You're hot, Yone

— Спину прямо! Ты ведь не хочешь опозорить честь Ионии во время коронации? — от сурового взгляда отца кровь стыла в жилах. Одно неверное движение или слово — избиения палками не избежать. Так было всегда. Неугодное отцу и совсем не свойственное принцу поведение всегда жестоко наказывалось. Даже если одолела усталость, даже если слег от болезни — ты должен быть идеальным. В противном случае ты опозоришь не только себя, но и всю Ионию. Ёнэ впился пальцами в корму корабля и, как и просил его Свейн выпрямился. Перед ним предстал прекраснейший пейзаж: ярко-зеленые верхушки иштальских деревьев, позади которых виднелись аккуратные домики; снующие вдоль берега разодетые в пестрые наряды иштальцы и украшенный к празднику порт. Теплившаяся ещё день назад в душе надежда на спокойную прогулку по разукрашенным улочкам ныне меркла под острым взором отца. Корабль причалил к берегу и вся ионийская процессия, прибывшая сюда на коронацию, проследовала по главной площади сначала к Алькасар-Сараю, а после к отелю Паттишах. Охрана около императора расталкивала скучковавшийся на узеньких улочках народ, а Свейн, шествуя с высоко поднятой головой, еле-еле скрывал свою неприязнь. Если бы не огромные залежи золота и паддисар — ноги Ионии здесь не было бы. Ничем иным Ишталь не привлекал Императора. Наоборот, о бо‌льшей части местных жителей Свейн отзывался как о шавках, додумавшихся же как-то тысячи лет назад смешать свои гены с животными. Более того, не только народ, но и сам Ишталь ему был совсем не по вкусу, а культура так и вовсе казалась Свейну беспардонной и неприемлемой. Однако, если уж сама новоиспечённая королева протягивала руку в знак перемирия и сотрудничества, желая обменять тонны золота на покровительство, то так тому и быть. Ресурсы ещё никогда не были лишними. Ёнэ с трудом сдерживал любопытство, беглым взглядом рассматривая людей, ларьки с едой и дома. На стенах последних очень часто можно было увидеть яркие рисунки и росписи. Жаль только, что нельзя было подойти поближе и рассмотреть их. — Неужели! Главные гости вечера, только взгляните! — Молодой человек в яркой и богатой, по меркам Ишталя, одежде осмелился встать перед Императором. — Ваше высочество, от лица новой королевы я приветствую вас на крупнейшем фестивале в честь смерти королевы за последние пятьдесят лет! — От всего народа Ионии мы рады отпраздновать смерть госпожи Нилу, — окинув юношу надменным взглядом, нехотя и на низких тонах произнёс Свейн. Глаза Ёнэ всё сильнее разбегались — казалось, он никогда не бывал на подобных фестивалях. Яркие, сверкающие диковинки будто сами манили его с ближайшего прилавка. «Кажется, отец занят… Неужели что-то случится, если Ёнэ ненадолго поддастся искушению?» — Юнец, по глазам вижу — хочешь, — неожиданно из-за прилавка появился улыбающийся загорелый мужчина средних лет. — Только сегодня, специально для тебя — держи. Нектар лотоса Ниопала, наиредчайший деликатес. Глаза Ёнэ сверкали, как никогда. Казалось, каждый товар здесь имел свою цветную, туманную ауру и оставлял яркий ароматный шлейф. — Амир, не стоит пугать нашего принца! — Из ниоткуда к продавцу подошла обладательница красивейшего расписного платья и с улыбкой прикрыла ладонью руку местного барыги. — Принца? — Улыбка на лице мужчины сменилась скептицизмом. — Как скажешь, дорогая… — Снова ухмыляясь, продавец вылил содержимое стаканчика в ближайший цветок, который мгновенно потерял краски и поник. — Э-э… Простите, меня уже ждут, — перестав ощущать аромат нектара, Ёнэ будто отрезвел. Шагнув назад, юноша тут же принялся искать взглядом отца и сопровождающих. Казалось, найти Свейна в толпе не составило бы труда — вокруг него всё само теряло краски. Но не в этот раз. Дыхание Ёнэ участилось, а сердце бешено заколотилось. «Нет-нет-нет, только не сейчас, пожалуйста! Он убьёт меня…» — проносилось в голове юноши. Что следовало делать в такой ситуации? Ионийской процессии уже и след простыл, пока он тут.. а что он тут, собственно, делал? Неужели в самом деле решил поддаться детскому любопытству, потратив несколько аурумов на иштальские безделушки? Разве так должен был вести себя благочестивый принц во время важного мероприятия? В голове неприятным скрежетом отозвались слова отца. Он в самом деле опозорит Ионию, если не явится на церемонию прощания с ушедшей королевой. Ёнэ сделал глубокий вдох для того, чтобы успокоиться и оценить ситуацию. В конце-концов, паника ни к чему хорошему бы не привела. Нужно просто идти прямо, туда, куда он шел изначально. «Это несложно. Я мигом догоню отца, он даже не заметит моего недолгого отсутствия, » — подумал Ёнэ, однако, не успев сделать и дюжины шагов, вдруг сбился с пути. Дело в том, что любопытство никак не отпускало: шаг, и вот, его взгляд невольно обращён на нежных танцовщиц в воздушных голубых платишках; ещё шаг, и взгляд зацепился за трюкача в белой одежде, разговаривающего с яркой розовой птичкой; третий шаг и запах вяленого мяса заставлял слюни течь так, словно во рту у него была целая река. Ещё шаг, и.. он забыл, куда идти. Какой позор Решив сделать небольшой перерыв и на этот раз действительно собраться с мыслями, Ёнэ ловко обошел толпу людей, сошел с дороги и облегчённо вздохнул в тени адхигамы. Здесь, в небольшом отдалении от массы людей, стало куда спокойнее: никакие торговцы и никакая еда не соблазняли его своим существованием. Вот только лишь прислонившись спиной к массивному стволу дерева, Енэ понял, что был тут не один. Лёжа на траве, какой-то ишталец жевал во рту колосок пшеницы. Его шорты были заляпаны грязью, а снятая пестрая майка закрывала глаза от редко пробивавшихся сквозь листву лучей солнца. Кажется, это был первый ишталец, который не лез первым и не пытался обмануть. Стоит ли спросить у него дорогу? — Аа.... — Ёнэ неловко пододвинулся на коленках к лежащей фигуре. — Т-ы... Вы не могли бы.... — Не местный? — Не убирая майку с глаз, на расслабоне спросил незнакомец. — Да, я... — начал было Ёнэ, но сомнительный взгляд незнакомца, стряхнувшего майку с лица, заставил его остановиться. Юноше казалось, будто его снова рассматривают как товар. Ёнэ стало очень не по себе. Опустив взгляд, он обратил внимание на бордовый волосяной покров незнакомца на некоторых участках тела. Его отец всегда говорил, что волосы на теле — это признак бедности, обычно это жалкие рабы. — А кто ваш хозяйн? — С задумчивым лицом резко бросил Ёнэ. — Кхм, что?... — Чуть не подавившись колоском, незнакомец вопросительно уставился на юношу. — Слушай, если ты хотел чего-то, валяй. Мой перерыв не вечен, мне скоро опять идти собирать эти противные лотосы. От упоминания лотосов у Ёнэ свело губы. — Ох, прошу прощения. Между нами возникло недопонимание. — Наконец начал он прийдя в себя. — Мне нужно найти дорогу к Аль... Аль-Сараю..? — С трудом выговорив название, Ёнэ уставился на соседа по тени дерева. Почесав за ухом, лохматый незнакомец осмотрелся. — Ладно, пойдем покажу. — юноша поднялся на ноги. — меня Сетт зовут кстати. — Очень приятно, Ёнэ. — Неожиданно для себя, он не захотел сообщать новому знакомому свой почётный статус. Подождав в сидячем положении еще пару секунд, Ёнэ понял, что руку ему подавать никто не собирается и неловко выпрямился во весь рост рядом с Сеттом. Ёнэ с удивительным для самого себя спокойствием следовал за новоиспеченным знакомым. И хотя несколько грубоватые наставления отца о том, что большинство людей — алчные мерзавцы, мечтающие о шансе расправиться с императорской семьёй или срубить с нее кучу денег, периодически мелькали в его голове, принц все же хотел наивно полагать, что помощь Сетта обсусловлена его бескорыстной натурой. По крайней мере, это был первый человек, который в самом деле (а может, просто не подавая виду) не смотрел на его социальный статус. Чем дальше они уходили вдоль каменной дорожки вглубь Ишталя, тем натянутей становилось молчание между ними. Если на главной площади разговоры зевак и громкие зазывающие крики торговцев перебивали любой разговор, то здесь, в небольшой глубинке, было довольно тихо. Становилось немного.. неловко. Ёнэ сразу же попытался начать разговор, несмотря на то, что, по словам отца, высокопоставленные чины не должны были заводить мирскую беседу с обычным людом, а уж тем более с рабами. — А зачем вы собираете лотосы? Вы продаете их? — он поравнялся с лохматым иштальцем. — Продаем? — задумался Сетт, срывая с земли длинную травинку и начиная ее жевать, — Не. Мамочка готовит из них суп и шьёт трусы всему нашему селу Бидончики. Тем временем парочка, судя по всему, подошла к месту назначения. — Пришли, — Сетт деловито остановился, поковырялся пальцем в ухе, а затем скрестил руки на груди. Ёнэ повернулся в ту же сторону, что и его спутник, к удивлению, не обнаружив там ничего похожего на роскошный королевский дворец. Натуральная халупа с бамбуковой крышей! — Куда ты меня привел? — насторожился он, делая шаг назад и опасливо оглядываясь по сторонам. Неужели его обманули? Сетт задумчиво развернулся к гостю. — Ну, ты просил привести тебя к моему дому. Я думал, тебе ночевать негде. — Пушистый ишталец окинул взглядом своё жилище. — Да, места тут немного, но дядя Амир даже уступит тебе свою кровать! — Нет… нет… нет! Во имя Асола, мне нужен королевский дворец!! — Ёнэ больше не сдерживал нарастающую панику и почти сорвался на крик. — Хм, ты имеешь в виду Алькасар Сарай?.. А зачем тебе туда? — Сделав шаг навстречу, Сетт утешающе похлопал его по плечу. — В любом случае, это всё завтра! Смотри… — Сложив ладонь козырьком, ишталец устремил взгляд в небо. — Солнце садится, наверное, уже часов шесть… или восемь… Ладно, я без понятия. Пошли, у нас как раз ужин! На ватных ногах Ёнэ поплёлся за Сеттом в сторону его… дома (как бы тяжело ни было принцу называть это сооружение подобным словом). «Это просто кошмар… Нет, даже хуже. Если отец его найдёт, что тогда? Его публично казнят в храме? Запрут в подвалах академии вместе с…? Нет… Может, в таком случае лучше сразу остаться здесь жить?» Тревожные мысли полностью заполнили его сознание. Распахнув дверь, ребят встретил тёплый свет гостиной. За столом напротив сидела женщина в ярком расписном платье и чистила какие-то шипастые фрукты. — Явился, — бросила она без эмоций, не поднимая глаз. Прикрывая собой нежданного гостя, Сетт виновато почесал затылок. — Сеттрих, ты опять отлынивал от работы в поле? — Отложив последний фрукт, ушастая женщина наконец подняла взгляд. — Ну, мам… — Садитесь, раз уж пришли. Познакомишь нас со своим новым другом, — уже мягче сказала хозяйка и скрылась в соседней комнате. Перед глазами Ёнэ в шестой раз пронеслась вся его жизнь. «Наверное, если эти ушастые меня сейчас съедят, это всё равно будет лучшим исходом…» Перед ребятами мгновенно появились тарелки с нарезкой из овощей и другие угощения. Проходя мимо, женщина ловко вложила Ёнэ в руку странный вибрирующий предмет. — Это цикада. Снимает напряжение — вижу, ты весь белый. — Хозяйка заняла место на противоположном конце стола. — А с тобой, Сеттрих, у меня серьёзный разговор. — Мам! Я правда не хотел пропускать… — С какой целью ты похитил принца Ионии? — Принца??! — с искренним удивлением переспросил Сетт. Он попеременно оборачивался то на свою матушку, то на сидящего рядом человека. — Ты что, ослеп? С первого взгляда ясно, кто он такой, — мать скрестила руки на груди. Сетт пригляделся. А ведь и правда.. бледная снежная кожа, аккуратно собранные волосы и чёрная ткань ханьфу. Такую в иштале хрена с два найдешь, а у этого, посмотрите, она ещё и шёлковая, да ещё и шпилька в волосах золотая, в виде дракона. Явно человек не из бедной семьи. Уши иштальца опустились к голове. — Я.. я не понял, что это принц. Подошёл какой-то парень, на нашем ни бе, ни ме, ну я и подумал, что ночлег нужен! Мать стукнула Сетта по затылку. — Одному запретила на рынке к нему лезть, так второй его домой притащил, — она тяжело вздохнула. Женщина пригладила волосы к голове и кинула очередной взгляд на Ёнэ. Кажется, вибрирующая цикада делала свое дело: плечи того заметно расслабились. Однако он продолжал относиться ко всему с подозрением: всё-таки даже для принца огромный стресс оказаться там, где он ни разу не был, и вести беседы с теми, чей язык он не шибко знал. И тем не менее, даже так Ёнэ старался сохранять невозмутимое лицо и держать спину прямо, каждый раз вспоминая наставления отца. Мама Сетта встала из-за стола и плавными шагами приблизилась к принцу. Она мягко положила руку ему на плечо и пододвинула к нему тарелку с какими-то.. супом? — Ваше Высочество, простите этого олуха, он не вас не так понял. Время уже позднее, поешьте и отдохните у нас. Ёнэ вздохнул и, наконец-то, сдался. Беспокойства о том, что мог сделать отец, ушли на второй план, потому что очень хотелось есть. Выставленные на стол блюда, пусть и не были знакомы Ёнэ, все же выглядели и пахли очень аппетитно. Кроме того, эти люди, наверное, не желали ему зла. Вот только вопрос.. чем это все есть? Украдкой бросив взгляд на Сетта, принц едва не поперхнулся: тот руками запихивал себе в рот кусок чего-то. Пиздец. После не совсем понятного Ёнэ застолья, ему предоставили спальную одежду, которую он смог принять почти без опаски. Сетт хотел было объяснить гостю, что иштальцы в основном спят в белье, либо просто голые, но опередив сына, хозяйка дома выдала Ёнэ недавно сшитые ей скромные одеяния. Дядя Аамир и вправду предоставил принцу свою кровать, правда без личного присутствия. Заработав приличное состояние за фестивальный день, он определенно проведет всю ночь в местном баре. Наконец Ёнэ остался один, во вроде бы чистой комнате. Глядя на размер кровати, он понимал, что вряд-ли будет сегодня спать. Его хвост еще не достиг приличных размеров, но был значительно больше, чем предоставленное ложе. Облокотившись на старенький деревянный подоконник, принц вдохнул полной грудью свежий тропический бриз, параллельно вертя в руках подаренную ему цикаду. Его голову посещали самые разные мысли. «А если жизнь знати и вправду не для меня? Казалось, быть простолюдином намного проще.» Опустив взгляд вниз, Ёнэ заметил спустившуюся вниз лозу. В некоторых зарубежных литературных произведениях, подаренных ему братом, принцессы спускались по лозам, дабы сбежать на тайную ночную прогулку. «А что если?...» — Мысль вмиг заполучила внимание вкусившего бунтарский дух принца. Недолго размышляя, Ёнэ прибрал цикаду в нашитый карман, с трудом забрался на подоконник и неловким движением перебрался через окно и поставил одну ногу на ветку. Лоза скрипела, листья шептались, будто предупреждая о глупости затеи. «Ну почему она такая… ?!» — мысленно выругался он, пытаясь найти опору для второй ноги среди хаотичных переплетений. Ветка под левой ногой коварно подломилась, рука принца соскользнула с карниза и в моменте он оказался в кустах под окном. «.....получилось не совсем так, но я на свободе.»