Light my fire

      — Как думаете, какое шоу ждет нас за завтраком в этом году? — спросила Мэри, когда девушки спускались из башни в Большой зал. — Прошлогодний дождь из конфет был неплох.       — Если бы они еще не кусались, — вздохнула Лили.       — Подумаешь, — ухмыльнулась Макдональд. — Зато какое лицо было у Нотт, когда десяток имбирных тритонов в нее впился…       — А мне больше понравились те разноцветные летучие мыши, — пробормотала Марлен, вытащила из кармана мантии пудреницу и стала придирчиво разглядывать свой макияж.       — И кому же достанется такая красота? — лукаво посмотрела на нее Мэри.       — Никому. Я так, просто…       — Да брось, расскажи!       — Мне тоже интересно, — подхватила Лили.       — Ладно, — сдалась девушка. — После матча… Итан Рид с Пуффендуя предложил мне сходить с ним на свидание.       — Я надеюсь, ты согласилась! — воскликнула Мэри.       — Не знаю… — Марлен закусила губу. — Он милый, конечно, и очень даже симпатичный… Но стоит ли? Ну, вы же знаете…       — И что тут думать? Наша звездочка далеко не единственная звезда на небе. К тому же, Блэк не способен ни на что серьезное, — уверенно закивала головой Мэри. — Ты это и сама знаешь.       Марлен невесело усмехнулась, спрятала пудреницу обратно в карман и пожала плечами. Девушки миновали лестницу, по которой уже сновали ученики, оживлённо обсуждая, как им отметить этот Хэллоуин.       — Я не дала Итану пока чёткого ответа, — продолжила Марлен, — но, может, стоит позвать его к нам на вечеринку?       — Отличная идея! — одобрила Мэри. — У нас вам точно скучать не придется.       — А как думаете… может, если Сириус увидит меня с кем-то другим, он… ну… обратит на меня внимание?       Лили едва укоризненно не вздохнула, но сдержалась — Марлен была ей дорога, и Эванс знала, что «тема Блэка» для подруги является очень болезненной.       — Марли, — тихо сказала она, мягко коснувшись её руки, — это не самый хороший план. Лучше пообщайся с Итаном нормально. Узнай его получше, просто повеселись. Без этих глупых игр.       Лили всегда втайне надеялась, что Марлен со временем забудет про свою безнадёжную влюблённость. Блэк был последним, кому она бы доверила сердце подруги. Слишком он уж был непостоянным, слишком легкомысленным. Спасибо ему хоть за то, что он сам никогда не пытался играть с чувствами Марлен — у него и без того теперь было на кого тратить всё своё время.       О той неоднозначной сцене, что произошла между Блэком и Марсо Лили рассказала только Джеймсу. Возможно, это было не совсем честно по отношению к Марлен. Возможно, послужило бы для нее хорошим наглядным примером. Но намеренно портить подруге настроение разговорами о Сириусе и его странном поведении Лили не хотела.       Может, Итан — её шанс наконец-то выбрать кого-то хорошего. Того, кто сделает ее счастливой.       — Ну да, наверное, ты права… — вздохнула Марлен и тут же хлопнула себя по лбу. — Чёрт! Тогда мой костюм будет совсем не к месту.       — Ну так переоденешься! — Мэри задорно ей подмигнула. — Или ты думаешь, что мы с Лили будем весь вечер ходить в том, что приготовили?              Каждый праздник в стенах Хогвартса Лили поражалась тому, как был украшен замок. На Рождество Большой зал утопал в зелени остролиста и гирляндах из омелы, а огромные ели сверкали сотнями зачарованных свечей и снежинок, что никогда не таяли. В День Святого Валентина розовые ангелочки парили в воздухе среди роя тысячи валентинок, а на Пасху столы ломились от шоколадных яиц небывалых размеров. Иногда в них можно было найти даже живых кроликов.       Лили так увлеклась, рассматривая плывущие в воздухе тыквы, что совсем забыла про завтрак.       — Эй, Лилс, — ткнула ее в бок Мэри. — Ты с нами? Твой ненаглядный уже пять минут тебе рукой машет.       Только сейчас она заметила, что в это утро все Мародеры сидели за столом Гриффиндора и спокойно жевали тосты, будто были самыми законопослушными учениками в школе.       Джеймс уже собирался подняться и подойти к ней, но Лили только улыбнулась ему и одними губами прошептала: «Доброе утро». Ей было приятно, что ради нее Поттер готов был в любой момент оставить своих друзей, но разлучать его с ними она не хотела.       — Смотрите, почта летит! — отвлек Лили от Джеймса возглас Марлен. — Мэри, похоже, тебе посылка.       — О, от мамы, наверное, — улыбнулась та, отвязывая от лапки неясыти коробку. — Надеюсь там ее домашние шоколадные котелки…       Стоило Мэри развернуть бумагу и открыть коробку, как раздался громкий хлопок и в воздух взметнулось целое облако черного дыма, сделав девушку похожей на трубочиста.       — Сладость или гадость?! — раздался веселый детский голосок.       Сидящий поодаль Сириус прыснул от смеха, а Джеймс хрюкнул, не успев проглотить сок.       — Вот же зараза! — вспыхнула Мэри, бросившись оттирать салфеткой гарь с лица. — Как только окажусь дома, утоплю эту маленькую дрянь в котле с супом!       — Если твоя сестричка попадет в Гриффиндор, я лично передам ей титул Мародера! — громко крикнул Сириус. — Даже посвящение устрою!       — Иди в задницу!       Сириус лишь довольно оскалился, переглянувшись с Джеймсом, — и Лили вдруг уловила в их взглядах то самое озорство, которое обычно означало только одно: что-то сейчас взорвется.       Она хотела было спросить у Джеймса, что они задумали, но не успела. Тыквы-фонари над головами вдруг засверкали куда ярче, чем минуту назад. Сначала откуда-то из глубины зала с мягким хлопком взмыл первый фейерверк — крошечный, лопнувший в воздухе столпом золотых искр. За ним рванули десятки других: вспышки разного цвета, волнами взрывающиеся прямо внутри парящих тыкв.       — Ну почему именно тыквы? — простонала Марлен, закрывая голову руками от падающих сверху ошметков. — Я ведь столько возилась с прической…       Лили перевела взгляд на потолок — и тут заметила главное украшение этого шоу: самую большую тыкву, что величаво плыла прямо над столом преподавателей. Внутри неё что-то зловеще поблёскивало.       — Только не говори мне, что они…       Договорить Лили не успела. Тыква с громким хлопком разорвалась на маленькие кусочки, и на ее месте, сотканный из множества светящихся искр, появился огромный скелет. Он растянулся под самым потолком во весь свой рост и начал махать ученикам и преподавателям. Каждое движение скелета сопровождалось снопами золотых искр и зловещим смехом.       — Кому-то сегодня конец, — подытожила Мэри, когда из-за преподавательского стола поднялась профессор Макгонагалл, чья шляпа была вся в ошметках тыквы.       Однако вместе с ней встал и Дамблдор. Директор одобрительно вскинул брови, глядя на скелета, который подмигнул ему светящимся глазом, и даже тихонько захлопал в ладоши, словно самый обычный зритель на детском представлении.       — Профессор Макгонагалл, — расслышала Лили его мягкий голос, — боюсь, вы прервёте спектакль на самом интересном месте. Давайте дадим нашим студентам вдоволь насладиться этим чудесным праздником!       Лили посмотрела на свои руки и тихо рассмеялась: вся мантия была усыпана мелкими кусочками тыквы.       — Мисс Эванс, — раздался у неё над ухом знакомый, до смешного довольный голос.       Джеймс уже встал из-за стола и теперь стоял рядом с Лили, наставив на нее палочку. Пара движений — и кусочки тыквы, налипшие на её мантию и волосы, испарились с лёгким шорохом, будто их никогда и не было.       — Как вам наше маленькое шоу, достопочтенная староста? — лукаво улыбнулся он, подавая девушке руку. — Понравилось?       — Почему ты так уверен, что вас всех не накажут?       Ответить Джеймсу не дали. Сбоку к ним лениво подошёл Сириус, держа под руку Римуса.       — Потому что у старика есть вкус, — просто ответил Блэк. — А вам, голубки, советую поскорее уединиться, а то мы вы все скоро потонем в ваших розовых соплях.       Он хлопнул Римуса по спине и, не дожидаясь ответа, потащил его прочь между столами, на прощание послав скелету, который все еще кружил под под потолком, воздушный поцелуй.       Лили закатила глаза, но уголки губ всё равно предательски дрогнули. Джеймс хохотнул, всё ещё сжимая её руку.       — Не слушай его. Сегодня вечером тебя ждёт маленький сюрприз.       — Надеюсь, ты не собираешься устроить салют в мою честь прямо в башне.       — Как ты догадалась? — притворно охнул Джеймс.       — Дурак, — хихикнула Лили. Поняв, что Поттер собирается увести ее прочь из Большого зала, она спросила: — Джеймс, а вы разве не должны сделать так, чтобы скелет исчез?       — Зачем? — искренне удивился тот. — По нашим расчетам, он сам исчезнет в полночь.       — Ты прямо фея крестная.       — Кто?       — Добрая старушка-волшебница из маггловской сказки.       — Не хорони меня заранее! — возмутился Джеймс. — Я еще молод и полон сил! А если ты мне не веришь…       С этими словами он ловко поднял Лили на руки и, кивнув на прощание Мэри с Марлен, понес смеющуюся девушку прочь из Большого зала, совершенно не обращая внимания на чужие шокированные взгляды.       Весь учебный день профессора тщетно пытались унять разошедшихся после розыгрыша учеников, но к обеду окончательно махнули рукой. Лишь профессор Макгонагалл, по словам Сириуса, в отместку за свою бедную шляпу, не упустила случая хоть как-то остудить их пыл: каждому из Мародёров она велела накатать дополнительное эссе на пять страниц о «Законе Гэмпа и его трансфигурационных ограничениях».       Но даже перспектива провести несколько часов в библиотеке, корпя над скучной теорией, ни капли не испортила им настроение.

***

      Лили стояла перед зеркалом в спальне, закусив губу от досады. Короткостриженный русый парик снова норовил съехать набок, откровенно насмехаясь над ее попытками приладить его на место. Внизу в гостиной уже вовсю грохотала музыка и раздавались выкрики ее однокурсников. Вечеринка набирала обороты.       На самом деле Лили никогда не понимала, почему их декан закрывает глаза на столь злостное нарушение с десятка школьных правил. Хотя, вероятно, проще было позволить студентам пару раз в году напиться, чем лишить собственный факультет сразу сотни баллов.       — Черт, я не могу найти очки! — волновалась Мэри, роясь в своем чемодане. — Марлен, ты не видела, куда я их положила?       — Посмотри под кроватью.       Пока Мэри, ворча, ныряла в пыльную преисподнюю, Лили наконец-то удалось укротить строптивый парик. Из зеркала на неё смотрел самый настоящий «Римус Люпин» — в большом свитере и с неаккуратной чёлкой. Не хватало только стопки книг, всепонимающей улыбки, которую она так ценила в своем друге и значка старосты.       — Нашла! — крикнула Мэри, выныривая с парой круглых очков в руках и лукаво сверкая глазами. Она уже наполовину была Джеймсом: лохматый парик, квиддичная мантия и сломанный снитч вместо броши, который она умудрилась где-то откопать.       Засмотревшись на Макдональд, Лили вдруг поймала себя на мысли, от которой сама же и смутилась: с каждым днём Джеймс ей нравился всё больше. С ним было удивительно спокойно и просто. Её никто ещё не осыпал таким вниманием и глупой, но такой тёплой заботой. И самое важное — Лили видела, как сильно она ему нужна. По-настоящему. Без дурацких игр.       Вот ты и влипла, Лили Эванс.       — Ну что? Насмотрелись друг на друга? — Марлен вырвала ее из водоворота мыслей, спрыгнув с подоконника и критически осматрев их троицу. — Настоящие Мародеры. Почти не отличить! Готова поспорить, Сириус сойдет с ума от зависти, когда увидит мои волосы.       Она рассмеялась, расправляя на себе кожаную куртку и поправляя надвинутый на лоб парик, уложенный в вихры а-ля Блэк, что сводили с ума полшколы.       — Пошли! — скомандовала Мэри и первой выскользнула из спальни.              — У меня галлюцинации от абсента или вы сегодня решили нарядиться в самых популярных личностей Хогвартса? — воскликнул Фенвик, первым обративший внимание на костюмы девушек.       Сам он развалился на диване в компании какой-то когтевранки и Сириуса, который убийственными для нормального человека глотками осушал бутылку с огневиски.       — Обалдеть, Сохатый, смотри! — подхватил Блэк, поперхнувшись. — Это нашествие двойников!       Джеймс, сидевший на подлокотнике дивана в лиловой мантии и нелепой блестящей шляпе, прыснул от смеха, оглядывая их троицу.       — Чья это была идея? — сквозь смех спросил он.       — Моя! — гордо заявила Мэри и тут же выхватила у Сириуса бутылку. — И эта прелесть теперь тоже моя!       — Эй! — возмутился тот, но махнул рукой и, фыркнув, перевесился через спинку дивана за следующей.       За его спиной стоял поднос с огневиски и несколько ящиков сливочного пива, из которых остальные гриффиндорцы периодически вытаскивали бутылки.       Римус, уютно устроившийся в кресле в своей клетчатой кепке с козырьком, слегка покраснел, когда взгляд Лили, копии его самого, встретился с ним.       — Лили, ты, эм… Очень убедительный я, — он кашлянул, пряча улыбку за бутылкой с пивом.       — А ты, Люпин, просто безупречный Шерлок Холмс, — рассмеялась Лили, но Мэри, уже чуть розовая от огневиски, только недовольно помахала рукой.       — Слишком скучно! — заявила она, оглядев всех по очереди, прищурясь. — Так… значит, тут у нас есть Шерлок Холмс… — она ткнула пальцем в Римуса, — зануда без костюма, — Фенвик только фыркнул, подливая себе ещё абсента. — А вот вы двое… — Она прищурилась, уставившись на Джеймса и Сириуса, будто разглядывая редких насекомых. — Вы кто такие вообще? Я вижу мантии и блестки, но это ни о чем мне не говорит!       — Что значит кто?! — возмутился Джеймс, хлопнув себя ладонями по груди. — Я – Дамблдор!       От этого заявления кто-то из ближайших студентов подавился алкоголем, а Лили рассмеялась так, что у неё на глазах выступили слёзы.       — Где ты откопал этот костюм? — спросила она, вытирая мокрые глаза рукавом своей «римусовой» кофты.       — Можете не верить, но так наш директор выглядел в свои лучшие годы! — пафосно провозгласил Джеймс и важно закружил по гостиной, расправляя шелковый шлейф мантии и размахивая руками, отчего стал напоминать большую и очень довольную собой тропическую птицу.       — И стыдно не знать, кто я! — вставил Сириус, обведя всех многозначительным взглядом. Он дёрнул край своей футболки с надписью «WHO THE FUCK IS SIRIUS BLACK?» и хищно ухмыльнулся: — Я – Мик Джаггер. В самой свободной интерпретации.       — И какой же правильный ответ? — с притворной серьезностью кивнул Римус на надпись.       — И правда, какой? — лукаво протянул Блэк, переведя взгляд на стоявшую поодаль девушку. — А, Маккинон? Просветишь публику?       — Самый красивый студент и… — начала отвечать девушка, но подпрыгнула от ужаса, когда увидела в проеме гостиной Итана. — Мерлин, я ведь не успела переодеться!       Сорвав с головы парик, она распустила волосы и со скоростью снитча умчалась к своему гостю.       — И что это было? — нахмурился Сириус. — У нее что, кто-то появился?       — Неужели ты ревнуешь? — поддел его Джеймс, осушая очередную бутылку со сливочным пивом. — Поверь, без одной дамы в своем гареме ты не умрешь.       — Гарем Сириуса Блэка… Красиво звучит. Сотня знойных красоток в полупрозрачных туниках, кормящих меня виноградом…       — Ужас! — хором воскликнули Римус и Лили.       — Зануды, — фыркнул Сириус, поднимаясь с дивана.       За разговором он успел выпить целую бутылку огневиски, и Лили искренне поражалась тому, что Блэк еще может стоять на ногах.       — Ну что, кто готов танцевать? — громко крикнул он, привлекая к себе внимание всех в гостиной.       — Ставь ABBA! — крикнул кто-то.       — Лучше Blondie!       — Queen!       — Никакой девчачьей хрени! — отрезал Сириус, уже копаясь среди пластинок у проигрывателя.       Пару минут повыбирав между Iggy Pop и Black Sabbath, он поставил «Lust for life» и палочкой усилил громкость так, что волшебники на портретах в ужасе зажали уши.       — Вот оно! — рявкнул Блэк и первым забрался прямо на стол, задевая ногами пустые кружки. Он тут же распахнул руки, изображая, что держит в них невидимую гитару.

«…Here comes Johnny Yen again

He's gonna do another strip tease

Hey man, where'd ya get that lotion?..»

      Сириус закрутился на месте, шевеля бёдрами так, что несколько девчонок прыснули от смеха и бросились ему подтанцовывать.       Лили рассмеялась, отступила от разгоряченной толпы и плюхнулась на свободный диван. Взяв уцелевшую бутылку сливочного пива, она сделала большой глоток. Вскоре к ней подсел Джеймс, мягко приобняв девушку за плечи, и Лили полностью расслабилась в его теплых руках.       Но, конечно, Сириус не дал им насладиться друг другом. Спрыгнув со стола, он рывком подхватил Джеймса за ворот мантии, попутно надев на себя его нелепую шляпу.       — Сохатый! — гаркнул он ему в ухо. — На стол, живо!       Джеймс хохотнул, кинул на Лили извиняющийся взгляд и уже через секунду полез вслед за Блэком, стараясь ненароком не оттопать танцующим гриффиндорцам ноги.       — Кого-то не хватает… — сощурился Сириус. — Где же наш великий детектив?       — Даже не думай, — серьезно сказал Римус, руками вцепившись в подлокотники кресла.       — Да брось, Рем, один раз живем! — поддержал Блэка Поттер, затаскивая несчастного Люпина на стол.       Сдавшись, тот смирился со своей судьбой, и уже через пару мгновений трое Мародеров, пошатываясь, во весь голос подпевали энергичным строчкам Iggy Pop.

«…Well, I'm just a modern guy Of course I've had it in the ear before 'Cause I've a lust for life 'Cause I've a lust for life…»

      Рядом кто-то чокнулся с Лили своей бутылкой — Мэри, уже раскрасневшаяся, плюхнулась на диван и зашлась смехом, глядя, как Сириус вовсю изображает из себя рок-звезду. Лили ткнула подругу в бок, и они обе прыснули ещё громче.              Было уже далеко за полночь, но студенты, казалось, и не думали расходиться по своим спальням. Джеймс продолжал свои безумные пляски на столе под одобряющий рев толпы, а Лили с Римусом перебрались на подоконник и лениво перебрасывались репликами о любимых книгах, неторопливо потягивая сливочное пиво.       Пару раз Лили находила взглядом танцующую Марлен. Та кружилась в танце с пуффендуйцем, кокетливо улыбаясь и откидывая назад голову. Рядом с ним она выглядела по-настоящему счастливой.       Всё-таки Марлен этого заслуживала.       Мэри же оккупировала другой диван, расположившись рядом с Фенвиком, чья спутница куда-то пропала. Краем уха Лили слышала, как Бенджи вдохновенно затирал Макдональд какую-то чушь про то, что в утробе матери у него был брат-близнец, но выжил только он. Мэри хихикала и кивала, явно не слушая ни слова.       А Сириус попросту куда-то делся.       — Лили, я вынужден тебя украсть, — объявил запыхавшийся Джеймс, подойдя к ним.       — Украсть? — сверкнула глазами Лили. — А если я против?       — Ты не против, — уверенно сказал он и, не дожидаясь возражений, подал ей руку. — Но мне нужно завязать тебе глаза.       Римус едва заметно улыбнулся и, кивнув Лили, отпустил её без лишних вопросов. Она встала, всё ещё ощущая в голове приятный дурман от алкоголя, и позволила Джеймсу завязать ей глаза какой-то мягкой лентой.       — Ты с ума сошёл? — хихикнула она, когда он чуть подтолкнул её к выходу.       — Полностью. Но тебе понравится, обещаю. Держись за меня.       Шум гостиной, голоса и музыка с каждой ступенькой отдалялись, растворяясь где-то в недрах замка. Лили слышала только, как громко бьется ее сердце.       Спустя десять минут ходьбы по пустому замку они вдруг остановились.       — Куда ты меня привёл? — шепнула она, но вместо ответа Джеймс только рассмеялся у неё за спиной и развязал повязку.       Лили ахнула.       Они стояли в старой маленькой башне, одной из тех, что почти всегда пустовали. Все стены и огромные распахнутые окна были увиты россыпями белых цветов. Лилии, жасмин, магнолии. Казалось, сама весна поселилась здесь, наполняя воздух густым, пьянящим ароматом. В свете луны лепестки светились, как перламутр.       — На этот раз это точно обычные цветы, клянусь, — пробормотал Джеймс, заметив, как Лили протянула руку, чтобы коснуться лепестков. — Не цветы-убийцы. Я лично допросил каждого. Особенно того нарцисса, — он указал на пышный белый цветок, — у него подозрительно надменный вид.       Он вынул из кармана маленький приёмник, коснулся его кончиком палочки, и сразу же в тишину прорезали первые такты медленной, плавной песни.       — Могу я пригласить вас на танец, мисс Эванс? — Джеймс театрально поклонился, стараясь выглядеть серьёзно, но в его глазах плясали искорки.       — Я же не умею… — выдохнула Лили, чувствуя, как горит всё лицо.       — Не переживай, я настоящий мастер танца, — улыбнулся он, аккуратно обняв ее за талию. — Шучу. Я тоже. Но мы ведь можем просто двигаться так, как нам хочется.       Лили положила ладонь ему на плечо и на секунду зажмурилась, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Внутри всё дрожало — от музыки, от того, что он был так близко, от его запаха, смешанного с ароматом цветов. И она чувствовала сквозь нелепую мантию, как напряглись мускулы на его груди. Джеймс был невероятно хорошо сложен.

«…Nights in white satin, never reaching the end

Letters I've written, never meaning to send…»

      Они медленно кружились в танце, постоянно наступая друг другу на ноги. Но с каждым тактом движения Джеймса становились увереннее, а её тело — пластичнее в его руках. Она чувствовала, как бьётся его сердце. Так же часто и громко, как её собственное.       

«…Beauty I'd always missed, with these eyes before

Just what the truth is, I can't say anymore…»

      Когда Лили нашла в себе силы поднять на Джеймса взгляд, то поняла, что тонет. Тонет в этих тёплых, ореховых глазах с тонкими золотыми прожилками, похожих на расплавленный шоколад. Он смотрел на неё так, будто кроме неё в этом мире ничего не существовало. От этой мысли по телу разлилось сладкий, томный жар.

«…Cause I love you

Yes, I love you…»

      Вдруг Джеймс остановился и с усмешкой стянул с её головы русый парик.       — Прости, Лилс, но поцеловать Лунатика я просто не смогу, — пробормотал он, распуская её волосы и осторожно зарываясь в них пальцами.       Лили тихо рассмеялась, сама не зная почему. Её руки сами обвили его шею, пальцы запутались в непослушных, вечно торчащих в разные стороны черных волосах, которые на ощупь оказались на удивление мягкими. Всё внутри замерло в сладком, мучительном предвкушении.       Она почти не почувствовала, как их губы соприкоснулись — так легко и бережно он поцеловал её, будто боялся распугать всё волшебство, что возникло между ними в этой заброшенной башне.       Но это волшебство не испарилось. Оно взорвалось миллионами цветных искр.       Мир вокруг исчез.       Джеймс углубил поцелуй, мягко проведя языком по её нижней губе. У Лили внутри вспыхивали и гасли целые созвездия. Она чувствовала, как его пальцы зарываются в её волосы, скользят по линии челюсти, по шее, прижимая так близко, что между ними не оставалось и дюйма.       Вот бы эта ночь длилась вечно…       Когда он отстранился, оба всё ещё улыбались, тяжело дыша. Джеймс медленно провёл большим пальцем по её щеке, и это простое прикосновение вызвало волну мурашек. Всё внутри горело.       — Лили, — его голос был низким и очень серьёзным. Он не отводил взгляда, заставляя её тонуть в своих тёплых ореховых глазах. — Я понимаю, что еще слишком рано, но ты наверняка знаешь, что все эти годы мне безумно нравилась. Даже не так. Я влюблен в тебя. И я готов ждать хоть десять, хоть сто лет, но… — Джеймс набрал в грудь побольше воздуха. — Но не хотела бы ты стать моей девушкой? Официально. Со всеми вытекающими в виде моего постоянного присутствия, глупых ухаживаний и правом тыкать меня палочкой, когда я снова начну зазнаваться.       Джеймс Поттер? Нравится мне? Нет…       …Я уже окончательно и бесповоротно в него влюбилась.