Чтобы ты исчез?

°. ‘•Мини°. ` • “Чтобы ты исчез?„ В этой симфонии слышится самый глухой во вселенной шёпот грозы. Самый глухой и больной шёпот, бьющий по самым уязвимым точкам сердца, которое уже не отдаётся в нити любви, а работает как насос. Дождь больше не художник. Он пытается вернуть своё звание живописца, рисуя на полотне ночи свои сюрреалистические картины. Отражение домов и деревьев в лужах искажается, не такие уж они и прекрасные, как казалось раньше. Под громкий звук раската молний вместе с миром замерзает и сердце. Даже с ролью насоса оно не справляется. В эту мокрую ночь даже скептики находят каплю романтики. Ведь именно в эту погоду, природа демонстрирует всю красоту своей светлой стороны. Но Сону не скептик, а даже энтузиаст, но романтики так и не чувствует. Так что же так неумолимо быстро бьёт по сердцу? Эта боль, которую он испытал 16 августа 19:48 не сравнить ни с чем. Она как надочи, вонзающийся в сердце, и с каждым разом всё глубже и глубже. Сону готов на всё, чтобы променять эту боль на какую-нибудь другую, но ему суждено терпеть. Заноза в его душе заходит глубже и чем дальше заходит его боль, тем больше его сердце теряет кровь, которая обходится ему слезами, эту занозу не вытащить, и Сону понял это с первой секунды. Каждое мгновение— напоминание, о моменте, когда в мрачной больнице по его щеке впервые за месяц скатилась слеза, упавшая на уже мёртвое тело Нишимуры. Тот пытался сказать что-то на прощание. Последнее прощения. Ники умер ровно два месяца назад. Этот момент в его жизни— эхо в голове, которое не рассеивается с тех пор. Его душа убивает тело Кима всё больше каждый день, а Сону рад. Он давно психически не здоров. Сону закрывает глаза. И поэтому по щеке на мокрую подушку стекает не первая и не последняя за вечер слеза. Он всё так же дышит через приоткрытый рот и дёргает рукой, которая свисает с кровати. По руке пробегает холодок, как ток по проводам, только сейчас это реакция крови. Когда это растворяется Сону открывает глаза, от ощущений чужого присутствие. В углу комнаты стоит силуэт, при виде которого Ким дёргается, а после сразу вскакивает. Силуэт приближается, и тот узнаёт до жути, и до боли в сердце, знакомое лицо. Перед ним стоял Ники, мягко улыбаясь. Тот опустился на колени, сложил руки на бёдрах блондина и кладёт на них голову. Сону этого чувствовать не должен, но галлюцинация перед глазами на столько реалистичная, что его мозг внушает себе, что чувствует тёплые прикосновения Нишимуры. —Милый, ты так прекрасен, даже когда губишь свой организм.—Тихий, низкий и хриплый голос распространяется по комнате, но слышит это только Сону, от чего слёзы приостановились. —Ники, почему ты оставил меня?— Спрашивает тот, не разрывая зрительного контакта. —Ты даже не начал принимать таблетки, хотя я тебя просил.— Нишимура тему отводит, чему Сону не обращает внимание, хотя услышать ответ он хочет.— Прими, пожалуйста. —Чтобы ты исчез? —Зачем ты так говоришь? Я хочу, чтобы ты перестал внушать себе моё присутствие, чтобы перестал убивать себя. —Он перевёл взгляд на бёрда старшего, и стал их сжимать.— Мне при жизни так нравилось трогать твои ножки, а сейчас от них только кости.—Ники говорит спокойно. Его сердце не бьётся, а значит эмоций он не испытывает, но в его глазах столько боли и сожаление. —Ники, я скучаю по тебе.— Говорит тот, надеясь, что это поможет отвлечь себя от слов Нишимуры.—Я так хочу, чтобы то, что я чувствую сейчас было настоящим... Позволь мне уйти к тебе...— Сону теряет все надежды, а вместе с ними уходят и слёзы, что стекались по той же мокрой дорожке, останавливались у подбородка, а падали только тогда, когда капля станет чуть крупнее. Нишимура поворачивает голову в сторону тумбочки, где стоит пачка таблеток. Он хотел взять их, но его рука прошла сквозь поверхность. —Кхм...— Откашлевшись, тот перевёл взгляд обратно на Кима и только сейчас замечает, что тот плачет. Если бы не цель его появления перед глаза Сону, тот бы расплакался, но он хотел наоборот успокоить.— Давай договоримся. Я больше никогда не беспокою тебя...— Речь Ники прервалась, из-за того, что Ким стал дёргать его руку. Сейчас он плакал сильнее, чем раньше. Он терял последнюю связь с Ники. —Нет, Ники, пожалуйста!— Кричал тот, когда в промежутках, было слышно его сердцебиение, которое выдавало наличие паники.— Нишимура Ники, не оставляй меня одного! Прошу тебя!! —Любимый, успокойся...— А Ники на это отвечает той же утешительной улыбкой.— Дай договорить.—Говорит тот, и поднимаясь с коленей. Сону так и смотрит в его глаза, надеясь, что сейчас проснётся, а Ники в постели, рядышком, но правда глаза колит. Тот нависает над блондином, кладёт ладонь тому на щёчку и большим пальцем поглаживает.— Я тебя больше не беспокою, а ты принимаешь таблетки, не забываешь про психолога, кушаешь 4 раза в день, радуйся жизни, как делал это со мной... —Но, Ники, в том то и дело, что с тобой... Для счастья мне нужен только ты! Пусти меня к себе, я не хочу оставаться среди совсем чужих людей!!— Ники склоняет лицо к лобу Кима, касаясь его губами. Сону короткого поцелуя не чувствует, но готов на всё, чтобы почувствовать. Образ Ники постепенно переходит в тот же силуэт, что со временем растворяется в пространстве, но остаётся рядом. У Сону в этот момент сердце остановилось. Ким свалился с кровати, на то место, где стоял Нишимура. Его тут больше нет, и он больше не рядом. Он ближе, в самом сердце, но Киму этого мало. Блондин в истерике хлопает по полу, надеясь, что это поможет. Он роняет кучу слёз, стекающие быстрее любого автомобиля. Осознавать, что любимый давно мёртв больнее, чем нож в спину. —Нет!! Нет-нет-нет!!!! Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!!!— У Сону сердце бьётся, как у птицы, пойманной в клетку.—Ники, вернись!!!— Вдруг, окно само по себе открывается (но это не просто так), шторки стали колыхаться быстрее. Ткань задела таблетки, те упали и рассыпались по полу, как бусинки. Это только разразило Сону, тот стукнул по полу кулаком, до жуткой боли, склонил голову и заплакал лишь сильнее.— Да не буду я пить эти проклятые таблетки!!!— Кричит он Нишимуре, но так то сам себе.