Попытка не пытка

      Отношения Саши и Ильи сложно было назвать просто дружескими. Они отличались от приятельских связей, которые Илья видел между Ермолаевым и Корешем, Парадеевичем и другими. Если с теми можно было просто записать ролик, посмеяться или приятно провести время, то с Сашей Илья мог обсудить всё на свете, не боясь столкнуться с отвращением или непониманием. Их объятия длились дольше, взгляды задерживались друг на друге, а время, проведенное вместе, значительно превышало общение с остальной компанией.       Если Саше всё было понятно, то для Ильи все мысли были запутанными, и он не мог понять, к чему всё это приведёт. Каждый разговор на тему их взаимоотношений прерывался как назло: губы Яцкевича превращались в линию, а глаза прыгали от одного объекта к другому. Если прервавший уходил, то Саша ждал продолжения. Он заглядывал в глаза парню напротив и как будто пытался прочесть его мысли. Илья же, в свою очередь, трусливо переводил тему, и только в такие моменты на него был устремлён осуждающий взгляд.

***

      Данила носился с Лёшей по заднему двору во время стрима. Парни громко смеялись и, наконец устав, пошли к мангалу, на котором жарился шашлык и сосиски. Как бы Илья ни просил дать хоть одну на жарку, ему постоянно отказывали. Парадеевич устроился в кресле рядом с парнями. Его белые кудри были заделаны в пучок, а на носу сидели очки. Он взял телефон в руки и показывал зрителям готовку. Группа только начала готовить еду и ближайшие тридцать минут не торопилась идти в дом. За кадром каждый из них выпивал пару глотков пива из банок, которые лежали за креслом.       В доме в этот момент два парня убирались после неожиданной шуточной драки Лёши и Саши. Царила мёртвая тишина, которую разбавлял шум с заднего двора. Диван, который вытащили чуть ли не на середину комнаты, по-царски занял Ермолаев. Он развалился с бутылкой пива на краю и опрокинул голову назад, ища взглядом Илью. Тот, тяжело переставляя ноги, подошел к другу, легонько щелкнул его по лбу и, с облегченным вздохом, опустился на мягкую обивку. На улице уже стемнело, поэтому, не издеваясь над своими глазами, Илья кинул тапок в выключатель и точно выключил надоевший свет. Единственным освещением остался телевизор, который показывал какую-то программу.       Саша поставил бутылку на пол и ногой ткнул парня: "Ляг поближе, ты как будто не родной", - и с улыбкой уставился на Яцкевича. Потупив взгляд в пустоту, он подумал: насколько далеко может зайти его маленькая игра? Туловище откинулось назад, и голова оказалась на груди Ермолаева. Ноги пришлось чуть расставить, и теперь всё тело Ильи могло свободно протиснуться сквозь них. Глаза смотрели в потолок, а в руках Саши снова оказалась бутылка. Он приставил горлышко ко рту парня, и тот сделал из неё три глотка. Алкоголь хоть как-то может помочь расслабить голову от мыслей и пустить ситуацию на самотёк.       Тишину разрезал голос Эксайла: "Ты не думаешь, что всё это странно?" - Саша сделал ещё один глоток и со звоном кинул бутылку в рядом стоящую мусорку: "Ты о чём?" Голова откинулась назад: "Я о твоём отношении ко мне. Ты вроде как должен говорить всё напрямую, а не делать так". - Взгляд, полный непонимания, уставился на Яцкевича: "Чего такого-то?" - Илья перевернулся со спины на живот: "Сам посуди: твоё отношение ко мне в корне отличается от отношения к другим". - Саша пожал плечами. Он стал слишком расслабленным после пива, а Эксайл, наоборот, только больше напрягся. Глаза бегали по лицу, Илья пытался разглядеть хоть одну эмоцию, но то ли от света, то ли из-за помутневшего рассудка ничего не получилось. Решив действовать наверняка, Илья приподнялся и уткнулся лицом в изгиб шеи Саши. Теплое дыхание коснулось кожи, вызвав мурашки: "Саш, либо я себе что-то придумываю, либо ты просто трусишь признаться". Илья замер, прислушиваясь к дыханию Саши и перекинув руку через его грудь, прижался к нему.       Прошло около пяти минут молчания, и Ермолаев сдался. Он свободной рукой приподнял голову Яцкевича и сказал тому в губы: "Тут уж точно второе". Их поцелуй был медленным и ленивым. Губы Саши были мягкими и теплыми, а разнеженный Илья позволяя себе утонуть в этом новом ощущении, углубил поцелуй. На губах остался привкус пива. Рука Ильи оказалась на щеке Саши, нежно поглаживая кожу. Оторвавшись друг от друга, Эксайл снова лёг на Ермолаева и еле слышно сказал: "Пиздец какой-то". Сверху послышался смешок.