Дом

Рождённый в Каэнри’ах, свой дом мальчик со звёздами в глазах обрёл в другом месте. Ветра Мондштадта стирали из его памяти образы родины, но взамен наполняли жизнь запахом винограда и выпечки с кухни. Ласковыми руками Аделинды, что обрабатывали разбитые коленки. Похлопываниями по плечам от Крепуса в знак поддержки. И улыбками огненного мальчика, что осветил ему путь. Всё это ощущалось, как… дом. Он знал, что Тейват ещё услышит о Каэнри’ах, а Орден Бездны воплотит не один план. И когда они придут, он будет готов, зная, какому городу принадлежит его сердце. И каким людям… Над головой послышался клёкот — птица Дилюка кружилась в небе, плавно спускаясь к нему. Сокол обожал играть с серьгой Кэйи, и сейчас не упустил такую возможность, пока он отвязывал записку от его лапки. «Приходи сегодня на винокурню, мы с А. испекли много вкусного. Помню, что ты после командировки — останешься у нас, отдохнёшь в спокойной обстановке. Я об этом позабочусь. Д.» Кэйа улыбнулся. Стоило пересечь границу, как Мондштадт принял его, словно родное дитя. Всегда принимал. Безусловно. К Вольфендому он подошёл, когда солнце готовилось коснуться горизонта. Он любил это время, но никому не говорил, что специально подбирал момент возвращения, чтобы на закате быть в районе винокурни. Хотя один человек об этом знал. Именно он сейчас вышел из дома и искал кого-то взглядом. Чем ближе Кэйа подходил к винокурне, тем теплее становилось на душе. Каждый шаг ощущался родным, был встречен приветствиями работников и листьями винограда, что ластились к его рукам в порывах лёгкого ветра. Последняя ступенька. Он дома. Дилюк тепло посмотрел на него, но не успел ничего сказать — Аделинда вручила ему поднос с мясом: — Мастер Дилюк, отнесите, скоро будем садиться, — он уставился на блюдо, на Аделинду, но направился к столу. — Последний час он сам не свой. Заждались мы тебя, Кэйа. С возвращением. — Спасибо, Аделинда. — Останешься? — спросил подошедший Дилюк. — Останусь, — ответил он с улыбкой. Стол накрыли среди виноградников, украсив всё гирляндами. Кэйа сидел и думал — как же он скучал по уютным вечерам с Дилюком и Аделиндой, беседам с Эльзером и Коннором, тёплым историям о Крепусе, после которых Дилюк мягко улыбался, а не хмурился от болезненных воспоминаний. После ужина Дилюк водил его вдоль рядов винограда, давал пробовать ягоды и рассказывал о скором сборе. Его взгляд так и спрашивал: Придёшь? Приду. Конечно, приду. Ночью они устроились у камина за партией в шахматы, но насыщенный день быстро сморил Дилюка — тот уснул прямо на диване. Кэйа укрыл его пледом и вышел на кухню к Аделинде. — Дилюк задремал. — Он переживал, что ты не примешь приглашение — в прошлый раз не получилось. — Ты же знаешь, Ади. — Знаю, милый. Будешь чай? Давно мы с тобой не общались вот так, — Кэйа кивнул и улыбнулся. Ему и правда не хватало уютных посиделок в кругу близких. Работа не позволяла устраивать такие вечера часто, но, когда получалось, Кэйа чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя… Дома.