рядом с песочницей. На земле уже стояла пустая бутылка, и он лениво покачивал в руке другой; дорогие брюки наверняка испачкались в пыли, светлые волосы немного растрëпаны, и Хуго проморгался, заметив знакомую фигуру, и расплылся в клыкастой улыбке. – Ты всë-таки пришла за мной! Вивиан вздохнула, подходя ближе, опустилась на корточки, удерживая равновесие на каблуках. Оборки юбки коснулись покрытия площадки. – Мастер Хуго, ты давно здесь? – Не знаю, – протянул он, и Вивиан критически оценила уровень содержимого бутылки. – Мне было так холодно, а потом... нет. Хуго откинул голову назад, обнажая линию шеи. Ветерок подхватил его светлые пряди и локоны Вивиан; она придержала свободной рукой шляпку. Такой вид у хозяина галереи видела только Вивиан. Только после того, как его тоска доходила до своих пределов; как бы Хуго не старался, он всё ещё оставался человеком. Она тихонько вздохнула, борясь с желанием хотя бы обнять его, поправить ему съехавший пиджак. Нет, сейчас нужно было другое. С какой-то стороны и она уже устала. В хорошем смысле. В смысле лампочкой мигнувшей в висках идеи. Ночь на площади Люмины была тихая, свежая, полная прохлады и редких взрывов негромкого смеха в переулках. – Никто не может обидеть меня больше меня самого, – негромко и очень чётко сказал Хуго, глядя куда-то в стену с граффити напротив. Вивиан вздохнула, тихо слушая. Приятный ветерок охлаждал кожу, и она чуть крепче сжала зонтик, ещё сомневаясь. – Даже этот придурок. Вот же... почему не получается? – Вам стоило бы поговорить, – негромко попробовала Вивиан, и Хуго, что ожидалось, тут же качнул безвольной головой. Светлые пряди, выбившиеся из хвоста, рассыпались по плечам, как звëзды над Нью-Эриду. – Нет. Видеть его не хочу, – почти прошипел Хуго, нахмурившись. Его взгляд был влажным и блестящим, особенно когда он взглянул вверх, на Вивиан, и раздражение на его лице пропало так же быстро, как она могла моргнуть. – Ты его не видела? Вивиан покачала головой, и Хуго вздохнул почти расстроенно. Новое прикосновение речного бриза унесло эмоции Хуго с собой, и он пусто уставился вниз, на собственные вытянутые ноги. – Всё выходит, кроме этого, – с бессильной детской злобой сказал он. – Я не могу. Не могу уже. Каждый... Каждый раз. Свой дурацкий хвост выставит. Он его даже... н-не расчëсывал никогда. Что-то резонировало в Вивиан, как волны эфира каверн; неощутимо, но заметно, и отдавалось на задней стенке груди глухой фантомной болью. Она не испытывала её сама, но, при всей закрытости Хуго, это лежало на поверхности, ощущалось, как кубик льда в напитке, как волна полуденного летнего жара на спине. Хуго замолк на какое-то время, по-прежнему глядя перед собой, и поднял было булькнувшую бутылку ко рту, как Вивиан мягко остановила его руку. – Подожди, пожалуйста, – спокойно сказала она, поднимаясь на ноги. Найти контакт не составило труда, и она отправила сообщение. На часах было без десяти одинадцать – скорее всего, получится. Если что, удалит потом незаметно. Терпение у Вивиан тоже было не железное, особенно когда близкий человек пялился перед собой так, будто готов был прыгнуть за ограждение, к которому прислонялся спиной. – Как будто меня нет, – заявил Хуго более громким тоном, так, что Вивиан от неожиданности дёрнулась. – Ну что за кретин. Я же... он же до сих пор любит эрл грей. Без сахара. И молоко... Из т-того минимаркета... [Извините за беспокойство. Можете подойти, пожалуйста, к детской площадке на Люмине?] [Это касается мастера Хуго.] – Что? – на всякий случай уточнила Вивиан, опустив телефон. Хуго поднял голову – точь-в-точь грустный котëнок из видео в Тиктаке. – Заболею, умру и тогда посмотрим, как он завоет. Обязательно мне расскажешь. Лучше на... видео сними. Вивиан вздохнула. – Конечно. Обязательно. Пожалуй, рассказывать сейчас беззащитно пьяному Хуго, что он физически не сможет послушать, если умрёт, не стоило, и она взглянула на реку. Фонари на набережной блестели в ночи крошечными белыми алмазами, и бриз снова взметнул ей волосы, ласково поцеловал щëки, и Вивиан закрыла глаза, вдыхая поглубже. – Немного попозже пойдём домой, – сказала она, но Хуго даже не услышал. Он рассеянно играл с золотой подвеской на ремне брюк, бормоча что-то под нос, как-то... по-настоящему расстроенный. Его ресницы отбрасывали на щëки длинные тени, так же, как фонарь на площадке. Цепь качелей слабо скрипнула, подхваченная особенно сильным порывом бриза. В пятне беловатого света Хуго в его тёмном костюме казался чем-то неестественным – как, должно быть, его собственные чувства для него самого. Вивиан снова посмотрела на воду. [Понял вас, мисс Вивиан. Я буду через 10 минут.] – Как будто ничего не было, – буркнул Хуго. – А я же всё... Всё. И он такой... Пока Вивиан дочитывала сообщение, Хуго снова приложился к бутылке; она шагнула было вперёд, каблучок громко чиркнул в тишине, но не успела. Хуго сделал несколько больших глотков и почти закашлялся; Вивиан вздохнула. Снова присела на корточки, аккуратно взяла грустное лицо Хуго за подбородок. От него сильно пахло крепким белым вином; Вивиан достала платок и бережно стëрла размазавшуюся тушь из уголка его глаза. – Всё будет хорошо, – тихо сказала она, и Хуго вздохнул. Его плечи немного поникли. – Я не знаю, – пробормотал он. – Как же... у меня уже сил нет, я его поколочу. Хвост ему скручу в б.. ик... бараний рог. Он такой позëр... Когда на лестнице раздались шаги, Вивиан обернулась, и у самой сердце немного ëкнуло. Возможно, Хуго её потом тоже возненавидит. Ну как "тоже"... Прошло восемь минут, она быстро взглянула на экран, убирая телефон обратно в карман юбки, и провертела зонтик на плече. Вивиан доверяла своей руке, своей шпаге, и для неё не было проблемы в ночных прогулках по Нью-Эриду, но даже её огромный силуэт, размеренно приближающийся из темноты, заставил на мгновение замереть на месте. Чëткие металлические шаги зазвучали громче, и Ликаон вышел в пятно света – его морда почти ничего не выражала, только глаз поблескивал. Любой другой не заметил бы, но Вивиан знала. Она сделала деликатный, незаметный шажочек в сторону, как бы демонстрируя свернувшегося у ограждения Хуго. Он к этому моменту затих, наверняка пытаясь шевелить мыслями, и Вивиан элегантно прочистила горло. – Прошу прощения за беспокойство, – сказала она. – Добрый вечер, фон Ликаон. – Добрый вечер, – с небольшим поклоном ответил Ликаон, тут же окинув взглядом Хуго. Сказать, что он думает, было довольно сложно. – Никакого беспокойства. Я... рад помочь. Едва над площадкой зазвучал низкий баритон Ликаона, Хуго вскинул голову, уставившись на него, моргнул два раза в полной тишине. Потом повернулся к Вивиан. – А я уже уснул? Она пожала плечом. Может, да, а может, и нет; помогать она не собиралась. Теперь нужно было только подождать результата. Причём выражение лица у Хуго сейчас было такое наивное, с широко распахнутыми сонными глазами, что она не удержалась от улыбки. Ликаон повернулся к ней, галантно держа одну руку за спиной. – Позвольте я провожу вас домой, мисс Вивиан, и... – Не нужно, – аккуратно перебила Вивиан, улыбаясь уголками губ. – Со мной всё будет в полном порядке, мистер распорядитель. Я пройдусь ещё немного и пойду домой. Помогите, пожалуйста, мастеру Хуго. Ликаон чуть дёрнул ушами. – Вы... уверены? – Конечно, – кивнула Вивиан, прокрутив зонтик ещё раз. – Я же могу на вас положиться? Ликаон помолчал пару мгновений и спокойно улыбнулся. – Безусловно. Мистер... Хуго будет со мной в полной безопасности. – Спасибо, что отозвались, – сказала Вивиан и повернулась к Хуго, который наблюдал за их разговором с пустыми глазами, немного недоумевающий. Такой милый, что самой Вивиан захотелось потрепать его за щëку, но она не рискнула его трогать – вдруг выйдет из оцепенения и устроит сцену? Не хотелось бы доставлять Ликаону лишних проблем... Пусть со всем разберутся, подумала Вивиан решительно, покидая площадку. Её каблучки гулко отсчитывали удары сладко сжимающегося сердца, когда Вивиан покинула освещëнную улицу и пошла вдоль ограждения, наслаждаясь свежей ночной дымкой. *** Ликаону стоило сделать пару шагов вперёд, молчаливая гигантская фигура, тут же укрывшая Хуго в своей тени, как он, несмотря на туман в голове, молниеносно выхватил нож из-под пиджака. Фонарь блеснул на лезвии. – Ещё шаг, – сказал он неслушающимся языком, и Ликаон вздохнул. – Убери. – Нет. – Пожалуйста? – Нет. Опять. Ликаон терпеливо вздохнул. Хуго смотрел, как недоверчивый котëнок с вставшей дыбом шерстью, и то ли инстинкты, то ли что, но Ликаону хотелось просто надавить на Хуго лапой со всей силы, чтобы замяукал и пытался вырваться. Хуго даже в таком состоянии был опасен, конечно, но для Ликаона – не более, чем царапины. Главное не подставлять артерию. – Будь добр, убери нож, Хуго. – Как будто я тебя послушаю, ты меня никогда не слушаешь! – фыркнул Хуго, притопнув по земле пяткой. Смысла в этом было немного, потому что он сидел на земле у ограждения, но в Хуго и без того всё клокотало. Хотелось пырнуть Ликаона, а потом зарыться лицом в мех на его шее. А потом пнуть. А потом схватить за шею и укусить за нос. Пока он размышлял над последовательностью, чувствуя, как за острыми ушами яростно бьëтся кровь, Ликаон сделал ещё шаг вперёд, а Хуго и не успел бросить нож, как намеревался, слишком задумался. И почему мысли вдруг сделались такими... неповоротливыми... – Ты же знаешь, что тебя всегда с вина развозит, – вздохнул Ликаон, изучая его тонкие, ошеломительно прекрасные черты, словно и не видя острого лезвия, направленного ему на уровень живота. Хуго, похоже, даже в пьяном состоянии машинально вëл рукой. – Ещё и на улице. Не совсем в твоём стиле. – Это ты не стильный. Ты просто тупая собака, – обиженно заявил Хуго. – Самый идиотский тирен из всех, кого я знаю. Вообще. Ликаон покивал. – Хорошо. Конечно. – Никогда не слушаешь, – продолжил Хуго, всё ещё держа нож, глядя на него горящими глазами. – Только себя. – Мгм, – кивнул Ликаон. – Якобы лучше всех всё знаешь, – сказал Хуго, упираясь руками в землю, чтобы наклониться чуть ближе – под диафрагмой неприятно сжалось. Нож звякнул по покрытию из разжавшихся пальцев. – А теперь, вон, слушаешь всех подряд, кроме меня. Цепной пëс. Ликаон, зараза такая, только улыбался. Его хвост мерно покачивался из стороны в сторону, и Хуго почти потянулся рукой, чтобы его схватить. Встряхнул головой, чувствуя, как растрепавшиеся пряди защекотали щëки. – И вообще тебе на меня пофиг, – сказал он. – Всегда было. А мне – никогда! Мне всегда до тебя... не пофиг! – Похоже, вино сильно барахлит твой запас красноречия, – хмыкнул Ликаон таким невозмутимо-мягким тоном, будто беседовал с ребёнком, и Хуго хотел схватить нож ещё раз... Только его тут не было. Опустив голову, он пошарил по земле, будто не веря, и во лбу тут же что-то неприятно завихрилось, заставив Хуго качнуться вперёд. Большие ладони тут же подхватили его за плечи. – Иди в задницу, – едва соображая, буркнул Хуго, и за шумом в ушах не услышал, как Ликаон негромко хмыкнул: – Ты даже не представляешь. В следующую секунду его вздëрнули под мышки, поставив на ноги, и Хуго качнулся ещё сильнее, в горло скрутило спазмом; на мгновение песочница будто оказалась в воздухе, а река прошла сквозь голову, и он стиснул зубы, чтобы не вырвало. Когтистые пальцы бережно прошлись по лицу, заправив длинные светлые пряди за уши, и от прикосновения Хуго пробило дрожью ещë сильнее. – Тошнит? Хуго покачал головой. Чисто из упрямства. Разжать зубы он не рискнул, и понял, что опирается, держась за крепкое предплечье Ликаона, чуть сжимая пальцами белый мех. Спустя несколько судорожных вздохов Хуго смог проморгаться. Нет, день не наступил, оказывается, просто вспышки фонарей на площадке показались ярче... – Не трогай меня, – совсем уж неохотно сказал Хуго. Он даже не попытался оттолкнуть Ликаона, и, будь он трезв, его уже скрутило бы от стыда, но выпитые полторы бутылки здорово мешали осознанию. Ликаон негромко засмеялся, мягкий, раскатистый звук, заставивший мурашки побежать по задней части шеи. Пусть здесь были только они двое, Ликаон всё равно пытался держать лицо – пусть липнущий к нему пьяный Хуго с растрëпанными светлыми локонами и съехавшим воротником рубашки, обнажающем шею, серьёзно испытывал выдержку Ликаона. Хвост почти постыдно сильно рассекал воздух, виляя за спиной, и он сделал глубокий вдох, незаметно скользнув ладонями на талию Хуго, придерживая, смыкая когтистые пальцы. Тонкий, изящный, как стеклянная фигурка; Хуго тихо фыркнул. – Ты ужасный, – заявил он, пытаясь держать голову ровно, но та всё равно заваливалась немного вбок. Очень кстати там оказалось плечо Ликаона, большое и надёжное, и тело Хуго ещё немного обмякло, пропитанное алкоголем. – Всегда как кусок камня... Такой холодный... Бес... бесчуст... Бесчувственный, вот ты кто. – Какой же я ещё? – невозмутимо спросил Ликаон, и Хуго понял, что его пытаются увести с площадки. По крайней мере, белоснежные огоньки фонарей начали двигаться, и он заморгал, чтобы голова опять закружилась. – Козёл ты, а не волк, – вздохнул Хуго, стискивая зубы. Вырвать точно не хотелось. Как-то запоздало он вспомнил, что на нём сегодня очень хорошая дорогая рубашка... А галстук где? Был же... – Эгоист. Вообще обо мне не думаешь. – Как думаешь, почему я тогда сейчас здесь? – как-то слишком спокойно поинтересовался Ликаон, и Хуго не нашёлся. А почему, правда? Что вообще было? Тут была Вивиан, потом куда-то делась, и появился Ликаон, и его пушистый хвост, и пронзительный взгляд, и рокочущий голос. Тепло. Хуго вдруг заморгал и резко развернулся, и упал бы, если бы Ликаон не придержал его. – А где нож? – Ушёл спать, – издевательски ответил Ликаон, и Хуго чуть не задохнулся от возмущения. – И тебе пора, Хуго. Хуго споткнулся на первой же ступеньке. Ликаону много не нужно было; он просто закономерно дождался возможности, поэтому в следующее мгновение с лёгкостью подхватил неустойчивую стройную фигурку, держа под коленями и за плечи, и быстрым шагом двинулся по улице к площади, минуя оранжевую вывеску "Coff Cafe". Хуго забыл сопротивляться. Хотел, честно, но как-то из головы вылетело, и он устроился на руках Ликаона поудобнее, напротив, поëрзал немного; было надёжно, хорошо и мягко, и Хуго более сонным голосом продолжил: – Ещё и издеваешься постоянно. Как будто нас не было и никогда... А я ведь всё время о тебе думаю. Придурок. Ликаон не замедлил шаг, но сжал руки чуть крепче. Ночь была свежей и прохладной, запах бередил воспоминания – так же, как едва ощутимый терпко-сладкий апах лаванды от волос Хуго. Уши Ликаона дëрнулись, выдавая внутреннее беспокойство, а хвост продолжил вилять сильнее, и он дорого заплатил бы, чтобы контролировать его лучше. Хотя Хуго всё равно ничего не замечал – не в таком состоянии. – Я никогда не переставал думать о тебе, Хуго, – тихо сказал он, и пару минут они шли в тишине. Точнее, Ликаон нёс Хуго, пересекая площадь, перекрëсток, станцию метро; могло случиться что угодно, хоть взрыв, или метеорит, или внезапно развернувшаяся посреди города каверна, но Ликаона ничто не заставило бы теперь разжать руки. Только теперь он понимал, как сильно был благодарен Вивиан – и наполовину полной бутылке белого полусухого, оставшегося на площадке. Не стоило, возможно, оставлять еë у песочницы, с запоздалым стыдом подумал Ликаон, чуть прижав уши к голове, но этот упрямый невозможный воришка заставил его забыть обо всём. Так всегда и было. Любое, даже незначительное воспоминание рвало шитый годами невозмутимый образ Ликаона по швам – он так смутил недавно Корин, когда в магазине замер, пялясь в стойку с молочным шоколадом в глубокой, нежной тоске. – Ты врëшь, – сказал Хуго тихо куда-то ему в шею. Ликаон пах вкусно. Всегда мятными лосьонами для шерсти. – Потому что ты всегда делаешь вид, что... – Как и ты, – вздохнул Ликаон, шаг за шагом, бережно придерживая голову Хуго, чтобы не потянул шею. Всегда гибкий и сильный, как пружина, он становился безвольным, как кукла. – Иногда я просто... не знаю, стоит ли. – Я всегда.. о тебе, – пробормотал Хуго, и даже глагола там не требовалось. Они оба были друг о друге. Всегда и во всём. Каждый шаг по Нью-Эриду связывал их друг с другом. Любой проблеск, любая новость, мало-мальски знакомый запах. Красная нить прошивала город и всегда связывала их вместе, упрямо шла по следу, как беззвучная тень, незримое присутствие за плечом. Голова стала тяжёлой, как амплификатор, и Хуго едва соображал, почти убаюканый размеренным темпом ходьбы, в надёжных объятиях, и поэтому только закрыл глаза, когда Ликаон чуть наклонился и по-волчьи зарылся носом в его волосы. Он даже замер от неожиданности, хотел было снова сказать, что Ликаон – просто огромная противная псина, как вдруг его морда оказалась слишком близко; он коротко и очень нежно лизнул Хуго в губы, заставив его тихонько ахнуть, и отстранился с лёгкой ухмылкой. Ночной ветерок пах точно так же, как тогда, много лет назад, и Ликаон чувствовал себя таким же молодым и полным сил, как тогда, и весь мир размывался в интригах, кавернах и дрязгах, чистый и яркий, как тогда. Он видел его отражение в широко распахнутых глазах Хуго. – Теперь я тебя точно не отпущу. Если ты ещё раньше не понял. – Это ты тогда ушёл, придурок, – прошептал Хуго, всё ещё ничего не понимая, но сердце стучало так, что в груди заболело. Горячо и сильно. – Это я тебя не отпущу. Ликаон прибавил шаг.