моя ласточка

ночь казалась чересчур спокойной. Альма не доверяла этому ощущению. пока имбрина продвигалась по абсолютно тёмном дому, единственным источником света являлась свечка в её руках, огонь от которой колыхался от каждого шага женщины. все дети спали. во всяком случае Альма была уверена в этом — она уже зашла в комнату к каждому и убедилась, что все было в порядке. но что то чувствовалось просто неправильным. когда мисс Перегрин вышла в сад, она сразу могла понять, что же случилось. возле большого клёна был чей то силуэт и ей даже гадать не нужно было, чей. — ты не должна быть тут, — Альма сказала. ее голос оставался таким же строгим и монотонным, однако сейчас в нём была нотка чего то… другого. — и что ты сделаешь? — девушка пожала плечами, наконец оборачиваясь. Перегрин узнала бы её из тысячи. узнала бы губы, ухмылку, глаза… черт возьми, глаза. глаза у гостьи были белые, словно снег, а зрачки столь же малы, сколь и маковое семечко. всё-таки Джемма стала пустотой. увидев столь резкие изменения во внешности некогда знакомой Альме имбрины, сама мисс Перегрин сделала шаг назад, а рука её потянулась в задний карман. в тот, где она обычно хранила маленький складной ножик. — я не собираюсь причинять тебе вред, — послышался спокойный голос Джеммы. даже слишком спокойный. наверное, можно было даже сказать, покойный. — ты… ты стала такой же, как и они, — голос Альмы дрожал, несмотря на тщетные попытки скрыть дрожь, — ты позволила им сделать это с собой. — ты знаешь, что у меня не было выбора, — Джемма подняла взгляд на небо, слегка покачнув головой, — да и к тому же, то, что я пустота, даёт мне определенные привелегии. — я всегда знала, что ты безрассудна, но чтобы настолько… ты предала все свои принципы. ты предала и меня тоже. — сюда пришла я не за твоим осуждением, Альма, — девушка закатила глаза, убирая кудрявые волосы со своего лица. — тогда ответь мне на один простой вопрос: что тебе от меня нужно? — Альма спросила. раздражение в ее голосе была просто оглушающим. но было ли это одно лишь раздражение? Мартин поджала губы, вставая с земли. глаза ее следили за Альмой, а движения были медленными, будто бы она не хотела отпугнуть Альму, словно та была маленьким воробьем, а не величественным сапсаном. — Бэррон хочет повторить свой эксперимент и он уже забрал мисс Эвосет, — Джемма разорвала тишину, скрестив руки на груди, — и он идёт за тобой. считает, что ты знаешь что то, чего не знают другие. считает, что ты — та, кто ему нужен. в этот момент в воздухе чувствовалось что то не просто тяжелое, что то, что заставляло Джемму затаить дыхание, лишь чтобы не заплакать. было так тяжело говорить это. да и стоять напротив Альмы тоже было трудно. еще давно, когда обе девушки были подростками, когда были так близки… все было по другому. тогда Альма бы поцеловала Джемму в щеку, а последняя покраснела бы, как спелый помидор. только вот сейчас Джемма была бледнее самой смерти. она и была смертью. она не чувствовала той прежней любви, но знала одно — она должна защитить Альму любой ценой. — и зачем ты меня предупреждаешь? думаешь, я упаду тебе в ноги и буду поклоня… — не успела мисс Пи договорить, как вдруг её прервали. — я делаю это, потому что это — это всё, что я могу. а ты — это всё, что у меня осталось. Альма молчала. они обе молчали. прошло может быть секунд двадцать, а может и все сорок, и лишь затем Джемма продолжила говорить. — я выгляжу, словно я мертва, да, и… и ты имеешь полное право ненавидеть меня. я удивлена, как ты еще не убила пеня этим своим ножом, но, — мисс Мартин вздохнула, потерев свою переносицу и прикрыв глаза на несколько секунд, — пойми, я делаю это, потому что ты важна мне, Альма. я делаю это, потому что не смогу простить себя, если с тобой что-то случится. — уходи. прошло двадцать минут. затем еще двадцать. после коротких уговоров Джеммы, Альма разрешила ей остаться и договорить. а потом и вовсе решила остаться. но с одним условием: Джемма надела свои линзы, чтобы выглядеть, как обычный человек. так было безопаснее для всех. часы показывали 2:04. мисс Пи, плечо к плечу с Джеммой, разбудили детей. под шумные расспросы младших, два опекуна и старшие дети помогали всем собрать вещи. надо было уезжать, времени не было от слова совсем. — куда мы поедем? — спросила Альма, когда убедилась, что в комнате они остались одни. — мы? я никуда не еду. я всех только напугаю, — Джемма вздохнула. в ее голосе читалась нотка сожаления. она не хотела, чтобы всё было так, — вы поедете в Дублин и откроете там петлю, ты меня поняла? петля мисс Суонн будет неподалеку, а значит, что ты всегда сможешь обратиться за помощью. Альма лишь кивнула, посмотрев на входную дверь. Джемма уйдёт… вновь. вновь Альма останется одна, лишь надеясь, что её ласточка будет в безопасности. стук в дверь. в глазах Альмы читалось испуганное «мы не успели», а Джемма медленно показала на подвал. — забирай их всех и спускайтесь, — прошептала мисс Мартин, — сними каблуки, — добавила та, медленно подходя к двери, давая Альме выйти. одному богу известно, что случилось той ночью, но могу сказать одно: Альма и Джемма безумно любили друг друга. любили до последнего вздоха. Альма всегда говорила, что имбринам остается лишь ждать и надеяться, в ответ на что ласточка обычно смеялась, говоря, что никому не позволит отобрать их любовь. и она не позволила. боролась с Бэрроном как могла, лишь бы тот не забрал её пташку. и он ведь правда не забрал.

***

— мисс Перегрин, нам пора идти, — сказала Эмма, положив руку на плечо своей имбрины. — ты… ты иди и пригляди за малышами, ладно? я скоро буду, — Альма вздохнула, не поднимая взгляд на девочку. когда Эмма ушла, мисс Пи присела на колени и положила цветы на траву. две белые лилии. — надеюсь, ты всё еще любишь эти цветы, моя ласточка.