Родство душ

Люцифер вынужден был признать один факт: с Аластором не работают каноны привычных взаимодействий, когда вы в паре. Найти общий досуг оказалось крайне тяжёлой задачей, и хоть порой их интересы совпадали, но взгляды на совместное времяпрепровождение разнились. Попытки пригласить в общественные места со стороны короля заканчивались категорическим «нет», особенно после одного неудачного опыта. Пошли в ресторан: романтичная обстановка, тихое место, волшебная атмосфера и множество любопытных глаз, попыток снять их на камеру телефона, шепот за спиной. Позволяли себе подобное поведение не только посетители, но и персонал. В итоге испорченный вечер и полное отсутствие желания у оверлорда быть вместе среди адского люда. Люцифер не замечал постороннего внимания, а его друг остро реагировал, на взгляд короля ну уж слишком сильно. Сказать, что кроме постели нет других развлечений нельзя, и очевидно не она их связывала. Секс приятный бонус, по большей части для самого падшего, ибо его черт не особо то предпринимал попытки подобных взаимодействий. Аластор оказалось больше опирается на духовное в отношениях, не так важна близость тел, как совместное комфортное существование рядом. Логично, ибо никто из них двоих не сумел дать определение для своих действий как «временная интрижка». Театр, куда они выбирались то на спектакли, то на балет, не смог стать яблоком раздора. Причиной тому служила личная ложа короля, где находились вдали от посторонних глаз. Даже несколько случайных встреч с Кармилой и Зестиалом в холле не повлияли на прогулки в место, где демонстрировалось одно из направлений в искусстве. На самом деле после разрыва с Лилит Люцифер давно не посещал театр, больно одному сидеть в ложе, втягивать в себя удушливые воспоминания о прошлом, а не наслаждаться игрой актёров, невесомыми полётами балерин, оспаривающих действия земной гравитации. Сейчас он мог вновь спокойно смотреть выступления, чувствуя, как его пальцы сплетены с чужими. Не такими мягкими, как были у бывшей супруги, однако уже привычными в своей неласковой силе и остроте. За одно вспомнил, почему так любил свою отдельную ложу: возможность окунуться в плотские утехи под звуки бессмертной классики. Падший надолго запомнит лицо оверлорда, его взгляд, когда он оказался уложен на диван ради действий, о которых редко упоминают в приличном обществе. В тот вечер Аластор вернулся в отель без своей бабочки, она осталась лежать где-то на полу в потемках театра. Попытка совместно посмотреть кино вызвала катаклизм в виде радио эффектов и помех, а так же парочки замерших в воздухе веве. Аластор всячески выражал возражения, вплоть до посылов далеко и надолго, при каждой попытке убедить его ознакомиться с современным кинематографом. Спустя пару ссор сошлись на немом кино. Король бы даже назвал это неплохой альтернативой, с учётом несколько убитых у него нервных клеток, которые восстановить оказалась не способна и регенерация ангела. Он искренне смеялся, когда демон подстраивал самые различные голоса актерам, а порой они зачитывали по ролям. Стандартные процедуры ухаживания нередко давали сбой в отношениях с Радио демоном, который реагировал бурно казалось бы на приемлемые вещи, не носящие в себе ничего дурного. Люцифер хотел порадовать, сделать подарок, заказал красивые золотые запонки украшенные рубином. Его дар восприняли будто подкуп. «Спасибо за секс?» — прозвучала обиженная фраза со стороны оверлорда, воспринявшего жест короля так, словно он благодарит за пропуск к телу, точно тот являлся легкодоступной девицей. Впервые дьявол помолился своему отцу, интересуясь за что ему такое наказание, пока пытался убедить соулмейта в отсутствие подтекста. Запонки украсили в конечном итоге алый пиджак, однако в очередной раз правитель Ада похоронил часть своей нервной системы. Поиск общего для двоих вынудил Морнингстар чуть ли не выть от досады и лезть на стену. Почему его любовный интерес, проснувшийся спустя столько лет, оказался личностью тяжелее, чем квазары? Однако идея относительно их совместного достаточно быстро обнаружилась, и время не успело подарить Люциферу за этот период парочку седых волос. В первые дни нашли общий язык посещая музеи, Аластору очевидно это нравилось. Проблема, они уже несколько раз обошли все данные места в Аду. Почему же тогда не создать новые? В его владениях есть все, посвящённое человеческой культуре, но нет ни одного повествующего о становление Ада, а ведь у огненной ямы огромная тысячелетняя история! Воодушевлённый замыслом и собственной гениальностью, нашёл оверлорда в библиотеке. Эти встречи среди книг стали привычным ритуалом, как и утренние ссоры за чашечкой кофе, хотя конфликтом назвать их взаимодействие сложно, так, традиционный обмен острыми словечками. Люцифер замер среди книжных рядов, наблюдая за Аластором, подбирающим чтиво на вечер. К королю пришло приятное осознание, разливающееся теплом в груди: депрессия осталась далеко позади, а взамен появилось трепетное ожидание каждой новой встречи. У него обрелось место, куда он хотел возвращаться после собраний, рейдов и совещаний, возникла причина вновь отстраивать свое королевство и мир, нашлись те, к кому он хотел приходить домой — дочь и любимый человек. В таком виде вечность не казалась мучительно тянувшимся унынием с вгоняющими в тоску серыми оттенками. Подойдя к задумчивому управляющему со спины, Морнингстар обхватил руками слишком тонкую для мужчины талию, уткнулся лицом в красную ткань, жадно втягивая аромат соулмейта, приносящий покой, возвращающий утраченные душевные силы. Аластор не отталкивает, не реагирует резко как в первые дни, уже заранее знает чьи пальцы удерживают его, привык к ним, не беспокоит больше и не смущает. Сам стал расширять границы их взаимодействия. Отводит руку назад, чтобы растрепать золотые пряди. — Думаю какую на вечер для нас книгу взять, — сказал в тягучую тишину Радио демон, изучая стеллаж. — Сомневаюсь в наличие здесь экземпляра, который вы не читали по несколько кругов. — Бери на свое усмотрение, — шепчет Люцифер, прикрывая глаза, чтобы раствориться в редкой нежности. — Мне нравится слушать твой голос. Оверлорд выворачивается, сохраняя их соприкосновение. В его руках избранное произведение, в глазах ожидание, пока утиный король отпустит и даст сделать шаг к столу. Золотой отблеск помелькает во взоре бывшего ангела, когда он встречается с сиянием рубина на свету. «Чтение вполне можно отложить на потом», — проскальзывает мысль у падшего вместе с желанием прильнуть к чужим губам. Чёрные пальцы сильнее сжимают алую ткань, утягивая на себя демона, уста жадно припадают к чужом рту, приоткрывшемуся, стоит почувствовать влажное прикосновение языка, оставляющего следы на коже. — Ваше величество, мы планировали чтение, — усмехнувшись, произносит Аластор, когда ловкие и нежные пальцы поспешно расстёгивают пуговицы на его пиджаке. — Потом, сейчас я слишком голоден, — прижимает партнера к стеллажу, с которого из-за резко толчка несколько книг летят на пол. — Мне сходить на кухню за едой? — иронично спрашивает оверлорд, прекрасно понимая, речь идёт совсем не о приёме пищи. Люцифер закатывает глаза. И так каждый раз! Король во время секса достаточно болтлив, в отличие от этого черта, смущающегося от пошлого комментария или комплимента. Аластор нередко переводил все в шутку, сбивая настрой в начале, а потом падший перестал попадаться на попытки отстраниться и уйти обратно к стадии телесной недоступности. — Знаешь, Faon, иногда мне дико хочется воспользоваться кляпом, — с налётом агрессии произносит правитель, расправляясь с пряжкой ремня на брюках, обнажая властным движением низ тела мужчины. — Рискните, и больше ко мне не подойдёте, — процедил через шипение радиоприёмника, получив в ответ смешок. Уж кто, но Люцифер воспринимал все эти угрозы как пустой звук, тем более в тот момент, когда отводят глаза от рук скользящих по оголённой коже. — Смотри на меня, — шепчет, касаясь кончиком языка чужого возбуждения. — Ты же знаешь, я люблю зрительный контакт, — хищно улыбается, вынуждая следить за каждым вульгарным действием. Растрёпанный дьявол довольный растянулся на диване поверх чужого тела, слушая мелодичный голос сравнимый с джазовой импровизацией, никогда не знаешь в каком направление свернёт музыкальный тембр в то мгновение, когда речь заходила о стихах. Король напоминал расслабленного кота, успевшего и наесться вдоволь, и нашкодить, Аластору казалось он сейчас замурлычет, особенно в те минуты, когда демон пропускал через пальцы золотые кудри. «Как прирученный дикий зверь», — насмешливо подумал оверлорд, порой бросая взоры на существо рядом. Может неплохо было бы сейчас рассказать правду о своей душе? Тишь да гладь. Нет, он не хотел разрушать эти тягучие сладкие минуты. — Ох, точно, я же искал тебя по делу, — опомнился правитель Ада, приподнимая голову. — Какому? — полюбопытствовал оверлорд. — В очередной раз зажать меня в углу? — усмехнулся. Поведение падшего переходящее от нежности к пошлости не было чем-то новым за последние полгода их отношений. Люцифер нередко открывал портал подле своего поданного, утягивая его в ближайшую свободную комнату, в отеле из-за отсутствия постояльцев таких немало. Аластору подобное поведение не приходилось совсем уж по вкусу, ибо его нередко отрывали от работы, к которой он относился ответственно, однако королю все возмущения были до одного пернатого места, так как правителю не отказывают, да и он не все время в отеле. Люцифер вылавливал оверлорда в перерывах между своими собраниями и встречами, переводил дух, заряжался для новых трудовых подвигов и уходил с счастливой улыбкой, будто совместных ночей ему мало. Радио демон задавался вопросом: может это нормально на начальном этапе отношений? Взаимодействия с утиным королём ему нравились, даже постельного плана, однако для него, привыкшего к одиночеству, слишком много стало другого существа в личном пространстве. Да и секс особо не требовался, он любил время после: мятые простыни и одежда, сбитое дыхание, переполняющие чашу души эмоции, которые нельзя озвучить, ощущения покоя и наполненности, отсутствие страха. — Ха-ха, ничего поинтереснее не мог придумать? — насупился Морнингстар, принимая сидячее положение, удобно устраиваясь на бёдрах демона. — Прошу прощение, с момента общения с вами стал подвержен интеллектуальному разложению, — язвительно отозвался, с насмешкой посмотрев на собеседника, выражающего обиду через слегка надувшиеся щеки. — Тогда могу помочь тебе культурно обогатиться, хоть в чем-то сделаешь успех, раз твой разум из низкого скатился в ноль, — сдул с лица упавшую светлую прядь, сложил руки на груди. — Я хочу открыть музей связанный с историей Ада, и намеривался предложить тебе поучаствовать в проекте. — В чем причина? — удивился оверлорд, Люцифер сразу считал заинтересованность по глазам и дрогнувшим ушам. — Обязательно нужна причина? — тяжело вздохнул. — Хорошо, — сдался, выражение лица собеседника выдало недоверие. — Ты хорош в организационных вопросах, то, как налажена работа в отеле это подтверждает, тут даже мне не к чему придраться. — А хотелось бы? — хмыкнул Аластор. — Искал повод освободить тебя от обязанностей, — закатил глаза, — раньше, — дополнил, чтобы не вызывать очередного прилива общего негодования. — К тому же мне бы хотелось иметь что-то наше общее. Взгляд демона сместился к пальцу, где все ещё блестело кольцо. В этом был весь Люцифер, обязательно необходим символизм объединяющий его с близкими людьми. — Можно попробовать, — уступил оверлорд, который с каждым днем все меньше и меньше спорил с правителем, так кусался временами для приличия, чтобы венценосная персона не расслаблялась. — Необходима земля для здания, а большинство территорий поделены между владыками, если не считать свободных земель, но там всегда идут сражения, опасно начинать стройку. — У меня в этом плане есть огромное преимущество, в Аду все принадлежит мне, — улыбнулся падший, на лице его заиграло лукавство. — Имеется кое-какое место на примете. Момент уединения прервала внезапно ввалившаяся в библиотеку Чарли с папкой. Она искала своего управляющего. — Вы забыли закрыть дверь? — строго спросил демон у короля, представляя какую картину могла застать девушка часом ранее. Аластор остался недоволен решением Люцифера отжать необходимый участок у Вокса. Не то чтобы Радио демону жаль старого приятеля, однако цеплять его предпочёл бы поменьше, неясно что горячая голова телевизор выкинет после наглого рейда его величества. С другой же стороны оверлорд понимал, тот сам напросился на немилость падшего. Не стоило трогать имя его дочери и угрожать через неё. Худшее, чем можно зацепить бывшего серафима, Чарли. С любовью родителя никому не состязаться. Демону в этом плане повезло, хотя он сам некогда ходил по тонкой грани. Не получил волшебного чапалах с летальным исходом лишь потому что проявлял скорее заботу к малышке Морнингстар, нежели являлся прямой угрозой. Себе заслуг в вопросе неприязни короля к главе Ви Аластор не приписывал, а зря. Не только из-за Чарли правитель прессовал теле демона. Люцифер знал, такие как Вокс успокаиваются лишь на время. Стоит давлению страха уменьшиться, и он без сомнений вновь сделает ход. Падшему хотелось защитить своих родных от нападок. Волшебным образом любовный интерес не способен стереть прошлое окончательно или сгладить все углы во взаимоотношениях личностей, у которых порой абсолютно разные взгляды на мир. Конфликты неизбежны, как и недопонимание между двумя душами, едва создавшими союз. Спустя несколько месяцев, когда Аластор и Люцифер сошлись, произошёл неприятный для обоих инцидент, виной которого и являлся противоположный взор на мироустройство. Морнингстар ожидал оверлорда в радио башне, явившись в неё без приглашения хозяина. Он искал демона по отелю, надеялся застать в апартаментах, в своей манере открыл портал, зашёл, однако черта не оказалось на месте. По-хорошему следовало уйти, подождать возвращения у себя, однако озорная и любопытная натура взяла верх. Приступил к изучению книжных стеллажей, пластинок, коллекции картин и статуэток. За своими действиями не заметил возвращения Аластора. Демон застыл на пороге, заметив бывшего серафима. Встреча неожиданная, и в данный момент неприятная. Морнингстар, почувствовав появление мужчины, обернулся к нему. Улыбка дрогнула на светлом лице, а после обрушилась, когда увидел пустой взгляд и одежду перепачканную кровью. Аластор не планировал представать в таком виде перед правителем, хотел привести мысли и тело в порядок, прежде чем явится к падшему. Отступать поздно. Сделал шаг вперёд, не скрываясь. Молчаливой тенью прошёл мимо короля, направляясь в ванную, чтобы смыть кровь с рук и дать себе несколько мгновений передышки. Демон все ещё был в состоянии холодной ненависти и безумства. Убийство из мести, совершенное на эмоциях, несомненно умело опустошать. Аластор знал, что этим закончится, когда забирал у Рози адрес священника, некогда обвенчавшего его родителей. Отмолить грехи тот не успел и угодил в Ад. Сменил имя и скрылся в темноте бездны, поэтому в отличие от отца демон нашёл его не сразу, да и без связей хозяйки района каннибалов тут не обошлось. — Это обязательно? — холодно спросил Люцифер, следя за тем, как оверлорд смывал алые пятна с рук, окрашивая прозрачную воду. Не нравилась королю подобная картина. Он позволил себе забыть кто его соулмейт и по какой причине попал в Ад, поэтому испытал разочарование. Его тревожила обратная сторона медали. — Да, — в том же тоне ответил Радио демон, выключая воду, взял полотенце. — Ты же со мной. Зачем тебе убивать? — сделал шаг к Аластору, сжигая доселе последнюю тлеющую надежду. Как избавить душу от тьмы? Оверлорд отстранился. Бросил полотенце в корзину. Неужели Люцифер думает дело в глупых амбициях? Пусть лучше так. Демон мог объясниться, рассказать правду, но это значило открыться, продемонстрировать боль прошлого, свою уязвимость, а его это не прельщало. Не настолько он доверял утиному королю и был в нем уверен, дабы душу наизнанку вывернуть. — Ваше величество, наши отношения не влияют на другую часть моей жизни, — голос мужчины заскрежетал металлом. Он видел разочарование бывшего ангела, но не сумел его развеять истиной. — Вы знаете кто я и как жил до вас. Что-то не устраивает, дверь в той стороне, — отвернулся, скрывая боль в глазах. — В отеле я не за искуплением, и прощения от Небес не жду. Люцифер сжал кулаки. Как он смеет его прогонять? Как смеет отстраняться? Мог развернуть к себе, сжать, надавить силой, требуя соблюдения порядка. Пригрозить. Ох, как же Морнингстар жаждал наказать этого черта за тьму! Выдохнул, с трудом удерживая себя от безрассудства, потому что боялся потерять, не хотел разрыва, ведь не считая этих мучительных минут, он большую часть времени наслаждался жизнью, чего не было очень давно. Вновь лишиться душевных сил, стимула двигаться вперёд не хотел. Предпочёл закрыть глаза на ситуацию. — Извини, Faon, не следовало заходить, когда тебя нет в номере, — вернул улыбку на лицо, но в этот раз она была неловкой и откровенно фальшивой. — Приведешь себя в порядок, заходи ко мне. Аластор кивнул, даже не зная, увидел ли его жест правитель, открывший портал. Радио демон выдохнул, стоило остаться один на один со своим внутреннем хаосом. Ему необходимо все обдумать, прежде чем вернуть себе прежний облик для падшего. В парке аттракционов построенным некогда Люцифером было тихо в эту ночь, не свойственное для Ада зрелище, тем более в столь популярном среди местного населения месте. «Сейчас тут тишину можно пить», — подумал Радио демон, позволяя королю вести себя за руку к колесу обозрения. Их встретил у входа бес, отвечающий за данный объект. Поклонился, едва не разбивая лоб об землю, прежде чем открыть перед правителем позолоченные ворота с изображением яблока. Аластор редко спрашивал владыку в последние дни о чем-либо, особенно когда златокудрую голову озаряли гениальные и нелепые идеи. У демона уже был иммунитет выработанный после общения с Чарли, нередко загорающейся мгновенно своими задумкам. Очевидно дар унаследованный от отца, так же всегда пылающего энтузиазмом, когда его голову посещала безумная мысль. Оверлорду во всей этой кутерьме оставалось лишь вздыхать и наблюдать за очередным провалом или успехом, а после изображать сочувствие или ликовать подле. Ангельское стремление быть творцом так и не выветрилось из Люцифера за века жизни в огненной яме. — Зачем мы здесь? — поинтересовался демон, которого посреди ночи вытащили из постели и повели в парк аттракционов. — В прошлом ты отметил романтическую обстановку на колесе обозрения, — открыв неподвижную кабинку, король пропустил своего спутника вперёд. — Тогда помнится хотел поцеловать аллигатора, а я тебя, но сейчас у нас все иначе, — на лице отразилось озорство и потеха. — В моих планах изначально не было никого целовать, я привёл сравнение и пояснил, кто мне предпочтительнее, — хмыкнул, забираясь внутрь. Аластор оторопел, разглядывая происходящее в кабинке. Накрытый стол, свечи, лепестки роз, приятная музыка из динамиков — пение скрипки и флейты. Задавать вопрос не стал: каким образом Морнингстар все организовал. Быть королём порой означает обладать массой привилегией, например людьми, которым достаточно отдать приказ. Кабинка качнулась, начиная движение — бес по отмашке правителя запустил аттракцион. Длинный чёрный хвост оплел талию оверлорда, переведшего взор на своего спутника. Светлое фарфоровое лицо сияло, выпрашивал вполне заслуженную похвалу. Демон поддался вперёд, легко касаясь губ падшего, не отпустившего его сразу. Морнингстар оплёл руки вокруг шеи партнёра, притягивая ближе для более весомого соприкосновения. — Дождалась Чарли нашего поцелуя на колесе обозрения, — тихо произнёс оверлорд, отстраняясь. На него взглянули со смеющимся блеском в глубине змеиных зрачков. Аттракцион продолжал двигаться: то поднимал их, позволяя рассмотреть огни города, то опускал обратно к земле. Насладились лёгким ужином, звучной беседой, в которой временами проскальзывали остроты и моменты прошлого, сейчас вызывающие смех, а не совместную обиду. «Так и должно выглядеть счастье подле кого-то?» — задался вопросом Аластор, слушая истории правителя. По обыденности именно Радио демон развлекал всех словами, однако с утиным королём ему нравилось молчать. Опустевший стол с едой исчез по взмаху руки бывшего серафима, музыка стала тише. Остался лишь шёпот воска стекающего с горящих свечей. Отблеск пламени отразился в томном взгляде правителя, знающего исход вечера, как и его парень. Кабинка замерла на высоте, немного качнулась, когда Люцифер встал, подошёл к застывшему мужчине, непрерывно следящему за ним. Падший коснулся губ, поспешно оголяя себя и демона. Слов им больше не требовалось. Властное движение короля, и Аластора развернули, прижав грудью к спинке. Стянул остатки одежды, небрежно отброшенной в угол кабинки. Взгляд оверлорда зацепился за собственное отражение в стекле перебивающееся алым сиянием Гордыни, распростёршейся внизу. Сердце замерло, когда заметил взор бывшего ангела полный обожания, но в тоже время острый, пронзающий насквозь волнением и похотью. Пальцы правителя неспешно скользнули по телу, останавливаясь на ягодицах. Замершее сердце поспешило восполнить утрату, застучало, едва не прорываясь через грудь. Толчок. Мир растворился в цветных пятнах. Прикосновение губ и зубов к плечам. Полностью выпал из реальности, утопая в ещё одной спокойной ночи полной страсти и новых ощущений. Всё вокруг исчезло в одном мгновении, где существовали лишь они. На следующее утро Аластор допивал уже третью чашку кофе в надежде, что организм, выработавший зависимость к кофеину и лишённый его свойств как при первом приёме, сумеет проснуться. Хаск следил за хозяином души с насмешкой, не в первый раз тот в таком состоянии, точнее уже оно стало постоянной константой, ибо нормально Люцифер отдыхать в царстве Морфея управляющему не даёт. Радио демон был уверен в одном, скоро из-за хронического недосыпа у него начнётся деградация в интеллектуальном плане, сложно думать, когда тебя постоянно тянет в кровать. Хаск ничего не говорил и полезных советов не давал, радовался факту, перестал практически существовать для своего владельца, увлечённого отношениями с соулмейтом. «Надо срочно перестраивать график, иначе скоро сойду сума», — мысленно отметил Аластор, забирая чашку с недопитым кофе и направляясь к королевской семье, беседующей с Вегги. Из отдельно подслушанных фраз управляющий понял лишь то, что они обсуждали свидание на колесе обозрения. Принцесса прямо-таки вся светилась, слушая своего коронованного батюшку. — Пап, ты такой романтик! — радостно воскликнула Чарли, прижимая руки к груди. — Вег, мы обязаны это повторить! — Конечно, милая, — ласково улыбнулась защитница отеля. — Тебе действительно нравится или ты изображаешь радость для нашей принцессы? — с насмешкой тихо поинтересовался Радио демон, через спинку наклонившись немного к Вегги. — Ты на что намекаешь? — строго спросила падшая, замечая, король и её девушка увлеклись беседой и совсем не слушали их междусобойчик. — Не волнуйся, в твоей искренней любви к её высочеству я не сомневаюсь, — хмыкнул. — Сказал бы, её излишни много, настолько, что ты в ней растворяешь, дорогуша. Поэтому мне интересно знать: тебе нравится идея принцессы, этот красный бант, который она подарила? Аластор давно заметил данную деталь. Вегги исчезла в привязанности к Чарли, теряя себя. Личности бывшей экзорцистки становилось все меньше, больше тени, ступающей за юной Морнингстар. Ждёт ли его тоже самое с королём? Можно ли выбраться из этого состояния? — Я в отношениях, нормально любить все тоже, что и твоя вторая половинка, — нахмурилась Вег, скрывая факт задетых струн души. — Сам же встречаешься с его величеством, должен понимать. — Позволь оспорить твои выводы, — хмыкнул оверлорд. — Вырви меня из этих отношений, я буду знать кем являюсь, куда пойти и что делать. А ты? Чем бы тебе хотелось заниматься вне своей любви к нашей дорогой Шарлоте? Кто ты без неё? Где начинается твоя личность, когда заканчивается любовь? Вегги умолкла. На лицо бывшего ангела легла мрачная тень от осознания, мужчина прав, и слов у неё нет для заданных им вопросов. С трудом втянула обжигающий воздух Ада. Аластор отодвинулся, видя ответы не только для Вегги, но и себя. Он никогда не исчезнет в любви, не станет заложником чувств. Даже если его связь с королем оборвется, то ему есть куда уйти. Сумел и себя успокоить, и возможно заставить ангела, которая умела лишь служить и угождать другим, направиться на иной путь. Спустя пару дней Вегги подошла к нему со словами полными уверенности: «Мне нравится мой бант!» Люцифер выглядел уставшим последние дни, морально уставшим. Запас его душевных сил и запал, необходимые для восстановления влияния правителя, не смогли спасти от перегрузок, которыми он себя наградил. Первые звоночки прозвучали для Аластора ещё в тот момент, когда сократилась норма приставаний со стороны короля в его адрес. Заподозрил бы охладевшую страсть, но нет, признаков не проявлялось. Падший все-так же не выпускал его из рук при любой возможности, ластился, только прося тихой нежности вместо бурных действий. Приходил Морнингстар поздно после череды собраний и кипы бумажной работы, ложился под бок партнёра и засыпал, стискивая того в удушающих объятьях. Аластор без разрешения тайком заглянул в органайзер владыки. С губ сорвалась тихая брань, ибо в записях он увидел полный хаос и чётко осознал — Люциферу нужен секретарь, способный составить нормальный график встреч, помочь с работой, ибо скорое выгорание и уход в депрессию не теорема, а аксиома. Высшее он существо или нет, но разум хрупкая штука, как показала практика прошлого у Люцифера тем более. Что-то подсказывало демону, не будь бы у владыки якоря в виде дочери, давно приступил к саморазрушению. В очередной раз не приписал себе заслуг, ибо не считал, будто роман так же способен дать стимул к улучшению мира вокруг себя. Морнингстар не говорил в лоб о чувствах, однако трудился на износ ради двоих. Управляющий отеля изначально не планировал предлагать свою помощь, однако не выдержал на этапе, когда под глазами его соулмейта перманентно залегли чёрные тени, портя красивое светлое лицо. Предложил на прямую, не пытаясь увиливать. Захочет, примет, нет, не станет просить. Люцифер раздумывал несколько долгих минут над словами своего парня. Гордыня не позволяла признать свою неспособность справиться с обязанностями короля, к тому же имелись сомнения относительно благих намерений оверлорда. Не хочет ли он запустить руки глубже во власть? Найти рычаги давления на неугодных? В конечном итоге сдался. Если Аластор начнёт мутить воду, остановить его по силам владыке, а так возможно ускорит процесс разбора дел по управлению Адом. Радио демон сам не понимал откуда в нем этот альтруизм проснулся, но он не мог смотреть на угасающий прилив энтузиазма падшего. Внутри будто нечто сжималось от тревог и беспокойства. Все-таки утиное величество ему не безразлично, хотя он и пытался убедить себя в позиции: «Соулмейты. Им хорошо вместе. Нравится, но не более». Отрицал вероятность более глубоких чувств, сильной привязанности, любви, и тем более то, что они могли толкать его заботиться о Люцифере, как о важном для себя существе. В качестве мотивации помочь оверлорд добавил себе так же возможность добыть информацию. Открыв дверь в свой кабинет, не планировал падший вести черта на собрания, владыка Ада осознал, зря он переживал о тайных мотивах. Достаточно было взглянуть на округлившиеся глаза демона, дрогнувшую улыбку, чтобы оценить истинную катастрофу в своих владениях. Стало немного стыдно за некоторую запущенность в документах и бардак. — Ваше величество, сколько вы не рассматривали прошения и отчеты? — через статику процедил Аластор, изучая глазами стопки бумаг стоящие во всех концах кабинета, усеивающие стол, шкафы. Уток у короля было меньше, чем накопившейся работы! — Давно, — спрятав стыдливо лицо за белым цилиндром, пискнул падший, ощущая гнев своего парня, расползающийся в тёмном свечении и вспыхивающих веве. Радио демон мысленно досчитал до десяти, стараясь сдержать замечание о том, что израсходованной бумагой можно весь Ад покрыть, а чернилами все здания в бездне разрисовать. Он ожидал запущенности, но не в таких масштабах. Однако сам предложил, значит необходимо действовать, излить праведный гнев на карлика всегда успеет. — Хм, и вправду давно, — хмыкнул оверлорд, доставая из первой попавшейся стопки прошение. — Этого владыку я убил лет тридцать назад, — смял лист, бросив его в камин подожжённый тенью. — И этого тоже, и этого, — рассмотрел ещё два прошения. — Если пойдёт все такими темпами, то к вечеру управимся, — рассмеялся король, многозначительно глянув на подданного. — Чудится мне, мы затронули лишь верхушку айсберга, — Аластор забрал лист из другой стопки. — Круг Чревоугодия, — прочитал вслух. — Боюсь это не моя юрисдикция, — отдал послание владыке Ада. — Я не владею достаточной информацией о политике других земель преисподние, где властвую князья. Могу помочь разобраться лишь с делами в Гордыни, как понимаю, ваш родной круг самый запущенный, ибо надолго оказался лишён управленческой структуры. — Прекрати смотреть на меня с осуждением, — закатил глаза Люцифер. — Знаю, показал себя как плохой правитель. — Скорее безответственный, но сути это не меняет, не так ли? — увернулся от удара трости обиженного собеседника. — Могу сделать вывод из увиденного в вашем органайзере обрывочного расписания, тут так же нет системы, — обвел рукой комнату. — Знаю этот тон, появилась идея? — полюбопытствовал Люцифер, не сумевший даже упрекнуть в том, что копались в его записной книжке. Аластор натура любопытная, а король сам замалчивал о своей проблеме, не хотел скидывать все на другого, и не был готов признать свое безответственное поведение. К тому же помня об идеальном порядке документации в отеле, понимал недовольство черта. «Лилит так же всегда все держала на своих местах, с ней было проще», — грустно подумал, непроизвольно коснувшись кольца. — Дайте мне пару дней, я все систематизирую, так будет легче работать, ибо тут боюсь сейчас и черт голову сломит, — объяснился Радио демон. — И, ваше величество, найди себе секретаря, который составит вам нормальный график встреч без вероятности загнать себя в очередной круг эмоционального выгорания. Люцифер зря опасался порочных мыслей в грешной душе своего парня, тот и взаправду помог, а не использовал доступ к документам в своих интересах. С его порядком работа пошла как по маслу, стало намного легче думать, вникать в проблемы. Аластор избавился от ненужных бумаг, изживших себя со временем, остальные распределил по папкам. Красный цвет — круг Гордыни, оранжевый — Гнев, жёлтый — Чревоугодия, зелёный — Жадность, голубой — Зависть, синий — Похоть, фиолетовый — Лень. Он их умудрился разложить в последовательности радуги, чтобы король ориентировался. Подписал все: где прошение, где финансовая сводка, а где другие данные по статистике. С этим порядком пришли так же возмущения и требования со стороны оверлорда: «Изучили, верните на место!», «Отметьте прочитанное, нечего засорять пространство!», «Вы вновь оставили папку и не убрали её в шкаф!» Падший с блаженной улыбкой слушал негодования мужчины, а после прерывал их поцелуями. В такие мгновения находил для себя этого черта безумно притягательным, хотя и в постели под ним он смотрелся не хуже. Перфекционизм во всей красе! Морнингстар не удивился, узнав бы, что в прошлом этот парень приходил на места убийства не только с оружием, но и шваброй, ведром, тряпкой, моющим средством. Аластор взял на себя документы Гордыни, продолжая помогать королю разгребать завалы дел, хотя сделал уже достаточно. Бывший серафим впервые за долгие месяцы находил время на чашечку кофе или перекус между обязанностями правителя. Прежде чем допускать Радио демона к бумагам, уточнил: «Ты справишься?» На него взглянули обиженно, а после ответили: «Я конечно утратил часть своего влияния и статуса, но все ещё остаюсь оверлордом, и могу смело предположить, о делах родного круга знаю лучше вас». Так они и распределили обязанности. Аластор занял диван с документами из Гордыни, Люцифер разбирал папки из других кругов. Работа шла как по маслу. Падший ангел с каждым завершенным прошением начинал все больше и больше верить, ему по силам исправить допущения прошлого. За рабочим столом он спрятал очередной документ в жёлтую папку. Потянулся. Несколько часов сидения на одном месте давали о себе знать, хрустнуло несколько суставов. Гиперактивный дьявол привык быть в движение, офисная работа явно не его тема. Взглядом коснулся своего временного помощника, застывшего в одной позе на диване, лишь количество папок с одной стороны уменьшилось, с другой стало больше. Весь такой идеальный и в делах, и во внешности. Аккуратный. Владыку Ада это бесило. Хотелось растрепать, помять, стирая лоск и этот образ джентльмена, отдающий фальшью, выпустить реального человека, как в минуты их страсти. Тогда Радио демон не такой совершенный, нет напускного, лишь искренние эмоции, будоражащие падшего. Нравилось Люциферу подобное олицетворение хаоса в одной душе, в этом он ощущал бьющую артерию жизни, которую достаточно лишь вскрыть, чтобы утолить свою жажду. — Ваше величество, документы не станут разбираться быстрее, если вы будете на меня смотреть, — насмешливо произнёс демон, поднимая глаза на короля. — Скорее увеличится вероятность прожечь во мне дыру. — Ты бы не мог подойти, хочу чтобы взглянул на одно прошение? — спросил Люцифер, доставая первую попавшуюся бумагу из папки. — Мне стоит быть польщённым, раз тысячелетнее существо нуждается в моем зорком глазе, — ехидно подметил мужчина, откладывая в сторону свои дела, приблизился к королю. — Что у вас там? — Попался! — радостно воскликнув, схватил оверлорда за талию и усадил к себе на колени. Падший церемониться не стал, осуществляя свою потребность в разрушение идеального образа демона. Развернул лицом к себе, пылко целуя уста. Сорвал бабочку, отбросил в угол комнаты. Запустил пятерню в алые волосы, растрепал их. Стиснул сильнее, удерживая от попытки выскользнуть, пока вырывал пуговицы из пиджака, а после рубашки, оголяя грудь и живот. Остановился, когда катастрофически стало не хватать кислорода, провел большим пальцем по влажным, припухшим от укусов губам с небольшой кровоточащей ранкой, оставленной острыми зубами владыки. Вот так намного лучше! Множество соблазнительных изъянов с примесью стыда и лихорадочного блеска глаз, сияющих рубиновым светом. — Если хотели сделать перерыв, стоило сказать, — усмехнулся Аластор, скрывая за насмешкой сносящую волну эмоций, проще сделать вид, будто он не понял позыва правителя. — Могу попросить слуг подать кофе или чай. — Нет, — падший склонился к длинной шее, провел по ней тонким языком, прежде чем прикусить. — Хочу сладкого, хочу тебя, мой милый Faon. Слов не требовалось. Оверлорд на себе чувствовал чужое возбуждение, в которое его бесстыдно вжимали. Разделяли два тела лишь остатки ткани, от неё избавились практически сразу. Легко приподнял своего черта, стянул с него штаны, вынудил ладонями упереться в стол, оставляя в провокационной и вульгарной позе, пока скользил пальцами по ягодицам, подготавливая для соития. — Ваше величество, — предупреждающее шипение радио, когда резкое движение вызвало новую волны стыда. Ритуал привычный, но он так и не научился воспринимать все без налёта смущения. — И когда же ты избавишься от привычки обращаться ко мне на «вы»? — игриво спрашивает бывший серафим, садя партнёра на себя вновь, при этом проникая внутрь. — Мой сладкий, давно пора научиться звать меня по имени, тем более находясь в таком развратном положении, — сжимает чужие бедра, требовательным толчком заставляя двигаться в необходимом направлении. Хотел бы Люцифер услышать свое имя в порыве страсти, но его парень и стонал то редко. Сдержан даже в моменты похоти, редко теряет контроль, ещё больше подогревая желание бывшего ангела, жаждущего увидеть чужой эмоциональный взрыв, растворить в безудержном наслаждении. От ощущений приближающегося удовольствия падший теряет голову. В достаточно грубой манере укладывает партнёра на стол животом. Чёрные пальцы сжимают горло, приподнимая. Демон упирается локтями в поверхность, чувствуя быстро движение губ между лопаток. — Ты прекрасен, — шепчет у основания уха Люцифер, ускоряя темп их вульгарной игры. Никакого лоска! Никаких масок! Лишь оголённые до сумасшествия чувства. Узоры страсти на коже. С громким стоном правитель освобождается, уткнувшись лицом в чужую спину покрытую следами поцелуев, укусов и шрамов. Жадно вздыхает аромат специй и сырости леса, приносящий мысленное успокоение и удовлетворение. — Faon, ты как? — тихо спрашивает Морнингстар, прислушиваясь к чужому сбившемуся дыханию. Ответа не получает. Слышит шипение радио, ощущает попытку приподняться. Рука короля скользит по животу, опускается к паху, находя чужое возбуждение. «Почему он никогда не просит?» — задаётся вопросом Люцифер, заталкивая партнера обратно в кресло, нависнув над ним. — Твоя очередь, — игриво произносит владыка, спускаясь к коленям своей пары. Вот так бы Люцифер мог лежать и работать вечность, лениво перебирая бумаги на диване под боком у демона, так же вернувшегося к работе. Голова на широкой груди, золотые пряди щекочут подбородок, а тяжёлая рука оверлорда аккуратно скользит вдоль позвоночника, острый коготок временами очерчивает шрамы от крыльев. — Вы нашли секретаря? — невзначай спрашивает Аластор, откладывая бумагу в сторону. — Есть у меня на примете один, — хмыкает падший. — Хорошие организаторские способности, вредный немного, но перерывы с ним проводить одно удовольствие. — У вашей кандидатуры двадцать четыре часа в сутках, и в них сон так же должен входить, — закатывает глаза Аластор, улавливая намёк. — Работа в отеле, постройка музея и обязанности оверлорда, радиоведущего. Демоническое тело выносливее человеческого, но и ему нужен отдых, — насмешливо глянул на насупившегося правителя. — Ах, да, и ещё ваш дочь обидится, если заберёте меня у неё. — Ты каприз Чарли, в котором я не могу ей отказать, — улыбается бывший серафим. — Есть ещё один вариант. Слышал о недавнем суде Сатаны? — Доходили слухи, но лично не видел, — отозвался демон. — Голова князя Гнева ещё на месте? Он же посмел объявить себя истинным законом и оспорить ваши права на трон. — Провел воспитательную беседу, — продемонстрировал хищный оскал. — Подумываю о том, чтобы взять Столаса к себе в помощники. Ему сейчас явно после лишения титула и всех регалий нужна работа, а парень он смышленый. — Для любого было бы честью стать вашим секретарём, — отметил демон. — Но не для тебя, — дополнил правитель. — Для меня это скорее оскорбительно, — подначил оверлорд. — Вредный до ужаса, — закатил глаза Морнингстар. — Какой есть, — пожал плечами. — От Рая что-то слышно относительно истребления и смерти Адама? — задал волнующий вопрос. Год тишины пугал, будто готовилось нечто грандиозное, непременно способное привести к падению Ада. Ещё демон переживал о Ниффти. Она убила первого мужчину, как бы Небеса не захотели узреть её казнь. — Сто двадцать проигнорированных писем достаточно содержательный ответ? — недовольно отозвался Люцифер, которому меньше всего хотелось поднимать тему Рая. — Чувствую, когда получу послание от них, оно мне не понравится. В лучшем случае война: дал им бой, нарушил соглашение, ещё и любимчик отца мёртв. — Нарушили договор они первыми, — заметил Аластор, откладывая работу и вглядываясь в мрачное лицо правителя, ему явно неприятно говорить о прошлых товарищах. — Напали на рождённых в Аду и убили. Благодаря Воксу у нас есть доказательства. — Ты поэтому позволил ему снимать ход битвы, хотя до этого избавлялся от всех следящих устройств? — удивился правитель, приподняв голову. Снова деталь, которой король не придал значения. Получив в ответ кивок, Люцифер даже не знал изумляться или пугаться. Падший не сомневался, Адам не брезговал убивать и бесов, попадающихся на его пути в дни истребления, хотя регламентом чётко прописано кого нельзя трогать. Некогда заключая договор, ставший одной из отправных точек в разводе с Лилит, бывший серафим сделал все возможное для защиты семьи и тех, кто не выбирал место, откуда начнётся жизненный путь. Ради этого ввёл правило о запрете посещения грешниками других кругов. Первый мужчина относительно соблюдал условия, за нарушением его поймать не получалось, но стоило узнать точную цель в следующем истреблении, и оверлорд подготовил почву, чтобы владыка Ада вмешался в бой законно. «Почему у меня ощущение, будто многие недооценивают степень опасности этого парня?» — задумался Люцифер, вглядываясь в лицо своего соулмейта. В армии каннибалов, предоставленных его подругой были и грешники, и рождённые в Аду. Он это знал, намерено посоветовал Чарли обратиться именно к Рози. Использовал привычку Вокса следить за ним себе на пользу, почти, проигрыш Адаму явно не входил в план, но в остальном все исполнено по нотам. Благодаря трансляции теле демона об их сражение узнал и Люцифер, напуганный за дочь, явился на помощь, полностью перевешивая чашу весов в пользу защитников отеля. Иными словами сделал все, чтобы они выжили и победили, при этом соблюдая старое соглашение, лишая Рай возможности правомерно объявить войну, сказать, мы хотели мира, это вы все испортили. Картина ясна, первыми отступились ангелы. Хитрый. Умеющий правильно расставлять фигуры на игровом поле, и поэтому страшный враг. У него много сил, но живой ум имеет куда больший перевес. Лилит бы оценила такой ход, она была всегда за то, чтобы дать отпор Небесам. Люцифер сам не обратил внимание, как за размышлениями о степени коварства Радио демона заснул на его груди, выронив сжатую папку на пол. Аластор заметив состояние падшего, отправил тень за одеялом, та вернулась, бережно укрыв их двоих. Демон пропустил через пальцы золотые кудри, не способный больше сосредоточиться на делах. Он так же устал. — Лилит, — тихо прошептал во сне Морнингстар, но его услышали. Рука управляющего замерла, взгляд алых глаз скользнул по кольцу. Стало неприятно, в груди защемило. Аластор несколько раз вздохнул, приводя бушующие чувства в порядок. Они ничего друг другу не обещали. В любви не клялись. Были вместе потому что так комфортнее, а значит и таить обиду за случайно произнесённое во сне имя нет смысла. Он не рассчитывал занять место в сердце короля. — Пусть будет так, ваше величество, — оверлорд опустил веки, засыпая в неудобной позе, зная, завтра обязательно будет болеть все тело.