Смоль

      Холодный пот стекает к вискам, мокрая рубашка липнет к спине, сердце колотится в груди с бешеной скоростью. Мегуми резко садится в кровати, хватая ртом воздух. Комната тонет в полумраке, лишь слабый свет луны пробивается сквозь неплотно задернутые шторы.       Но в памяти все ещё ярко горит его сон.       Он видит себя. Его руки, покрытые татуировками. Перед ним — Сатору. Его глаза тусклые и безжизненные, кровь стекает изо рта; тело разрублено на две части.       Мегуми убивает его. Снова и снова. Каждая деталь врезается в сознание, оставляя после себя лишь леденящий страх и отвращение к самому себе.       Хуже всего то, что он не может ничего сделать. Мегуми словно заперт внутри своего тела, когда им управляет кто-то другой. А самому ему остаётся только кричать в пустоту, видя, как Сатору умирает.       Мегуми сглатывает желчь и пытается унять дрожь в руках. Это был всего лишь сон. Просто кошмар. Но ощущение реальности, липкое и мерзкое, не отпускает.       Мегуми не может понять, проснулся ли он или всё ещё находится в плену иллюзий.       Не раздумывая, он встает с кровати. Ноги, словно ватные, едва держат его. Он крадется по коридору, стараясь не шуметь. Каждый скрип половицы отзывается эхом в его голове, усиливая тревогу. Сердце заполошно бьётся в его груди, а по щекам стекают тёплые слёзы.       Он останавливается перед дверью Сатору. Что он скажет? Как объяснить этот ужас, который терзает его изнутри?       Что если это всё ещё ложь?       Что если он мёртв?       Страх перед кошмаром сильнее страха перед неловкостью. Мегуми тихо стучит.       Тишина.       Он стучит снова, чуть громче.       Наконец, дверь приоткрывается, и в щели появляется сонное лицо Сатору. Его волосы растрепаны, глаза полузакрыты.       — Мегуми? Что случилось? — спрашивает он тихо и сонно, но в его тоне уже чувствуется беспокойство.       Мегуми молчит, не в силах вымолвить ни слова. Он просто смотрит на Сатору, пытаясь убедиться, что он здесь, рядом, живой и невредимый. Что он дышит.       Мегуми отдал бы всё на свете, чтобы Сатору просто был жив.       И он уверен, что Годжо сделал бы то же самое по отношению к нему.       Сатору, заметив его состояние, распахивает дверь шире.       — Эй, Гуми, что такое?       Мегуми делает шаг вперед и падает Годжо прямо в руки. Сатору подхватывает его и относит в постель, где Мегуми, запинаясь, тихо пересказывает свой сон. Он замечает странное выражение лица Сатору, но ничего не говорит, лишь прижимается ближе и утыкается носом в его грудь.       — Я здесь, Мегуми, я здесь. Видишь, всё хорошо. Теперь всё хорошо, — шепчет Годжо ему в макушку.       И уже в полусне Мегуми слышит тихий голос Сатору.       — Я надеялся, что хотя бы тебя не будут мучить эти воспоминания.