Прон чата фб

**Холод бетонного пола** проникал сквозь тонкую ткань одежды, сливаясь с жгучим ощущением веревок, врезающихся в запястья и лодыжки Аполлона. Он лежал неподвижно, **дыхание сбивчивое, взгляд прикованный к темному силуэту,** медленно приближающемуся на четвереньках. **Тишину комнаты нарушал лишь скрежет его собственных зубов о кляп да тяжелое, нарочито замедленное дыхание Пунишера.** Тот, как тень, скользнул над ним. **Пальцы, грубые и влажные от пота,** впились в шею юноши, прижимая к полу. Затем – **жгучая точка боли и обладания:** губы пришельца **впились в нежную кожу у ключицы,** оставляя **багряный, сосудистый засос,** метку, которая будет пылать еще долго. Аполлон застонал сквозь кляп, **смесь протеста и невольного возбуждения** сжала горло. Пунишер не спешил. Его путь лежал ниже. **Ладонь, плавно скользя по грудной клетке, животу, бедру,** будто исследовала добычу. Затем – резкий рывок. **Мощные руки перевернули Аполлона на живот** с неожиданной легкостью, прижав лицом к холодному полу. **Одежда была отодвинута, обнажая.** Предвкушение висело в воздухе густым, липким паром. **Проникновение было медленным, неумолимым, почти церемониальным.** Каждый сантиметр, каждый миллиметр преодоления сопротивления собственного тела Аполлон чувствовал с мучительной остротой. **Глубокий, сдавленный стон вырвался сквозь кляп,** превращаясь в прерывистые хрипы. Пунишер замер на мгновение, **давя всем весом, наслаждаясь абсолютной властью и этой тугой, живой теплотой.** Потом начал движение. **Сначала – ритмичные, почти ленивые толчки,** каждый из которых отдавался глухой болью и странным, нарастающим теплом внизу живота. **Скорость росла.** Толчки становились **резче, глубже, требовательнее.** Кляп уже не мог сдержать **визгливых, отчаянных стонов,** смешивающихся со звуком шлепающей плоти и тяжелых выдохов Пунишера. Он двигался **как машина, наращивая обороты,** пока его тело не напряглось в последнем, **конвульсивном рывке,** извергая жар глубоко внутрь Аполлона с хриплым, животным рыком. **Сила, державшая мир, иссякла.** Пунишер обмяк, его дыхание было хриплым и частым. **Пальцы, дрожа от остаточного напряжения или внезапной апатии, потянулись к узлам.** Веревки ослабли, упали на пол. Аполлон, **освобожденный, но еще скованный онемением и шоком,** медленно перевернулся, **выплюнув мокрый, отвратительный кляп.** Его глаза, **мгновение назад полные слез и унижения, теперь горели холодным, хищным огнем.** Взгляд упал на Пунишера, который сидел, **откинувшись на руки, грудь вздымалась, лицо было мокрым от пота, выражение – пустым, почти отрешенным.** **Мгновение – и роли перевернулись.** Аполлон пружиной сорвался с пола. **Не слова, не ласки – только хриплый вдох и ярость.** Он толкнул партнера на спину, **грубо схватив его запястья,** веревки, только что сковывавшие его самого, **затянулись вокруг рук Пунишера с ловкостью мстителя.** Тот не сопротивлялся, лишь **сжал веки, приняв новую участь.** **Начало было обманчивым.** Аполлон, **становясь на колени между ног партнера,** вошел в него **медленно, с почти театральной жестокостью,** заставляя ощутить каждый мучительный миллиметр. **Глухой стон вырвался из груди Пунишера.** Но это был лишь пролог. **С каждым новым толчком, с каждым откатом,** Аполлон **наращивал темп, силу, жестокость.** **Медленные, глубокие движения сменились яростными, отрывистыми штурмами.** Он **вгонял себя в Пунишера** с силой, **сотрясающей оба тела,** дергая его за бедра, **прижимая к полу так, что кости скрипели.** Стоны Пунишера, **сначала сдавленные, превратились в открытые, хриплые вопли,** смешиваясь с **тяжелым, звериным дыханием Аполлона.** **Звук шлепающей кожи, хлюпанья, стонов – все слилось в один безумный, непристойный гимн мести и освобожденной похоти.** **Пик настиг Аполлона внезапно и сокрушительно.** Его тело **выгнулось в немом крике,** пальцы **впились в бедра партнера до крови,** и **горячая волна** выплеснулась внутрь Пунишера, сопровождаемая **долгим, срывающимся стоном облегчения и триумфа.** Он рухнул на грудь партнера, **дрожа всем телом, сердце колотилось как молот.** **Они лежали.** **Сплетенные вязким потом, семенем, болью и невероятной усталостью.** Дыхание постепенно выравнивалось, **судорожные вздохи сменялись глубокими, тяжелыми вдохами.** **Мышцы горели,** разум был **пуст и тих.** Без слов, **движимые остаточным теплом и животной потребностью в близости после бури,** они инстинктивно **притянулись друг к другу.** Аполлон **прильнул к еще вздымающейся груди Пунишера,** тот **обвил его дрожащей рукой.** Так они и уснули **посреди хаоса комнаты, на холодном полу, в немой обнимке** – **два воина, истощенные битвой,** где победителей не было, а было лишь **взаимное опустошение и странное, липкое перемирие плоти.**