Часть 58. Интерлюдия
9 июня 2026 г., 17:40
Интерлюдия. После наркоза.
— Возьми другой… ну пожалуйста… — голос Тейлор звучал жалобно и немного гнусаво.
На кухне было мягкое освещение, камера дрожала — снимала мама, сдерживая смешок.
— Тейлор, он тоже банан, просто немного кривой, — терпеливо говорила мать.
— Но я не хотела кривой… я не смогу с ним справиться… — Тейлор сидела в дурацкой пижаме с утятами, в носках разного цвета, с мокрыми ресницами и повязкой на глазах, сдвинутой набок. Одна рука тянулась к банану, другая зачем-то держала плюшевого кота. — Не показывай это Джейсону, — добавила она шёпотом, всхлипывая.
— Ты ему не сказала, что сегодня операция? — мама приподняла бровь.
— Нет, он бы... он бы волновался. И видел бы меня такой... слюнявой! — Тейлор заплакала искренне, как только умеют люди под наркозом.
И тут раздался звук открывающейся двери.
— Тейлор? — послышался удивлённый голос Джейсона. — Почему ты мне не сказала?
Она резко подняла голову — слишком резко — и тут же снова застонала:
— Оу-оу-оу… не смотри на меня…
— Мистер папарацци, срочно уберите камеру, — мягко обратился он к матери Тейлор.
— Уже, — хихикнула та, выключая съёмку.
Следующее, что попало в объектив камеры — уже в другом видео, снятом через час. Камера тихо фокусировалась на диване: Тейлор, всё ещё в той же пижаме и с полузакрытыми глазами, крепко спала, уткнувшись носом в грудь Джейсона. Он сидел, почти не двигаясь, держа в одной руке сценарий, а другой — медленно и ритмично гладил её по спине. На подлокотнике рядом улеглись три кошки: Оливия, Мередит и Бенджамин, каждая нашла себе место.
— Я не думала, что он всё-таки придёт, — прошептала мама Тейлор за кадром. — И уж точно не думала, что он останется вот так.
Камера ещё немного подержала кадр, на котором Джейсон чуть улыбается, не отрывая глаз от текста и ни на секунду не переставая гладить Тейлор.
Потом — чёрный экран.
Продолжение. Пробуждение.
Свет был мягким — солнце пробивалось сквозь полупрозрачные шторы, пыль медленно крутилась в воздухе. Где-то мяукнула кошка. Бенджамин.
Тейлор медленно открыла один глаз… потом второй. Голова была тяжёлой, в горле пересохло, и вообще казалось, что она всё ещё во сне. Потому что первым, что она увидела, был Джейсон. Он сидел, откинувшись на спинку дивана, с той же папкой сценария, только теперь она лежала на полу. Он спал. А её щёка покоилась у него на груди, рука — на его талии.
— Ох чёрт… — прошептала она. — Нет, нет, пожалуйста, скажите, что это сон.
Он не открыл глаза, но улыбнулся.
— Доброе утро, банановый монстр, — пробормотал он хрипло.
— Ты видел?! — она поднялась резко — зря. Головокружение накрыло волной, и она упала обратно на него.
— Видел всё. И слёзы. И слюни. И драму с бананами. Особенно сцену с «я не смогу справиться» — это было моё любимое.
— Я тебя ненавижу, — простонала она, пряча лицо в его футболке.
— Ложь. Ты меня обожаешь даже в своих слюнях, — он обнял её, целуя в висок. — И ты прекрасна. Даже в носках разных цветов. Даже с повязкой на лбу и кошкой на голове.
Тейлор сжалась от смущения. Она заметила Оливию, которая вальяжно устроилась прямо у неё на плечах, как корона.
— Господи… моя мама сняла это? — спросила она тихо.
— Первое видео — да. Второе — я ей разрешил. Потому что… — он медленно провёл пальцами по её спине. — Потому что это был один из самых красивых моментов, которые я видел в своей жизни.
Она подняла голову. Глаза — распухшие, но ясные.
— Я не хотела, чтобы ты видел меня такой.
— А я хотел. Потому что ты — настоящая. Ранимая, смешная, трогательная и… безумно любимая. — Он посмотрел на неё серьёзно. — И если бы пришлось, я бы поехал с тобой на каждую операцию, даже если ты снова устроишь истерику из-за фрукта.
Тейлор молчала. А потом обняла его. Сильно. До слёз.
— Знаешь что? — шепнула она. — Ты заслужил… банан.
Он засмеялся, прижимая её крепче.
— Только если он не кривой.
