1: лето в деревне
14 июня 2025 г., 09:45
— Ты точно с собой все взял? Мы с папой тебе привозить, потом ничего не будем. — Спросила мама в попыхах, засовывая в боковой карман большой сумки кепку.
— Ну, да, мам, я же сказал, что все!
Высокий парень стоял в коридоре напротив зеркала, осматривая себя с ног до головы и поправляя тонкими пальцами, увешанными кольцами, кучерявые волосы. Антону в этом году исполнилось шестнадцать лет. Самый пик гормонального всплеска, интереса к противоположному полу и туман в голове. Но у русого всего этого, почему-то не было. Может, потому что воспитание дало свои плоды — консерваторы мама с папой, едва прикасались друг к другу на глазах сына, не то что целовались. Секс-просвящение школьник получал, как и многие его сверстники — через интернет. Благо, сейчас не те времена, когда для того, чтобы поглядеть на девушку в купальнике, нужно облазить три тысячи киосков и купить нужный журнал, который держался дома в тайне от предков.
Мама Шастуна была очень внимательной женщиной, хотя больше все-таки описание ее характера походило на тревожное расстройство. Она перепроверила несколько раз, все ли они взяли для поездки к бабушке в деревню, еще раз усадила всех «на дорожку» и только после этого, дала команду главе семьи, выносить сумки из квартиры.
— Антон, помоги папе, хватит красоваться! — Толкнув сына в бок, женщина улыбнулась, и Шастун вышел с вещами из дома.
Антон удобно устроился на заднем сиденье, воткнув наушники в уши. Из рандомного плейлиста заиграла мелодичная песня, которая напомнила ему бывших друзей, прогулки и посиделки вечерами, поэтому, чтобы не загрустить совсем, школьник переключил ее. Он кинул взгляд в окно, наблюдая, как мимо проносятся дома, деревья, машины, люди. Иногда подросток дремал, прислонившись головой к стеклу. Время от времени родители предлагали ему перекусить, останавливались на заправках, чтобы сходить в туалет и размяться.
Бабушка жила в пятистах километрах от Воронежа, поэтому путешествие было долгим. По пути они любовались красивыми пейзажами, слушали музыку и рассказывали друг другу разные истории. Наконец, они добрались до деревни, подъехали к старенькому дому с низким забором и вышли из машины. Повсюду были поля, заросшие подсолнухами, напротив которых в метре друг от друга стояли небольшие деревянные домики, которые были больше похожи на сараи.
Старушка услышав гул мотора, тут же выбежала на крыльцо, раскрывая калитку. Первый из нее, конечно, выскочил пес на четырех лапах, напрыгивая на Шастуна и радостно виляя хвостом.
— Привет, Антошенька! — Кинулась на него бабушка, крепко обнимая.
Собака звонко лаяла, не слушая хозяйку. Парень ответил взаимностью, и гости прошли в дом. Потолки были настолько низкими, что школьнику пришлось сложиться в три погибели, чтобы передвигаться по дому. Чтобы не насиловать свой позвоночник и шею, он уселся на кухне, рассматривая тканевую скатерть бежевого цвета с рюшами. Наверняка, предмет интерьера раньше был светлее, может даже белый, но со временем и из-за отсутствия отбеливающего порошка, приняла такой оттенок. Нужно заметить, что это ее ни чуть не портило. На столе прямо посередине стоял позолоченный самовар, рядом с которым располагалась плетеная корзина с пирожками. Накормив приезжих плотным обедом, состоящим из борща, салата и печеных сладостей, бабушка проводила родителей, желая хорошей дороги.
Вещи Антона были отправлены в соседнюю комнату. В небольшом помещении стояла односпальная кровать с несколькими подушками разных размеров, уложенными друг на друге, тумбочка и небольшой деревянный шкаф. Скрипучее окошко открывалось, посредством снятия с него щеколды. Вид на двор и поля был закрыт легкой ажурной занавеской, от которой пахло чем-то родным и очень уютным. Воткнув телефон на зарядку, Антон вышел на кухню, рассказывая бабушке последние новости, ведь они не виделись целый год.
На следующее утро они вместе вышли ни свет ни заря из дома, прикрывая его на замок. Два велосипеда уже ждали их во дворе.
— Закинешь два ведра себе на руль? — Спросила Надежда Михайловна, и Антон положительно качнул головой, схватив ведра с высохшей земли.
Ловко заскочив на двухколесный велосипед, они выехали на улицу, гоня перед собой трех коров. Одна пятнистая черно-белая — Дуня, коричневая — Боня, а третью коричнево-белую в большие пятна звали Мурка. Последняя выбивалась из череды кличек, но слух не резала, да и животным была прилежным: по утрам три литра молока давала, гуляла, слушалась, никуда не убегала и любила подъедать соседские яблоки за забором. Последнее бабушка не поддерживала, но и не порицала, отмахиваясь тем, что за своей яблоней надо лучше следить, тогда ничьи коровы к ним ходить не будут.
Дорога до выгула была не короткая, поэтому наслаждаясь чистым воздухом и здешними видами, Антон улыбаясь, крутил медленно педали. В лицо дул свежий ветерок, а подол олимпийки развивался снизу, загоняя воздух под футболку. Сделав перерыв, они остановились у вишни, собирая в одно ведерко ягоды, параллельно засовывая их прямо с дерева в рот. Через пол часа они добрались до нужного места, выпуская коров на поле с зеленой травой. Антон свалился на землю, подсовывая под спину кофту, и принялся жевать красные ягоды, выплевывая косточки в разные стороны. Надежда Михайловна тоже присела рядом, разглядывая коров и развивая очередную дискуссию о современном мире.
— Вот, в наше время все другое было... И цветы краше и небо голубее, что ль? — Риторически спросила она.
Шастун лишь вздохнул, зная, что бабушке свойственно разводить такие демагогии, и задумался о своем, гоняя во рту тоненькую травинку.
— Внучок, скатайся к речке, воды набери коровам, а то сдохнут бедные. — Еле отталкиваясь от земли, она поднялась на ноги и подошла к животным, отгоняя их в тень под большое раскидистое дерево.
Антон кивнул, сел на свой велосипед, отталкиваясь двумя ногами, выкатил его на тропинку и поймав равновесие, начал крутить педали в сторону водоема. Через пару минут на горизонте замаячили знакомые виды и скатившись вниз через ямки и бугристую дорожку, подросток затормозил перед спуском к обрыву и спрыгнул с транспорта. На скалистом берегу было сухо, желтая вытоптанная трава росла вперемешку с зеленой. Помимо Антона на территории чуть поодаль сидел рыбак с удочкой, а рядом в метрах трех парень, внешне похожий на ровесника.
Подхватывая ведра с руля, он бочком спустился вниз по осыпавшейся земле с камнями, зачерпывая в них прохладную пресную воду. Поднять вверх десять килограмм было не так просто, когда в обычной жизни ты носишь сумку с, дай Бог, тремя учебниками и ручкой. Поэтому было принято решение поднять ведра по очереди.
Усевшись на сидушку, Антон ловко поднял два ведра, сразу уравнивая вес на руле, чтобы не упасть и не пролить воду. Начиная медленно двигаться, школьник осознал, что предстоит ехать вверх, а соответственно, с тяжелым грузом это будет сделать нелегко. Хорошо, он знал объездную дорогу и направившись на нее, прокрутил педаль, нажимая стопой. Послышался резкий щелчок, велосипед остановился. Обернувшись назад, Шастун понял, что цепь слетела.
— Падла, — прошипел он, аккуратно спуская вёдра с руля.
Облокотив транспорт на рядом стоящее дерево, Антон пытался вспомнить, что делать в таких случаях и как эту самую железяку натянуть обратно, но на ум ничего не приходило. Вымазавшись весь с ног до головы и стекая потом из-за летней жары, зеленоглазый уже было смирился, усаживаясь на траву. Сзади послышались шаги.
— Привет, помощь нужна? Арсений, — Представился тот самый парень, которого подросток увидел ещё, как только ступил на берёг.
— Привет, Антон, — пожимая ладонь в ответ, — Да, если поможешь, буду благодарен. Цепь слетела.
— Та, быстро. — Присвистнул брюнет, поднимая велосипед за алюминиевую раму и переворачивая вверх колёсами.
Ловко вставляя звенья цепи на большую звезду, а после и на маленькую, прокручивая педаль. Наблюдая за тем, как быстро и отточено сделал эти движения новый знакомый, Антон удивился.
— Принимай, — улыбаясь во весь рот, сказал тот.
— Спасибо большое, — поднимаясь с земли, поблагодарил его Шастун, только сейчас рассматривая лицо.
Кожа усыпанная веснушками на носу и щеках, вздернутый острый нос и голубые, почти прозрачные глаза. Крепкие руки сразу выдавали парня, что он занимался физическим трудом. «Явно не городской», — промелькнула мысль в голове Антона. Светлая рубашка с расстегнутыми на груди пуговицами, развивалась из-за ветра, едва оголяя ключицы и плечи, на которых тоже было видно мелкие пятнышки.
— Да, пустяк, садись, я тебе ведра повешу. Выехать сам сможешь? Дорогу знаешь? — Поднимая с лёгкостью две тяжелые тары так, будто там сахарная вата, а не жидкость, Арсений подождал, пока Шастун сядет за руль и разместил их в одинаковом положении.
— Спасибо большое, — еще раз не громко сказал Антон, пожимая улыбающемуся руку.
Тот лишь кивнул, разворачиваясь к подростку спиной и зашагал в сторону рыбака. Всю дорогу до бабушки из головы Шастуна не выходил новый знакомый. Наверное, так отзывались любые люди, только появившиеся в его жизни, но в Арсении, будто было что-то особенное.
°°°
Проснулся Антон только перед закатом под бабушкино: «На закат спать нельзя!», не до конца понимая, кто его за это накажет и кто такую пословицу вообще придумал. Прозевавшись, он выпил чай с баранками и сказал бабушке, что прогуляется по новой улице в деревне. — Может Димку встретишь, он о тебе спрашивал, — сказала Надежда Михайловна, убирая крошки со стола. — Журавлева? Он ещё тут живёт? — Радостно спросил он, в попыхах натягивая кеды на ноги. — Ну, а куда ж ему деться! — Засмеялась седая, посмотрев на внука. Худощавый перепрыгнул через калитку, бегом рванув по направлению к дому друга. Постучав кулаком в деревянную дверь, он стал ждать. Меньше, чем через минуту вышла женщина, вглядываясь в лицо. — Антон, ты? — Спросила Елена Андреевна, удивляясь встрече. — Так вытянулся! Ну, даешь! — Здравствуйте! Я, я! А Димка выйдет? — Спросил Шастун, в надежде. — Он уже гуляет с друзьями, на соседней улице посмотри, обычно там сидят компанией своей, — кивнула женщина в сторону, и школьник поблагодарив, рванул с места. Всё было близко. Деревня, как никак. Вот, знакомый магазин продуктов, работающий строго до девяти часов вечера. Детский сад, огромное поле и почта. Через пару метров он заметил знакомую фигуру и ускорив шаг, набросился на давнего друга, заплючая его в объятия. — Шаст! Да, ну, нахер! — Завопил Журавлев, крепко обнимая худое тело. — Офигеть! Антоха! — Не веря своим глазам, кричал на всю улицу подросток. — Журавль, нихера тебя разнесло за лето! — Показывая, что он еле обхватывает друга, засмеялся Шастун. — Это мой друг! — Поясняя остальным ребятам, сказал Дима, всё ещё изучая свет в глазах и натянутую улыбку до ушей. Антон поправил кучерявые волосы и футболку, опустив её вниз, знакомясь с остальными товарищами Журавлева. — Олеся, — пожимая руку одними лишь пальцами с маникюром, представилась черноволосая девушка, улыбаясь. — Макс, — отпуская из объятий Иванченко, сказал спортсмен. — Серый, — он схватил крепкой одной рукой ладонь, второй армянин приобнял Антона. — Тоже, Серый, — Улыбаясь, сказал пухлый парень. Направляя взгляд с каменного блока на лавку, у Шастуна на секунду пропал дар речи. — Арсений. Можно просто Арс, — улыбаясь, чуть ехидно, сказал он, пожимая руку, как и все предыдущие. Антон кивнул, проглатывая ком в горле. Он знал, что деревня очень маленькая и тесная, но чтобы настолько. После часа проведённого в компании новых друзей, подростку стало комфортнее общаться и шутить шутки, подкалывая Журавлева за какие-то давние истории. Ребята зашли в магазин, взяли по две бутылки пива с семечками и пошли на речку, встречать закат. Попов вечно тёрся рядом, иногда цепляя Антона за руку или заботясь о нём – убивая комара, сидящего на спине; подавая руку и оповещая о крутом спуске. Такая тактильность Антону обычно не нравилась, но с Поповым было всё иначе — эти знаки внимания не расценивались, как что-то странное или навязчивое, было комфортно и приятно находиться рядом, а своим присутствием Арсений не пугал вовсе, хотя экстравертные люди, обычно раздражали Шастуна. На речке, к счастью, ещё не было так много комаров, как бывает в середине июня, поэтому рассевшись кто куда, молодёжь делилась новостями, шутками и историями, потихоньку отпивая из стекла спиртные напитки. Солнце катилось за горизонт. Время в новой компании пронеслось незаметно и договорившись о новой встрече завтра, подростки разошлись по домам. Прощаясь, Арсений не вёл себя странно, не напрашивался провожать, просто пожал руку и ушёл по направлению к своему жилищу. При следующей встрече Антону хотелось сесть рядом с Поповым поближе, выслушать интересный рассказ бархатного голоса и понаблюдать за различными манерными жестами, которые были не свойственны деревенским жителям. Незаметно для себя, он во всю болтал с Арсением, обыденно провожая прошедший день на берегу водоёма с высокими камышами. — Так, ты в одиннадцатый уже переходишь? — Спросил он, отпивая очередной глоток пива. — Ага, вот, думаю, куда поступать. — Честно признался Попов, перехватывая бутылку из рук, которую они взяли на двоих. — Хм, я еще не думал, хотя у меня целых два года впереди. — Размышляя вслух, сказал Антон, обернувшись на профиль знакомого. Выпирающий кадык несколько раз двинулся, и когда подбородок опустился в привычное положение, длинная шея скрыла его за капюшоном худи. Лягушки квакающие ненавязчивую мелодию, перепрыгивали с кувшинки на кувшинку, охотясь на насекомых. Кое-где были слышны всплески воды. Тишина и свежий воздух под алкоголем в сумерках давали какой-то эффект свободы. — Проводить тебя? — Вдруг спросил Арсений, поднимаясь вслед за друзьями с земли. — Давай, — кинул Шастун. Попрощавшись с товарищами, они продолжили дискуссию на тему виниловых пластинок, рассказывая друг другу какую бы хотели обязательно послушать до того, как умрут. Освещая гравийную дорогу фонариком с телефона, они дошли до знакомого Антону забора и обнявшись на прощание, разошлись. Парфюм Арсения будет преследовать Шастуна воспоминаниями с того вечера на протяжении следующих суток. Вечером нужно было помочь бабушке в курятнике, поэтому оповестив друзей о том, что он не сможет прийти, оделся в рабочую одежду, взял вилы и пошёл вслед за старушкой, как всегда, общаясь на самые различные темы. В основном, любой диалог упирался в Ленина, Сталина или новые технологии, которые Надежда Михайловна не понимает, но Шастун и так гордился ей – женщина на старости лет не испугалась взять в руки смартфон. И нужно заметить, что до сих пор им пользуется. — Ну, конечно, удобная штука! — Призналась она. — Как компухтер, только меньше, глаза ломать приходится, ну ничего, очки натягиваю. — Вздохнула седая, откидывая сено с помётом в сторону. — То рецепт гляну какой, то огородные советы вычитаю. — Да, ты – прогрессивная старушка, оказывается, — хихикнул подросток, за что тут же получил подзатыльник, и смех усилился. Помывшись и поужинав вместе с бабушкой, Антон лёг на кровать, прикрывая глаза. «Интересно, что-нибудь родители писали?», — проверяя мессенджеры, подумал школьник. Социальные сети были пустыми. Расстроившись, что о нём все забыли, он почти уснул, как вдруг его осенило — «Нет связи». Он выбежал в одних шортах на улицу, приставил лестницу к чердаку, залез и подняв смартфон к верху, стал ждать. Уведомления тут же посыпались со звонкими звуками, разрывая динамики устройства. Быстро отвечая всем, потому что на улице в таком виде находиться было холодно, он начал спускаться вниз, как вдруг услышал голос. — Эй, Тоха, привет! — Не громко позвал его парень. Подскачив и чуть не упав от испуга с лестницы, он обернулся. В темноте не было видно лица, поэтому прищурившись, Антон снова начал приглядываться. — Это Арс, ты чего ночью лазаешь по чердаку? — Хихикнул тот. — А ты чего ночами бродишь у моего дома и пугаешь меня? — Хватаясь за сердце, спросил Шастун, слезая вниз. — Один – один. — Подметил Попов. — Не хочешь на звёздное небо посмотреть? — Хочу. — Также тихо ответил он. — Сейчас, только накину одежду, а то я уже задубел. С этими словами Антон растворился в темноте, а через пару минут ожидания, вышел через дверь, аккуратно прикрывая её. Калитка была закрыта на замок, поэтому ловко перепрыгнув через колья, Антон пожал руку знакомому, следуя за ним. — Чего не спишь? — Спросил Шастун. — Не спится, решил прогуляться. — Поднимая голову чуть вверх, ответил Арсений, рассматривая небо. — Знаю одно местечко, оттуда хорошо видно. Пройдя недалёкий путь по дворам, который Шастун, конечно, как не старался, не запомнил, они пролезли через кусты, щель в заборе и забрались на второй этаж старой постройки, в которой по словам Попова, уже никто не живёт. Здесь было уютно: фонарь с теплым светом, покрывало, явно лежащее здесь уже давно, несколько книг и радио, стоящее неподалеку от них. — Часто сюда водишь кого-то? — Спросил Антон чисто из любопытства, рассматривая место. — Никого. Ты первый. — Признался Арсений, не уделяя этому внимания, в отличии от Шастуна, который на этих словах замер, рассматривая то, как Попов ложится на пол. — Давай сюда, чего замер? Шастун лег рядом и сразу же завис. Сверху открывался панорамный вид на небо — звёзды, яркими огнями мерцали в темноте, вырисовывая созвездия с острыми углами или длинными воображаемыми линиями. Иногда пролетал самолёт или спутник, большой точкой, светясь вдали. Тишина, лёгкий холодный ветерок и природа. Запах парфюма ударил в нос, прокручивая флешбэки с посиделок у реки, и Антон повернулся на Арсения. Тот от шороха тоже обернулся, почти одновременно, из-за чего чуть не столкнулся кончиком носа напротив. — Шаст, — начал вдруг тот, рассматривая лицо, освещенное на половину луной. Антон также, как и знакомый часто переводя взгляд с глаз на губы, приблизился плотнее, ощущая теплое дыхание Арсения. Они соприкоснулись, сливаясь в нежном поцелуе, робко, сначала неуверенно, пытаясь понять, правильно ли они друг друга уловили. А когда паника и куча мыслей улетучились, Шастун запустил холодную руку в кольцах в каштановые волосы, чуть сжимая их между пальцев. Арсений отстранился, с отдышкой, набирая в лёгкие воздух и тяжело выдохнул, поправляя штаны снизу. Антон перевел взгляд вниз, а затем резко поднялся, садясь на бедра Попова. Тот громко выдохнул, тут же кусая тыльную сторону ладони. Шастун ловко расстегнул чужой ремень и ширинку джинс, нагинаясь и целуя шею парня. — Ты уверен, что хочешь этого? – Спросил Арсений, поднимая глаза на Антона. Тот молча кивнул, стягивая с него худи. Ему тут же открылся вид на накаченный пресс, грудь, усыпанные веснушками и косые мышцы, уходящие ниже в джинсы. Шастун провел рукой по торсу, запуская табун мурашек по телу от разницы температур. — Какая у тебя холодная рука, – констатировал Попов, шикая от резких ощущений. — Прости, – прошептал Антон, накрывая своими губами чужие в знак извинения. — У тебя уже был секс? — Да, – признался Арсений, — А у тебя? Шастун отрицательно покачал головой, тут же спускаясь ниже и рвано целуя ниже живота. Попов напряжно выдохнул, хватаясь руками за плед, на котором лежал. Антон ловко стянул чужие джинсы, накрывая рукой возбуждение Арсения и проводя по нему языком. Тут же сталкиваясь взглядами, он услышал томный вздох. — Ахуеть, – прошептал Попов, закрывая глаза от нахлынувших ощущений. — Продолжай, пожалуйста. Шастун видел, как делают минет только в порно, опыта у него можно сказать не было, потому что практика на несчастных бананах не считается. Он провел языком от основания до головки, проводя кончиком языка вокруг. Нетерпеливая рука Арсения легла на затылок, несильно заставляя взять член в рот. Антон послушно сжал губы в плотное кольцо, двигаясь в определенном темпе и привыкая к новым ощущениям. Это было не настолько мерзко, как он себе представлял и его это успокаивало. Из глаз посыпались искры от ощущения натяжения волос и последовавшего одновременно с этим глубокого толчка. — Да, продолжай. – Доносилось сверху, пока рука нежно сжимала волосы на голове, изредка подталкивая к члену. Начав двигаться быстрее, Шастун слышал томные вздохи, от чего в собственных штанах становилось все теснее. Не отрываясь от процесса, он расстегнул ширинку и обхватил рукой свое возбуждение, надавив большим пальцем на головку. Не нарочно Антон простонал, от чего вибрация дошла и до Арсения, который выгнул спину, кончая прямо в рот Шастуну. Слюни вместе со спермой стекали по подбородку, с хлюпающими звуками загоняя член Арсения в рот и обратно. Проглотив все до единой капли, Антон сделал полноценный вдох, не останавливая руку на своем члене. Попов привстал на локти, притягивая Шастуна за подбородок и нежно целуя. Языки сплелись. Арсений притянул парня выше, и когда поцелуй разорвался, пах Антона оказался ровно на уровне лица партнера. Он обхватил основание члена, приставляя краснеющую головку к губам Попова. Тот медленно облизнулся, хватаясь за бедра Шастуна, обхватывая кольцом губ и играясь с ней языком. Антон рвано выдохнул, откидывая голову назад, зажмуриваясь в наслаждении. Бедрами двигаясь в нужном темпе, он входил в горячий влажный рот, чувствуя каждой клеточкой тело Арсения. Парфюм, пот и запах ветхой мебели в домике смешались. Он сделал еще несколько толчков, а после вытащил член, проводя по нему рукой вверх-вниз, кончая прямо на лицо парню. — Блять, прости, – жалобно проскулил Антон, сваливаясь рядом без сил. — Ничего, это было ахуенно. – Признался Попов. — Я бы не позволил кончить на лицо кому-то другому, но с тобой как-то все иначе. Он вытер лицо футболкой, которая смято лежала в худи и повернулся на Шастуна. — Ты мне нравишься, Тош. — И ты мне. – Заверил его Антон, чуть прикрывая глаза от усталости. — Давай будем вместе всегда. Сил хватило только для того, чтобы сплести пальцы вместе. Тут же провалившись в сон, Шастун мирно засопел. Арсений улыбнулся, поправляя его прядку волос, свисающую прямо на лицо за ухо и поднял глаза на небо. Звездное небо сегодня было особенно прекрасно.
