Родные нулевые
11 июня 2025 г., 21:39
Дождь начался внезапно — небо разлило винные краски заката и принялось топить город горькими слезами. Я бежал по лужам, чувствуя, как капли бьют в лицо, смеются, цепляются за куртку. Чтобы не промокнуть насквозь, нырнул в первую открытую дверь.
Аптека.
В аптеке было тихо и почти пусто. Лишь несколько тусклых лампочек освещали полки с медикаментами. В воздухе витал запах йода, ваты и чего-то стерильного и грустного.
За кассой сидела девушка, похожая на врача. Но она была не доктором, а всего лишь продавцом. Однако в её взгляде читалась серьёзность, словно она действительно могла помочь.
— Подождите, пока дождь закончится, — сказала она, не глядя на меня.
Я кивнул, хотя она этого не видела, и начал рассматривать витрины. В отражении стекла я заметил её взгляд — тёмный и пронзительный. Я отвёл глаза.
Почему-то вспомнились слова: «Любовь не лечится».
Дождь за окном продолжал стучать, словно пытаясь что-то сказать.
— Вы часто здесь прячетесь от дождя? — вдруг спросила она.
— Нет, это первый раз.
— Странно. Обычно люди приходят сюда за лекарствами. А вы — просто так.
— Я не болен.
Она усмехнулась:
— Все люди больны, просто по-разному.
Её пальцы перебирали упаковки с медикаментами, и я заметил, что почерк на рецептах у неё был ужасным — кривым, как у врачей.
— Вы лечите людей? — спросил я.
— Я просто продаю лекарства. А лечат они сами, если верят.
— А душу чем лечить?
Она наконец посмотрела на меня:
— Не знаю. Я не умею.
Дождь затих так же внезапно, как начался. Пора было уходить.
— Приходите ещё, — сказала она мне вслед. — Если станет плохо.
Я улыбнулся:
— Может, даже специально сломаю ногу.
Она рассмеялась, и на секунду в аптеке перестало пахнуть лекарствами.
Я пришёл снова. На этот раз с царапиной на колене.
— Опять случайность? — спросила она с улыбкой.
— Нет, — ответил я. — Я пришёл специально.
Она обработала рану, и её пальцы были тёплыми. А потом она вдруг сказала:
— Давай сбежим.
— Куда?
— В двухтысячные.
Мы ворвались в ночь, как в старый клип «Тату»: рваные джинсы, запах дешёвого парфюма и сигарет из-под гаража. Она кричала что-то про «Мегадрайв», я орал "So sorry, you don’t know!", и мы смеялись, потому что это было глупо, но так весело.
Мы носились по улицам, словно Соник по игровым картам, пили «Яблочный сок», смешанный с дешёвым ромом, и целовались у кинотеатра, где шёл фильм «Брат-2».
— Ты понимаешь, что мы сумасшедшие? — спросила она.
— Понимаю.
— И что это ненадолго?
— Понимаю.
Но тогда это не имело значения.
Ведь в двухтысячных мы были бессмертны.
И вот снова начинается дождь за окном.
