Ночная оттепель

Холодная ночь оглушала темный Санкт-Петербург столь манящей тишиной и криками каких-то ненормальных подростков, что гуляли по заснеженному городу, наслаждаясь пустыми улицами культурной столицы России. На дворе 21 декабря, от того с неба сыпятся белые мухи, застилая дороги и тротуары. Скорее-всего, завтра по ним нельзя будет передвигаться, но сейчас это никого не ебет - все либо спят, либо находятся в алкогольном опьянении, гуляя по одиноким дворам. Один из таких - Руслан. Русый парень медленно шагал вдоль панельных домов, направляясь к собственному подъезду. Руки дико мерзли при нынешней температуре, а голова с частой периодичностью обессилено дергалась. Стоило принять таблетки, ибо за этот день организм излишне устал - сдерживать тики уже не представлялось возможным. В наушниках играет медленная мелодия, словно выражая эмоциональное и физическое состояние Тушенцова. Хотелось провалиться на этой же улице, умереть, исчезнуть. Но было кое-что посильнее - желание обнять любимого человека и долго нежиться в его мягких прикосновениях, что было недоступным для него уже долбанный месяц. Его партнер, Данила Кашин, уехал в тур еще в конце ноября. Они часто списывались, но эмоциональная стабильность Руслана закончилась ровно на моменте отъезда рыжеволосого на такси. С тех пор в его рутине появились незваные гости - переработки, недосыпы и рецидив синдрома. Обезболы и валерьянка стали его друзьями. Вот и сейчас поднимаясь в засранном лифте он ожидает увидеть пустую квартиру, надеясь уснуть пораньше, не забивая мозги бредом. Тушенцов на автомате проходит в квартиру, отбрасывая кроссовки куда-то вдаль коридора - потом уберёт. Скидывает куртку и приходит дальше, не обращая внимания ни на что. Заходит на кухню, даже не думая о том, что надо включить свет, шарит руками, пытаясь найти блистер с обезболом, ведь тики стали невыносимыми. В рот одну закидывает и поворачивается к окну, собираясь запить водой, но тут же роняет стакан, что не разбивается, но проливает содержимое на пол, что медленно впиталось в носки шатена, но он этого не чувствует. Перед ним сидит Даня. Рыжий парень. С такими родными чертами лица. Руслан еще пару раз моргает, чувствуя удушение. Это галлюцинация? Опять? Очередной тик, дрожащие руки. Тушенцов медленно поддается вперёд, касаясь рукой чужого плеча. Голубые глаза смотрели на него с любовью и явным беспокойством. Кажется, Кашин хотел сделать сюрприз, совсем не зная о душевном состоянии партнёра. Ржавый встаёт со стула и берёт чужую руку в свою, хмурясь. Кареглазый сжимает ее, тут же врезаясь в объятия тёплые, как бы исполняя свои желания. — Привет, — тихо пронеслось по комнате. Тушенцов совсем охрип на студии, а потому эта фраза и получилась слишком неслышной. — Пойдем в кровать, — улыбнулся Данила, отстраняясь от родного тела и поднимая стакан с пола. Парень набирает еще воды и протягивает партнёру, убирая блистер в шкаф и вытирая пол. Шатен в это время виновато опускает взгляд в пол, пытаясь не заострять на назойливом чувстве и частичку внимания. Рыжий заканчивает с уборкой и нежно треплет любимого по голове, поворачивает голову его к своему лицу и прикасается к губам. Чужие руки тут же зарылись в собственных рыжих волосах, пока по телу расплылось греющее душу спокойствие. Кашин отстранился, ведя его по холодному паркету в спальню, а Тущенцов как покорный песик следовал за ним, сильно облокотившись на чужую руку.. Они заходят в комнату и Кашин буквально толкает старшего на кровать, рядом заваливаясь. Улыбка расползается на лице обоих, когда рыжеволосый мягко обнимает парня и крепко прижимается со спины. Кошмары Руслану в эту холодную ночь не снятся, а под одеялом даже становится жарко из-за чужого тепла. В его жизни резко наступило лето...