Бутоны

День за днём проходят точно во сне - и забываются быстро, как мимолётное воспоминание. Всё это - задания, короткие разговоры, быт - сливается в одну густую кашу. Не вкусная, не точно полезная, но привычная. И есть в этом нечто родное - видеть это изо дня в день. И когда что-то выбивается из графика, рутины, становится странно. А после - лишь то, что это что-то непривычное несло. День рождения - радость, рана - грусть. И так далее. И даже это со времен приедается. Но приедается приятно, становится родным. Каждый день точно в пелене. Лишь иногда разбавляется чем-то новым, но привычным. Всё ощущается сном - и таким затяжным. Даже смерть однажды приестся - самый обычный процесс, который ждёт всех нас. А потому, когда Фремине начал замечать за собой кашель, ни капли не удивился. Лишь в некотором смысле порадовался, что нет температуры. Да и он не постоянный - накатывает ненавязчивами волнами. Неважно, ведь скоро пройдёт. Всегда проходило.

***

Так или иначе, сейчас, идя по пляжу, Фремине проклинает себя и всё это. Он сам не обратил внимания. Сам отнёс к мелочам. И, в конце-концов, сам виноват. Виноват, что влюбился. И теперь, когда опять пронзает кашель, хочется вернуть всё, что было. Вернуть рутину, вернуть быт. Это нововведение - готов он говорить себе бесконечно и будет столь же прав - не нужно. Когда всё казалось беспробудным сном было в разы лучше - жестокость приедалась быстрее, чем вызывала панику. А сейчас всё это ошушается на себе уже давно - давно в горле стоит ком, давно обрушилась горькая правда. Давно импульс всё закончить останавливает лишь боязнь и так же давно "приелась" хворь. Всё это было неправильно. Всё это - дружба с Лини, влюблённость, что была неочивидна. Даже ужасно. Но ошибки - то, что нужно принять. И жить тоже нужно дальше. Даже если понимаешь, что последствие ошибки приведут к мучительной смерти. И если понимаешь, что даже выживи ты, умер бы от стыда. Где-то видятся воспоминания. Некогда тёплые и самые сокровенные, сейчас причиняют лишь более серьёзный приступ кашля. И как бы он не гнал их, они всё равно идут. Причиняя больше боли, обрекая на мучения. Заставляя страдать. И всё до единого - его вина. И ничья больше. «Это всё пройдёт, – ложь, что неспособна успокоить никого, сама срывается с губ тихим шёпотом – это просто болезнь. Это временно, и ты сам себя накрутил. Ты понесёшь наказание, на не такое. Просто долгая хворь. Но, возможно...» Сил думать нет - способности тоже. Запятанные кровью лепестки вместе с алой жидкостью вырываются изо рта - вновь приступ кашля. Мелочи. Самообман не поможет - знает каждый дурак. Но сейчас именно он столь необходим. Горизонт и пейзаж размываются пред глазами. Горячие и оставляющие влажные дорожки, слёзы катятся по щекам. «... Возможно, это нечто большее. Но это просто глупости - обман. Но как же порой хочется вернутся в то время... Это глупость - но единственное желание. Или, может, помечтать... Например, что было бы, если...» Тело падает на песок. Руки сжимаются в кулаки - в них ясно ощущается сыпучесть. Ощущение реальности точно не покинет. На спокойной водной глади отражается богреющие небо. Оно же отражается в глазах Фремине, придавая лёгкий красный оттенок. Пустить всё на самотёк - сбежать как трус, не факт что выжить, но больше похоже на обычное поведение. Или хотя бы притворится, что попытался что-то изменить.