Садизм – это мазохизм, не без последствий прошедший через самые страшные операции диалектического мышления

Такасуги встретил Сого из-за громкого и ребяческого поведения. Громкого и ребяческого – Гинтоки и типично (как спустя время стало ясно) задумчиво странного – Окиты. Гинтоки вскочил на стойку и доказывал владельцу, как он неправ, а Сого – чуть этому радуясь, внимательно наблюдал, отпивая по глотку из чашки битый час холодный кофе. Такасуги, тихо прошмыгнувший в кафешку ещё полчаса назад, сперва заметил Гинтоки, и только минут через пять Окиту, который смотрел на него с сосредоточенным лицом минут двадцать подряд, периодически помешивая ложкой то ли пустую, то ли нетронутую кружку. Сперва ему показалось забавным, что кто-то тратит время на этого дурака, ровно так же, как и он. Потом он проследил за тем, как Окита подобрал Гинтоки за дверью под руки, когда его, напрочь упитого, выкинул владелец, и довел его до Ерозуи, а потом – как кошка увернулся от лезвия аккурат у горла, выглядывающего на него из переулка, ловко отпрыгивая назад на полметра. – Надо же. А я думал, с одним глазом ты не сможешь уклониться. Я бы посмотрел, как ты напрягаешься и падаешь на задницу от моего меча. Кто такой? – Такасуги рассмеялся. – Народная дружина, – Сого улыбнулся и снова сделал катаной выпад в сторону Такасуги, конечно же снова безуспешно. И цыкнул. – Какая жалость. Кажется ты и правда из народной дружины. Проявил гражданскую солидарность и решил избавить земляка от одиночества в вытрезвителе? – Такасуги с все ещё по-дурацки спокойным лицом поднял брови и кажется даже уголки губ. – Какая жалость, что мне было лень идти в участок. – Ах... И правда. Может всё-таки стоит перебороть лень? – Такасуги елейно протянул, и Окита отбросил ножны, с энтузиазмом бросаясь на Такасуги с рубящим ударом прямо в лоб. Такасуги даже не полез к поясу за мечом, просто сантиметрах в пяти от его плеча с полуразворота дал ребром ладони по лезвию так, что меч слегка округлой из-за траектории дугой вошёл в сваю Еродзуи, а Сого, поведенный в сторону и добитый подножкой и локтем по затылку, упал в пыль с глухим шлепком о сухую землю лицом вниз, и тут же оказался придавлен коленом к земле. – Прелесть какая. Может и правда стоит, – выдохнул он в пыль со смешком. Такасуги смешливо хмыкнул. И исчез в переулке. Сого перевернулся, поглядывая на звёзды, и выдохнул, – форму теперь стирать к завтра. В следующий раз он увидел его через несколько месяцев, угрожающим Гинтоки сзади на фестивале мечом. С таким же хищным, но куда менее весёлым видом, он направлял лезвие ему в спину, а Гинтоки с не менее плотоядным взглядом сжимал это лезвие вывернутой назад ладонью, кажется выдавая вслух что-то настолько дерзкое, что аж почти что непотребное – по крайней мере, судя по лицу Такасуги, такому же невозмутимо-нечитаемому, как до этого, но – Сого не уверен, было ли это на самом деле, но – чуть более лиллово-бледному, чем оно перекликается с кимоно обычно – по крайней мере теперь всякие гадости из этой серии хотелось представлять. Исчез он так, как и появился – Сого даже не понял куда, и уже третий, четвертый и пятый раз Сого его увидел нескоро. И ненадолго – силуэт пару раз мелькал в толпе там, где вот-вот можно его упустить – что сразу же и происходило. А пятый раз таинственного мужчину сбил грузовик, и Сого под шумок уволок его к себе, забив большой и толстый джаставэй на медпомощь – во-первых, хотелось поиздеваться. Во-вторых, будто кто-то в здравом уме мог поверить, что человеку с инстинктами кошки и силой бульдозера можно повредить так легко. Человек очнулся небыстро. Не когда Сого пыхтел, затаскивая его к себе на этаж и не когда пытался его половчее переповязать из амбулаторного варианта в стационарный. Конечно же не когда он его еле перевернул в нужную позу и прицепил наручники к болту в стене над кроватью. Но как проснулся – сразу все ожидания оправдал. Он открыл глаза, с видом абсолютно неуязвимым щурясь на свет – и, кажется, все равно схватывая полную обстановку за несколько секунд. Над ним нависал голый Сого, улыбаясь как последний маньяк. Сам он тоже был голый. – Приветик, – улыбнулся Сого так уверенно, что его самого чуть не перекосило от собственной невозмутимости. Хотя с другой стороны – а что не так? Знакомы они довольно долго, кажется оба друг другу нравятся... Да? Сого не стал задумчиво глядеть в потолок и признаваться себе, что про симпатию к себе он придумал просто от балды, а вместо этого просто погладил мужчину по перевязанному глазу и дежурно улыбнулся. – Так... Спрашивать имя я наверное уже не буду, – Такасуги нечитаемо следил за ним глазами и даже не пытался вырваться. Ноги в общем-то были не привязаны, голова тоже могла спокойно быть пущена в работу (хорошо, что выбрал он умственную, а не таранящую длинный нос Сого). – Назову тебя, скажем... Милый Таро, – Такасуги себе под нос едва заметно улыбнулся. – Ах. Будем знакомы, дорогой Сота, – Сого так же дежурно рассмеялся и наконец полез на Такасуги. Сого раздвинул ноги и сел Такасуги на пах, Такасуги вздохнул, будто заранее настраиваясь на ровное дыхание, чтобы не выдавать ощущений от процесса – Сого хихикнул. А потом чуть поерзал и ухватил сосок Такасуги в плотный щипок, на что Такасуги рефлекторно чуть напряг руки – наручники зазвенели, сообщая, что даже не обладай Такасуги таким самоконтролем, они все равно не дали бы прижать их к корпусу. – А господин Сота умеет развлекаться, да? – Сого усмехнулся. – И я буду развлекаться, пока ты не наполнишь меня спермой, – и покрутил сосок вдоль своей оси – Такасуги только поднял брови. Окита не понял, понравилась или не очень ему сдержанность названного Танаки, так что на всякий случай он щипнул его снова, ехидно заглядывая мужчине в глаз. Он чуть-подрочил хуй незнакомца – и тот довольно быстро встал. Сого не то что бы планировал это с самого начала – но получалось как-то так. Ноги у мужчины зафиксированы не были, крутить его в бараний рог тоже как-то не хотелось. Хотелось его напрячь – пока выходило не очень, и удивить – с этим тоже все шло не совсем гладко. Так что поехало все в неожиданное даже для Окиты русло. Наконец, Сого смазал свою жопу у самого входа и чуть поерзал внутри пальцем, совсем наспех – остатки смазал на член Такасуги и в одно движение залез и прыгнул, всосав в себя хуй до основания. И сразу задрожал напряжённым прессом – лицо напряглось, улыбка на секунду сменилась абсолютно нечитаемым выражением, потом он сдавленно засмеялся, сдерживаясь, чтобы смех не был похож на захлебывание. Мужчина в ответ засмеялся куда более весело. – Ты кажется хотел, чтобы было весело. Получил, – Гинтоки бы дополнил, что если хоть кому-то в итоге весело, то задачу уже нельзя посчитать невыполненной, потому что когда все голые, веселье при должном подходе распространяется как чума, но его тут, слава богу, не было. Сого с лёгким натягом улыбнулся ещё напряжённей. – Ах, разумеется. Ведь это так скучно – когда все просто. – Не могу не согласиться, – Такасуги почти рассмеялся. Сого из-под челки посмотрел на него с не слишком добрым, но и не сказать, чтобы злым, прищуром, и выкрутил сосок – Такасуги сам напрягся и вздрогнул. Тогда Сого второй рукой схватил его за подбородок, силой направляя его взгляд прямо ему в глаза, и начал двигаться, пыхтя, как паровоз, с лицом, будто у него вот-вот лопнет киста. – А ты времени зря не теряешь, – откинулся на спинку Такасуги, вытягивая подбородок из хватки, и, направляя его в потолок, опустил веки и стал бесшумно дышать вытянутым в трубочку ртом, периодически открывая глаз, чтобы как в первый раз оценить постное лицо названного Соты. В конце концов, Сого опустил голову и с каждым движением стал легко вставать затылком в упор в шею мужчины, небольно отбивая ему где-то между кадыком и ключицами, продолжая крутить ему сосок и, сдержанно пыхтя, выдыхать. Наконец он с каким-то жалким звуком выдохнул и сбился с темпа – обмяк вниз, снова как-то безрадостно вбирая в себя член. Попытался подняться и снова опал, так и не встав, и снова выкрутил до упора сосок Такасуги. – ...не могу. Такасуги хмыкнул, метая взгляд в сторону лежащего на тумбочке тюбика, Сого без комментариев послушался. Он слез, выдавил порядочно на ладонь, добавил на анус и обильно смазал член Такасуги. Навис над ним обратно, направляя в себя член, и опёрся обоими руками по обе стороны от боков Шинске. – Просто расслабься, – сказал он и начал сам совершать в Сого ровные фрикции не до конца, держа спокойный и глубокий темп дыхания. Сого опал челкой на грудь Такасуги – он чувствовал себя ужасно, а главное – ужасно глупо: сам предложил, сам не сдержал обещание, сам опозорился. Он схватил Такасуги от досады за сосок, и тот рассмеялся. – Выгнись. Будет не так больно. Конечно если ты не с этой целью на меня залез, – Сого выгнулся и вздрогнул, глядя Такасуги в глаза, тот снова попал туда же, и Сого аж тряхнуло. Такасуги снова рассмеялся, будто выдавая: первый раз попали по простате? Сого вздохнул, чуть выпрямился наверх к плечу мужчины и укусил, продолжая глухо выдыхать в укус и крутить Такасуги сосок – хоть какое-то напоминание о собственном раздражении. Такасуги поточнее примерился и увеличил темп, продолжая неглубоко, но быстро долбиться в Сого, Сого чуть расслабил голос и стал со звуком выдыхать раз-через три, чередуя выдохи, попытки вернуться к укусам и издевательство над соском Такасуги. Наконец Такасуги с дрожью выдохнул, замер и остановился – кончил. Член запульсировал внутри, и Окита разочарованно зафонировал – глянул на Такасуги с раздражением, недовольством и уязвленной насмешкой, вдруг услышал треск и оказался перевёрнутым. Он не понял, что произошло, но дыхание сперло, а вокруг шеи сзади, с концами по бокам, закрутилась цепь – Сого замер и задёргался корпусом, но тяжёлое тело Такасуги не давало сдвинуться. Перекрещенными руками он тянул цепь от наручников в стороны, тяжело надавливая локтями Сого на грудь. Сого распахнул глаза и стал хватать губами воздух, перед глазами стало расползаться – но он все ещё видел холодный взгляд Такасуги прямо над его лицом. Он из последних сил попытался царапать его торс, но Такасуги всем телом толкнул его, с концами подминая под себя, а цепь съехала наверх, еще ближе к челюсти. Сого полувзвизгнул, когда кожу зажало между звеньями и, кажется, порвало до крови, и... Почувствовал прилив кислорода: Такасуги вернул руки по обе стороны от ушей Окиты уже без перекреста, перенося упор с Окиты на них. Сзади в шею давили звенья, зажевавшие до кучи несколько волосков с затылка. Сого закашлял. А когда откашлялся и зрение потихоньку вернулось, он увидел перед собой улыбающегося Такасуги. Тот опустил лицо к его губам и совсем вскользь коснулся его губ, отстраняясь и проезжаясь по нижней кончиком языка, оставаясь так близко к его лицу, что Сого все ещё чувствовал его ровное дыхание и снова разъезжающуюся улыбку: к своему стыду Сого понял, что кончил. Незнакомец безмолвно нависал над Сого и все продолжал улыбаться с таким странным видом, будто улыбался он не Сого и не сперме на его животе от самой идиотской в мире эякуляции, а каким-то своим не очень-то и смешным для адекватного человека мыслям. Но к последним Сого себя не относил уже давно, так что он только улыбнулся мужчине в ответ. Забывая и о том, как украл его с улицы, и о том, как тот душил его цепью. Мужчина поймал взгляд, давая понять, что принял сигнал и отложил его куда-то на полочку, и закрыл веко, будто щёлкнув затвором фотоаппарата. Наконец он открыл свой усталого вида глаз. – ...Шинске, –Такасуги серьезно посмотрел на Сого. – мое имя, – и прежде чем тот что-то ответил, двинул локтем по челюсти. И потемнело.