Как обрести дом

Китнисс то приходила в себя, то теряла сознание. Ей снились. Не типичные кошмары, а зелёные поля, голубое небо, музыка и смех, а ещё маленький мальчик со светлыми волосами и серыми глазами. Несколько раз она просыпалась от того, что Джоанна Мейсон, ухмыляясь, смотрит на неё и высасывает из неё морфин. В более ясные моменты, когда сны рассеивались, Китнисс вспоминала события из Второго дистрикта. Чокнутая, шахтёры, поезд, выстрел. Иногда она просыпалась и видела, как Прим расчёсывает ей волосы или как Хеймитч присматривает за ней. Тихий голос матери или протяжная речь Финника. Когда она наконец пришла в себя, первой её мыслью был Хеймитч. Она задавалась вопросом, где он сейчас и когда в последний раз приходил к ней. — Значит, спящая красавица проснулась, — протянула Джоанна, лежащая рядом с ней на кровати. Китнисс села. — Э-э. — Она хмыкнула. Джоанна фыркнула: — Эта пуля даже не задела тебя. Цинна об этом позаботился. Она осторожно ощупала свои рёбра и грудь. — Тогда почему я чувствую себя дерьмово? Джоанна усмехнулась и сказала: —Ты порвал селезёнку. Её пришлось удалить. Но не волнуйся, селезёнка тебе не нужна. Лёгкое тоже пострадало. Я, честно говоря, удивлена, что они не нашли тебе новое. В конце концов, это обязанность каждого — поддерживать в тебе жизнь. Китнисс посмотрела на Джоанну: — Так вот почему я тебе не нравлюсь? — Отчасти. Это ещё и благородный, самоотверженный поступок, который ты совершаешь, только это не поступок, что почти хуже. — сказала она, пожимая плечами. Китнисс не смогла сдержаться и рассмеялась глубоким грудным смехом, от которого заныла каждая клеточка её верхней части тела. Когда она взяла себя в руки, Джоанна странно посмотрела на неё. — Значит, ты тоже сумасшедшая?. После всей этой истории с Питом я не могу сказать, что удивлёна. — Если здесь кто-то и сумасшедший, так это ты, Джоанна. — съязвила Китнисс. — Ты действительно невыносима. — Она всегда такая. Китнисс повернулась и увидела Хеймитча в дверном проёме, который стоял, скрестив руки на груди, и ухмылялся. При виде его тяжесть в груди мгновенно исчезла. — Как будто у тебя есть время болтать. — огрызнулась она в ответ. — Верно. Мы с тобой отличная пара. Если к нам присоединится Джоанна, может, мы просто доведем всех в Столице до белого каления. Джоанна и Китнисс хихикнули, и Хеймитч улыбнулся. —Как ты себя чувствуешь, милая? — В синяках, но жива. Большего и желать нельзя. — А ты, Джоанна? — спросил Хеймитч, обращая внимание на неё. — Эти придурки отключили мой Морфлинг. — прорычала она. — Тяжёлый случай. Вынужденная трезвость никому не идёт на пользу, уж я-то знаю. — По крайней мере, Китнисс делилась со мной. — Правда, милая? — спросил Хеймитч. — Она действительно спасла мне жизнь. Убрала этот трекер и всё такое. Я бы сказала, что это справедливо. Хеймитч кивнул: —Верно. Она так и сделала. И, насколько я помню, я сыграл в этом роль. И всё же всего несколько дней назад ты подрывала всё, что мы делали, практически напрашиваясь на то, чтобы тебя застрелили во Втором округе на глазах у камер и всех остальных Китнисс поморщилась. — О, ты помнишь, да, милая? Кажется, я говорил тебе не лезть в самую гущу событий, и что же ты сделала?! Она отвернулась от него, заметив радостное выражение лица Джоанны. Хеймитч плюхнулся на её кровать, задев её рёбра. Китнисс зашипела. Он протянул руку, и перед её носом замаячила тонкая белая проволока. Он уронил её ей на колени. —Это твой наушник. Китнисс вздохнула. — Тот, от которого ты так небрежно отмахнулся. Полностью проигнорировав наше соглашение. — Я не могла стоять в стороне и ничего не делать. — возразила Китнисс. — Да, ты могла. Мы же договорились. Ты выходишь на поле только в том случае, если я постоянно на связи. —Я знаю, но… — Я дам тебе ещё один шанс надеть его. Если ты снова его снимешь, мне, возможно, придётся прибегнуть к радикальным мерам. Он бросил на кровать странный металлический головной убор. — Если вы снимете наушник, я надену на тебя это. Оно крепится вокруг головы и под подбородком, и у меня будет единственный ключ. Джоанна рассмеялась. Китнисс и Хеймитч повернулись и посмотрели на неё. — Ладно, я найду, чем заняться, пока вы двое ссоритесь. Китнисс почувствовала, как её лицо покраснело, и это только заставило Джоанну рассмеяться ещё громче, когда она выходила из комнаты. Хеймитч продолжил, как будто их никто не прерывал. — Если ты найдёшь способ его снять, я попрошу, чтобы тебе хирургическим путём вживили это в ухо. — Он поднял маленький серебристый чип. — Это передатчик. Тогда я смогу говорить с тобой 24 часа в сутки. Китнисс уставилась на него с открытым ртом. Он что, серьёзно? — О, я серьёзно, милая! Она сердито посмотрела на него, он сердито посмотрел в ответ. Они продолжали молча смотреть друг на друга добрых пять минут, пока Хеймитч не сдался первым. Его плечи поникли, на лице отразилась боль. Китнисс инстинктивно протянула руку и провела большим пальцем по его щеке — раз, другой. На третий раз Хеймитч перехватил её запястье. — Не делай этого со мной снова. — сказал он низким голосом. —Я не буду… Когда она выбросила наушник, она знала, что он будет раздражён, даже зол, но его отчаяние было намного сильнее. Она была беспечной и эгоистичной. Конечно, он беспокоился о ней. Она знала, что всё, что он делал, каждый просчитанный шаг, который делал его умный разум, было направлено на то, чтобы она осталась жива. — Мне очень жаль, — искренне сказала она. Его горло двигалось, кадык подпрыгивал, когда он сглатывал. —Ты напугала меня — Я знаю. Я не хотела. — Я знаю, что это не так. Он отпустил её запястье, и она снова стала гладить его по щеке. Ей нравилось ощущать его щетину под кончиками пальцев. Он слегка наклонился к её руке. Китнисс воспользовалась возможностью и обхватила его лицо ладонями. Китнисс прижалась лбом к его лбу, закрыла глаза и просто дышала. Она не знала, что на неё нашло, но этот жест был поразительно интимным, их лица были невероятно близко. Это зажгло искру в её груди. Её пламя, пламя жизни, пламя восстания, было погашено Питом, по крайней мере, так она думала. Но здесь Хеймитч раздувал искру из почти потухших углей. Это ещё не было пламенем, но Китнисс не думала, что потребуется много времени. Не с его тёплым дыханием на её губах, с его рукой, которая зарылась в её волосы на затылке. Между ними что-то происходило, она знала, что он тоже это чувствует. — Фу, — простонала Джоанна у них за спиной, заставив их быстро отстраниться друг от друга, — вы двое почти так же отвратительны, как вся эта чушь про звёздных влюблённых. Китнисс проигнорировала её, встретившись взглядом с Хеймитчем. В его глазах было что-то мягкое, чему она не могла подобрать названия, что было удивительно, ведь она всегда могла читать его как открытую книгу. Но затем его губы приподнялись. — Так что ты скажешь об этом, милая? Тогда мы никогда не расстанемся. — сказал он, поддразнивая её. Джоанна снова раздражённо фыркнула, и Китнисс пошутила: —Может, нам стоит. Подумай, сколько интересного ты мог бы мне тогда рассказать. Видимо, для Джоанны это было уже слишком. — Фу, вы двое! — закричала она, бросая в них подушку. Тем временем Хеймитч так сильно смеялся, что чуть не свалился с кровати.