Родство душ

Мысленно извинившись перед королём за то, что в очередной раз нарушал собственные табу, Аластор выдохнул. Вновь быть паразитом не хотелось, но у них двоих сейчас один шанс на спасение, пока регенерация Люцифера борется с каждой сломанной косточкой, каждым сантиметров рассечённой кожи. Михаил вознес меч над головой оверлорда. Широкое массивное лезвие почти разрубило тело, но демон выставил руку вперёд, останавливая клинок. Голубые глаза расширились от удивления, серафим явно оказался озадачен. — Как? — слетел с губ белокрылого война вопрос. — Обычной грешной душе не под силу подобное, — присмотрелся внимательнее, издал непроизвольно смешок. Между клинком и когтистой ладонью проскальзывало едва заметное золотое свечение, удерживающее лезвие от нанесения удара. — Неужели мой брат вновь решил заняться сделкам с людьми? — рассмеялся с явными признаками отвращения. Очевидно подобное он считал грязным, неприемлемым, удручающим. Почему люди соглашаются иметь дело с мировым злом? — И да, и нет, — беззаботно отозвался Аластор, будто его не обжигала изнутри чужая сила, которая с трудом подчинялась. Он и свою не сразу приручил, и все равно та порой вела себя как дикий зверь, стараясь откусить кормящую руку. — Отец не мог дать свое благословение предавшему его сыну, — надавил сильнее, но Радио демон чужой энергией оттолкнул противника на десяток метров. Активное движение крыльев помогло ангелу не рухнуть на спину и сохранить баланс. — Благословение? — рассмеялся оверлорд, стряхивая грязь с одежды. — Мы с Люцифером скорее назвали это плохой шуткой, — устало прикрыл глаза на несколько мгновений. — Из-за вас я вынужден вновь прибегать к роли паразита, через связь соулмейтов, — в голосе проскользнуло недовольство. — Однако выбора нет, как считаете? — кости и суставы стали искажаться, придавая форму вендиго, рога разрослись. С Михаилом нельзя использовать полумеры. Ангел покрутил меч, принимая боевую позицию. Даже если у проклятого брата появилось родство душ, от которого тот открещивался, все равно это спасло его ненадолго. Ни одному человеку не уместить в себе всю мощь серафима, даже капли её не подчинить сразу. Возвысившись над чертом, воин Рая сделал рывок вперёд. Аластор не отошёл, легко парировав несколько рубящих ударов когтями, окруженными слабым золотым свечением. Тень оплела ногу летающего субъекта, стараясь утянуть вниз, но её развеяло светом. Михаил не воспринимал угрозу в лице оверлорда подле себя всерьёз, и зря, демон пусть и с огромным трудом, но управлялся с силами первого сына Бога. — Почему ты не сгоришь, грешник? — столь хороший контроль над энергией удивил серафима. — Ни одной душе, даже через связь соулмейтов, не дано использовать эту силу без последствий! — он наносил удары то мечом, то золотыми лучами, но черт перед ним парировав в ответ, уходил, пытаясь зацепить Михаила сгустками чёрного пламени, танцующими подле него. Всего одно попадание, и у Аластора был шанс утянуть его в портал теневого мира, где все вместе лоа смогли бы удушить ангела тьмой. — Я же ответил «и да, и нет», в ваших словах была часть правды, — позабавился оверлорд, если бы не прошлое, помощь Рози, то его и взаправду давно обратила в пепел чужая мощь. — Поверх связи, у меня ещё имеется и сделка. Лицо Михаила исказилось в страшной гримасе гнева и отвращения. Он усилил напор, понимая свою оплошность. Вокруг заискрилась золотая молния, пока сам ангел отплясывал с мечом подле адского создания. Аластор старался придерживаться прежней стратегии, быть аккуратным, но его выносливость, в отличие от серафима, оказалась на исходе. Один неверный шаг, и острый кончик лезвия почти коснулся живота, грозясь пронзить насквозь, оборвать жизнь Радио демона раз и навсегда, но оказался остановлен черным клинком. Ангел и грешник синхронно обернулись на владельца оружия. Подле них стоял восстановившийся Люцифер в подранной одежде. — Спасибо, Faon, что развлек моего брата, пока я отдыхал, — улыбнулся правитель Ада, надавливая мечом на лезвие, вынуждая Михаила убрать смертоносный предмет от своего парня. — Какого проклятого ты не на позициях, а ошиваешься тут? — строго спросил, хватая оверлорда за руку и отводя к себе за спину, утяжелённую шестью бело-красными крыльями. — Если бы ты не решил прилечь, то я бы не бросил своё место сражения, — раздраженный отозвался демон. За перепалкой они как всегда скрывали беспокойство друг об друге. — Вот тебе и вся королевская благодарность за спасение жизни, — обиженно заметил. — Осыплю золотом и полцарства в подарок, но когда закончим здесь, — Люцифер перевёл злой взор на брата. — Второй раунд, Мишка. — Что же, — усмехнулся старший ангел. — Мне повезло, не только тебя прикончу физически, но и морально, убив родственную душу. — Везет твоей пернатой заднице, что по просьбе Азраэль не могу заставить тебя плеваться кровью, — покачал головой правитель Ада. — Хотя я всегда имею возможность сказать, что не рассчитал силы. Аластор благоразумно отступил, чтобы не путаться под ногами падшего, не быть помехой, но прикрыть из удобной позиции, если потребуется. Два серафима ринулись друг к другу мгновенно, замахиваясь мечами. В этой ситуации Радио демон не мог сказать кто кого настиг, позволил лишь сердцу замереть, и не смотря на абсурдность ситуации помолиться за близкое существо. Нанести увечья Михаил и Люцифер не успели. С сияющего белого шара ударил в землю луч света. Между братьями появилась черноволосая ангел, выставила руки по бокам, выдавая крепкого щелбана каждому своему родственнику. Те разъехались на десятки метров в противоположные стороны. Морнингстар оказался в руках у оверлорда, не давшего его телу познакомиться с твёрдостью камня. — Азраэль, ты что себе позволяешь? — спросил несколько истерично Михаил, вскакивая на ноги. — Если решила не вмешиваться, то и не стоило спускаться сюда! — Я пришла все остановить, пока вы не совершили непоправимого, — строго произнесла женщина, доставая из прицепленной к поясу сумки сверток. Магией сделала копию и вручила каждому. — Ознакомьтесь, послание от Созидания. Аластор попытался взглянуть на лист бумаги, исписанной золотыми чернилами, но смог лишь раздражённо фыркнуть, когда обнаружил незнакомые буквы ангельского наречия. Люцифер хмурился, читая послание, а Михаил побледнел. Азраэль замерла, следя за своими мальчишками, и в любой момент готовая их остановить. — Как ты с ним связалась? — поникнув, спросил воитель Рая, узнавал водный знак отца на бумаге, такой же как и на каменных скрижалях дарованных Моисею на горе Синай. Те текста Михаил доставлял лично. — Помолилась, он ответил, — равнодушно отозвалась ангел смерти, откидывая с плеч чёрные пряди назад. — Видимо даже ему не по душе ваши взаимоотношения «кошки-собаки». — Бог все же слышит наши молитвы? — тихо насмешливо поинтересовался Аластор, так, что его слова достигли только падшего. — Мои не слышит, — в манере демона отозвался король, чувствуя как с плеч падает один груз. Дело не в отце решившимся помочь и встать на сторону блудного сына, хотя было приятно. Битва окончена, Михаил не способен пойти против воли Созидания в отличие от первого сына. — Пояснишь содержание? — попросил оверлорд, склоняясь к собеседнику, пока между собой переговаривались два старых ангела. — Вкратце: мой дорогой брат получил по шапке за попытку аннексии Ада и игнорирования того, что душу можно искупить, ибо это замысел божий, — Морнингстар свернул свиток, с трудом подавляя рвущийся наружу смех. Все это время первый сын Созидания находился в огненной темнице, дабы исправиться в глазах собственного папули, который отсылал к нему сокамерников в лице грешных душ, чтобы те нашли свет во тьме, захотели покоя. Лицемерие или ход конём? Несколько долгих секунд владыка Ада потратил на успокоение искрящегося гнева. В какой-то момент он уверовал в собственную свободу от родителя, в возможность строить свой мир, но тот тенью навис над ним, хотя давно отвернул свой лик. Ему захотелось прибить Михаила на зло Созиданию, но этот миг порыва остановила ладонь оверлорда, ещё больше огрубевшая после пережитых сражений. В ней имелся отрезвляющий холод. Люцифер все равно в праве решать все сам! Крик Ру пронёсся над всем кругом Гордыни, выбивая из головы мысли о смирении, принятие и решениях их Творца. Крылья Люцифера задрожали, когда вместе с порывами ветра по земле прошлись чёрные вены, отзываясь на боль израненного дитя. Сердце короля замерло от испуга, он готов был кинуться к месту выброса силы, но на несколько мгновений обернулся к сестре. Азраэль кивнула, считав все без необходимости обличения слов. Падший притянул к себе демона, чьи пальцы продолжали успокаивающе сжимать его ладонь. — Будет немного неудобно, — сказал Морнингстар, не намереваясь оставлять Аластора рядом с братом. Убить Люцифера отныне Михаил не мог, но навредить его родственной душе вполне. Король мгновенно подхватил подданного на руки, много энергии ушло на бой с главой Рая, нет сил, чтобы открыть портал. Радио демон не успел опомниться, как оказался в воздухе. На несколько секунд мужчиной завладел страх, он вжался в пылающее после сражения тело падшего ангела, но после любопытство оказалось сильнее. Он позволил себе взглянуть на родной круг с высоты птичьего полёта. — Зачем ты пошла к отцу? — сжимая в руках бумагу, сквозь стиснутые зуб спросил Михаил сестру. — А как мне по-другому надо было вразумить тебя? — рассержено отозвалась Азраэль. — Твоими стараниями погибла она! — указала ладонью вдаль на фигуру удаляющегося короля. — Будто нам было мало Адама и той ненависти, что ты в нем подпитывал веками. Полёт оказался недолгий. За это время Аластор успел рассмотреть обстановку: бои по всему Аду прекратились, часть небесных захватчиков успело отступить к вратам Рая. Ангелы же, что не поддержали идею Михаила об войне, передавали послание Творца, вынуждая закончить сражения. Где-то ещё шли вялые драки, но в воздухе витало лишь ощущение облегчения, усталости, царил аромат свежей крови. Каннибалы начали сбор и утилизацию падших, как истинные санитары Гордыни. Худшее же их ожидало в тот момент, когда они приземлились на центральной улице, где столпилось множество грешников, бесов и остальных адских тварей, образовывая круг. Князья стояли в стороне, тихо шептались, от них исходила трагическая аура. В центре же действия находилась королева Ада. Она сидела на земле, а на её коленях покоилось тело бездыханной Евы, в груди которой застрял наконечник стрелы. Лилит тихо плакала, в отличие от Ру. Её рыдания рассекали всеобщую тишину скорби, и даже успокаивающие объятия Чарли не могли прервать эту музыку горя. Все остальные являлись лишь свидетелями того, как оборвалась нить вечности матери человечества. Грустно. Ева не успела заслужить чьей-либо ненависти, лишь благодарность за подаренную жизнь. Люцифер забывшись, оставил оверлорда и бросился к бывшей жене, чтобы разделить с ней боль утраты старой подруги. Рука правителя легла поверх ладони королевы. Аластор остался в стороне, не смея им мешать оплакивать утрату, ибо знал боль потери. Возле его ног оказалась притихшая Ниффти, мужчина посадил бесенка к себе на плечи. — Что случилось? — спросил Радио демон девочку, не сводя глаз с печальной картины. — Не заметили ангела, он целился в неё, — указала Ниф на Ру, — но она, — перевела пальчик на тело Евы, — закрыла собой. Стрела попала в сердце. Большего оверлорду не требовалось. Ева пошла защищать дочь и сделала это, как истинно любящая мать, подобный жест без сомнений даже у самых чёрных душ способен заслужить минуту молчания. Отель остался не тронут, все боевые действия проходили вдали от его стен, принявших в себя не только местных обитателей, но и князей, нескольких демонов Гоэтия и их сопровождение. Тело первой грешницы так же принесли сюда, Спрятали в одной из комнат, где укрылись вместе с ней любящие души, чтобы попрощаться. Тризна всегда сопровождала завершение воин. Следующий адский день не стал исключением. В этот период все ожидали: королева не выйдет к народу, но нет, спустя ночи скорби на ней не было и признаков пережитого события, возможно кожа казалось чуть более бледная. Она занялась организацией похорон Евы, редкость для Ада, ибо хоронить усопших тут не принято, вторая смерть воспринималась не так ярко, если не считать образовавшиеся связи и страх их потерять. Из знакомых Радио демона никто не утратил жизнь, обзавёлся лишь ранами и синяками на время, возможно пару шрамов, все-таки удары ангельской стали не проходят бесследно. Самого оверлорда беспокоил Хаск, оставил одного в самый неподходящий момент, однако кот ворчун его не разочаровал. Возможно где-то глубоко внутри Аластор знал, тому по силам намного больше, чем он демонстрирует. Спустя время Энджел будет хвастаться за выпивкой насколько крут его мужчина, и что он великолепно бился с войнами Рая, защищая отряд. Это произойдёт позже, но изначально они пройдут горе, как и все, кто утратил в тот день. Лилит и Люцифер выступили на общем собрании перед старшими демонами, аристократами и оверлордами в первую очередь. Поблагодарили за помощь и то, что не остались в стороне. Все князья уцелели в этой битве, часть знатных семей, включая Гоэтия, потеряла нескольких своих отпрысков. Основная масса погибших состояла из низов огненной ямы. Аластор даже сам толком не понял, почему выдохнул с облегчением, увидев не пострадавших Кармилу и Зестиала, стариков среди оверлордов, давно в какой-то мере вызывающих уважение у Радио демона, чем отторжение. Контролировали свои территории, не лезли в общие склоки, да и миссис Кармайн приняла на себя частично управление финансами и статистикой их круга в отсутствии короля и королевы, хоть и не имела полномочий. — Надеялся, что умру? — насмешливо поинтересовался Вокс у Ала, когда шум толпы на собрании перекрывал их голоса. — Увы, Небеса не преподнесли ни мне, ни тебе столь щедрый дар, — иронично отозвался Радио демон. Правительница настояла на том, чтобы выступить перед остальным адским народом на главной площади. Дала сутки бывшему супругу подготовить речь, но он в отличие от неё никак не мог собраться. Смерть Евы, той самой, которой он принёс запретный плод, подарил Ру, называла владыку «яблочный ангел», хоть ангелом он давно уже не был, подействовала сильно негативно на короля. У него слишком большой объем эмоций, слишком восприимчив, слишком много вины берет на сердце, всего в нем слишком. Он бы определённо ушёл целиком в себя, но Аластор каким-то чудо вытаскивал карликовое недоразумение из темной пучины, заставляя жить, напоминая о том, что правитель должен оставаться непоколебимой крепостью для всех, надёжным отцом для Чарли, хотя бы за пределами их спальни. Лилит знает, нет времени на горе пока Ад разрушен, потом можно, после того как закроют вопросы с восстановлением, искуплением, Раем. Принимая состояние Люцифера, оверлорд написал речь для него, благо в этом у Аластора хватало и таланта, и опыта, тексты для радиоэфиров сочинял сам. Они разместились на постели, обнявшись, пока демон читал для правителя слова, что тот уже на следующий день озвучит публике. Король прижимался к мужчине всем телом, маленькая голова лежала на груди черта, золотые волосы щекотали подбородок. — Может я зачитаю это в твоём радиоэфире, не хочу выходить к толпе? — тихо спросил Морнингстар, устало закрывая глаза, пекущие после порции слез. — Нет, народ должен видеть, что ты и её величество благодарны им за принесённые жертвы, иначе в следующий раз не захотят биться, — возразил Аластор. — Надеюсь следующего раза не будет, — буркнул, утыкаясь лицом в алую ткань. Тело первой грешницы скрылось средь алой земли в её саду, оставаясь на глубине, усыпанное цветами её сада, где и состоялись похороны. Аластор даже не мог припомнить, как все точно прошло. Он слышал плачь скорбящей Ру, сокрушенной утратой матери. Помнил фигуры короля и королевы, застывшие над могилой и не разрывающие руки до того момента, пока последний знающий Еву лично не зачитал речь. Всё происходило как в дурном сне, фигуры размазаны, редкие звуки приглушены, и он не знающий что говорить, каким образом утешить скорбящих, справиться со своей печалью. В дышащем жизнью саду присутствовали все обитатели отеля, все они лили слезы о коснувшейся их смерти, а у оверлорда не получалось. Внутри скребло, болело, но он никак не мог выпустить наружу. Однако в один момент и по его щеке скатилась одинокая солёная капля: «Я не был на похоронах матери, ни разу не навестил её могилы. Боялся потерять контроль и умереть рядом с ней». С этими мыслями утяжеляющим камнем, давящим на душу, Аластор провел весь вечер. Он цедил медленно свой стакан наполненный бурбоном, наблюдая за остальными. Горе медленно отступало от стен, страхи притуплялись, и сражение с ангелами воспринималось не с яркими негативными эмоциями, а скорее как повод сотворить множество шуток. Вегги рассказала ребятам о битве с Лют, давней соперницей, как смогла её одолеть и уничтожить, избавляясь от души полной ненависти за своей спиной. Чарли все это время сидела рядом, восхищённо слушая любимую. Князья отделились ото всех, напивались медовухи Вельзевул и громко повествовали о непростой битве с серафимами, Люцифер был среди них. Радио демон мог подойти к любой компании, но предпочёл одиноко сидящую Лилит. Её настрой соответствовал ему, к тому же понимал сейчас первую женщину как никто другой. У неё появилась минутка на срыв, прежде чем вновь стать королевой Ада, такая собранность восхищала оверлорда. — Могу вам выразить свои соболезнования или вы предпочтете побыть в одиночестве? — поинтересовался Аластор, становясь рядом с правительницей, оккупировавшей диван около камина, не смел садиться без позволения. — Твоя компания мне не в тягость, — женщина взглянула на него мягче положенного, в уголках её глаз затерялось несколько капель слез. — Тем более после того, как ты кинулся к Люциферу, спас его. Чарли не потеряла отца благодаря тебе. — Это не было чем-то осознанным, — вздохнув, заметил оверлорд, устраиваясь рядом. — Всего лишь твои чувства, — слабо улыбнулась королева. — Для тебя это и вправду так сложно: признаться в любви к другому? Неужели мир рухнет, если ты скажешь эти три заветных слова? — Ваше величество, где Ру? — быстро перевёл тему, не желая обсуждать ту свою сторону, которую сам не понимал. Привязанности многих пугают, ибо порой это неоправданные риски. — Осталась в доме матери, — поняла собеседника Лилит и не стала давить, все-таки Радио демон забота её бывшего супруга. — Я так же переберусь туда на некоторое время, нам двоим надо это пережить, лучше всего вместе, а после вернусь с ней. — Не боитесь, глупостей наделает, пока вы тут? — поинтересовался, непроизвольно дернув ушам от тревоги за духа Ада. — Я наложила чары, не сделает, — покачала головой. — Разрешите мне её увидеть? — аккуратно спросил. — Для чего? — удивилась Лилит. — Смогу понять её чувства. В этих словах Аластор не слукавил, ибо он знал мысли, ощущения, восприятие мира ребенка, наблюдавшего гибель матери, умершей ради спасения дитя. Оверлорд проходил все эти стадии горя, душащего ощущения вины, что ты находился там и ничего не сделал, позволил исчезнуть любимой женщине. Можно найти много оправданий: был мал, не успел среагировать, но от собственного саморазрушения изнутри не уйти так легко. Лилит не возражала. Открыла портал, позволяя зайти Аластору в спальню Ру. Та неподвижно лежала на кровати, поджав под себя ноги и обхватив их руками. На его присутствие не среагировала, хотя и знала, кто стоит за её спиной. Он сел на край постели, позволил себе вновь говорить о холодной ночи и собственной боли, давая понять девушке, понимает её. В этот раз рассказывать кому-то об утрате было легче. Может потому что однажды нашлись души способные выслушать его, принять и не высмеять за испытываемые эмоции, даже полюбить их больше, чем все остальное, полюбить искренность, настоящее? Говорить теперь об этом не так страшно, ибо есть тот к кому можно вернуться не утаивая себя. — Когда станет легче? — спросила Ру, разворачиваясь к Аластору лицом. — Мне до сих пор кошмары снятся, — признался оверлорд. — Тебе будет проще, боль притупится, не всегда будет всплывать, поскольку ты не останешься один на один со своими чувствами. Тебя поддержат Лилит, Люцифер, Чарли. У меня на тот момент не было такой роскоши, даже рассказать некому. — А ты будешь у меня? — немного наивно с мольбой спросила дух Ада, видя в демоне опору из-за схожести их травм. — Как пожелаешь, — голос мужчины прозвучал на удивление нежно. — Желаю, — уверенно произнесла Ру, смахивая слезы. На протяжении месяца проходили переговоры с Раем. Муторные и доводящие до нервного тика. В связи с искуплением душ по замыслу Бога Небеса решили взять под контроль отель. Лилит это не пришлось по вкусу, она настаивала на том, чтобы ангелы занимались вознесёнными грешниками на своей территории. Прийти к какому-либо согласию на словах тяжело, особенно после нанесённого ущерба. Активно дискутировать пытался Михаил, но его всегда останавливали подзатыльники от Азраэль. Мирного соглашения удалось добиться лишь благодаря Эмили, взявшей на себя опеку отеля и грешников, готовых пройти путь очищения, который оказался не лёгкой прогулкой, а самым настоящим испытанием. Хочешь попасть в Рай, откажись от вседозволенности, исправь плохие свои деяния из прошлого, именно так Пентиус обрёл покой в Эдеме. Проявив трусость и не остановив некогда убийцу, бездействовал глядя на смерть невинного человека, попал в Ад. Кинулся ради друзей на Адама, не думая о своей жизни, отплатил за дурной поступок, и после смерти в бездне возродился на Небесах, ибо душа бессмертна, если её не коснулась ангельская сталь. Бывшему грешнику змею разрешили раз в год спускаться в Ад к друзьям и любимой, ради мотивации Черри к исправлению — этому поспособствовала Эмили, нашедшая повод объединить две родственные души. Она все время опекала Пентиуса и видела, как он скучал по любимой. В первый раз Бомб встретила своего соулмейта поцелуем и словами: «Возвращаю то, что ты мне оставил», — коснулась губ, после того как выпустила его из объятий. Аластор же в этот период практически не видел Люцифера. Они вновь перешли на ночной режим, где король возвращался поздно, укладывался у него под боком и засыпал, стараясь скрыть от друга залегшие под глазами синяки. Оверлорд все видел, но не мог выловить карликового ангела для разговора, хотя бы для элементарного приёма пищи, понимал же, Морнингстар держится практически на святом духе. Терпел месяц, а потом сам решился проследить хотя бы за режимом питания правителя. Найти вечером падшего легко, если не на встрече, то зависает в кабинете, завалившись бумагами. В рабочие апартаменты демон и принёс поднос с едой, пока король едва ли не утыкался лицом в документы, сгорбился в совсем некрасивой позе. Услышав шаги, Люцифер отвлёкся, губы растянулись в улыбке при виде Радио демона. — Какой сервис, — иронично протянул правитель. — Официантом подрабатываешь? — Нет, скорее нянькой для непутевых тысячелетних существ, — закатил глаза оверлорд, ставя еду на стол рядом с падшим. — Скоро загонишь себя до очередной депрессии. — Немного осталось потерпеть, а потом обещаю, возьму месяц отдыха, — заверил Морнингстар, кладя руку на сердце. — Не хочешь тоже отойти на этот период от дел? У нашей семьи есть неплохой домик в Зависти на берегу моря, вместе и отдохнём. — Посмотрим на твоё поведение, — едко отозвался. — Поешь лучше, документы не убегут. Аластор развернулся, намереваясь уйти, но перед дверью остановился, оглянулся. Недовольно шикнул, видя, как падший вернулся к бумагам, проигнорировав ужин. Позволил тяжёлому вздох сорваться с губ, резко развернулся, взял по пути стул и сел рядом с королём. Тот удивлённо взглянул на него, пока демон аккуратно нарезал мясо. Люцифер издал смешок, понимая намерения оверлорда. В груди бывшего серафима приятно кольнуло от простой, но важной заботы, когда к его рту поднесли отрезанный кусочек, наколотый на вилку. От голода Морнингстар не умер бы, он мог долго обходиться без удовлетворения человеческих потребностей, но его черт об этом не задумывался, продолжал тревожиться не о короле Ада, а об обычном живом существе, дорогом сердцу. Так они и сидели минут двадцать. Правитель над документа, а демон его кормил, держа ладонь под едой, чтобы капли соуса не попали на бумаги. «Как малое дитя временами», — с забавой подумал Радио демон, продолжая заботиться о беспечном карлике. — Морковку подай пожалуйста, — прожевав мясо, попросил Люцифер. — Ты издеваешься? — недовольно спросил Аластор. — Может сам соизволишь поесть? — Но так удобнее, — с озорным весельем отозвался падший. — Но вообще-то спасибо за беспокойство. — Расщедрился на «спасибо», какая прелесть, — фыркнул демон. — Долго ещё планируешь себя мучить? — Эй, я всегда благодарю тебя, если того требуют обстоятельства! — обиженно возмутился бывший ангел. — Уже всё, не могу сосредоточиться, когда ты рядом, мысли в большей степени перетекают в горизонтальную плоскость, — игривость в голосе, пока сам разминал затекшие мышцы. — Очевидный факт, большинство наших встреч ты переводишь именно в данную плоскость, — иронично отозвался оверлорд, — и никакой серьёзности. — Хочешь серьёзности? — Морнингстар совместил пальцы, опустив на них подбородок. — Так вот, кто-то мне обещал рассказать у кого твоя душа, я в связи с обстоятельствами не поднимал данную тему, необходимо решить дела правления. Однако, раз уж мы здесь наедине, — откинулся на спинку кресла. — Говори, кому мне морду надо идти бить. — Спасибо, но морды я бить и сам умею, — расхохотался Аластор, не в силах справиться с резко поднявшимся настроением из-за нелепости ситуации. — Себе можешь, раз уж кулаки чешутся. — Не понял, — на лице правителя отобразилась озадаченность. Он вспомнил слова Радио демона: платить будет лишь оверлорд, Чарли ничего не угрожает, так что падшему не о чем беспокоиться. — Я владелец твоей души? — Прискорбный факт, не так ли? — хмыкнул. — Удивлён, как ты до сих пор не заметил. Люцифер приоткрыл рот, не зная выразить ему удивление, гнев или завалить черта вопросами. Складывалось множество деталей, упущенных правителем прежде, являющимися очевидными подсказками. Реакция демона на падшего в первый день в отеле. Он ведь королю даже не руку пожала при знакомстве, а трость, ещё и вытер тогда ладонь после! Вёл себя агрессивнее, чем с остальными, хотя даже с Энджелом относительно вежлив. При каждом разе, когда с губ слетало «приказываю», оверлорд подчинялся, хотя очевидно не горел желанием. Огромная сила. Перекрёсток дорог. — Объясни, когда мы успели заключить сделку на душу? — взволновано спросил Морнингстар. — Я не отвечал на призывы людей уже с десяток веков, отдавал всех под попечительство Гоэтия и других семей аристократов. Аластор бы удивился данному факту пару лет назад, скажи ему, что Люцифер не идёт на контакт с грешниками сверху, однако не сейчас. Демону скорее самому было интересно, как так вышло, что к нему тогда падший ангел пришёл, и главное каким образом забыл об этом дне. — Помнится свой рассказ я остановил на перекрёстке дорог, — оверлорд больше не собирался играть в загадки, решил объяснить свою версию, прежде чем услышать все от собеседника. — Напился в ту ночь знатно, — после данного случая придерживался нормы алкоголя в крови, чтобы больше глупостей не творить. — Нашёл нужное перепутье дорог, где не ходили люди и провел призыв из книги. Признаюсь, даже где её взял не помню, я долго собирал дома свою библиотеку, возможно для коллекции приобрёл интересный экземпляр… Аластор был рационалистом и не особо верил в высшие силы, увлекался вуду больше из любопытства, чем ради поклонения, но все же что-то его побудило совершить обряд. Радиоведущий обомлел, когда засветилась идеально нарисованная пентаграмма. Вспыхнуло пламя, потянувшись горячими языками к звёздном небу, закрывая собой луну. Из этого костра появилась фигура. Она была внушительна, вселяла страх обычному человеку. Сотканный из тьмы и света образ, шесть крыльев, рога. Существо парило над землёй, и тогда будущий Радио демон не мог разглядеть истинный облик короля Ада, скрытый за магическими эффектами. Позже он сильно разочаруется, встретившись лицом к лицу с Люцифером. В ночь же призыва дьявол внушал тот самый первобытный ужас, какой должен, если доверять святым писаниям. Наверное ещё тогда мужчину должен был смутить запах карамели и яблок, слишком сладкий для мирового чудовища, а он ведь чувствовал его, однако не придал значения. Попросил о силе после смерти в загробном царстве, коль уже то реально существует. Не хотел бояться перестать дышать, а после подвергнуться адским пыткам. Могущество было так соблазнительно, у него все равно билет в один конец, да и радиоведущий с радостью бы стал палачом своего отца там внизу. Люцифер не отказал, пожали руки, и падший исчез, точно его никогда и не существовало. С той ночи Аластор больше никогда не посещал церковь. Ад же оказался не так уж плох для его тьмы. Сделка сработала едва грешник очутился в бездне. Силы переполняли, бурлили через край, выходили из-под контроля. Даже малая доля энергии первого сына Творца имела колоссальный объем. Дальше все происходило постепенно. Уроки самоконтроля. Рози. Трость микрофон. Совет оверлордов. Появление Радио-демона. Однако в этом всем жил страх, что призовут, растопчут, разорвут. Хоть уже и тогда о короле Ада ничего не было слышно, однако Аластор знал, придёт время платить. У силы есть цена. Душа, принадлежащая самому сильному существу в Аду, чьи возможности за гранью воображения. Проживешь несколько десятков лет в волнении и устанешь, ведь можно потерять все обретённое, оказаться на цепи в качестве ручного пса. Осознавая опасность, нашёл способ путешествовать по огненной яме и её кольцам, чтобы отыскать тропу к разрыву сделки. Семь лет бесполезных поисков, пугающего ожидания, не понимания, почему правитель не требует оплаты. От Рози он конечно узнал о депрессии после развода и отходе от власти, но все же ждал с затаённым ужасом. Неизвестность хуже случившегося. Потом Чарли. Милая, добрая, такая несуразная на фоне общего разврата и жестокости. В ней оверлорд увидел ключ к свободе, в её безумной и нелепой идеи. Искупление? Взгляни вокруг, принцесса, никто его не ищет, всем нравится тонуть в собственных пороках! Ошибся, не всем, осознал собственную слепоту лишь спустя время, когда увидел, как меняются души в отеле. В любом случае это все неважно: повеселится и возможно за одно заработает снисхождение королевского папули за помощь его очаровательной дочурке. Разочарование. Вторая встреча с Люцифером совсем не походила на ту, и дьявол перед ним не внушал ужаса. Ни огня, ни испепеляющего света, ни грозной фигуры. Сумасбродный карлик с приторно сладким запахом яблок и карамели. Не узнал ли он оверлорда, глядя в глаза? Не понял ли об их связи через сделку? Почему ничего не делает, не говорит? Неужели это не фасад для его дочери, а истинный облик? Злость. Столько лет страха и перед кем? В какой-то мере даже стыдно, что весь сжимался при мыслях об этом существе. Проблема лишь в силе ангелочка и том, что они явно не сошлись характерами. Люцифер слушал внимательно, оставаясь в замешательстве, что он прежде упустил такой огромный нюанс. Прощупал внутреннюю энергетическую связь, находя контракт и скрытую в тайнике душу Радио демона. В более нелепом положении они оказаться сейчас не могли! Почему же Аластора потянуло заключить сделку с потусторонними силами? Правила мироздания, притягивающие соулмейтов, привели душу к королю Ада сами, столкнув их ещё в человеческом мире. Падший даже мог понять, как сам забыл об контракте с грешником. Тяжёлый период после развода и длительные запои. Морнингстар в очередной раз тушил боль расставания у Оззи. Будучи в стельку пьяным услышал призыв, хотел послать куда подальше, но речи Асмодея: «Да сходи ради забавы, попугай человечка», — после слов наставлений князя Похоти, не совсем понимая свои действия, Люцифер и прогулялся наверх, а потом запамятовал о контракте. Возможно он и почувствовал появление Аластора в Аду, но успешно это проигнорировал. А судьба зараза все равно их столкнула носами, о чем падший не жалел. — Могу понять по какой причине ты не рассказал об этом в тот период, что мы не ладили, — голос правителя звучал с нотками агрессии. — Однако какого проклятого ты молчал о сделке потом, ещё и слал меня далеко и надолго, когда я спрашивал? — А как бы это звучало со стороны? — раздражённо шикнул Радио демон. — Мило, что мы встречаемся, но тут такой нюанс, не мог бы ты мою душу вернуть? — проскользнула издевка в звучании речи. — Не похоже ли на то, что я оказался в твоей постели ради свободы? — Нет, определённо идиот, — вздохнул Люцифер, ударив себя ладонью по лбу. — Мы оказались в одной постели, потому что ты мой соулмейт! Я бы близко не сделал из-за этого подобные выводы! — прикрикнул. — Аластор, знаешь сколько потратил времени в нашу первую ночь, чтобы вызвать у тебя желание? Два часа! — показал пальцы перед лицом демона. — Два часа предварительных ласк! Да ты у меня все рекорды бьешь в данном вопросе! Поэтому как я мог подумать, что со мной переспали ради разрыва сделки? — нахмурился, неожиданно пришла ещё одна более неприятная догадка. — Серьёзно? За кого меня принимаешь? Считаешь кем-то вроде Валентино? Я не получаю удовольствие вынуждая делать своего партнёра то, что не нравится! И тем более бы не использовал «приказ» на тебе! — глаза короля сверкнули золотом, он уже задумывался над тем, чтобы дать хорошего подзатыльника оверлорду, но осекся, увидев повинно поджатые уши. Такого милого жеста и растерянного выражения лица собеседника оказалось достаточно, чтобы остудить гнев. — Ты ужасен, — вздохнул, хватая края стула демона и пододвигая к себе вплотную, — но я все равно тебя люблю. Чёрные пальцы обхватили лицо с острыми скулами. Король бережно поцеловал, растягивая момент. Люцифер ведь с самого начала знал с какой мнительной персоной связался, стоило быть готовым к тому, что тот все равно закрывает тылы, даже если в этом нет необходимости. Да и сам король не был во всем откровенен, откладывал важный разговор на потом, прикрываясь работой, хотя на самом деле трусил. Яблоки с древа познаний, отданные Лилит, до сих пор хранились в его кабинете, но он никак не решался дать одно Аластору, разорвать связь соулмейтов, чтобы они сами определили свое будущее, а не шли на поводу у мироздания. Поэтому не заметив, Морнингстар предал их поцелую прощальной горечи. — Люцифер, все хорошо? — тихо спросил Радио демон, почувствовав неладное. Неужели так сильно обиделся из-за сокрытия правды? — Всё скорее слишком хорошо, и я боюсь это испортить, — выдохнул около губ собеседника правитель, оглаживая пальцами контуры лица. — К тому же никак не могу привыкнуть, мы двинулись с места, и ты теперь зовешь меня по имени. Скоро до милых прозвищ доберёмся. — Всё равно не позволю звать себя «ушастиком», — буркнул оверлорд, немного замялся, готовясь озвучить просьбу. Стыдливо отвёл глаза. Имеет ли он на это право? — Может вернёшь мне мою душу наконец-то? — Ах, точно, я не подумал об этом, — падший неловко отстранился. Между ними образовалась золотая цепь, тянувшаяся от рук бывшего серафима к ошейнику на демоне. Аластор недовольно скользнул пальцами по кольцу из металла, ненавидел этот «очаровательный» аксессуар и его значение, сам редко использовал на своих душах, так, если кто-то переходил границы, напоминал о положении. Люцифер с интересом разглядывал принадлежащий ему поводок. Сколько веков же он не видел символа связи контракта? Перевёл глаза на своего черта, и в змеиных зрачках вспыхнул озорной огонёк. — Стоит перед разрывом поиграть в постели вот так, — слегка притянул за звенья к себе. — Понял-понял, не вариант, — рассмеялся, считав по лицу мужчины явный протест. — Можно подумать ты не создашь подобные без контракта, — хмыкнул Аластор. Морнингстар не скрыл игривого настроения и своего отношения к возможному эксперименту, подмигнул. Между ними появился документ со сделкой, мгновенно обратившийся в пепел, цепь разлетелась на мелкие кусочки. Радио демон непроизвольно коснулся шеи, прекратив чувствовать на ней давление. Дышать стало определённо легче, хотя он знал, падший зла ему не причинит. Прощупал собственные силы, их количество не изменилось. — Оставил часть своей энергии? — удивился Аластор. — Почему? Ты даже условий мне никаких не поставил. — Зачем? — ласково улыбнулся король, касаясь оленьих ушек. — У меня нет причин не доверять тебе, особенно после того, как ты кинулся на Михаила, защищая меня, хоть и знал, что этот бой для тебя смертельный приговор, — сжал руками чувствительную часть тела демона. — Не смей так больше рисковать, — строго произнёс, потянув к себе, — иначе запру уже не в собственной комнате, а в недосягаемой для всех башне! — Бесполезная угроза, — иронично отметил оверлорд, скидывая прикосновение владыки. — Знаю, — позабавился Морнингстар. — Ты никого не способен слушать. Дай тебе шанс, и Созидание пошлёшь в пешие эротические дали. — Думаешь, сумею повторить твой подвиг? — пошутил, вставая с места. — Пошли уже спать, хватит на сегодня разговоров и откровений, — помог подняться, придерживая за ладонь. — Согласен, хочу эту ночь посвятить тебе, — рука короля скользнула по спине мужчины, подобравшись к копчику, где под одеждой скрывался любимый хвостик падшего, что нередко сжимался им в процессе страстных актов. Закатив глаза, Аластор позволил настырному карлику забраться под пиджак. От требовательных ласк, носящих в себе очевидный намек, по телу оверлорда пробежали мурашки. Он чувствовал возбуждение прижавшегося к нему всем телом падшего, заводившегося как всегда с пол оборота. За своей спиной ощущал колебания силы от открывшегося портала. — Подожди, — Радио демон притормозил правителя. — У тебя ко мне тоже был серьёзный разговор. — Давай потом, когда закончу все переговоры и восстановления Ада, — несколько жалобно попросил Люцифер, пряча лицо в груди партнёра. — Сейчас я хочу хотя бы в наших отношениях покоя. — Хорошо, отложим на потом, — дрогнувшим от беспокойства голосом отозвался оверлорд. Понадобилось две недели, чтобы владыка Ада сумел решиться на разрыв связи соумейтов. Всё это время он не демонстрировал своих беспокойств перед Аластором, и тот немного успокоился, забываясь в делах, которых после войны накопилось в достатке. Падший оставил сообщение на мобильник своего черта, приглашая прийти в кабинет в один из вечеров, когда решимость взяла верх над сомнениями. «Может он ещё не разобрался до конца в устройстве и не придёт?» — маленький червячок надежды отложить вновь данную тему немного грыз, но Морнингстар понимал, нельзя держать кого-то подле себя насильно. Он не сомневался: у них больше, чем банальная связь соулмейтов. Аластор же не единожды возвращался за ним, проявлял заботу, просил внимания! Такое ни одна космическая сила воссоздать не способна. «А не окажутся ли мои чувства фальшивыми? Нет, бред, я люблю его без сомнений!» Красная бархатная коробка и два золотых яблока постоянно меняли свое положение на столе, пока Люцифер нервно поглядывал на часы. Падший продолжал себя убеждать, все пройдёт идеально, и он после разрыва связи задаст главный вопрос, который прежде, король был уверен, больше никогда не сорвётся с его уст. Неужели вновь готов в те же воды? Потанцевать на старых граблях? Да! Хотелось попробовать по-новой. Может второй раз обойдётся не так скверно? Дверь в кабинет приоткрылась, внутрь зашёл Аластор. Алые глаза метнулись к столу с золотыми яблоками, пробудившими тревогу. Оверлорд знал о них от Чарли, но не подозревал, что есть ещё. Король хочет разорвать их связь и отношения? Внутри грудь медленно начинала сдавливать паника, но внешне постарался сохранить равнодушие, не делать поспешных выводов. За пару шагов преодолел половину комнаты, останавливаясь напротив Люцифера, неловко сминающего шляпу в руках. — Ты хотел меня видеть? — поинтересовался Радио демон, сжимая трость, чтобы не дать беспокойству настигнуть себя раньше срока. Не зря ему не понравился тон сообщения. Карликовый ангел всегда оставлял в посланиях либо сердечки, либо улыбающиеся лица. «Смайлики, кажется так он это назвал», — припомнил управляющий отеля странные картинки, порой заменяющие слова. В этот раз лишь сухие и непривычные точки в конце коротких предложений. — Не думал, что мне вновь предстоит это делать с человеческой душой, — на лице падшего читалась грусть. — Сегодня я попрошу тебя быть моей Евой, чтобы вновь исполнить роль змея-искусителя, — взял в руки золотые яблоки, подошёл к демону. — Хочу разорвать нашу связь соулмейтов, — протянул плод своему черту. — Мы расстаёмся? — с трудом выдавил из себя вопрос. — Что? — удивился король. — Нет, конечно, я хочу освободить нас, уйти от созданного другим ради настоящего, — занервничал, поняв, как Аластор воспринял данный жест доброй воли. — Послушай, для меня любовь больше, чем какой-то проект моего отца, его действия я воспринимаю как насилие над душой, отнимание у людей права самим выбирать свою вторую половинку. Даже если бы ты захотел уйти или я, вселенная все равно продолжит нас сталкивать. Мой лунатизм тому пример, или твой призыв в ту ночь на перекрёстке. Падение Вегги тоже не случайность. Две родственные души всегда находятся, а попытка уйти друг для друга оборачивается болезнью, слабостью, страданиями. Не хочу держать тебя насильно, не хочу, чтобы ты мучался, если мы окажемся вдали, и ещё меньше хочу лишать тебя свободы выбора, ведь именно за это я всегда боролся против отца. Лицемерие, если имея возможность дать тебе самому принять решение, скрою этот факт, не думаешь? — Я согласен, — кивнул Аластор, понимая, падший хочет быть честен и с собой, и с ним, а так же чётко знать, что держит их подле друг друга: любовь или связь душ. — Вместе? — спросил, преподнося яблоко к губам. — Вместе, — повторил его жест правитель, взволновано вцепляясь в ладонь оверлорда.