Хорошая девочка, Эванс.

Тревожное состояние для Лили было самым обычным. За несколько лет отношений со своим мужем, она натерпелась стольких панических атак, скольких не у каждого тревожного человека было. Сейчас она лежала в кровати, стараясь встать и незаметно пойти готовить для своего молодого человека завтрак. Девушка вылезла из под одеяла и укутала парня так, чтобы он точно не замерз. Все же после каждой ссоры, не смотря на его обиду, она продолжала заботиться о нем, а также о его самочувствии. Босые ноги касались холодного пола, на себя ей было практически плевать, она осторожно кралась на кухню, девушке нужно было приготовить завтрак и пойти на работу вместе с ним. Лили помнила вчерашний вечер, от которого раскалывалась голова, и к сожалению, это не было вечеринкой. Подобные развлечения были только когда они начали встречаться, а после этого это все сошло на нет, а еще и на крики со скандалами. Вчера ее муж нашел в ее телефоне переписку с Марлин, она завела одну и ту же тему уже 10 раз, под названием: «Зачем ты все еще с ним живешь? Разве ты ничего не понимаешь?», ну и тому подобное. Правду говорят, что любовь окрыляет. Человек не может увидеть все стороны своего партнера, как хорошие — так и плохие. Во время всего конфетно-букетного периода ты и видеть не желаешь все изъяны человека… «Ну и что с того, что он любит выпить? Это же лечится, ничего страшного.», либо « Ну поднял руку, я же действительно тогда заслужила это, я не обижаюсь.». Никто не заслуживает синяков, которые не сходят с тела неделю, удары, от которых потом остаются памятные шрамы. Только кто-то в упор не видел таких явных признаков, уж слишком бросающихся в глаза. Эванс была в их числе, всегда считая себя виноватой во всем. Абьюзеров не всегда видно, но настолько слепой еще нужно было постараться быть. Лили отчетливо помнит все его крики насчет Марлин…

— Я тебе говорил, не стоит с ней общаться! Она говорит полный бред про меня, ты не видишь? — Снейп говорит это с явным раздражением в голосе. — Я вижу, Сев, я ей уже говорила не затрагивать это тему, прости, — Лили сжимает в пальцах телефон, теперь на нем появился новый узор трещин, как только ее муж увидел это, то сразу швырнул его в стену. — А что мне твое прости? Ты что-то говорила про меня?! Она не могла придумать такое с ничего! Отвечай мне, — Северус требовал ответа, его грудь тяжело вздымалась из-за ярости, которая была в нем. — Я ничего ей не говорила, я не знаю с чего она это придумала, Сев… — Лили растерянно хлопала глазами, она просила не затрагивать эту тему с подругой, но муж залез в ее телефон, читая это все. — Не зови меня так. Я давно тебе говорил что твои подруги слишком глупые, они настраивают тебя против меня, — ее избранник говорил это со сталью в голосе, но в нем чувствовался гнев. — Северус… Извини, я говорила им больше так не делать… — Лили притихла, она уже ждала новую порцию криков. — Да что ты говорила? Говорила она! Если на работе начнутся слухи? Ты хоть представляешь что меня и уволить могут! Ты нормально один раз своей головой подумать могла? Или у тебя мозги напрочь уже из-за этих подружек отшибло!? — Снейп не унимался, ему было важно надавить так, чтобы Эванс сама отказалась от своих друзей под его напором. — Прости, я не думала что она продолжит это, я просила ее остановиться… — Лили смахнула с щеки слезу, пытаясь успокоиться. — Остановиться она просила… Дай сюда телефон! Не хватало чтобы еще кто-нибудь из твоих подруг написал подобный бред про меня, — Северус рывком забрал из ее рук телефон и принялся чистить номера, девушка старалась не разреветься. После этого он действительно удалил все номера телефонов ее подруг, попутно кинув их в блок. Лили долго пыталась вспомнить номера, либо где-нибудь найти в записной книжке, но ее муж контролировал все бумаги, так что это было неудачной попыткой. Эванс каждый вечер пыталась смыть с себя грязь от их ссоры, в своей голове обвиняя себя во всех конфликтах. Ее ежедневную рутину составляли только негатив, ненависть себя в голове, а после этого желание только смыть всю свою душу, потому что наружная часть была чиста, хоть и помята. В зеркале ее отражение приобрело ужасный оттенок трупа, который иногда порой не замазывал тональник. Она считала, что она действительно дает ему поводы для абьюза. Если Марлин опять начинала, то она быстро чистила переписку, но в этот раз телефон быстро был выхвачен из рук, а после этого покрылся царапинами. Снейп устроил в качестве наказания ей игнорирование, тотальное. Он не ужинал с ней, она знала что должна была заслужить место с ним за одним столом, вчера она старалась вместить в себя холодную еду, которая не лезла в рот. Бывали дни, в которые муж особенно сильно срывался, забыв обо всех словах любви, которые еще год назад с обожанием произносил. Лили не выбирала, она половину жизни общалась со Снейпом, после этого они начали встречаться. Через год они устроились в офис, еще через год ее мужа повысили до начальника. Она вспоминала все счастливые записи в дневнике, которые парень в порыве выбросил в мусорку. «У тебя есть от меня секреты? Ты не должна от меня ничего скрывать, тебе это понятно!?», именно после этих слов началась двухчасовая тирада, где он рвал эти листы под ее слезы, заставляя ее говорить, чуть ли не крича то, что она не должна хранить от него какие-то либо тайны. Лили навсегда усвоила то, что теперь в его доме у нее нет своего личного пространства, теперь все либо его, либо ничье. Эта жизнь не казалась ей неправильной, она не успела увидеть чего-то еще. Сев был ее первым парнем, так что она не понимала норму, либо абьюз. Марлин кучу раз говорила ей уходить, она не верила. «Да, было пару эмоциональных ссор, но с чего ты взяла что он домашний тиран? У человека может характер вспыльчивый? Ну покричит, успокоится.», да вот только Снейп наказывал ее своим молчанием, за что она потом тоже извинялась, слезно прося поговорить с ней. Он был тираном в момент ссоры, а после этого быстро остывал и не подпускал к себе свою жену ни на шаг, травя ее своим игнорированием. Марлин искренне желала подруге счастья, но не с ним. Люди сразу чувствуют гнилую натуру, просто не подают вида, но всегда чувствуют. Лили чувствовала, но всегда доверяла разуму, а разум твердил ей о том, что это будет ее самый любимый и лучший человек на всем белом свете. Иногда доходило до того, что у Эванс еще была смелость уйти к подруге, но за те дни, когда она была у нее, она лишь только слышала вечное: «Твой Северус совсем не тот, за кого себя выдает!», или «Лили, открой уже глаза на все эти ссоры! Это нормально, что ты пришла ко мне с синяками?!» так что выбирая из двух, она возвращалась обратно к парню и просила у него прощения. Сейчас Лилиан морщилась от боли в голове, она уснула в слезах, боясь за разбитый телефон. Девушка было важно починить его, потому что только так Снейп показывал над ней контроль, если они не были вместе. Вечные звонки, где он кричит и просит включить видеосвязь, чтобы «Проверить, точно ли ты не изменяешь мне!?», Лили включает, он убеждается, но потом она все равно просит прощение у него за то, что позволила сомневаться в своей верности. Эванс ощущала полную тревогу, если Северус ее игнорировал и не звонил, она хотела поскорее пойти домой и извиниться за что-то, только вот за что — уже значения не имело. Сейчас она стояла на холодном полу босиком, готовя завтрак. Она задумалась о вчерашнем вечере и немного пересолила яичницу, стараясь как-нибудь это исправить. Девушка приготовила кофе, его любимый, чтобы он точно простил ее. Она услышала неторопливые шаги и быстро наложила завтрак в тарелку, на себя не хватило, но ей было не так уж и это важно. Пару минут в тишине, на ее «Доброе утро, Северус!» ответа не последовало, он был все еще зол на вчерашнее. После этого Лили немного покрутила ложку в руках, пальцы дрожали у нее постоянно, но сейчас это усиливал голод, который был с ней уже со вчерашнего дня. — Ты пересолила это, почему? — Снейп уже произнес это как приговор ее невнимательности, даже не смотря на нее, будто отдавая приказ голоса. Девушка помнила о том, что еще в начале отношений он сам лично носил ей завтрак в постель, целовал с утра, просыпаясь поздно днем. Он не контролировал ее режим сна, он работал по ночам, а она была домохозяйкой. Весь уют в доме ушел вместе с ней в офис, и сейчас дома было довольно мрачно, ради экономии электричества. Северус больше не готовил, иногда будил ее с криками о том, что она проспала, хотя было еще полчаса до будильника. Еще он иногда отбирал ее одеяло, если проснулся раньше, ему слишком не нравилось то, что его жена спит в комфорте, пока он бодрствует. Обычно подобное уже с самого утра портило все настроение на день, который даже не начался. — Извини, я не специально, — Лили не стала смотреть на него, она чуть крепче сжала ложку в своих руках. — Ты сегодня представляешь проект, хоть в этот раз постарайся не опозорить меня, ты знаешь — я не буду тебя выгораживать, — Сев не говорил угрожающим тоном, он просто произносил факт, который она знала. После этого он взял ее очки со стола и покрутил сломанную душку, но надел их с небольшим давлением на ее нос, хоть и видел с каким благодарным и нежным взглядом она на него смотрит. — Я не хочу чтобы ты представляла проект в таком нелепом виде, — Он произнес это и задержался руками на ее шее, поправил воротник и чуть надавил, но после этого опустил свои руки. Северус больше не стал ничего говорить, у него теперь и подавно не было настроения, он быстро встал, и одевшись, вышел на работу, а за ним лениво плелась его жена, уставшая от криков. Сегодняшнее настроение было таким же разбитым, как и ее телефон, так что желания ругаться уже совсем не было, так как она знала что это кончится новыми побоями от супруга. На работе Эванс никогда не чувствовала себя в своей тарелке, она практически всегда была под надзором своего начальника, а по совместительству своего мужа. Если они приходили на работу по утрам в ссоре, то это значило лишь то, что Северус начнет ругаться и заваливать ее работой уже с самого утра, не давая ей выдохнуть со спокойной душой. Он вызывал ее в свой кабинет, отчитывал, но иногда за этим следовал поцелуй в лоб, прямо как у мамы. — Лили, только я могу увидеть твои ошибки и показать тебе на них, ты же знаешь сама это прекрасно… — Снейп произносил это тоном любящего партнера, который уж точно не издевался каждый день над женой, заставляя ее верить всем его манипуляциям. — Я знаю, Сев, я люблю тебя. Его кабинет Лили могла посещать по 10 раз за день, интерьер особенно въелся в ее память. Обустройство кабинета было полностью в духе хозяина - темное и невзрачное место, увешанное грамотами для того, чтобы показать какой он прилежный мужчина. Темно-синие стены освещались благодаря холодному свету, который придавал лицам еще большей бледности. Почти каждый, кто заходил в его кабинет, выходил уже без привычной живости на лице. Даже цветы здесь долго не жили, поэтому их и не заносили в кабинет. Он и его логово пожирали хорошее настроение, а после посещения сил практически ни на что не было. В его объятиях она всегда была его марионеткой, куклой, которой он крутил как хотел. Это не были заботливые руки кукловода, это были руки тирана, который любил издеваться над людьми, особенно над женой. Лили не реагировала на резкие перемены настроения, для нее это было только выражением его характера, потому что она была плохой женой. Если у них был конфликт, то еще в начале отношений у Эванс была смелость для ухода, но с каждым разом ее боязнь лишний шаг двинуться без его ведома стала для нее самой же пыткой. Она знала что существуют ревнивые люди, она как раз и думала что ее муж из таких, просто уж слишком красивой она в начале была. Сейчас она ходила чуть более вялой, будто тень Северуса, с небольшим рыжим отливом в волосах. Глаза давно потеряли зеленый цвет, а также блики в зрачках. Лилиан перестала цвести, она стала более замкнутой, незаметной и скрытной. Снейп и сам создавал ощущение всей невзрачности вселенной, давая понять что с ним даже цветы вянут, ну а Лили было плевать. Она искренне думала что сможет оживить его, а по факту банально сама завяла около него, не успев насладиться вкусом жизни. Ее муж мог бы стать пожирателем смерти, если бы в обычном мире знали это слово, он полностью вытягивал из всех жизненные силы, если они стояли ближе 10 метров к нему. Говорить о том, что его жена не жила, а существовала и не надо. На работе многие перешептывались насчет их отношений, они действительно всегда были из разных миров. Никто и представить себе не мог их как семью, хотя они ей являлись. Лили собирает документы на своем столе, осталось немного до конца рабочего дня, ей пора собираться, это был вчерашний день. — Мисс Эванс, останьтесь после работы, на вас еще два отчета за месяц, — этот повелительной тон навевает мурашки по спине Лилиан, она совсем такого не ожидала, но сдержанно кивнула и принялась за работу. Она прекрасно знала что подобное было своеобразной любовью, например: «Ну он же любит меня, просто сам прекрасно знает сколько я могу сделать, вот и премию выпишет!» — за подобное он никогда не выписывал ей премии, она врала самой себе же, либо «Его сегодня просто кто-то разозлил, либо кто-то попросил отпуск, поэтому эта работа досталась мне!» — она прекрасно знала что отпуск распланирован, и ей не могли дать чужую работу. Она всегда оправдывала своего мужа, независимо от справедливости. На планерке был однажды похожий случай… — Мисс Эванс, один из моих подопечных неправильно сделал несколько заданий, переделайте их с нуля, — Снейп уныло произнес это, но в его голосе была строгость. — Да, конечно. По итогу оказывалось то, что работа была сделана на 90% правильно, а там были совсем маленькие недочеты, но Северус заставил переписывать ее все полностью, о чем она конечно же не узнала. Иногда, он как призрак подолгу из своего кабинета наблюдал за ее поникшим телом, потому что и душа уже перестала аж настолько жить, как раньше. Он часто подходил и комментировал ее работу, заставляя ее проглотить язык от стыда и неудобства перед коллегами, хотя все все прекрасно знали и понимали. На работе он становился еще более агрессивным, из-за того, что эту агрессию нельзя было выпускать. Он только строго давал приказы жене, а после этого со спокойной душой ехал домой, не особо-то и дожидаясь ее с работы, где она оставалась до довольно позднего времени, полностью уставшая возвращаясь домой — сегодня был именно такой день, он вызвал жену в кабинет. — Ты позоришь меня перед всем отделом, почему ты делаешь элементарные ошибки в своих отчетах? — Снейп грозно посмотрел на нее, в ее прошлом отчете было несколько ошибок из-за спешки, потому что он сам же ее торопил. — Извини, я буду внимательнее, — Лили произнесла это как данность. То, что было для нее уже самой обычной фразой. — Конечно ты будешь внимательной, Эванс. Ты заставляешь меня быть твоим строгим, только ты виновата в этом. Сегодня ты не идешь на встречу с Мэри, ты остаешься исправлять все ошибки, — Начальник произнес это более холодно, тыкая ее в небольшие недочеты по невнимательности как какую-то собаку, которая провинилась. — Я хотела встретиться, мы не виделись почти месяц… — Лили слезно просила Снейпа еще в том месяце разрешить ей одну встречу с подругой, а сейчас она не хотела упускать свой шанс. — Ты сама выбрала это, — Сева произнес это как упрек в ее сторону, он поправил ее галстук чуть сильнее, чем нужно. Лили осталась одна в офисе, она всегда пару раз в неделю подвергалась подобным переработкам, а сейчас ее настроения особенно не хватало на то, чтобы исправить ошибки, а глаза буквально слипались. — Эванс, что с тобой? Выглядишь так, будто призрак ходячий, — Джеймс вышел из другого кабинета и остановился около ее стола, наблюдая за ее немного трясущимися руками. — Не твоего ума дело, Поттер. И вообще, ты слышал о нормах поведения в обществе? Девушкам такое не говорят, — Лили не отрывалась от своей работы, впервые она могла не беспокоиться о том, заметит ли Северус их разговор, ведь он уже ушел. — Я слышал, просто твой муж тоже не слишком из соблюдает, как и законы о переработке каждый день, — Джеймс протянул эти слова без радости, сморщиваясь от слова “муж”. — Это не твое дело, Мистер Снейп прекрасный начальник, он отлично выполняет свои обязанности, я просто невнимательно работаю, — рыжая чуть замешкалась и не стала смотреть на него, продолжая что-то строчить. — И как всегда, Снейп у нас самый белый и пушистый, — Поттер с недовольством вспомнил все прошлые разы, когда Лили говорила точно так же. Эванс ничего на это не ответила, Джеймс чуть постоял еще, а после этого ушел, оставив ее со своими мыслями наедине, не сказав даже что-нибудь на прощание. Она невольно вспомнила их вчерашний разговор, который заметил ее муж, она знала, сегодня ей точно достанется из-за этого, потому что вчера уже досталось телефону. — Эванс, с тобой все нормально? — Джеймс действительно интересовался ее состоянием, у нее на шее был виден немного фиолетовый цвет, это был новый синяк. Северус случайно поставил, когда завязывал ей галстук, передавил рукой. — Нормально все со мной, Поттер, какое тебе до этого дело? — Лили огрызнулась и пошла дальше по коридору. — Нет, ничего, просто… - Он замолк и явно посмотрел мне за спину, в этот же момент я почувствовала тяжелую руку на своем плече. — Мистер Поттер, если у вас есть вопросы по работе, то вы смело можете задать их на планерке. А сейчас — не отвлекайте мою сотрудницу, — Снейп произнес это в своей привычной манере, что точно значило серьезный разговор. Лили вспомнила годы в старшей школе, когда между Снейпом и другими мальчиками происходили подобные ревнивые диалоги, но после этого Северус всегда возвращался к ней и обнимал ее, целуя в лоб, а также давая понять что он ее любит. Сейчас подобные диалоги лишь только усугубляли ее синяки на теле, давая ему еще больше поводов для того, чтобы обвинить ее в измене своему мужу. Из-за своего желания контроля он проверял ее браузер, не только переписки. Каждые два часа его супруга проводила полную очистку телефона от всего того, что могло показаться ему слишком странным. Не сделав этого, она рисковала остаться с двумя сломанными частями телефона, а не с простым узором трещин на защитном стекле, которые он оставлял только в особом порыве ненависти, желая сделать ей больно не только физически, потому что она всячески обеляла его во время ссор. Закончив работу сегодня, она пришла домой, и принесла несколько отчетов, которые еще предстояло доделать, а как только разделась сразу дернулась от испуга, Снейп уже стоял в проходе. — Мы не успели договорить вчера насчет Поттера. Я думаю о том, что ты слишком часто с ним общаешься, — муж уже недовольно скрестил руки на груди, на что Лили только чуть слышно выдохнула. — Я не знаю почему он прицепился так ко мне, прости, — Эванс сказала это почти на автомате и устало вздохнула. Северус неторопливо подошел и чуть расслабил ее галстук, но взял за шею, шепча: — Ты прекрасно знаешь что я все знаю, не смей мне врать, ты же умная девушка, Лилиан, — Сева произнес это с небольшой нежностью, сжимая ее шею. Девушка чуть слышно что-то прохрипела, пытаясь заглотить ртом воздух, а после этого почувствовала на своей щеке поцелуй, и мгновенно расслабилась. — Иди в ванну, я буду ждать тебя в постели. — Подожди, я хотела спросить… Почему ты отклонил мое заявление на перевод в другой отдел? — его жена настолько устала, что уже и не боялась задавать подобных вопросов. — Ты без меня — никто, ты сама это прекрасно знаешь, Лилиан, запомни это! — Северус произнес это чуть более раздраженно, но сжал кулак. После этого Лили пошла в ванную, закрыв дверь. Она разглядывала себя в зеркало и практически не узнавала свое лицо. Куча синяков и морщин скрывались за накрашенным личиком и шеей. Вся шея была покрыта отметинами, одна за сегодняшний день — самая свежая, еще одна за несколько дней назад — слишком сильная ссора. Чуть ныл синяк на бедре, Снейп неудачно вчера толкнул ее во время конфликта, случайно, как он уверял. Лили потеряла себя в этом отражении, за это время она действительно поменялась не только внутренне, но и внешне. Она залезла в ванну, многие синяки болели и саднили, их было достаточно из-за развившейся невнимательности у девушки. Лили отчаянно пыталась не расслабляться и не закрывать глаза, перед ней плыли образы сегодняшнего дня, как и всех других, когда он отказывал ей в встрече с друзьями. Она вспоминала начало отношений, как он сам ходил вместе с ней на встречи, прикрывая это желанием познакомиться. После этого пару раз он слышал перешептывания Марлин и Сириуса о том, что он не слишком ей пара. Именно с того момента он начал говорить ей о том, что это не самые хорошие друзья, но Мэри не трогал. Совсем скоро он услышал и ее беспокойства, но Макдональд сразу все поняла, стараясь не затрагивать эту тему, сегодня он наказывал ее за невнимательное отношение к вещам, которое вечно его бесило. Он не любил настолько живых людей, энергичных и беспечных. В их холодном доме всегда был полный порядок, иногда на вещах в дальних комнатах наседала пыль от того, что к ним практически не прикасались. Он был всегда безумно сосредоточен на работе, да и поэтому особенно сильно валил жену, не только из-за ненависти к ней самой. У него было желание слепить из нее покорную и идеальную прислугу, но Лили не теряла стойкость своего характера, продолжая иногда грубить, за что могла спокойно получить новую боль в районе запястий, которые она тщательно старалась отмыть от всех синяков, но конечно же, этого не выходило. Она всегда не нравилась ему ее желанием идти наперекор, не слушая людей, которые хотели ей либо добра, но Снейп конечно же не относился к их числу. Северус хотел чтобы у него была молчаливая жена, которая будет идеально выполнять свою работу и не лезть не в свое дело, которое касалось его жизни. Он отчаянно наказаниями пытался перевоспитывать свою супругу, делая ее более черствой к другим, но зато жаждущей его похвалы, которая часто не могла быть получена просто так. Он всегда оправдывал это тем, что «Не стал бы тратить время на тебя, если бы ты не была способной девушкой, которая многое понимает, но не все выполняет», попутно чуть принося ей боль, чтобы она точно усвоила этот урок. Ее практически всегда сводили с ума его комплименты, которые она старалась добиться всеми способами, не разочаровав его в себе. Его же Эванс оправдывала тем, что он просто очень требователен, но это его форма выражения любви, которую другим было не понять. По ее щекам скатились слезы, она прикусила губу почти до крови, настолько она старалась сдерживать порыв разрыдаться. Она велась на манипуляции о том, что она «хорошая девочка, просто вынуждает себя так с ней вести»,и также пыталась найти проблему в себе, ведь ее муж был для нее идеалом, и она знала что заслуживает к себе такого отношения. Она действительно считала себя бездарной, хоть ей все в университете пророчили светлое будущее, которое она в итоге выбрала жить вместе с Северусом, а он уж точно не мог такого построить вместе с ней. Спустя полчаса она вышла из ванны, переодевшись в свою пижаму и лениво укутавшись пледом, хотелось провалиться в сон на ближайшие несколько дней, а не на 6 часов. Она старалась через сон избежать завтрашних криков, которые уж точно повторятся, потому что завтра ее муж увидит ее новые косяки… Но радовало только то, что это будет только завтра.