Почти как тогда

Примечание: здесь нет никаких Джонни Колбая и Романа Фильченкова. Исключительно Флекджикей и Лололошка.

Процедура временной дематериализации прошла, как нечто само собой разумеющееся. Будто так и было задумано изначально. Будто у нашего героя и выбора не было, кроме того, как окончательно лишиться искры, выдвинув за скобки времени. А искра – хранит в себе всё. Все воспоминания, моменты, силу. Все это – лишь в ОМП. Которая изначально принадлежала не ему. Стало ли лучше, когда эта искра появилась? Да даже наш герой не знает, не помнит попросту. Но отвязка мироходца – мучительна и тяжела. Еле как, наш герой поднимается на ноги со своей койки. Но ноги ватные, подшатываются и слабость ударяет не только внизу, но и выше: лёгким покалыванием пальцев, потемнение в глазах, ощущение, что падаешь. Мироходец берется за стенку около своей койки. Помутнение пропадает и только сейчас он может понять, что находится в своем карманном измерении! Но не том, что когда-то подарил его бывший... Друг? Товарищ? Нет. В этом чертовом доступном для всех бункере. А точнее в Синклите. Толком, наш герой совершенно ничего не помнил с того момента, как в полудрёме дошагал с Малецки. Возможно, просто вырубился и уже непосредственно супервайзер уложил его. Хотя сейчас не до этого. Главное хоть капельку в чувства прийти. – Хе-ей!! Лоо-лоо-лошка! Проснулся уже? – появляется перед глазами знакомое лицо Кацпера, стоило только на миллиметр зажмуриться от вспышки перемещения. – Что-то ты совсем бледный... Малецки встает на носочки и похлопывает по плечу своего подчиненного. Заглядывает ему в глаза слегка обеспокоенно. Но мироходец, как по щелчку пальца, вдруг по-нормальному раскрывает глаза и в целом возвращается в привычный вид. Привычка что ли стараться, чтоб другие не беспокоились..? – Все окей? – спрашивает Кацпер спустя миллиметр, убирая ладонь с плеча Ло. – Д-да-да... – с легкой запинкой отвечает Лололошка, выпрямляясь по стенке. – Ты уверен, что ТОЧНО все нормально? – настаивает штурмовик, отходя на два шага назад. – Точно-точно, Кацпер, все хорошо, – потирает тыльной стороной ладони глаз, – не выспался просто. – Смотри мне, – показывая детский кулак, хмурится Малецки. Но затем взгляд его смягчается и легкие глубоко втягивают воздух. – Я не смог тогда показать тебе весь Синклит. Готов теперь? А Ло остаётся только кивнуть головой. Отлипнув от стены, а затем невольно цепляясь взглядом за свой лоб в отражении прутьев-ограждений у кровати второго этажа... Белая челка... Так... Непривычно? И на шее нет голубого в черную клетку шарфа... Только этот белый, начисто вылизанный, костюм Организации. Вроде и легкий, а вроде и душно телу... Хотя сидит точно по фигуре. Удобно.

***

– Так... Как насчет снова сходить в вагон для тренировок? Или может ты голоден, а, новичок? – спрашивает супервайзер, пока наш герой только слезает с верхней койки. Только вот... Слабость никуда не денется за несколько дециметров разговора. Руками он держится за верхие крепления койки и неглядя переступает вниз по ступенькам. Хотя всего секунда и... Он срывается вниз. Нога соскользнула, а страх падения резко пробил все тело, от чего и расслабились руки. Глаза мироходца крепко жмурятся, ведь готовится к неприятному падению прямо на копчик... Но даже спустя несколько прокручиваний вариаций событий... Наш герой так и не сталкивается с полом. Он открывает глаза и вдруг видит перед собой человека, в точно такой же куртке, что и Малецки! Только... Как-то слишком близко лицами друг к другу. – Аккуратней. Раздавить кого-то можешь своей задницей, – грубый и суровый голос... А из эмоций слышится только злость и явная неприязнь произошедшему. И только тогда Лололошка понимает, что он сейчас на руках какого-то мужчины! Причем не абы как, а держат его прямо под коленями и спиной! Ло сразу же отводит взгляд, когда понимает, что произошло. Какой позор! – Прос... – хочет уже извиниться, пока его ставят на ноги. А затем незнакомец отводит голову в сторону, тем самым ненавязчиво показывая все же глаза для Ло. Хотя ранее были скрыты за оправой красных солнцезащитных очков. Карие глаза. – Эй, Малецки! Ты бы получше за своими подчиненными следил. Твой ведь? – указывая большим пальцем, молвит молодой человек. – Свалился и чуть не придавил кого-то! А Кацпер моментально выходит из своих размышлений и транса. Он-то думал, что Ло идет за ним, поэтому и ушел практически в другой вагон! Что ж за напасти-то вообще с этим Лололошкой? – Все в порядке? Лололошка, ты как? – подбегает в пару сантиметров Малецки и чуть наклоняет голову, осматривая своего напарника. Но убедившись, что цел и здоров, поворачивает голову к спасителю его подчиненного. – Флек, тебе спасибо прям. Выручил Ло. Он только прошел процедуру ПВД, вот и вялый такой. – Ло-ло...лошка? – шепотом повторяет Флек, а его глаза расширяются в удивление. Ему не послышалось?! Сколько же времени он не слышал этого имени... А Кацпер вновь наклоняет голову, но уже в этот раз в сторону другого штурмовика. Из груди как-то выдавливает хмыкание, безмолвно спрашивая, мол: "Что-то не так?" Но Флек на это лишь качает головой. А затем поправляет свои очки на нос, переводя взгляд на этого Лололошку... Изменился так сильно? Или это не он? – Мы сейчас с Ло пойдем в вагон для тренировок, ты с нами? – ухмыляется Малецки, чуть прищуриваясь перед Флекджикеем... Кацпер уже давно понял, что ему нравится. – Спрашиваешь еще. Конечно! – как ни в чем не бывало расплывается в улыбке брюнет. Эту возможность он точно не упустит.

***

– Так тебя Флек зовут? – по дороге в вагон для тренировок начинает диалог мироходец. Кацпер чуть ли не в припрыжку шел впереди, а его подчинённые плелись сзади, как хвост какой-то. – Кому попало свое имя я не говорю. Не заслужил, – сжимает собственные кулаки Флекджикей и, надменно выпустив воздух из груди, отвернул голову куда-то в сторону. – Вот ещё, знакомиться с каким-то отвязанным новичком. Стаж ведь явно меньше ста километров, Ло-ло-лох. Подстеб новичков – любимое занятие Флекджикея. Но сейчас этот стеб, скорее, был защитной реакцией... Столько лет... Столько километров прошло с того момента... Точно надо хорошо надавать по лицу этому эгоисту, чтоб знал, какого бросать любимых без какого-либо предупреждения. Но у штурмовика все еще вопрос: "А какого черта нет никакой реакции? Не узнал своего Фляжку? Забыл? Притворяется?" Разбираться точно надо. – Эй! Что сразу обзываться-то?! – восклицает новичок. – Ло, не обращай внимания. У Флекджикея хобби такое просто, – добавляет Малецки и отмахивается рукой от невидимой мухи. –«Флекджикей значит, да..? Знакомое что-то...» – слегка прикусывает свою нижнюю губу Лололошка, в который раз рассматривая это лицо с лёгкой щетиной на подбородке. – Ну ты-то куда лезешь, Малецки! – возмущенно вскидывает руки в стороны Флекджикей, чуть не ударив по носу Ло. Хотя хотелось. А Кацпер только ухмыляется, открывая двери в тренировочный вагон... Пошла жара! Жестом супервайзер подзывает подчиненных к рингу в центре вагона, где сейчас в разных углах стояли двое личностей: дворф с бородой до пояса и юноша с рыжими волосами. Но не успев начать схватку, дворф переносит все внимание на внезапных гостей. – Какие люди пожаловали! Сам начальник Малецки! И Флекджикей с ними! И... – Лололошка, – дополняет чужую фразу Кацпер и с ухмылкой смотрит в чужие глаза. – Тот самый новичок, о котором я тебе рассказывал. – О-о-о... – переводят личности в ринге все внимание на Ло. – Я Дорин, а это Эрик. Рад знакомству! – И я, – кивает Ло. По правде говоря, сейчас его совсем не интересовали эти люди. В глазах горели черные искры – бой. Наконец-то!!! И пока наш герой с удивлением рассматривал тот самый ринг, обмениваясь мелкими фразами с Дорином и Эриком, давайте посмотрим, что происходит между двумя другими героями: – Малецки... – зовёт Флекджикей, обращаясь к начальнику похлопыванием по плечу. – Я, конечно, понимаю, что этот... Только отвязался, но могу я его на один бой забрать? Ну пожалуйста! У меня руки чешутся именно ему надавать! – Исключено, – что-то говорить о шоке Кацпера, думаю, не стоит, и так все понятно. – Пожалуйста! Знаешь ведь, что я редко прошу разрешения на что-либо! – Нет – значит нет, – непреклонно отвечает начальник. – Кацпер! – Ни за что. Этот дурень себя вообще не чувствует. Он не сможет остановиться вовремя. – Я буду аккуратен! И прекращу сразу, как увижу, что он начинает терять связь с реальностью! – Сколько ещё раз повторить? Нет. Определенно нет. – Ну Ка-а-ацпер... – О, Малецки! Ну-ка, опять пришел потренироваться? – вдруг из ниоткуда появляется толпа штурмовиков, подходя к их начальнику, чтоб поболтать о всяком. А что Флек? А ему о правильности долго размышлять не надо. Сила решит все. И в тот же дециметр, не успев моргнуть Малецки, двое его подчинённых стоят в разных углах ринга. А Дорин, как будто все нормально, дает разрешение на драку. Не успев Кацпер вылезти из толпы, что окружила его. Видит, как эти два придурка в очках, иначе никак не назвать, уже летят друг другу навстречу, синхронно замахиваясь правым кулаком... Один стиль боя или совпадение? А следующее мгновение по левому боку Ло прилетает удар массивной обуви. Прям по десятому ложному ребру. Только пока улыбка расплывалась от первого удара, в его же щеку прилетает совсем не жалеющий кулак... По челюсти... Кровь, смешанная со слюной, вылетает из рта штурмовика. Но уверенности от такого удара не теряет. Обхватывает прямо в воздухе его за пояс ногами. Переваливает на спину... И стоит Кацперу открыть глаза после моргания, так перед ним картина, что Флек, один из лучших штурмовиков, сидит на животе новичка. Правая рука горит синим пламенем и держит чужой подбородок, чтоб головы не поднимал. А левая сияет искрами из обычного огня, что так легко вызвал на себе Флек. Ох как же давно он мечтал это сделать! Оба юноши тяжело дышут, смотрят друг на друга с разных позиций... Только вот, у Ло очки улетели куда-то в момент падения, поэтому никакая оправа больше не скрывает эти прекрасные голубые глаза... Правду говорят, что человека можно узнать по глазам. Только сейчас одно отличие: черная искра во всю радужку глаза. – Это и правда ты... – дыша через рот, поднимается на ноги Флекджикей. Вытирает рот тыльной стороной ладони, а затем протягиваеь другую руку, чтоб помочь встать. – Вставай. От меня больше не уйдешь. А что Ло? А у него в глазах от удара в живот потемнело. Когда его вообще оседлали, то думал, что по лицу бить начнут. Но совершенно ничего не произошло. Что Флекджикей имеет ввиду под этим: "Это и правда ты?" Руку-помощи Ло принимает без проблем. Его тянут на себя, помогая подняться. А затем, не обмениваясь совершенно никакими фразами, вдвоем выходят из ринга, где уже стоит Кацпер... И он явно зол. – ВЫ ЧТО ЗДЕСЬ УСТРОИЛИ? – преграждая путь своими руками, громко восклицает Малецки. – ВЫГОВОРОВ ОТ СУПЕРВАЙЗЕРА ЗАХОТЕЛИ?! Ладно этот дурак несмышленный, которому объясняли, что после ПВД запрещаются какие-либо нагрузки... Но ты куда Флекджикей!? Кацпер тараторил без остановки, вскидывал руками, жестикулировал, хмурился. Ну что непонятного в слове "нет"?! И только спустя около одного метра ругательства на бездарей в его подчинении, супервайзер подходит и с силой бьет по голове каждого кулаком. – Прости, Кацпер... – начинает Лололошка и слегка опускает голову вниз, пока нервно перебирает пальцами за спиной. – Эгх... Что "прости", Ло? А ты, Флекджикей, ничего сказать не хочешь? – вовсе смягчился Кацпер, когда выпустил весь пар от этой тупой ситуации. – Хочу. Я забираю вашего Лололошку к себе, до конца этого цикла, – ровным тоном проговаривает Флек, будто это самая обычная практика. И в следующее мгновение Лололошка ощущает на себе чужие руки, что одним движением закидывают себе на плечо и даже не дают никак возразить. – Что ты..! Поставь меня! – в тихом восклицании Ло бьет кулаками по спине Флека и ногами в воздухе матает, в надежде, что на землю поставят. – Тихо-тихо, Ромашка, скоро все поймёшь... – Пусти!! Я очки свои не забрал! И какая еще Ромашка? Флекджике-ей, поставь меня!

***

Удивительно или же нет: но Ло так и донесли прямиком до вагона для штурмовиков. Закинули на его верхнюю полку, чтоб потому и самому оказаться в карманном измерении. И только там Флекджикей отпустил своего знакомого на землю, но руки его не отпустил. Сейчас прикосновения совсем по-другому ощущаются. – Скажи честно: ты правда меня не узнал? – тихо шепчет Фляжка, наклонив голову к плечу Ло, но пока что не касаясь больше, чем ладони. – А должен? – чуть наклоняет голову в сторону Лололошка, спокойно давая свои руки для успокоения. – Дурак. Клялся ведь никогда не забывать, – слабо бьёт по груди шатена, прямо в область сердца. – Если мы были знакомы или близки в прошлом... То расскажи, прошу... – немного с запинками отвечает Ло, положив две ладони на спину этого человека в красной бандане. – Я потерял память, поэтому не помню совсем ничего. – Давай присядем. Будешь слушать меня, пока не вспомнишь. Я не верю, что ты мог забыть. И с того момента, как они уселись на кровать достаточно близко друг к другу, Флекджикей стал рассказывать обо всем, что придет в голову. Ведь в его воспоминаниях нет места кому-то или чему-то еще, кроме возлюбленного. Рассказал об их походах на боссов, как бегали от Гайи второго уровня, как открывали и, иногда, даже уничтожали миры. А в конце дня боролись за то, чтоб не спать рядом. И хоть в этом состязании Фляжка всегда побеждал, прогорел он в одном – влюбился в этого идиота. О своем признании в то мгновение повторять не стал, лишь упоминул, что быстро ответили взаимностью друг другу. А затем весь поток слов прекратился полностью. Чужие, но такие родные руки, сейчас прижали его к себе, уткнули носом в плечо, а затем повалили спиной на постель. – Значит я так могу делать? – с какой-то долей надежды спросил Ло, а затем получил поглаживания по голове, что наверняка значило – да. И как-то следом незаметно проходили разговоры для них. Точнее, монолог Флека, с редкими вопросами и вставками от Лололошки... Эти объятия самые теплые. Но удивительнее всего – что за это время к ним так и не пришел Малецки. Хотя это даже к лучшему. Ведь Ло так удобно устроился! Лежит на сердце Фляжки, получает ласку по голове от, когда-то, возлюбленного, еще и чистую речь слушает – сплошное удовольствие. – М... О чем бы ещё рассказать? Об Андрее, Фростболе, Мистере Челлендже? – хмыкает Фляга, пока Ло медленно поднимается в сидячее положение. Но вместо того, чтоб встать – уселся прямо на живот кареглазого. – О себе расскажи, дурень. Я уже послушал о себе и нас. Но ты. – Я..? Наверное, в нашей команде я всегда был силой, а ты мозгом. Поэтому и дал сегодня с одного удара одолеть себя? – ухмыляется Флекджикей, положив две ладони на бедра ненаглядного. – Еще... – продолжает уже настойчивее Ло, пока руками аккуратно снимает с его плеч ветровку в сине-белых оттенках. – Ты часто ругал меня за маты... Как видишь, больше не матерюсь, – мягко улыбается нижний, слегка сжимая упругие бедра. – Та-а-ак... – с интересом слушает Ло, хотя все его внимание направлено на движение ладонями по торсу Фляжки под красной футболкой. Ветровка где-то на полу уже валяется, но зато теплые руки считают кубики на теле, слегка надавливая и сжимая бока в руках... По ощущениям формы такие же, как и у самого Ло. Хотя это еще надо бицепсы потрогать, но это потом. – Я любил долгие прогулки по новым местам, а ты любил посиделки и разговоры... – снимая красные очки с лица, чтоб был виден взгляд и глаза, мягко улыбается Фляжка. Он сильнее сжимает чужие бедра, пока не получил напоминание о том, что уже больно в виде похлопываний по животу. А следом футболка задирается до груди. Казалось, что сейчас мироходец припадет губами к соскам брюнета, но вместо этого их губы в одно мгновение сливаются в нежнои поцелуе. Он никуда не спешит, времени у них предостаточно. Потом языки медленно касаются друг друга, не пытаясь никому забрать доминирование, ведь в их отношениях они полностью равны. Как-то после поцелуя они вдвоем уже оказались без одежды, залезли под одеяло одноместной кровати. Но местами поменялись. Теперь голубоглазый лежал на спине с задранной вверх головой. Прикусил губу, а затем чуть раздвинул ноги, чтоб партнер мог удобно устроиться там. – Ты точно уверен? У нас абсолютно никакой защиты нет, – чуть обеспокоенно массирует чужие бедра Фляжка, пытаясь найти ту самую точку удовольствия. Спустил руки ближе к паху, сжал, а затем нижний выгнулся в спине, громко замычав от ласки там. – Я столько времени хотел найти кого-то из своего прошлого... А если это мой любимый, то сделаю все, чтоб полюбить вновь. И снова нежный поцелуй прямо в губы. Ло обвивает спину штурмовика длинными руками, чтоб заставить нависнуть над собой. А затем чуть шире разводит бедра, зажмуривая глаза от стыда. – Все понимаю, Ромашка мой, просто если хоть каплю боли почувствуешь, то скажи немедленно. Два пальца брюнета – средний и указательный, аккуратно подносятся к губам своего милого. Понимают друг друга без слов, поэтому новичок приоткрывает губы, чтоб смочить слюной и хоть как-то облегчить процесс. А следующие действия были как в тумане. Указательный входит без труда, особых ощущений нет, но старший по стажу всеми силами пытается успокоить новичка. Ласково называет, целует, обнимает. А последнему остаётся только отвечать взаимностью и иногда указывать в какое место лучше поцеловать. Следом пошел средний палец... Длиннее и уже даже до простаты можно попробовать достать. Флек, в старании, даже немного язык высовывает, пока пытается нащупать небольшой бугорок... И он нащупал! Протяжный стон, заглушенный рукой раздается снизу. Щеки обоих моментально залились румянцем. То ли от ощущений, то ли от стыда происходящего. Хотя, казалось бы, чего стыдиться? Знакомы давно и явно занимались этим не раз... Хотя это только к Фляжке относится. – «Вот оно...» – думает про себя брюнет и совсем слегка давит на тот бугорок, тем самым заставляет снова издать этот сладкий звук и прогнуться в пояснице. После вновь добавляется указательный палец... Становится больно и дискомфортно, но терпимо. Глаза мироходца закрываются и он просто отдается процессу. Сжимает собственный бок, кусает губы, принимает себе все ласки и успокоения. И даже требует их, когда партнер входит на еще одну фалангу. А брюнет очень старается. Следит за всем, что происходит: за эмоциями партнёра, своими действиями, глубиной входа. Просто старается угодить именно любимому, всегда старался и старается быть чутким в сексе. – С момента, как я перестал терять память... Угх... Ни разу и ни с кем подобным не занимался, – кусает собственное запястье мироходец и коротко охает, когда из него достают пальцы... Странно, что он так быстро привык к чувству полноты... – Значит я у тебя первый дважды? – самодовольно ухмыляется Флекджикей, нависая над любимым, чтоб дать время отойти от ощущений и приготовиться к продолжению. – Видимо... – вздыхает старший и просто берет в ладони обе щеки актива, тянет на себя и начинает покрывать лицо мелкими поцелуями, больше похожими на прижимание губ к коже. А что Флекджикей? А он не против. Совсем нет. Только рад этому. Прикрыл глаза и просто опирался на руки с двух сторон от головы любимейшего мироходца. И только когда убедился, что партнер отвлекся, опустил свою ладонь ему на бедро. Немного потянул на себя, чтоб проникновение было максимально безболезненно. Он наощупь пристраивается головкой к анусу, помогает себе пальцами одной руки, ставя их в форме ножниц прямо у начала. А Ло в это время все понимает. Поэтому начинает сильнее и больше целовать своего штурмовика. И как только чувствует, что орган отводится для первичного проникновения, хватает голову брюнета максимально сильно. Обнимает и сразу глубоко целует в губы. Хотя и в этот же момент головка проникает внутрь. Протяжный стон своего возлюбленного – услада и лучшая награда для ушей Флекджикея. Но сейчас он глушится в поцелуе, исходит откуда-то из гортани и исчезает в поцелуе. Стоило только разорвать контакт губ, как мироходец еще более протяжно стонет, закрывает лицо руками, выгибается и чуть ли не извивается... Ужасно больно. Но он должен доверять его Фляжке... Ему ведь нет смысла причинять вред намеренно. – Стой... Дай привыкнуть... И брюнет слушается. Не двигается совсем, ведь понимает. Из его действий – только убрать ладони от лица милого и пытаться его успокоить. Через некоторое расстояние, пройденное синклитом в пустоте, младший начинает медленно и очень аккуратно двигаться по кольцу мышц. Разминает именно его, ведь вся боль оттуда. И когда голубоглазый кивает головой в знак "продолжай", он делает это. Одним толчком входит во всю длину. Вызывая тем самым резко сбитое дыхание у принимающего. Следом обнимает его и ложится к нему на грудь в попытках целовать, пока низом повторяет все манипуляции вновь и вновь: то выходя, то резко, но мягко, входя во всю длину. Работают, так сказать, на выносливость, а не скорость и быстрое удовольствие. Можно ведь растянуть этот прекрасный процесс, да? Сначала было больно, ужасно. Слезы стекали из уголков глаз новичка, но Флек заботливо убрал их. И со временем вся боль ушла. Стало приятно. И короткие стоны наполнили комнату не от боли или страха, а от удовольствия и ощущений. Темп просто идеальный... – Мы.. а-часто этим занимались..? – с перерывами на стоны спрашивает старший. Он полностью расслабляется, отдаваясь в удовольствие партнёра. – Для нас было достаточно, – ухмыляется брюнет и решается на один толчок, не подходящий темпу. После мягкого толчка, он, казалось Ло, хотел повторить то же самое. Но в следующее мгновение, наверное, самый резкий из возможных, ударил прямо по простате. Глаза принимающего резко распахнулись, он, неконтролируемо, протяжно застонал, а спина прогнулась мостиком. Пока они одновременно излились на свой живот. – Я точно сошел с ума... – закрывает глаза ладонью от такого позора Лололошка. – А я уже давным давно чокнулся из-за тебя, Ромашка.